Восхитительная мразь

Нил ходит медленно по комнате, перекатываясь с пятки на носок и прислушиваясь к собственным ощущениям. Ему все же пришлось сначала съездить к реабилитологу, и сдерживать поток благого мата, когда тот прикасался к его деревянным мышцам, было слишком тяжело. Несколько раз он прикрикнул на молодого интерна, заставляя того притихнуть и перестать говорить Нилу «дышать», когда боль становилась невыносимой. Его не просто мяли, а, по ощущениям, ломали, и даже простоя ходьба превратилась в настоящую пытку. - Ты меня бесишь. – Выдыхает Нил, снова ощущая пристальный взгляд Эндрю. – Ты правда не можешь съебаться? - Ты правда такой тупой? Нил бросает в сторону Эндрю раздраженный взгляд. Ему столько всего наговорили, что он должен и не должен делать. Снова покой, снова обычные прогулки и никаких тренировок. Нила могло вывести из себя буквально все, что движется. То, что не движется, он подвинет и тоже будет беситься. Ему вдруг стало казаться, что после такой процедуры, где ему разрабатывали и ноги, и руки, и блядскую спину, которая и была основной причиной всех его проблем, Нилу стало только хуже. Он остановился, поднимаясь на носочки и жмурясь – определенно, боль только усилилась. Джостен мысленно дает себе клятву сюда не возвращаться и подходит к окну. Курить хотелось так сильно, что буквально трясло. Хотя, может, это все же от боли. - Почему тогда ты смог меня оставить? – Эндрю глазами спрашивает когда. – Мы только вернулись из больницы. Тебя не было несколько минут. - Я могу отходить от тебя на несколько минут. – Поясняет Эндрю, развалившись в кресле. – Это предел. - Или наебка для уебка. – Эндрю усмехается. Нил достает сигарету и закуривает. Плевать он хотел на запреты больницы. - Ты же, по сути, мой наставник? – Джостен смотрит вниз, на гуляющих пациентов, и выдыхает густой дым. Тот плотным облаком застывает у него перед глазами. – Почему я ни разу не слышал твой голос? И разве у меня не должно быть демона, который будет толкать меня на плохие дела? - Ты и без него справляешься. Нил саркастично выгибает бровь. - Не тебе мне об этом говорить. Миньярд запрокидывает голову, прикрывая глаза, словно Нил успел надоесть ему своими вопросами, хотя его интерес был вполне обоснован. И пока Миньярд старательно игнорировал Джостена, сам Нил мысленно гадал, когда ему выпадет шанс связаться с кем-нибудь из людей Стюарта и пробить личность Эндрю по базе данных. То, что дядя следил за ним и каждым его движением, не отменяло возможности для Нила пользоваться имеющимися привилегиями. Хоть какой-то плюс с мафиозных группировок он тоже должен иметь. - Мы не наставляем словами. Джостен не успевает до конца осознать его слова – в комнату снова заходит интерн вместе с его ведущим врачом. Нил бросает красноречивый взгляд в сторону Эндрю, мол, они еще обязательно вернутся к этому вопросу, и включается в разговор с врачом. Тот отмечает довольно хорошие результаты анализов, говорит, что у Нила молодой организм и лечение может занять меньше времени, чем он изначально полагал. Нил пытается не оглядываться на Эндрю и притворяться, что его «галлюцинация» пропала. Но взгляд против воли убегает в сторону ангела, и Джостен пальцами царапает кожу, кивая и рассматривая бумаги, которые держал хирург. Он мало что понимал, так что игра «попытайся прочитать почерк врача» медленно стала занимать весь его интерес. - Ждем тебя в пятницу, Джостен. – Наконец говорит он, и Нил моргает. – Попробуй за это время не навредить себе. Нил морщится от такой формулировки. В голове всплывают мысли о собственных ранах, которые он наносил себе в периоды панических атак, и мерзким ком застревает в горле. Кожа становится липкой и узкой, будто стягивается вокруг него неестественным образом, и он против воли смотрит на собственные предплечья и ноги. - Да, - Джостен сильнее впивается ногтями в ладони. Соберись, мать твою. – Хорошо, я постараюсь.

***

Встреча с Кевином оказывается такой бурной, что у Нила до сих пор саднят костяшки на руках и жжется разбитая губа. Зато Джостен чувствовал явное удовольствие от того, что ему удалось показать, каким живучим и здоровым он может быть, если его здорово разозлить. Кевин разогревался на другой половине поля, пока Нил, подпрыгивая на месте и привыкая к весу экипировки, сверлил его разбитое лицо довольным взглядом. Да, его все же отстранили от предстоящей игры, но тренер позволил поучаствовать хотя бы в тренировочных играх. Это все, что удалось выбить Джостену за обещание не напрягаться настолько, чтобы его кишки начали выходить из всех отверстий. - Джостен, сегодня ты тут на три часа, не больше. Понятно? Нил кивает, отсалютывает Ваймаку двумя пальцами и трусцой подбегает к другим игрокам. Мэтт вчера случайно обронил, что Ваймак сильно переживал за Нила и выступил основной стороной оставить Джостена дома в постели. За несколько лет тесного общения и совместной жизни Ваймак мог бы стать приемным отцом Нила. Если бы Джостена не воротило от слова «отец» и не хотелось связывать себя какими-то официальными узами с людьми. По этой же причине его бесили вопросы репортеров о свадьбе и прочей лабудени. Ему двадцать шесть, но это не значит, что семья и дети для него – венец жизни. А когда кто-то из репортеров однажды спросил, не является ли Ваймак действительно кем-то из родственников Нила, оба тогда усмехнулись. Нилу нравился пофигизм Ваймака, его постоянные закатывания глаз, когда сам Нил встревал в неприятности или публично оскорблял противников. Они оба к этому привыкли, и Нил не скрывал, что относился к Дэвиду лучше, чем к кому-либо другому. Тот вытащил его из Милпорта, дал возможность до потери сознания играть в экси и прикрывал ему задницу, когда Рико и другие члены «Воронов» скалили на него зубы. Он позволял прятаться от реальности и прошлого в своей квартире и зашивал раны после Эвермора. Нил же отблагодарил его тем, что помог Кевину и Ваймаку наладить отношения. Но это не мешало ему сраться с Кевином и раз в несколько месяцев влезать в драки. - Только попробуй двинуть кони здесь, Джостен. – Выплевывает Кевин, потирая скулу. Она уже потемнела, наливаясь синевой. - Только попробуй разочаровать меня своей игрой, Дэй. – Щерится Нил. Он скользит взглядом по полю, расслабляясь и вслушиваясь в голоса команды. Стук клюшек и даже едкий запах пота кажутся ему правильными и необходимыми, и он видит, как волоски на руках встают дыбом от приятных мурашек. Взгляд мажет по фигуре Эндрю на трибунах. Тот, как и всегда, пристально наблюдал за Нилом, подперев голову кулаком и не выражая ничего. Нилу не нравится проскользнувшая мысль, что для Эндрю все, что он видел сейчас, могло быть привычным. Как часто он сидел вот так? Как часто стоял рядом с его кроватью, пока Нил метался и жмурился от мучавших его кошмаров? Как часто смотрел на обнаженное тело Нила, когда тот стоял напротив зеркала и ненавистным взглядом прожигал каждый оставленный кем-то шрам? Отвратительно. Джостен тряхнул головой, пытаясь избавиться от назойливых мыслей. Ему не оставалось ничего, кроме как смириться с этим фактом – Эндрю всегда был и, скорее всего, будет рядом. - Уверен, что сможешь играть? Нил презрительно сощурил глаза, показывая Кевину средний палец. Он позволил себе еще немного посмотреть на Эндрю, а после повернулся к команде. Первые минуты дались ему более или менее легко, он спокойно следил за действиями других игроков, заставлял ноги двигаться, несмотря на жгучую боль в мышцах и костях, и сжимал клюшку, мысленно заставляя трусливую часть себя, появившуюся после аварии, заткнуться. Когда мяч оказался у него, Джостен успел сделать буквально шаг, пока Мэтт не пихнул его плечом, и Нил просто повалился на паркет. Он даже не успел понять, что произошло, пока шлем звонко не ударился о пол, и пронзительный шум не наполнил голову. Перед глазами плыли густые красные пятна, и Нил резко распахнул глаза, боясь, что его глазные яблоки лопнули от напряжения. Позвоночник так сильно сжало от боли, что Нил почувствовал, как реже стал дышать. Его ладони дрожали, клюшка просто выскользнула из рук, и Нил смотрел на нее, пытаясь осознать, что происходит. Он медленно переводит взгляд на собственные ноги – тело прошибает холодный пот. На какое-то мгновение он не чувствует их. Совсем. Не только пальцы, спрятанные в кроссовках, но и колени, бедра. - Эй, ты как? Джостен подавляет рвущийся крик ужаса и пытается вдохнуть. Не может. Даже вдоха сделать не может, смотря на собственное бесполезное тело. - Нил? – Мэтт касается его плеча. Нил валится полностью, не слышит, как Кевин тоже оказывается рядом, не видит чистого удивления и страха на его лице. Все, что сейчас у него в голове – безумные, страшные мысли, что у него что-то окончательно сломалось, и он не то, что в экси играть не сможет, а элементарно ходить. Его слепят лампы точно так же, как несколько месяцев назад слепили больничные лампы, но в этот раз над ним склоняются не врачи, а Эндрю. Нил едва может втягивать воздух, когда смотрит в карие глаза Эндрю – не по-ангельски добрые, а темные, глубокие, с таящей опасностью. - Дыши, Джостен. – Голос Эндрю ровный и спокойный, и он проникает под кожу Нила, наполняет каждую его клетку. - Он… Он что-то повредил, да? – Хрипит Нил, сжимая пальцы в кулак и жмурясь. - Ничего он не повредил. – Эндрю смотрит на обеспокоенного Мэтта и почти кривится от того сожаления и отчаяния, что отразилось на лице Бойда. – Тебе не стоило выходить на поле. Вот и все. Нил бы с радостью послал Эндрю нахуй, если бы мог хоть как-то отреагировать, но все, что вырвалось из его рта, - глухой стон. Он даже не чувствует, как его берут на руки. Ваймак сказал срочно отнести Нила к Эбби и кричал команде продолжать игру, пока сам вышагивал рядом с Бойдом и часто вздыхал. Эта рыжая задница добавляла ему проблем с каждым разом все больше и больше, будто он специально любил стоять на краю обрыва и доводить этим Ваймака до седых волос. - Ты месяц, блять, будешь сидеть дома! Понял меня, Джостен? – Чеканит Ваймак, пока Нил морщится от боли в спине. Ему настолько сейчас было плевать на все, что он часто кивает, как болванчик. Нил приоткрывает глаза, ему нужно хоть сколько-то понять, что творится, и увидеть плетущегося за ними Эндрю. Миньярд не был напуган или взволнован – ему будто действительно было плевать, что происходит с его подопечным, и Нилу захотелось усмехнуться. Судьба настолько любила над ним издеваться, что послала ему самого отстойного ангела-хранителя за всю историю человечества. И как Нил не сдох раньше с таким пофигизмом? Этот блядский Эндрю явно попадет в список самого худшего, что с ним случалось.

***

Нил лежит на койке в кабинете у Эбби и почти не слышит ее – в голове судорожно мечутся мысли: не могу ходить, не чувствую ног, страшно страшно страшно… Он упирается лбом в кушетку, кусая нижнюю губу и сдерживая вырывающиеся стоны боли. Эндрю сидит напротив, подпирая стену и смотря на Нила неотрывным, холодным взглядом, давя сильнее своим равнодушием и спокойствием. Нилу настолько противно осознавать, что рядом с ним такой отвратительный ангел-хранитель, что он жмурится, молясь, чтобы тот исчез. Чтобы все происходящее оказалось мерзким сном, от которого он вот-вот проснется. Но в ушах продолжает пульсировать кровь, и челюсть сжимает в предрвотном рефлексе. - Нил, дыши, просто делай глубокие вдохи. – Голос у Эбби ласковый и успокаивающий, но, когда она касается спины Нила, тот рычит на нее враждебно и старается уклониться от ее прикосновений. – Я сделаю тебе укол. Боль скоро пройдет. - Заткнись. – Хрипит он, сжимая руки в кулаки. Медсестра вздыхает – привыкать к враждебности Нила очень сложно, особенно когда его настроение скачет покруче американских горок. Она встает и идет к шкафу, где хранятся все лекарства, и быстро достает шприц и ампулы с обезболивающим, пока Нил старается делать ровные и методичные вдохи. Легкие сжимаются под ребрами так туго, что он кашляет. - Будет немного больно. Тебе нужно потерпеть еще немного. – Говорит она и пытается уложить Нила на спину. Нил не сопротивляется, но болезненный стон наполняет комнату моментально, и Джостен выгибается, пытаясь найти положение, в котором он перестанет видеть кровавые пятна перед глазами. Он почти перестает осознавать, что творится вокруг. Его тело разваливается на куски, и Джостен, как в бреду, повторят «быстрее, мать твою!». Нил почти не чувствует, как игла протыкает его кожу, как лекарство практически парализует его и распространяется по телу медленно и мучительно. Но спустя минут десять выдыхает и открывает глаза, не произнося ни слова и смотря в полоток. Он до ужаса похож на тот, что был в его палате в больнице, и ему хочется кричать, колотить свои ноги с ненавистью, чтобы заставить их двигаться. Эбби осторожно нависает над ним и улыбается почти незаметно, видя, как лицо Нила перестает быть нездорово бледным и влажным от холодного пота. - Ты будешь в порядке. – Эбби произносит, как мантру. Ним впервые ненавидит эти слова всем сердцем.

***

- Ты должен лежать, Нил, - Бойд говорит осторожно, зная, как легко сейчас вывести Джостена из себя. Не то чтобы он переживал – спорить с Нилом было уже какой-то бесячей привычкой, но Нилу нужно было отдыхать. Пережитый стресс явно сказался на его психологическом состоянии. Он замкнулся в себе и почти не реагировал ни на что, пропускал приемы пищи и уходил на улицу ночью, когда все спали. Нет, не ради тренировок – он не мог больше бегать без простреливающей спину боли, не мог приседать, не слыша хруст в пояснице и не чувствуя дискомфортное напряжение. А когда кто-то начинал пытаться достучаться до него, он огрызался, как бешенный пес. После того, как Эбби сделала ему укол и Нила все же доставили в больницу, врач подтвердил его опасения – Нил может не просто потерять экси, но и возможность нормально ходить. Эндрю на это ничего не говорил. Он держал расстояние между ними, но наблюдал за Нилом постоянно, почти не отводя взгляд – не ангел, а настоящий монстр, который жрет его плоть глазами каждый новый день. Нил поднимает взгляд на Мэтта и молчаливо показывает ему средний палец, сидя на полу около кровати с ноутбуком на коленях. Взгляд плавно опускается на экран, и Мэтт передергивает плечами от того, насколько серым кажется лицо друга. Из-за того, что Нил стал меньше есть, его щеки впали, глаза казались выразительнее и более стеклянными, и пальцы, которыми он непрерывно печатал, более тонкими, узловатыми, словно лапки паука. - Что ты вообще там делаешь? – Мэтт подходит к Нилу и пытается заглянуть в экран, но Джостен захлопывает крышку. - Свали. Внутренности Бойда обжигает горячий гнев, и зубы слишком громко скрипят от того, насколько сильно мужчина сжимает челюсть. - С каких пор ты начал настолько жалеть себя, придурок? – Мэтт рычит неосознанно. – Врач сказал тебе что-то, что тебе не понравилось, и ты сразу потерял надежду? Ты просто жалок, Нил. Сидишь в своей комнате и закрываешься ото всех. Прям как на первом курсе. Нил продолжает смотреть на него, словно на пустое место. Мелкую собачку, которая лает просто потому, что думает, что может быть опасной. Естественно, Мэтт тоже переживает за своего друга и, что уж таить, чувствует вину за то, что мог переборщить с силой на тренировке. Он винит себя за то, что мог послужить главной причиной, почему Нил не бегает сейчас и сидит отшельником в комнате. Мэтт нервно выдыхает и трет переносицу. Гнев и сожаление душат его. - Прости. Я… - Он запинается в словах и вздыхает. – Прости. Нил провожает его фигуру пустым взглядом и снова открывает ноутбук. Эндрю сидит на стуле прям напротив него и не говорит ничего. Его ангел-хранитель не проронил ни слова с тех пор, как Нил побывал в кабинете Эбби, и просто продолжал внимательно наблюдать за ним своими темными, пугающими глазами. - Ты же знаешь, что именно я делаю. – Бросает Нил, печатая. Эндрю не шевелится, и, даже когда открывает рот, у Нила складывается ощущение, что он не двигает губами. Слова просто выходят холодным и густым туманом. - Ищешь меня. Нил кивает, печатая. Он переписывается с одним из людей Стюарта, который пытается нарыть на Эндрю как можно больше информации, но это сложно – если бы Нил умел рисовать и передать внешность ангела более наглядно, процесс пошел бы значительно быстрее. - Ты мог бы упростить мне задачу. Найти тебя – лишь вопрос времени. - Почему бы мне не насладиться твоими стараниями? - Ты хотел сказать «страданиями»? – Уточняет Нил и скалится враждебно. Эндрю игнорирует его. Нил бросает на него короткий взгляд. - Я могу как-то от тебя избавиться? - Нет. - Жаль. Нил читает сообщения от мафиозника и хмурится, откладывая ноутбук в сторону и медленно встает, кряхтя. Прислужнику Стюарта нужно больше времени, чтобы прошерстить все информационные базы полицейских, так что Нилу не остается ничего другого, как просто ждать. И это ожидание заставляет его последние нервные клетки взрываться тихими огоньками нетерпения. Он смотрит на Эндрю и подходит к нему, рука шарит по карманам и достает пачку сигарет, протягивая Эндрю. Пару дней назад он заметил одну странность – всего на несколько миллисекунд кресло под Эндрю заскрипело, когда он садился на него. Значит, Эндрю может быть физически ощущаем. - Ты же курил. – Он говорит с высокомерной ухмылкой, и Эндрю щурится, понимая, что его подопечный что-то задумал. - И? - Не хочешь закурить? Всего одна сигарета. Или ангелам не положено? Эндрю не двигается, просто смотрит на него в ответ, потом переводит взгляд на пачку сигарет и снова на Нила. - Что ты задумал? Нил склоняет голову набок. Напряжение в воздухе такое плотное, что его можно было бы разрезать ножом. Они пристально изучают друг друга, пока Эндрю не хмурится и Нил не поворачивает ладонь, заставляя упаковку упасть на кресло, проходя сквозь тело Эндрю, словно через призрака. Джостен тихо матерится и отворачивается, явно раздраженный, что Эндрю не собирается подтверждать его догадку и оставляет его в невыносимом неведении. - Что ты хотел сделать? – Эндрю спрашивает с едва различимым интересом. - Почему я должен раскрывать свои секреты, когда свои ты держишь при себе? Глаза Нила расширяются от неожиданного осознания, что он забыл самое важное. Эндрю убил один из людей отца, когда он пытался защитить какого-то пацана, который принадлежал клану Мориямы. Нил дергается в сторону ноутбука и стонет от боли, когда его спина наполняется жгучей болью, и спортсмен почти валится на пол, сжимая руки в кулаки. Колени начинают дрожать так сильно, что Нил беспомощно опускается на ковер, но все равно тянется за ноутбуком. Потому что мысли перебивают одна другую, потому что голова взрывается от того, насколько он глуп, потому что разгадка может быть куда проще, чем он полагал. Джостен печатает быстро, с глупыми опечатками, и адреналин настолько сильно бурлит в крови, что он стойко игнорирует боль. - И что тебе это даст? – Эндрю поднимается со стула и походит к нему, приседая на корточки и смотря в экран. Нил скалится, но в этом оскале есть нескрываемое самодовольство. - Все.

***

Нил не чувствовал ни капли сожаления или стыда за то, что читал личный архив Эндрю Миньярда. Он жадно вчитывался в информацию о том, как проходило детство и юношество существа, которое стало его ангелом-хранителем, делал мысленно заметки и запоминал все с холодным расчетом, напоминая собственного отца. Он даже не смотрел на ангела, который спокойно наблюдал за своим подопечным на расстоянии, скрестив руки и ноги, и Нил усмехнулся, когда поднял на него взгляд – пускай Эндрю пытался его обмануть своей невозмутимостью, Нил прекрасно видел этот очевидный защитный рефлекс, который остался у него от человеческой сущности. Наверное, Нилу стоило бы проявить больше уважения к прошлому Эндрю. Но, когда его собственная история была на ладони у Эндрю, все его страхи и шрамы, Нил не мог обратиться к своей понимающей стороне. Все его естество пыталось защититься любым возможным способом. И, если это означало, что он должен опуститься до подобной жестокости и пренебрежения чужих границ, он сделает это. Он сделает все, чтобы снова выбраться из положения голого и уязвимого человека. - Почему ты решил помочь какому-то пацану и рискнуть своей жизнью? – Спрашивает Нил, даже не смотря на Эндрю и скользя взглядом по строчкам. Он не станет отрицать, что сквозь толстый панцирь мрази, которая роется в грязном белье Эндрю, пробивается искреннее сочувствие. Как ни как, Эндрю стал жертвой отца Нила, и Джостен на интуитивном уровне понимает, что они были в одной лодке. Оба сломленные жизнью, познавшие всю ее горечь и пережившие ее самую мерзкую сторону. Нил никогда не произнесет этого вслух – Эндрю не тот человек, которому нужно сочувствие. Тем более, после смерти. После того, что он пережил, не имея рядом человека, который смог бы его спасти. - У тебя есть мозги. Используй их хоть иногда. – Отзывается Миньярд отстраненно, на что Нил хмурится и отрывается от ноутбука, впиваясь напряженным взглядом в фигуру ангела. Нил неосознанно копирует его позу, скрещивая руки на груди и скользя по Эндрю задумчивым взглядом, по его острым плечам, предплечьям, покрытым шрамами, что скрываются за повязками, и каждая уже изученная деталь приобретает новый смысл, вызывает новые чувства, которым Нил совсем не рад. Он не хочет ощущать что-либо, кроме враждебности, в сторону того, кто просто наблюдает за его страданиями. - Неужели так сложно ответить? – Нил щурится, прикусывая нижнюю губу и задумчиво жуя ее. - Я не играю в эту игру, Нил. – Эндрю склоняет голову набок. – Если ты не заметил, ты – единственный игрок здесь. Так почему я должен присоединяться, если ты сам прекрасно справляешься. Нил на это закатывает глаза, откидываясь на спинку стула и снова опуская взгляд на ноутбук. Какое-то время в комнате поселяется холодная тишина, нарушаемая лишь разговорами других игроков на кухне, что жили в общежитии вместе с Нилом и сейчас ужинали после тяжелой тренировки. Тренировки, на которой Нила, конечно же, не было. Его состояние оставалось печально-стабильным. «Никаких ухудшений» могло бы порадовать, если бы Нилу не было все также больно передвигаться, и он не продолжал игнорировать рекомендации реабилитолога по выполнению простейших упражнений, чтобы не перенагружать собственное тело. Нил же продолжал быть упрямым пацаном, который хотел быстрого результата и аргументировал все своей живучестью. Он сбегал по ночам, чтобы пытаться хоть немного бегать, но максимум, который он достиг, - легкая пробежка трусцой в десять минут. И, задыхаясь и видя перед глазами уже привычные кровавые пятна, лежал на траве и скулил от боли. - Ты умеешь бесить, знал об этом? - Тренировал всю жизнь. – Слабо ухмыляется Эндрю. Нил щерится. - Напомни, в чем заключается твоя функция как ангела-хранителя? Ты только и делаешь, что смотришь. Разве ты не должен помогать мне и оберегать меня? – Нила едва самого не выворачивает от этих слов. Он слишком привык к другой реальности - выживать самостоятельно и быть настороже постоянно, потому что окружающие так и хотят причинить ему вред. Эндрю смотрит на него долго и молчаливо, словно взвешивая собственные слова и принимая осторожное решение, что он может сказать. - Я уже говорил тебе, мы не наставляем словами. - Тогда чем? Ты не делаешь ровно ничего, просто отсиживаешь свою жопу. И ради чего? Что будет после твоего наставничества, когда я сдохну? - Я не знаю. Нил опешивает и почти не моргает, смотря на Эндрю в упор, а потом взрывается смехом. Господи, в какой абсурд он попал. Ангел-лентяй, который не знает, как выполнять свою работу, который выбрал наставничество просто потому, что не хотел попасть в небытие, но при этом не знает, что будет в конце. Неужели он так боялся оказаться в этом пустом пространстве, где не существует ничего и пребывать там вечность? Для Нила этот выбор до сих пор казался странным, потому что Эндрю – лицо-никаких-эмоций, его тело почти не подает никаких сигналов, что ангел способен испытывать хоть что-то. Единственный момент, который доказал обратное – напряжение, когда Нил читал его досье. Но Нил ставил на то, что это была мышечная память, которая всколыхнулась из-за когда-то сильно пережитых эмоций. То немногое, что осталось у него от человека. - Не могу понять, грустно мне или смешно. – Говорит Нил честно, поднимая взгляд на потолок и рассматривая мелкие трещины. Чем больше он узнавал об Эндрю, чем больше состыковывал какие-то факты и пытался понять его, тем больше чувствовал себя уязвимым – и это отвратительно. Эндрю становился не просто какой-то холодной оболочкой, содержащей в себе набор фактов. Он медленно превращался в живую картину с набором ярких пятен, каждое из которых имело историю и эмоцию. И Нил начинал чувствовать Эндрю, словно настоящего человека, испытывать к нему сожаление и понимание. Нил вздыхает и трет веки пальцами, будто пытаясь скинуть с себя то, что понимал. Наверное, узнавать Эндрю было ошибкой. Ему стоило просто дальше ненавидеть ангела. - Ты умеешь читать мои мысли? – Вдруг спрашивает он и смотрит на Эндрю. - Нет. Джостен выжидающе пялит на него, ждет, что Эндрю вдруг скажет «я пошутил, да, могу». Но Эндрю продолжает молчать, и Нил впервые решает довериться, потому что ему требовались хотя бы эти крупицы безопасности – его мысли под его защитой, и пусть это немногое, что у него осталось, он рад, что Эндрю не добрался хотя бы до этого. - У меня есть еще один вопрос. – Нил ловит взгляд Эндрю и поворачивается в сторону Эндрю. – Где книга, которую ты читал? Почему перестал перечитывать? - Заинтересовался чтением? - Заинтересовался тобой. Эндрю едва заметно напрягается челюсть, и Нил видит это, но никак не комментирует. Он выживает осторожно, как зверь на охоте, выхватывает такие мельчайшие детали, как выступающие желваки и вены на шее. По реакции Эндрю он мог точно сказать – это была не просто какая-то книжка, которую Эндрю читал от скуки. Она была дорога ему, и Нила бесило, что он не мог понять, в каком значении. Это был чей-то подарок? Что-то важное для работы ангела? - Сложно ответить? – Ухмыляется Нил, щурясь. – Ты не можешь лгать, так ведь? Нил чувствует, как уголки губ колются от прорывающегося оскала. Вот оно. То, чего он так хотел: интерес Нила и его упертость, его умение наблюдать (такое же, как у Эндрю) поставили его на одну с ним ступень. При всем сочувствии, что Джостен может испытывать к Эндрю, лучшее, что он может сделать для Эндрю – воспринимать его как равного соперника. И плевать, что у них отношения должны быть ангел-хранитель/подопечный. - Сейчас в ней нет необходимости. - И все же. – Не сдается Нил. – Что это за книга? Классика? Твои записи? - Ты как ребенок, который клянчит от безысходности. Нил проглатывает желание кинуть что-то оскорбительное в ответ, лишь складывает руки на груди и изучающе оглядывает его, коротко усмехаясь. Невооруженным глазом было видно, что Эндрю себя сейчас контролирует. Делает все, чтобы Нил не мог прочитать его. Ну что ж, ничего страшного. У Нила достаточно времени, чтобы разгадать Эндрю Миньярда полностью и сожрать его всего без остатка.