Наказание Аслана

Когда они со Сьюзен жили в Америке, Питер не мог не замечать, что происходит с его сестрой. Она таскала его сигареты, слишком много молчала и жила с каким-то отчаянием. Читала письма от Люси и Эдмунда взахлеб и совсем не спала по ночам. Они никогда не говорили о Нарнии: Питеру казалось, что одно слово о том мире — и Сьюзен рассыпется, словно хрупкая кукла. Ему было легче смириться: он был верховным королем, и он чувствовал себя так же и в этом мире. Он учился здесь так же, как в Нарнии. И так же, как в Нарнии, мог быть и смелым, и галантным. Но Сьюзен в Нарнии была королевой, которую обожали, которой поклонялись — а здесь она была никем. Здесь никто не воспринимал ее всерьез. И от этого ему было больно: его умница-сестра, сражавшаяся наравне с мужчинами и правившая целой страной — здесь должна была похоронить свою жизнь, выйдя замуж. Он хотел ей помочь, но не знал, как: Сью упорно молчала. Когда пришла телеграмма от Люси и они отправились в путь, Питер видел, как с каждым днем все хуже и хуже становилось Сьюзен. Словно не Эдмунд, а она умирала. Словно каждый день, проведенный вдали от дома, высасывал все ее силы. Он ничего не говорил, когда она часами сидела рядом с младшим братом. В ее глазах было отчаяние и что-то еще, что Питер никак не мог разобрать. Врач говорил, что Эдмунд, возможно, не станет прежним, когда очнется. Он видел смерть отца. Он был ранен. Питер знал, что Эд справится — всегда справлялся. А Сьюзен? Когда Эд вернулся домой, Питеру словно стало легче дышать. Люси смеялась искренне; он подхватывал ее смех. Но Сьюзен не улыбалась — и Эдмунд тоже. Питер увидел их там, в темноте комнаты, когда Сьюзен сидела на полу подле Эдмунда, а он смотрел на нее так, будто в ней был заключен весь смысл его мира. Питер не хотел понимать. Он вдруг вспомнил ту проклятую дипломатическую миссию, в которую он отправил Эдмунда и Сьюзен. На землю тельмаринцев, прямо в лапы врагов. Сьюзен было девятнадцать, Эдмунду едва исполнилось семнадцать лет. Слишком юные, но Питер убедил себя, что должен отпустить их. Они уже взрослые — они справятся. Они вернулись повзрослевшими. Они вернулись совсем другими. Питер узнал, что они попали в плен, но так и не смог выяснить, что случилось в плену: Эдмунд убил всех. Питер был поражен жестокостью младшего брата и злился, что не может узнать, что произошло. Иногда ему казалось, что для этого Эд и убил их всех. Справедливый король не ведал пощады.

* * *

В ту ночь, после возвращения Эда из госпиталя, Питер не мог уснуть. Почему Эдмунд так смотрел на Сьюзен? Почему они были так близки? В этом было что-то неправильное. Питер чувствовал, что упустил их. Он уснул только под утро, а проснулся от того, что Люси трясла его за плечо, и на ней лица не было: — Эд пропал! Брат ушел утром, взяв куртку, не оставив даже записку. — Я сказала ему, где похоронили отца, — сказала Сьюзен. Сьюзен плакала. Питер не мог на нее смотреть. На кладбище он отправился один. Чувствовал: Эд будет стесняться сестер. Когда увидел брата, тот стоял, тяжело опираясь на изгородь. В расстегнутом пальто, с каплями пота на лбу, он казался призраком. — Я не смог его найти, — прошептал он, увидев Питера, и покачнулся, не в силах устоять на ногах. Питер подхватил его, крепко прижал к себе. Услышал горячечный шепот младшего брата: — Это я виноват, это я виноват. Питер так и не произнес ни слова, чтобы переубедить его. Дома он помог брату раздеться и уложил его в постель, совсем как в детстве. Когда Сьюзен пришла к ним в комнату и села на кровать к Эду, Питер сделал вид, что не заметил ее слез. И ничего не сказал, когда она сжала ладонь младшего брата, а на его губах появилась легкая, едва заметная улыбка. Питер выскользнул на кухню, чтобы не нарушать их покой. Он устало улыбнулся Люси и выдохнул с облегчением, когда сестра улыбнулась ему в ответ.