Звёздное пламя 2: Хищники во мраке

Эллинор обнаружил себя даже не в комнате и не в тронном зале, а в каком-то неопределённом и необычном месте, где энергетические нити скручивались в потоки. Пространство казалось бесконечным, освещаясь то голубым светом, то красным, то вовсе скрывалось в темноту. Дверь за спиной медленно захлопнулась, исчезая. Эллинор ощутил странное чувство беззащитности. Будто он сейчас стоял перед чем-то могучим, и его читали как открытую книгу. — Мой сын… — прогремел женский голос, который исходил отовсюду, — мы наконец-то встретились. Эллинор вздрогнул и осмотрелся. Он тяжело дышал, а сердце, казалось, было готово вырваться из груди. — …Мам? — неожиданно тихо он спросил, и увидел, как перед ним возникает силуэт чего-то огромного, который затем приобретает форму человеческой женщины лет тридцати с длинными чёрными волосами и фиолетовыми глазами. Она была одета в длинное платье тёмно-фиолетового цвета, а опиралась она на посох с ярким голубым камнем на его конце. Эллинор сделал неуверенный шаг вперёд, навстречу ей. — Можешь не пугаться. Ты под надёжным крылом теперь, — и Палантайра неспешно прошла к драко-демону. Хоть Эллинор и был выше на целую голову, но он теперь уже более уверенно подошёл и крепко обнял её. — Надеюсь… надеюсь, ты расскажешь теперь мне всё, мам, — неуверенно прошептал он ей и разомкнул объятия, отступая на шаг. Эллинор до сих пор пребывал в шоке и не мог поверить, что его матерью оказалось самое могущественное существо во вселенной. — Для начала… сменим обстановку на более привычную, — и женщина, стукнув посохом по полу, преобразовала комнату. Звёздное пространство и энергетические потоки сжались и начали впитываться в одежду Палантайры. Теперь вокруг находился прекрасный сад с деревьями, который тянулся бесконечно далеко. Птицы разносили гармоничную трель, а лёгкий свежий ветер приятно дул в лицо. — Как… как ты это сделала? — Эллинор подошёл к ближайшему дереву и коснулся его. И затем недоверчиво хмыкнул: ощущалось оно как настоящее. — Поменять реальность на нужную — то, что я умею делать лучше всего, — улыбнулась слабо Палантайра и присела на ближайшую лавку, положив посох рядом с собой. — Кто-то произносит моё имя с благовейным трепетом. Кто-то с уважением. Некоторые с презренной ненавистью. Но практически все делают это… — Владычица выдержала небольшую многозначительную паузу, — …со страхом. Меня ты можешь звать просто Палантайрой. Или мамой. Эллинор нервно сглотнул и затем осторожно уселся на лавку рядом. Вопросов в голове было уйма, однако начать он решил с самых очевидных: — Меня несколько раз пытались убить твои подопечные энн’нирры. Почему ты их не предупредила заранее, кто я, если они подчиняются тебе? Палантайра повернула к своему сыну голову, глядя ему прямо в глаза: — Энн’нирры подчиняются прежде всего Хранительнице Эннаре, хоть они и приносят клятву верности лично мне. Однако о том, что ты жив, мне стало известно недавно. Всё благодаря тому, кто верой и правдой наблюдал за этим миром. Владычица подняла одну ладонь на уровень груди, и перед двумя существами возникли виртуальные экраны. Каждый из них показывала какой-то отрывок из жизни случайных существ: людей, нирров, драко-демонов и многих других. Взмахом ладони Палантайра двигала экраны, и перед ней возникала то одна сцена, то другая. Пока, наконец, Эллинор не увидел перед собой фиолетового остромордого арас’энна в медицинской одежде, который помогал человеческой синеволосой женщине, вылечивая её раны. И до его ушных пластин донеслось имя Владычицы… «Палантайра». — Непосредственно те, кто подчиняется мне, не трогали тебя, а наоборот — помогали. Ещё меня очень заинтересовала эта женщина, которой помог мой подопечный. Надо будет за ней проследить внимательно, — заключила Палантайра задумчиво и поправила прядь своих чёрных волос. — Каждый раз, когда кто-то произносит моё имя, я слышу его и получаю информацию о том, что там происходит. И потом могу воспроизвести эту сцену здесь. Эллинор присмотрелся к носатому пушистику. Он не мог вспомнить, кто это и кого он из себя представляет. Как будто это стёрли из его памяти: — А сколько вас, Хранителей? Эннара, Диэрарх, Рэйдериан… В арканайзийкой мифологии их всего девять, включая Даггоната. Они все здесь или как? Лицо Владычицы помрачнело и она тяжело вздохнула, когда речь зашла о Хранителях: — Боюсь, я не могу с тобой поделиться всей информации, мой сын. Не потому, что я тебе не доверяю. Как раз наоборот — я удостоила тебя аудиенции, потому что хотела тебе показать, что ты — наш союзник. Но твой разум слабо защищён от того, чтобы враг не воспользовался случаем, и не выведал через тебя наши секреты… Эллинор задумчиво подвигал гребнем и внезапно улыбнулся: — Звучишь так, матушка, будто мы от кого-то прячемся. Кто наши враги в таком случае? Даггонат? Экзерон? Или те, кто в листовках обозначены? — Врагов куда больше, и они намного могущественнее, чем ты думаешь, Эллинор, — строго отметила женщина, и её глаза слегка засветились пурпурным цветом. — Даггонат вне нашей досягаемости, и у него несколько могучих последователей. Но проблема не только в нём. Галактика полна не менее опасных сущностей, которые способны остановить даже таких, как Хранители. Поэтому мы больше изучаем и пытаемся удержать то, что имеем сейчас. Эллинор хмыкнул. Он понимал эту точку зрения, как и то, почему Палантайра не хочет делиться с ним всей информацией. Но, тем не менее, он всё расспрашивал её и расспрашивал: — А что мы имеем сейчас? И… какова будет моя роль во всём этом? Палантайра слегка улыбнулась, издав лёгкий смешок: — Мой порядок контролирует сотни различных измерений. Сражается с тысячами опасностей во всех уголках вселенной. За Энн’Лирро вскоре развернётся нешуточная борьба, потому что это первое измерение, которое создали Хранители. И именно здесь сосредоточено наибольшее количество энергии, — Палантайра посмотрела вперёд, сложив обе руи на своих коленях, и затем добавила. — Твоя роль определена уже с самого начала. Ты станешь на путь совершенства. Эллинор был явно удивлён. Он даже приподнял свои чешуйчатые брови в недоумении: — Что? А разве я уже не прекрасен? — Ох, что ты? Тебя даже жрецы могут остановить одним пальцем. Тебе ещё многое предстоит у нас узнать, однако самую главную задачу мы выполнили — тебя доставили к нам до того, как Экзерон и другие захватили твою волю. Хотя это почти случилось. Ты почти в его лапах, — пояснила спокойно Палантайра. Но прежде, чем Эллинор задал следующий вопрос, Владычица неожиданно встала. Несколько секунд она стояла и смотрела вперёд, а затем перед ней открылся портал, который выкинул перед ней тело какого-то драконида. Левая нога и рука у него отсутствовали, словно их аккуратно разрезали каким-то нано-лезвием. Он извивался от боли, харкал кровью и пытался приподняться. Эллинор сразу же поднялся и достал из ножен меч, однако его мать жестом велела драко-демону остановиться и наклонилась к дракониду, кладя ему ладонь на лоб. Тот приоткрыл свои глаза, и дракх’кхан с ещё большим удивлением обнаружил, что их у него пять, и все они разных цветов. — Ты что вообще такое? — спросил Элли у незнакомца. Драконид издал протяжный кашель, выплёвывая кровь, но за него ответила Палантайра: — Его зовут Хазарис. Он Коготь Владычицы и сильнейший среди тех, кто не является Хранителем. Однако он — живое свидетельство того, с какими опасностями нам предстоит иметь дело. Он едва успел спастись. — Кто это его так… попытался поделить надвое? — с явной усмешкой спросил Эллинор, и он сразу почувствовал на себе взгляд пятерых прищуренных в ярости глаз: — Ланра… её зовут Ланра Ергамен. Из Нашара, о ней до недавнего времени было мало что известно, однако она показала, что её потенциал далеко превосходит предел смертной. — Возможно, стоит установить за ней особый контроль и назначить награду за устранение, — Палантайра убрала ладонь от морды Хазариса и сильнее сжала посох. — Начальный уровень её угрозы будет составлять семьсот пятьдесят тысяч. Даже Экзерон оценивается лишь в триста тысяч. Владычица взмахнула посохом, и энергетические нити окутали тело умирающего драконида, после чего он просто исчез. А затем Палантайра ударом древка о землю преобразовала сад обратно в пустую бесконечную комнату с кучей дверей, выстроенных в ряд. — Идём, Эллинор. Это серьёзно. У драко-демона оставалось ещё уйма вопросов, однако он без промедления последовал за Владычицей: — Боюсь, мам, я вынужден потребовать объяснений всему этому. Что значит уровень угрозы? И какие из них вы считаете самыми опасными? Палантайра медленно прикоснулась ладонью к одной из дверей, но задержалась и повернула голову к Эллинору. — Уровнем угрозы мы измеряем потенциальную силу противника, а также его способность нам навредить. Самыми опасными считаются: демон Эльсинора с уровнем угрозы в три с половиной миллиона; Даггонат с уровнем угрозы в чуть более, чем три миллиона; фракция выходцев из Эльсинора, потому что они подрывают своим существованием сами устои нашего порядка. Вероятно, ты ещё помнишь так называемую Атакаму. Уровень её угрозы одно время составлял девятьсот тысяч, но о ней уже много тысячелеьий ничего не известно, так что мы с Эннарой и Рэйдерианом рассмотрим возможность снизить её уровень угрозы. Есть вероятность, что она уже давно мертва и не представляет опасности. «Атакама…» — сердце чёрно-алого забилось сильнее. Он помнил её из прошлой жизни. Он жил с ней, сражался бок о бок, помогал ей… а потом, в самом конце, он пожертвовал собой, чтобы спасти мир, за который так боролась эта дракх’кханка. И что в итоге? Теперь она в списке на устранение и занимает практически самый верх по уровню угрозы. Почему? — Атакама? Но она бы в жизни не сделала ничего плохого вам! Почему вы так хотите её убить? — спросил Эллинор, уже понемногу начиная негодовать от такого решения. — Атакама — разыскиваемая преступница в кругах нирров. Именно благодаря ей в Эльсиноре установился порядок, что является угрозой всем нам. Она настраивала впоследствии целые расы и народы против меня, подначивала их сопротивляться ниррам. Но самое главное… — Палантайра выдержала небольшую паузу, — она смогла уничтожить одного из нас, а также обладает частью сил Даггоната. Именно поэтому мы оцениваем её уровень угрозы так высоко. Наконец, скажу, что её голову очень хочет получить Эннара. Но, пожалуй, я не стану вмешиваться в её личные чувства и переубеждать. Не дав больше Эллинору ничего спросить, Владычица открыла дверь и прошла внутрь, покинув загадочное измерение. Эллинор прошёл следом и обнаружил себя в огромной комнате, посреди которой стоял огромный кристалл ярко-розового цвета. Вокруг него ходили несколько людей и нирров. Перед самим кристаллом на алтаре располагался Хазарис, возле которого стоял Рэйдериан и что-то приговаривал. Заметив Палантайру, он тут же отступил в сторону и почтительно ей поклонился. — Владычица, — поприветствовал он её и, дождавшись жеста ладони от Палантайры, продолжил, — мы извлекаем память из Хазариса, а также то, что он собрал от «Теней Эльсинора». Боюсь, это тело слишком сильно повреждено, как и его душа. Однако мы можем попробовать его исцелить, хоть это будет и непросто. Палата Знаний ждёт ваших распоряжений. — Извлеките все знания, которые он собрал. Самые важные вынесите в отдельный кристалл и передайте мне. Тело и душу восстановить, — отдала распоряжения женщина и затем указала посохом на Эллинора. — Отдаю нашего нового гостя в распоряжение Хранителя Рэйдериана. — Подожди… а что он будет делать со мной, мам? — вмешался чёрно-алый, глядя то на Владычицу, то на драконида-полукровку. Палантайра приблизилась к Эллинору и вложила в его руку какой-то предмет: — Он тебе расскажет всё. Мне необходимо созвать собрание Старших Хранителей и разработать план действий. Надень то, что я тебе дала, Эллинор, и можешь не бояться больше меня звать. Я всегда теперь будут с тобой, даже мысленно. Достаточно только произнести моё имя, — Палантайра благодушно улыбнулась своему сыну и бесшумно скрылась в двери, откуда они только что прошли. Эллинор сначала посмотрел на то, что ему подарили и, поняв, что это золотое кольцо, надел его на мизинец левой руки. — Договорились, Палантайра, — произнёс он и с лёгким удивлением обнаружил, что он не испытал страха или неудобства после произнесения этого слова. Рэйдериан подошёл к драко-демону вплотную и внезапно превратился в бесформенный рой чёрных точек, который затем принял вид серой наги. К счастью, не четырёхрукой, как Экзерон. — Приветствую. Я Дарренгор-два, первый жрец Хранителя Рэйдериана, управляющий нексусом и кристаллическим архивом. Владычица созвала всех Хранителей на экстренное собрание по случаю нападения на Хазариса, но я могу ответить на все твои вопросы. С чего начнём, энн’Эллинор? — Ну раз позволил, то начнём… Почему ты меня так называешь? Что эта приставка значит? — Элли с неким сомнением клацнул зубами. — Что значит — нексус и кристаллический архив? И что вы со мной собираетесь делать? — Слово «энн» — значит «пресветлый» на языке нирров. Так как ты являешься сыном нашей Владычицы, то к тебе необходимо обращаться с уважением, — голос наги звучал безразлично и безэмоционально, что насторожило Эллинора. Он будто зачитывал объявление. — Мы находимся сейчас в кристаллическом архиве. Здесь мы храним все накопленные за тысячелетия знания. Однако принцип его работы на текущем этапе тебе понять не получится. Нексус — наша лаборатория и технологический отдел, где проводятся различные эксперименты. Возможно, мы позже познакомим тебя с его устройством подробнее. А что до планов… — на этих словах нага задумалась и внимательно посмотрела на Эллинора. Затем она коснулась его тела и начала преобразовываться сначала в бесформенное облако, а затем она приобрела форму клона Эллинора, потягиваясь. — Эй! В галактике и так достаточно моих клонов и самозванцев! Решил тоже следовать их жалкому тренду, да? — усмехнулся настоящий Эллинор, складывая руки на груди. Дарренгор-два никакой эмоции не проявил: — Я взял твой образец ДНК и попробовал принять твой облик, чтобы оценить первичные физические возможности. Ты был создан по образу и подобию драко-демонов и неотличим от них. Это интересно. Но у нас планы на тебя гораздо глубже, — псевдо-Эллинор обошёл настоящего вокруг и затем принял вновь облик серой наги. — Только не говорите, что я буду вашим подопытным кроликом. Палантайра это не одобрит, — с явным предупреждением сказал драко-демон, кладя лапу на рукоять меча, который всё ещё был при нём. Не нравилось ему, к чему клонил жрец Рэйдериана. — Нет. Всё гораздо серьёзнее. Ты ведь знаешь, что этот меч, что ты держишь, когда-то был сделан для последователей нашего Хранителя? Традиционное оружие, которым владеем все мы — это меч. У нас много общего на самом деле. — На что ты намекаешь, Даггонат тебя дери? — не отпуская рукояти клинка, спросил Эллинор. — На будущее — здесь это имя не любят произносить. Проклятый Хранитель может следить за нами так же, как и Владычица. Но тебя ждёт очень интересная судьба, Эллинор. Поэтому я спрошу тебя лишь один раз — хочешь стать жрецом Рэйдериана? У драко-демона на миг пропал дар речи от удивления. Он здесь всего несколько часов, а они вот так просто готовы дать ему возможность получить особые силы лишь потому, что он является сыном Палантайры? Удивительно… и ощущается, как ловушка. — Стать жрецом Хранителя после сына Владычицы — это даже не шаг назад, это почти дно пробить! И ничего, что я тут всего лишь первый день? Вы мне вообще доверяете или просто терпите, как важную шишку? — Почти все из нас когда-то были здесь впервые. И то, что ты здесь, уже означает, что ты заслужил наше доверие. Наша защита не пустила бы тебя на территорию Цитадели Звёздного Крыла. И тебе, Эллинор, желательно согласиться. Это твой шанс получить новые способности и быть полезным нам. Драко-демон вздохнул и закрыл глаза на миг. Он вспомнил жрецов, с которыми встречался. Они все являлись пособниками Хранителя Кархагора и были невероятно опасными даже без своих способностей. Жестокая госпожа Клепсидра, холодный иерарх Кизмиз, безумный учёный Экзерон и, наконец, главный среди них — Мрак, который наводил ужас на всех одной своей неестественной природой. И сердце Эллинора сжалось от одной мысли, что он может стать со временем таким же. Потерять себя, свою природу. Исказиться. — Знаешь? Это хороший вопрос… Давай я подумаю над всем этим. У меня же есть время, да? — Подумай, — кивнул ему Дарренгор-два, а затем поспешно добавил, — тебе ещё всё расскажет мой господин Рэйдериан. Но если хочешь — можешь стать жрецом у другого Хранителя. Любого, кроме Светозарной Эннары. — А с ней то что не так? — усмехнулся Эллинор. — Я недостаточно светлый для неё? — Она принимает только нирров, — всё так же безразлично пожал плечами первый жрец. — А теперь — не хотел бы перекусить? Уверен, ты сейчас голоден. Эллинор лишь пожал плечами. На него столько информации за последнее время вывалилось, что он даже позабыл, что является обычным смертным среди могущественных мира сего, с биологическими потребностями и страхами. — Ну давай. Попробуем, так сказать, пищу богов на вкус. Всегда хотел узнать, что она представляет из себя в прямом смысле этого слова, — едва сдерживая смех, согласился дракх’кхан. Нага показала Эллинору в сторону двери и первая поползла туда, но прежде чем драко-демон открыл её, Дарренгор-два внезапно остановился, приподняв голову и затем тихо зашипел, высовывая свой раздвоенный язык. — Кто-то из смертных произнёс имя Владычицы в Энн’Лирро… это необходимо увидеть, — заявил он и взмахнул ладонью перед собой. Из ниоткуда перед ним вырос полупрозрачный экран, в котором Эллинор увидел огромный зал с кучей стульев и балконов, на котором сидели существа различных рас. Они что-то громко обсуждали и показывали на стоящих в центре зала двух существ: мохнатой драконицы и пони-аликорна. — Подожди-ка… кажется, я узнаю это место на экране. Мне его несколько раз довелось видеть в различных выпусках галактических новостей, — тут Эллинор озадачился, прежде чем уточнить свой ответ. — И это зал заседания Галактической Коалиции. — Там имя Владычицы ещё ни разу не звучало. Поэтому это заседание будет особенным, — пояснил Дарренгор-два и стал внимательно всматриваться в экран. «Ага. Вот что происходит, когда ты произносишь это имя…» — наконец, усмехнулся Эллинор, осознавая, насколько же Палантайра вездесущая из-за этого свойства.