Дом, ключи и немного счастья

      Кавех наблюдал за тем, как по другую сторону окна автомобиля менялся пейзаж: сначала оживлённая дорога по городу, где его глаз цепляли декоративные элементы на фасадах зданий по типу балюстрад, колонн, арок или бельведеров; Затем настал пригород, там всё те же здания переставали так очаровывать, становясь похожими на коробки с окошками; Но дома постепенно начинали исчезать, пока вместо них не раскинулось зелёное поле с редкими деревьями, которых постепенно становилось всё больше и больше; И вот они уже ехали по лесу вдоль горы.       — Аль-Хайтам, — зовёт Кавех, наконец отлипая от окна, — Ты можешь объяснить мне, что происходит? — всё началось днём ранее, когда он в очередной раз проверял почтовый ящик, ожидая ответного письма от матери, но нашёл лишь конверт с подписью своего, а как выяснилось позже и Аль-Хайтама, знакомого Тигнари с приглашением их двоих в гости на выходные (хотя по содержанию письма казалось, что к нему скорее напросились). Все распросы Кавеха об этом предпочли проигнорировать, лишь кратко сказав, что поедут они рано утром, так как дорога дальняя, так что лучше собрать вещи с вечера.       — Нас пригласили в гости, ты же сам читал письмо, — на самом деле не ответил на суть вопроса Аль-Хайтам. Он уверенно вёл машину, хотя до этого говорил, что с тех пор, как получил права почти не ездил.       — Да, но почему Тигнари пригласил нас...?Откуда он вообще узнал, что мы живём вместе?! Я ведь просил никому не рассказывать! — резкое осознание заставило Кавеха импульсивно наклониться к Аль-Хайтаму всем торсом, перевешиваясь через подлокотник, если бы не ремень безопасности он бы мог завалиться на соседа, но к счастью этого не произошло.       — Все твои секреты становятся общественным достоянием стоит тебе только напиться, — фыркнул Аль-Хайтам, прекрасно зная, что это не совсем так, ведь не было ничего сложнее, чем узнать истинные причины тревог Кавеха, а не поверхнустную чепуху, которую он рассказывал, когда напивался. Одной рукой он пихнул Кавеха в грудь, усаживая его на место. — И сиди смирно, если не хочешь стать причиной аварии.       — Что?! — Тхангар снова подпрыгнул на месте, но вовремя осёкся, прислоняясь головой к стеклу и нервно теребя ткань рубашки: он же не рассказал никому мысли, которые начали вертеться у него в голове после концерта Синь Янь?! Нет же?! — таким образом он забыл о первоначальной цели своих распросов.       Аль-Хайтам же, кинув на него пару непонимающих резкой смены настроения взглядов, сосредоточился на дороге. Хоть он давно не садился за руль, но всё шло хорошо, без происшествий, и добрались они, как он и планировал, к часу дня.       — А вы раньше, чем мы ожидали, — на пороге симпатичного домика стоял довольно низкий юноша с почти что белыми волосами собранными в неаккуратный домашний хвостик.       — Сайно? — удивлённо высунулся из машины Кавех, — Что ты здесь делаешь? — он весьма поверхностно общался, как с Сайно, так и Тигнари, поэтому многое не знал о их жизни.       — Живу, — на его лице появилась едва заметная мягкая улыбка, какую бы он себе никогда не позволил при исполнении обязанностей. На работе Сайно вообще редко показывал какие-либо эмоции, всегда выглядел серьёзным и собранным.       — Привет, — вышел из машины Аль-Хайтам. Его, видимо, присутствие здесь главного блюстителя закона академии совсем не удивило. Как ни странно, напротив, не общительный Аль-Хайтам был посвящён во многие тонкости отношений этих двоих. По началу против своей воли, а позже привык и даже начал воспринимать это, как должное, — А где Тигнари? — он, достав из багажника их вещи, направился к крыльцу дома.       — Решает споры грибов, — с совершенно серьёзным лицом ответил Сайно.       Аль-Хайтам еле заметно усмехнулся, но всего на долю секунды и только краешком губ.       — Значит ты живёшь с Тигнари? — Кавех подошёл к ним, чувствуя себя немного неловко, потому что не понимал того, что казалось бы было для всех остальных присутствующих очевидным.       — Только по выходным, к сожалению, — печально вздохнул Сайно, а затем махнул рукой, приглашая следовать за ним. — Давайте зайдём внутрь, пока Тигнари не вернулся, я покажу вам, где вы можете оставить вещи.       Когда они зашли в дом, он произвёл странное впечатление на Кавеха: не сказать, чтобы он выглядел стильно, многие вещи стояли совсем не к месту, огромное количество книг тут и там, гербарии и скляночки с различными образцами местной флоры и фауны, вообще могли бы произвести впечатление лаборатории, а не дома, но по какой-то причине не производили.       — Что такое, Кавех? Ты в ужасе от увиденного? — хмыкнул Сайно, прекрасно зная о тонком чувстве прекрасного у архитектора.       — Нет... Скорее наоборот, — задумчиво ответил Кавех, всё ещё оглядываясь, — Здесь очень уютно, не знаю как ещё описать это чувство.       — Неожиданно, — приподнял брови Сайно, — Тигнари был бы рад это услышать. — он прошёл в глубь дома, рассказывая, где что находится, — А это будет ваша комната на эти выходные, — он распахнул перед ними дверь.       Аль-Хайтам поставил две сумки у одной из кроватей, и только сейчас Кавех понял, что тот нёс вещи за них обоих.       — Взял сумку, потому что ты следишь за своими вещами, так же как за тем самым кофе, — заметив выражение лица Кавеха, мгновенно всё понял Аль-Хайтам и не упустил возможности напомнить о несчастном происшествие случившемся на днях.       — Ты сам ушёл в другую комнату! Откуда мне было знать, что я должен следить за твоим кофе?! — смущение Кавеха в одну секунду стало возмущением, которое грозилось продолжиться, если бы в этот момент не открылась входная дверь.       — Простите, вы приехали раньше, чем я ожидал, — зашёл в дом Тигнари в немного потрёпанной и испачканной одежде. Он распустил тёмные волосы, по-дурацкий закреплённые заколками явно без помощи зеркала.       — Как прошло? — к нему чуть ли не подлетел Сайно, забирая уже протянутую ему сумку и вешая её на крючок, пока Тигнари снимал ботинки. Это небольшое действие выглядело настолько выработанным и привычным для них обоих, что не оставалось сомнений, что повторялось не один десяток раз.       — Хорошо, никаких серьёзных изменений я не заметил, но надо продолжать наблюдать, — Тигнари работал экологом, уже очень долгое время наблюдая за этой местностью и изучая её. На самом деле всё, что касалось биологии получалось у него крайне хорошо. Сам Тигнари не пускал возможности научиться чему-то новому, поэтому, когда однажды Кавеху понадобился консультант, который бы рассказал о всех особенностях местности, он вызвался помочь, — Но не будем сейчас о работе, — он дружелюбно улыбнулся, глядя на гостей. — Вы хорошо добрались?       — Да, дорога очень живописная, по ней приятно ехать, — кивнул Кавех, всё ещё озадаченный отношениями своих знакомых, но стараясь это скрыть.       — Особенно, когда ты не за рулём, — хмыкнул Аль-Хайтам.       — Ну что поделать, если у меня нет прав, — надулся Тхангар, углядевший в этих словах претензию в свой адрес.       — Он тебя настолько ущемляет? — соболезнующе вздохнул Сайно, с настолько серьёзным лицом, что все не сразу поняли, что он просто в очередной раз неудачно пошутил.       На пару секунд повисла тишина.       — Кстати! Не знал, что вы двое знаете друг друга, — резко сменил тему разговора Тигнари прекрасно, зная, что если он этого не сделает Сайно начнёт, как обычно, объяснять свою шутку. Сняв куртку, он прошёл в глубь дома и опёрся спиной о подоконник, заставленный книгами.       — Кавех, тот самый «старший», о котором я мог вам рассказывать, — Аль-Хайтаму захотелось спрятаться от устремившихся на него трёх пар удивлённых глаз. От Кавеха, потому что не хотел ему рассказывать, что упоминал о нём в разговорах со знакомыми, а от Сайно с Тигнари, потому что «упоминал» слишком много раз.       — Тот самый? — многозначительно уточнил Сайно и по привычке скрестил руки на груди, что придавало ему какой-то особенно важный и деловитый вид.       — Ты же не рассказывал ничего странного?! — смутился Кавех, быстро вспоминая миллион и один неловкий момент их совместного прошлого.       — Не беспокойся, ничего такого, — поспешил успокоить его Тигнари и пихнуть в бок Сайно, чтобы тот не вздумал упомянать ничего лишнего. А всё дело было в том, что между собой они в шутку начали называть «загадочного старшего», к которому вели почти все воспоминания Аль-Хайтама из академии, его первой и несчастной любовью.       — Ну ладно, — недоверчиво окинул их взглядом Кавех и решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы задать интересовавший его всё это время вопрос. — Раз уж на то пошло... Я тоже не знал, что вы все знакомы, может расскажете мне об этом?       — Я часто сталкивался с Аль-Хайтамом по работе, — начал объяснять Сайно, — Ещё мы иногда пили вместе в баре возле академии, а дальше всё само как-то закрутилось, — он, кажется, и сам не до конца понимал каким образом они сблизились, учитывая, что оба не отличались общительностью. — А потом я познакомил его с Тигнари.       — Да, — утвердительно кивнул Тигнари, — А с самим Сайно я познакомился ещё в академии, и с тех пор мы вместе, — он оказался более проницателен и сразу понял, что конкретно интересовало Кавеха.       — Только не начинайте рассказывать о своих отношениях, — сразу прервал его Аль-Хайтам, явно уже наслушавшись об этом в доволь.       — Я и не собирался, — рассмеялся Тигнари, — Ты вроде говорил в своём письме, что Кавеху нужен отдых и смена обстановки, так что, почему бы вам не прогуляться, пока мы с Сайно будем готовить обед? Ты здесь не в первый раз, так что вы не заблудитесь. А остальное обсудим позже.       — Так и сделаем, — слишком быстро согласился Аль-Хайтам и направился к двери, заранее зная, что ему придётся ответить на несколько вопросов. И он ответит на них, но только, когда они окажутся наедине.       — Удачи, — как-будто всё поняв, махнул рукой им в след Сайно, усмехнувшись, когда дверь за спешащим Кавехом закрылась. — И ты ещё меня пихал, чтобы я не говорил ничего лишнего, а сам-то.       — Что ты имеешь в виду? — Тигнари подошёл к кухонному гарнитуру.       — Просто что-то мне подсказывает, что Аль-Хайтам не хотел, чтобы Кавех знал, что эта поездка была затеяна ради него, — пожал плечами Сайно и тоже прошёл на кухню.       — Ну... Это же не было каким-то секретом, — отмахнулся Тигнари и отвернулся к холодильнику, — Думаю, даже хорошо, что он узнал. Не знаю, почему Аль-Хайтам всегда пытается скрыть свою заботу о ком-то, — он фыркнул точь-в-точь, как какой-нибудь зверёк.       Сайно усмехнулся и пожал плечами, прежде чем переключить разговор на более обыденные бытовые темы.

***

      — Может объяснишься? — Кавех сверлил взглядом спину в тёмном кашемировом плаще, ни капельки не скрывавшим и даже наоборот подчёрктвающим хорошо сложенную фигуру и широкие плечи.       — Задай вопрос конкретнее, тогда может объяснюсь, — Аль-Хайтам сохранял свой обычный безразличный тон. Он шёл не спеша, но довольно размашистыми шагами, а Кавех наоборот мелкими и быстрыми.       — Ладно, раз ты так хочешь! — звонкий голос неожиданно несколько поутих и стал менее уверенным. — Ты напросился к Тигнари в гости ради меня?       — Скорее воспользовался старым приглашением, — почему-то тоже понизил голос Аль-Хайтам. — И да, я решил, что тебе поможет здешняя обстановка.       — Почему...? — Кавех остановился так и не закончив вопрос, в его глазах появился какой-то особый блеск. Подул лёгкий, холодный ветер, чуть колыхая ветви деревьев.       — Услышал, что подобное может помочь, вот и захотелось проверить, — хоть и не сказал всей правды, но и не соврал Аль-Хайтам.       — Я для тебя какая-то подопытная крыска что-ли? — приподнял брови Кавех, а потом вдруг рассмеялся, прежде чем вновь потускнеть, — Значит ради меня... — в его тихих неоконченных словах, больше похожих на отрывок мыслей случайно произнесённый в слух, появился горьковатый привкус.       — Мне просто так захотелось. Не придумывай себе ничего лишнего, — строго оборвал его Аль-Хайтам, смотря особо угрюмо.       — Ладно, — Кавех прошёл вперёд, задумавшись о чём-то своём.       Время проведённое по большей части в безмолвии пролетело слишком незаметно. Красивый, спокойный лес Авидья мог бы действительно положительно повлиять на состояние Кавеха, если бы он им наслаждался, а не погрузился в свои мысли. Он брёл за Аль-Хайтамом, не разбирая дороги и никак не мог понять, что за чувство испытывал. Кроме уже привычной вины, разумеется. Оно обжигало сердце, но вовсе не больно, только щекотало и покалывало. Кажется, это чувство появилось во время концерта Синь Янь... Хотя нет, раньше, гораздо-гораздо раньше ещё в академии, потом потухло, забылось, и вот снова вспыхнуло. Вот только, что это за чувство? Не понять.       — Кавех, заходить будешь? — Аль-Хайтам оказывается уже пол минуты терпеливо ждал, держа дверь.       — Вернулись? А мы уже подумали, что вы заблудились, — Сайно, сидевший до этого на диване, встал и пошёл накрывать на стол, — Уже четыре часа, неужели вам совсем не хотелось есть всё это время? — затем он позвал Тигнари, который расскладывал образцы растений в соседней комнате.       — Я обычно пропускаю обед, вот и не заметил, — неловко рассмеялся Кавех и вдруг почувствовал на себе недовольный взгляд Аль-Хайтама, но повернувшись к нему не заметил никаких признаков, подтверждавших его ощущение.       — Это не очень полезно, — Тигнари с видом эксперта вошёл в гостиную, уже одетый во всё домашнее, — Тебе стоит пересмотреть свой график питания, — настоятельно порекомендовал он. Вообще, хоть он и не был врачом, но его обширные знания в биологии давали ему право высказывать своё мнение и давать советы на такие темы. Чем Тигнари довольно часто пользовался. Кавех это заметил ещё, когда они работали вместе. Кто-то мог бы счесть это за высказывание непрошенного мнения или, ещё хуже, высокомерие, но то, с какой добротой и заботой в голосе Тигнари что-то рекомендовал, заставляло всех почувствовать искренность его намерений.       Кавех только рассмеялся и побыстрее переключил тему, спрашивая, чем так вкусно пахнет. И действительно, дом наполнял чудный аромат, от которого текли слюнки. Организм до этого, как будто спавший, проснулся и решил подать сигналы, что его, на секундочку, не кормили уже около шести часов.       — Это «Таджин пустынника», — Сайно достал из духовки объёмный керамический горшочек и поставил его в центре стола, снимая крышечку. Тигнари подошёл к нему сзади и положил подбородок ему на плечо, но вспомнил о гостях отстранился, садясь на своё место.       Аль-Хайтам, то ли притворившись, что ничего не заметил, то ли проигнорировав, то ли уже просто привыкнув к подобного рода сценами, подошёл к столу и тоже сел. Кавех последовал за ним.       За едой завязался непринуждённый разговор о всякой жизненной ерунде, как это обычно бывает в компании друзей. По большей части говорили Тигнари с Кавехом, Сайно иногда высказывался или вставлял свои шутки. Аль-Хайтам же большую часть времени молчал и поглядывал на Тхангара. Поздний обед потихоньку перетёк в ранний ужин, а затем в несколько партий «Священного призыва семерых».       — Думаю сейчас самое время поставить в духовку пирог, — предложил Тигнари, — Я как раз закончу с делами, пока он будет готовиться, — уже примерно рассчитал он время.       — Тогда, я бы хотел ещё прогуляться, — соглашаясь, кивнул Кавех и посмотрел в окно. Солнце уже исчезло за верхушками деревьев и скорее всего почти скрылось за горизонтом.       — Я пас, — кратко хмыкнул Аль-Хайтам, открывая книгу. Что-то ему подсказывало, что это будет его единственной возможностью спокойно почитать этим вечером.       — Я бы тоже не отказался пройтись, — Сайно встал с места и потянулся, — Вернёмся где-то через полчаса, — он наклонился к Тигнари, оставляя поцелуй на его виске, и шустро направился к двери. Кавех подскочил за ним.

***

      Тучные облака медленно плыли по небу, воздух пах сыростью, а в далеке виднелась туманная дымка. Ночью, очевидно, намеревался пойти дождь.       — Никогда бы не подумал, что ты и Аль-Хайтам можете знать друг друга и уж тем более жить вместе, — Сайно не любил ходить вокруг да около, поэтому часто сразу переходил к интересующей его теме без прелюдий. Он запихнул руки в карманы и поёжился совсем, как воробушек.       — Я тоже, — хохотнул Кавех. Их дуэт действительно казался странным даже ему самому.       — Хотя, то, как он на тебя смотрит... — задумчиво или даже загадочно произнёс Сайно, как будто целенаправленно хотел создать интригу, хотя, конечно же, это было не так.       — «Смотрит»? — уточнил Кавех, за весь вечер ни разу не заметивший на себе взгляда Аль-Хайтама.       — Да, никогда не видел у него такого взгляда, — Сайно задумался, поднимая глаза на тучи, — По нему сложно понять, о чём он думает, так что сказать наверняка ничего не могу.       — Уверен, взгляд полный ненависти ты бы распознал сразу, а всё остальное не так уж и важно, — на самом деле Кавеха это заинтересовало, но показывать свой интерес касательно Аль-Хайтама ему совсем не хотелось. Особенно человеку, занимавшемуся расследованиями. Он боялся, что мысли, вертевшиеся у него в голове последнее время, будут раскрыты, если он продолжит интересоваться. Хотя о каких мыслях Кавех так беспокоится, он и сам до конца не понимал. Всё в его голове больше напоминало винегрет, и с чувствами происходило тоже самое. Но весь этот бардак принадлежал только ему, и делиться им он не хотел.       — Да, на тех, кого ненавидят, «так» не смотрят, — согласился Сайно с усмешкой, присущей человеку, который всё-таки о чём-то догадывался, просто говорить в слух не хотел.       — В смысле? — сразу насторожился Кавех, не удержав своего интереса. Он себя сразу же за это пристыдил, но что-то особенное в интонации друга заставляло его любопытствовать.       — Не обращай внимание, просто мысли в слух, — отмахнулся Сайно и, помолчав пару мгновений, снова начал с не присущей ему неуверенностью в голосе, — Слушай, что ты думаешь о наших отношениях с Тигнари?       — В смысле? — растерялся Кавех, не зная, что ответить, — Честно, я до сегодняшнего дня даже не знал, что вы в отношениях, но вы показались мне, — он замер, подбирая самые подходящие слова, — Понимающими друг друга.       — Вот как? Я просто беспокоюсь, что мы видимся только по выходным, и то не всегда. В последнее время я начал часто замечать, что пропускаю много важного из жизни Тигнари, — Сайно нахмурился своим же словам.       — Может это просто этап в ваших отношениях? Такое ведь бывает, — Кавех не считал себя кем-то, кто мог бы давать какие-либо советы по налаживанию личной жизни, ведь у самого зияла огромная дыра в этом месте.       — Ответил почти так же, как Аль-Хайтам, — хмыкнул Сайно и посмотрел так, будто он что-то для себя окончательно понял, — В общем, не важно, я просто хотел кому-то ещё об этом рассказать, чтобы самому легче стало, как ты знаешь, у меня не так уж много знакомых. Никаких конкретных советов или предложений я не жду.       — Эм, знаешь, а может наоборот хорошо, что вы немного отдалились? — внезапно сказал Кавех, даже не успев до конца обдумать свою мысль, и сразу пожалел об этом, — В смысле... Ну это, возможно вы будете больше ценить время, которое проводите вместе, — сбиваясь, затараторил он, совсем забыв о своей изначальной идее.       — Хм, я не думал об этом с такой точки зрения, может ты прав, — кивнул Сайно, не меняясь в лице. Его всё ещё тяготила эта проблема, но больше он её не обсуждал, переключившись на рассказ о лесе.       Когда они вернулись в дом, на столе уже стоял пирог. Аль-Хайтам и Тигнари, о чём-то говорившие до этого, прервались и посмотрели на них, словно их прервали в самый важный момент.       — Мы пришли слишком рано? — остановился Кавех в дверях.       — Нет, пирог уже остывает на столе, так что вы даже припозднились, — отрицательно покачал головой Тигнари и направился ставить чайник и доставать на всех кружки, — То, о чём мы говорили, я дам тебе немного позже, — гораздо тише, чем говорил до этого обратился он к Аль-Хайтаму, и тот понимающие кивнул в ответ.       Кавеху нравились секреты и загадки, но не когда у него появлялось чёткое ощущение, будто они касались его самого. Сайно же совершенно ничего не взволновало. Он прошёл на кухню, обнимая Тигнари сзади, больше не смущаясь присутствия гостей, за что получил недовольное шипение.       Подойдя к столу, Кавех, как и раньше, сел рядом с Аль-Хайтамом. Он хотел что-то сказать, но вспомнив слова Сайно о «взгляде», задумчиво замолчал.       — У вас что-то случилось во время прогулки? — шепнул Тигнари, от которого не ускользнула изменившаяся атмосфера.       — Вроде нет, — покачал головой Сайно и украдкой глянул на сидящих за столом, — Ничего такого, — он, конечно же, мог понять в чём дело, но не считал это чем-то сверх важным, чтобы шептаться об этом прямо сейчас.       Засвистел чайник, сначала тихо и даже жалобно, а потом, всего на секунду, оглушительно громко, прежде чем его выключили. Для хорошего сна Тигнари заварил какую-то настойку из трав, которая удивительно сладко пахла. Ещё слегка тёплый пирог по кусочкам разложили на четыре блюдца. Вновь завязался приятный разговор. Весь вечер Кавех пытался поймать на себе тот самый взгляд Аль-Хайтама, но совершенно безуспешно, он уже начал сомневаться, что тот вообще смотрел на него. Сайно с Тигнари же наблюдали забавнейшую картину того, как их гости периодически по очереди украдкой посматривали друг на друга.       Когда весь чай оказался допит, оставшаяся половина пирога ни в кого не лезла, а усталость от насыщенного дня стало невозможно игнорировать — все поняли, что пора закругляться.

***

      Шёл уже второй час ночи. За окном лил дождь. Большие капли стучали по стеклу и подоконнику, деревья шелестели на ветру. Но не это мешало Кавеху заснуть.       —«Чем я вообще занимался весь день? Почему ни разу не попытался что-то нарисовать? У меня же была возможность...» — таким образом он грыз себя каждую ночь. Сам для себя светоч Кшахревара никогда не делал достаточно. Уже в который раз Кавех перевернулся. Кровать предательски скрипела каждый раз, когда он двигался.       — Кавех, — неожиданно обратился к нему Аль-Хайтам, всё это время мирно лежавший и терпевший буйно-спящего.       — Ой, ты не спишь? — Тхангар сразу замер. Он уже внутренне успел себя ударить за то, что не мог лежать спокойно.       — Я давно подозревал это... у тебя же бессонница? — неожиданно даже для самого себя Аль-Хайтаму захотелось поговорить об этом, хотя в списке помощи с творческим кризисом он оценил пункт о разговорах, как самый не действенный.       — Агх, только не говори, что я все три месяца мешал тебе спать! — уткнулся лицом в подушку Кавех.       — У меня хороший слух, ты и сам об этом знаешь, — не стал отрицать Аль-Хайтам, — Но забудем об этом. Может расскажешь об этом? — он постарался произнести это даже более безразлично, чем обычно.       — Я настолько мешаю тебе спать, что ты даже решил поговорить об этом? — Кавех усмехнулся. Что-то внутри подталкивало его к тому, чтобы всё рассказать, даже если он не видел в этом смысла, — Раз тебе так интересно, то да, у меня бессонница. Каждый раз, когда пытаюсь уснуть, возникают мысли, что я трачу время впустую, что я мог бы работать, что я не сделал достаточно днём, чтобы отдыхать ночью. Если засыпаю, то мне снятся кошмары, — слова лились совсем, как дождь за окном, Кавех просто не смог остановиться и рассказал всё, хотя изначально не собирался. И, что удивительно, не почувствовал за это стыд или вину.       — Говорить тебе, что это даже звучит дико бессмысленно, да? — Аль-Хайтам вдруг поднялся с кровати, — Да и не умею я, ты сам об этом знаешь, — он подошёл к Кавеху и сел рядом на краешек его кровати, надевая на него свои наушники, которые прихватил с прикроватного столика. — Мне обычно помогает.       — Ты чего вдруг? — Кавех по какому-то внутреннему наитию немного отодвинулся, освобождая для Аль-Хайтама место.       — Просто хочу выспаться, — фыркнув, тот по такому же наитию лёг рядом и включил плеер, — Ты делаешь достаточно, — сказал Аль-Хайтам, уверенный в том, что его не слышно из-за наушников.       Кавех услышал. В теле, голове, а главное в сердце появилась удивительная лёгкость и ощущение правильности всего происходящего.       Ни шум за окном, ни гул собственных мыслей больше не мешали. Сон накрыл почти мгновенно.       Убедившись, что Кавех крепко спит, Аль-Хайтам снял с него наушники, чтобы те не мешали и внезапная смена музыки не разбудила его. Он подумал о том, чтобы встать и вернуться в свою кровать, но ему совсем не хотелось этого делать. Посмотрев ещё немного на лицо спящего, взвесив все за и против, Аль-Хайтам закрыл глаза.

***

      Проснулся Кавех ближе к полудню. В кровати он лежал уже один, хотя место рядом всё ещё источало тепло, что означало, что Аль-Хайтам ушёл совсем недавно. Медленно, как можно тише приподнявшись, чтобы кровать не заскрипела, Кавех прислушался. За дверью разговаривали и, кажется, готовили что-то вкусное. Окончательно встав и переодевшись, он вышел из комнаты:       — Доброе утро! Хотя вернее будет сказать день, да?       Все замолчали и посмотрели на него, как-будто строили секретнейший план заговора.       — Доброе, как тебе спалось? — первый разорвал тишину Тигнари с доброй улыбкой. Он стоял у плиты и размешивал что-то в кастрюле.       — Впервые за последнее время так хорошо спал, — улыбнулся в ответ Кавех.       Аль-Хайтам до этого сидевший с хмурым и раздражённым выражением лица посмотрел так, что в его взгляде так и читалось: ну я же говорил. Сайно, которому адрессовался этот взгляд, фыркнул и сложил руки на груди.       — Это хорошо, я отложил вам ту смесь трав, которую мы вчера пили по просьбе Аль-Хайтама, — Тигнари, кажется, не участвовал в немом споре и единственный, кто пребывал в хорошем расположении духа. Он сверкнул глазами на Сайно, который только открыл рот, чтобы что-то сказать, и Аль-Хайтама, — Вы двое сходите погулять, проветриться, — спорить с ним не решился никто. Все знали одно простое правило: Тигнари добрый, пока его не злить. А как известно, вывести из себя того, кто редко злился — очень страшно.       — Что-то случилось, пока я спал? — спросил Кавех, как только входная дверь захлопнулась.       — Ничего особенного, — Тигнари задумался о том, как более точно и ёмко описать то, что произошло, — Мы просто удивились, когда зашли вас разбудить.       — Оу, — Кавех покраснел. Вчера и ещё пять минут назад он не задумывался о том, что вообще-то спать вместе, не имея достаточно близких отношений, довольно странно.       — Вот Сайно и захотелось немного подразнить Аль-Хайтама. Ты знаешь, чувство юмора у него так себе, — Тигнари достал тарелку и, влив в неё около двух половников каши, поставил на стол. — Вот, держи.       — А что ты об этом думаешь? — всё ещё смущённый сел за стол Кавех, размешивая кашу. Он ещё не решил какую позицию ему занять: стоит ли начать оправдываться или просто притвориться, что всё нормально.       — Я? Это не моё дело... Хотя если хочешь со мной об этом поговорить, я не против. Что-то мне подсказывает, что это у вас не регулярная практика, — Тигнари сел напротив, дожидаясь решения собеседника. Он не давил и даже напротив вёл себя очень деликатно. Его присутствие успокаивало.       — Вообще-то это было впервые, — всё же решил поделиться Кавех. Он вдруг почувствовал, что его голова взорвётся от мыслей, если он ими с кем-нибудь не поделится.       — И что ты думаешь об этом? — Тигнари понимающие кивнул, не берясь что-либо судить, пока не узнает всех тонкостей.       — До того, как ты об этом сказал, мне всё казалось правильным, я даже не задумывался об этом, — Кавех положил ложку и сложил руки в замок, уводя взгляд. Теперь у него появилось столько вопросов к самому себе и ещё больше к Аль-Хайтаму: он-то не имел склонностей к импульсивным поступкам.       — Интересно... Если бы была возможность, ты бы повторил это? — Тигнари подпёр щёку рукой, внимательно выслушивая, совсем как врач пациентов.       — Я впервые почти за пол года так хорошо спал и вообще чувствовал себя спокойно, так что да, я бы повторил, — Кавех снова смутился, — Это странно?       — Всё нормально, пока вас двоих это устраивает, — покачал головой Тигнари, — но вам надо определиться с родом ваших отношений, иначе тебе самому будет тяжело. — его голос приобрёл нотку поучительной строгости.       — Да, не думаю, что «просто соседи» так делают, — согласился Кавех и зачерпнул ложкой немного каши, — Я вообще не понимаю, как отношусь к Аль-Хайтаму, — признался он.       — Для формирования определённых отношений нужно время, — улыбнулся Тигнари, — А теперь не отвлекайся и ешь. — он встал из-за стола.       — Спасибо, что выслушал. — Кавех действительно выглядел очень признательным.       — Обращайся, — махнул рукой Тигнари, показывая насколько это просто для него.

***

      — Ничего не забыл? — уточнил Аль-Хайтам, когда они уже отъезжали от дома.       — Нет, вроде ничего, — Кавех ещё несколько раз помахал на прощание Тигнари с Сайно, которые провожали их, стоя на крыльце.       — Ладно, но если ты что-то забыл, возвращаться мы не будем, — Аль-Хайтам еле заметно кивнул в знак благодарности хозяевам дома, но тем этого было вполне достаточно.       — Тц, вот вечно ты, почему ты не можешь всегда быть...! — Кавех хотел сказать «как вчера ночью», но оборвал сам себя на половине и стих.       — Ты отдохнул? — не стал акцентировать внимание на очередной претензии Аль-Хайтам, уже привыкший к таким всплескам эмоций у соседа.       — Да, вполне, — кивнул Кавех. Он только радовался, что его проигнорировали, потому что закончить фразу у него не хватило бы эмоциональных сил.       Аль-Хайтам, оставшись довольным ответом, задумался о разговоре с Сайно. Он разительно отличался от того, что состоялся между Тигнари и Кавехом, но закончился примерно тем же: «Как ты к нему относишься, раз готов столько для него делать?». Этот вопрос так и повис в голове Аль-Хайтама.

***

      Той же ночью Кавех лежал у себя и опять не мог уснуть. Отчасти из-за уже привычных мыслей, а отчасти из-за новых, и стойкого ощущения, что чего-то не хватает. Наконец, устав от этого, он встал и направился к двери. Кавех сам до конца не понимал, что собирается сделать: пойти в кабинет и заняться работой или же в комнату напротив... Дверь почти беззучно отворилась, и вдруг на пороге оказался Аль-Хайтам.       — Опять не спишь? — нахмурился он.       — Эм, да, — от чего-то смутился Кавех. Ну вот, теперь он испытывает вину даже за желание работать. — А ты, что здесь делаешь?       — Просто проходил мимо... — неожиданно в голосе Аль-Хайтама появилось что-то похожее на сомнение и неуверенность. — Одолжить наушники?       Кавех, почувствовав, что в первую очередь речь идёт вовсе не о наушниках. Его сердце забилось немного чаще. Он кивнул.       Аль-Хайтам снова лежал рядом с ним. И как прошлой ночью это не казалось чем-то странным или не правильным. Всё было так, как должно быть.