Четвёртая
30 июля 2023 г., 21:48
«Зло непоколебимо и вездесуще». (Винченцо)
В венах тает лёд. Лес хватает ветвями за загривки, засыпает снег в кости. Неудачная попытка остановить. Феликс продирается следом за Лисом и Хёнджином, в который раз тихо ворчит: — Почему мы не позвали других. Минхо с Джисоном, Двэкки. Пэта, в конце концов. Он же умный, точно бы что-то придумал. Хёнджин, идущий впереди, резко оборачивается – у него в глазах плещется ярость. Настоящая, ничем не прикрытая, оголённая, словно провод. Феликс отступает назад, тяжёлые чёрные ботинки неуклюже цепляются друг о друга, и он падает. Перед глазами встаёт силуэт, а затем и лицо отца. В глазах неминуемо темнеет, пока Хёнджин приседает на корточки, склоняет над ним своё лицо и чётко, по слогам, выговаривает: — Чонин из них самый нормальный. Уяснил? Просто заткнись и не раздражай меня, – от него пожаром пышет гнев. Феликс смотрит ему за спину и замечает Лиса, молча стоящего поодаль. Его губы трогает насмешливая улыбка. Феликс позже всё же поднимается и догоняет парней. Не хочется оставаться одному в тумане. Перед ними предстают горы, у основания запачканные красным. Внизу плещется кровавое озеро. — Это здесь, — задумчиво тянет Лис, засунув руки в карманы спортивок. — Что? – Хёнджин смотрит на него с непониманием. — Их логово. Оно здесь. — Не страшно выдавать своих? – решается опробовать свою давнюю догадку Феликс. Лис снова кривит губы в своей усмешке и тихо, почти шёпотом, произносит: — Мне нечего терять. Я уже обречён.***
Феликс возвращается домой один впервые за долгое время. После той стычки в лесу Хёнджин не проронил в его сторону ни слова, хоть и кидал неоднозначные взгляды. И именно сегодня, когда он так уязвим, на лестничной клетке тусуются местные гопники. Феликс их на дух не переносит и старается быстрее прошмыгнуть, но не тут-то было. Дело в том, что несмотря на одежду Ликса, ничем не отличающуюся от одежды других – чёрные ботинки, спортивки и куртка, – из-за его миловидной внешности эти отбросы общества вечно прикапываются к нему, мол, он «не такой, как все», если точнее – «дефектный». Под этим подразумевалась гомосексуальность, и Феликса их доводы выводили из себя. И плевать, что они правы. У них нет права осуждать его. И, конечно, они и в этот раз не станут упускать возможность «позабавиться» с лёгкой с жертвой. Феликс не хлюпик и не терпила, но пятеро на одного – для него слишком. С двумя он бы ещё справился, а так.. В общем, он конкретно влип. — Ой, смотрите, кто это у нас, – самый крепкий, сидящий в центре, Сан, впивается взглядом в Феликса. – Наш славный мальчик. Идёшь домой от парня? И как, задница не болит? Феликс хочет уничтожить его прямо сейчас. И плевать, что в яму он закапывает скорее себя. В любом случае, исход очевиден. Не важно, скажет он что-то, или промолчит. — Да, Сан, ночка выдалась прекрасной. Ты был так горяч в постели. Папочка, повторим сегодня вечером? – он специально меняет голос с глубоко на более слащавый и нежный, не забыв добавить в свою интонацию всё презрение, что испытывает к этим типам. Последствия не заставляют себя долго ждать – крепкий кулак прилетает по лицу, и из дёсен сочится кровь. Феликс улыбается зубами, вымазанными в красном и истерически хохочет. Сана это выбивает из себя, и он валит Феликса, продолжающего смеяться, на пол. Тот ударяется головой о грязный бетон и, наконец, замолкает. Сан держит его за воротник, оседлав сверху, и его бешеный взгляд говорит о том, что он близок к тому, чтобы начать душить противника. Феликс даже не сопротивляется, лишь говорит полностью расслабленным голосом: — Ты просто не хочешь принимать себя. Придурок. Лицо Сана странно перекашивается и он замахивается для очередного удара, но тут дверь в подъезд открывается и входит Хёнджин. Четверо «друзей» Сана, всё это время тихо стоявшие у стены, но готовые вмешаться в любой момент, было делают предупреждающий шаг вперёд, но, поняв, кто зашёл, отступают. Хёнджин – друг Двэкки. А иметь дело с Двэкки и его компанией себе дороже. В этом гнилом районе этот факт знает каждый. Хёнджин, кажется, немного удивлён развернувшейся перед ним сцене. Он бесцеремонно подходит и сталкивает Сана с Феликса. Понижает голос до некого рыка и тихо, но внятно выговаривает: — Шли бы вы отсюда. И пацаны, до этого казавшиеся такими пугающими, мгновенно превращаются в нашкодивших школьников, опускают головы и, не без досады от чужого превосходства над ними, уходят. Феликс опирается на руки и слегка приподнимается. Лицо рассекает улыбка: — Спасибо, конечно, но когда ты там в лесу на меня накричал, мне, всё же, было страшнее, чем сейчас. — Прости.. Но как ты понял, что Чонин один из них? – быстро переводит тему разговора Хван. — Чонин, значит..., – он задумчиво хмыкает. – Ты хочешь, чтобы я рассказывал тебе это, сидя на полу? – Феликс протягивает Хёнджину ладонь, чтобы тот помог ему встать. – Пойдём ко мне. — А ты один живёшь? — Нет, но.. сейчас их нет дома. Так что всё в порядке. Они поднимаются на последний, пятый, этаж и Феликс открывает дверь расцарапанным медным ключом. Когда-то эта штука спасла его от дикой собаки. А сейчас он добровольно впускает в свою квартиру бешеного пса. Потрясающе. — Слушай, а ты че, ну.. Реально пидор? – Хёнджин шмыгает носом и с уже привычным треском сдирает куртку. Будто кожу отрывает. — А ты что, по-твоему, прошлой ночью сосался с гетеро, а потом обнимал воздух? — Нет, просто я подумал, что, ну.. — Что? Что ты подумал? – Феликс не знает почему, но его всё ужасно злит. Он закипает буквально за секунду, ещё мгновение – и размажет этому ущербу лицо. – Что я пошутил?! – его голос срывается на хрип, и он начинает говорить тише. – Ну если для тебя это шутки, то, знаешь ли.. — Да нет, я просто.. подумал, что, вдруг ты неуверен там, всё такое.. — О таком спрашивают немного по-другому, – Феликс фыркает, пытаясь скрыть, что сердце бьётся ужасно быстро от того, как близко они стоят. — Ладно. Понял. Давай, в общем... — Ладно. Понял. Так уж и быть. — Зеркальщик херов...***
Феликс смотрит на пепельницу, забитую сигаретами с красными следами. Не доверяет: — Красишь губы? А в ответ тихий смех. Как всегда. Как тепло. — Это кровь, малыш. – По лицу Хёнджина медленно стекает голубоватый мрак, мешаясь с наступающей ночью. Феликс вздыхает, косится на миску со слегка сгнившей клубникой, и, немного подумав, берёт одну. — Откуда деньги? Она же дорогая. Ещё и зимой.. — Ты задаешь слишком много вопросов. Ешь. Я утром пробовал, она имбовая. На наружность не смотри, чувствуй вкус. Хёнджин обнимает со спины, размещает голову на костлявом плече. На ощупь достаёт из кармана пачку сигарет и подносит Феликсу под нос: — Выбирай. На каждой есть какая-то надпись. Феликс мешкается, но всё же вытаскивает тонкую с "Убей пересмешника" на бумажном покрытии. Тихо усмехается и суёт в зубы. Хёнджин подносит зажигалку.***
Уже ночью Хёнджин всё же решается на открытую смелость: — Как ты узнал... про Чонина? — Предчувствие..., - Феликс лежит головой на животе Хёнджина, скрытого под чёрной толстовкой. Следит взглядом за рыбами на потолке. — А если честно? — Хочешь от меня честности? Тогда слушай...
