Дом, ключи и немного счастья

      Мехрак сидел на ступеньках лестницы и периодически тяжело вздыхал. До начала его занятия с Кавехом оставалось всего полчаса, а он всё витал в облаках. Мысли постоянно возвращались к прошлому дню, когда ему вдруг захотелось наведаться домой и попробовать поговорить... Что ж дурные мысли иногда посещают всех и, к сожалению, кого-то чаще, чем других. Мехрак не ждал многого, но надеялся хотя бы на небольшое понимание выбранного им пути.       — Какой же я идиот, — уткнувшись носом в колени, он разрывался между двумя противоположными желаниями: увидеть Кавеха, услышать его слова поддержки и просто побыть с ним; и сбежать в самый дальний и тёмный угол, чтобы не обременять никого своими чувствами.       Неожиданно где-то позади раздались шаги, а затем кто-то сел примерно на пару ступеней выше. Мехрак поёжился. Он специально выбрал немноголюдное место, поэтому не ожидал какой-либо компании. По его спине пробежали мурашки от чересчур ощутимого пронзительного взгляда. Сглотнув, он аккуратно повернул голову, чтобы посмотреть, кто же нарушил его одиночество. Столкнувшись взглядом с пронзительными малиновыми глазами, Мехрак вздрогнул и тут же отвернулся, на что услышал смешок.       — Тоже хотел побыть в одиночестве? — изначально Сайно не хотел завязывать разговор, но, увидев выражение лица юноши, передумал. Всё-таки задача старших направлять и помогать младшим, когда те потеряны и сбиты с толку.       — Да, хотел, — Мехрак постарался ответить уверенно и даже дерзко. Ему совсем не хотелось показывать кому-то кроме Кавеха свою слабость, — Но это общественное место, поэтому я не требую, чтобы Вы ушли или что-то в этом роде, — поспешил уточнить он. Дерзость дерзостью, а наглеть не стоило.       Сайно, крайне позабавленный таким ответом, спустился на пару ступенек вниз и оказался на одном уровне со студентом. Хоть ему и хотелось узнать отчего же юноша выглядит столь печально, но он не стал навязывать диалог, оставив это на усмотрение случайного визави.       — Эм, — Мехрак почувствовал себя неловко из-за повисшей тишины, — Почему Вам понадобилось прятаться здесь? — по униформе он понял, что перед ним Матра, хотя из-за роста чуть не принял его за студента.       — Хотел хотя бы в свой обеденный перерыв передохнуть, — Сайно искренне устал от того, что обязанности и работа находили его всюду и в любое время, — А как насчёт тебя? — решив, что теперь будет уместно обо всём расспросить начал он.       — Мне просто захотелось побыть в одиночестве, — Мехрак пододвинул колени ещё чуть ближе к груди и опустил взгляд в пол, — Чтобы потом улыбнуться и не грузить своими проблемами дорогого мне человека, — его пальцы впились в кожу через брюки. — Хмм, а разве дорогие люди не нужны как раз для того, чтобы поддерживать в тяжёлые моменты жизни? — Сайно хмыкнул из-за нахлынувших воспоминаний. — Я раньше думал так же, как и ты, но мой любимый доходчиво объяснил мне, что я идиот. Боясь нагрузить или ранить своими чувствами дорогих нам людей, в итоге мы только закрываемся от них, причиняя им гораздо большую боль.       — Разве тогда я не буду выглядеть в его глазах слабаком и нытиком? — на самом деле Мехраку очень отозвались эти слова, но также он до сих пор краснел от стыда, вспоминая их первую встречу с Кавехом, когда вывалил на него все свои проблемы. Ему даже думать не хотелось, насколько жалким он тогда выглядел.       — Что ж воспользуюсь словами своего отца: «Надо быть по-настоящему сильным, чтобы показывать кому-то свои слабости», — Сайно даже тон постарался скопировать, хотя всё равно у него получилось строже.       — Звучит парадоксально, — Мехрак слегка улыбнулся, — Но мне нравится, — его хватка ослабла и он разжал колени, вытягиваясь на ступеньках. Всего пара житейских фраз, а он уже ощутил внутри себя лёгкость и свободу. Ему вдруг очень захотелось поделиться одним из своих переживаний с этим внушающим доверие человеком. — А можно я расскажу Вам то, что не смогу тому человеку?       — Что-то, что можно рассказать незнакомцу, но нельзя своему близкому? — Сайно чуть приподнял брови и еле удержал себя от шутки, — Что ж я определённо не из тех, кто будет рассказывать чужие секреты, поэтому можешь мне довериться, если хочешь, — заверил он.       — Этот человек... — Мехрак замялся, обдумывая ещё раз точно ли стоит быть настолько откровенным, но, посмотрев в серьёзные малиновые глаза, в которых не виднелось и капли коварства, лжи или злого умысла, продолжил, — Он мне нравится, — словно при аллергии красные пятна начали появляться и расползаться по его коже.       Сайно поперхнулся. Его шутка в итоге оказалась вовсе не шуткой. Мысленно он поблагодарил всех кого только мог за то, что не сказал её в слух.       — Но он гораздо старше меня, — Мехрак тяжело вздохнул, — И у него уже есть любимый человек, — он поджал губы. Оказалось, что признавать свою влюблённость в слух ещё тяжелее, чем просто осознавать её у себя в голове, — Я чувствую себя неправильным, и эти чувства ненавижу! — в горле повис ком. Даже дышать стало трудно.       — Тише-тише, — поспешил успокоить его Сайно, — Мы не выбираем в кого влюбляться. Порой это действительно оказываются не те люди, к которым стоило бы испытывать чувства, но сами чувства или мы не становимся плохими или неправильными из-за этого. Дело не в том какие чувства мы испытываем, а в том, как мы их проживаем, — ему, на удивление, понравилась роль мудрого наставника. Он наконец понял, что имел ввиду Тигнари, когда говорил, что ему приносит удовольствие учить кого-то.       — Я совсем не знаю, что мне делать и куда деваться, — Мехрак снова сжался в комочек, будто хотел уменьшиться настолько насколько только мог. — Я столько всего перепробовал, чтобы он перестал мне нравится, но всё бестолку.       — А просто принять свои чувства ты не пробовал? — на самом деле, Сайно не понимал и не знал тяготящей вины за то, что не следовало бы испытывать, поэтому ему легко было говорить. Но он искренне хотел помочь и советовал то, что считал правильным. — Ты не сможешь изменить свои чувства, поэтому не легче ли будет их принять в себе, нежели избегать?       — И как мне это сделать? — недоверчиво спросил Мехрак. Хоть ему нравился ход мыслей случайного собеседника, но он сомневался в том, что его идея хорошая.       — Я не знаю, — честно ответил Сайно, а про себя решил, что это его первая трудность в роли наставника, — Тем более мой вариант может быть не верен для тебя, — его взгляд стал ещё серьёзнее. — Но я уверен, что избегая своей влюблённости, ты никогда не сможешь пойти дальше.       Мехрак чуть нахмурился, задумавшись. Он действительно уже пару месяцев просто топтался на месте. Ни прогресса ни регресса. Всё зациклилось и шло по кругу: Кавех появлялся где-то на горизонте, сердце начинало трепетать, тут же просыпалось чувство вины, он всеми силами старался заглушить свою влюблённость и не дать ей развиться, потихоньку всё внутри него приходило в норму, и снова Кавех...       — Я не говорю тебе идти и признаваться тому человеку. Это действительно может быть неуместно, но хотя бы для себя прими то, что ты испытываешь, — добавил Сайно после небольшого молчания и встал со своего места. — Что ж мне надо идти, один хмырь просил зайти к нему.       — Спасибо, что выслушали. Я хочу попытаться последовать Вашему совету, — Мехрак тоже поднялся, поправляя форму Академии, — Господин Кавех наверное уже пришёл, так что мне тоже надо идти. До свидания, надеюсь, мы ещё встретимся, — он улыбнулся и быстрыми шагами направился вниз по лестнице.       — Не за что, — махнул рукой на прощание Сайно и вдруг нахмурился, — Кавех? — он проследил глазами за быстро удаляющимся силуэтом студента и вздохнул, — Неожиданно, как тесен мир. Надо будет спросить у Аль-Хайтама, как у них там дела.

***

      Мехрак чуть ли не влетел в библиотеку, за что получил пару осуждающих взглядов и шиканье. Он, извинившись кивком головы, огляделся по сторонам в поисках светлой макушки. На удивление, здесь собралось больше людей, чем обычно в это время, видимо, подступающие экзамены за первое полугодие заставляли всех плотно засесть за учёбу. Вопреки всеобщему убеждению не все в Академии учились двадцать четыре на семь, и перед экзаменами происходило тоже самое, что и в любом другом учебном заведении.       Пройдя дальше вдоль книжных шкафов, Мехрак обрадовался, увидев, что их с Кавехом любимое место для занятий свободно. Он сел за него и снова осмотрелся. Внезапно появилось волнение, ведь это первая встреча, во время которой он решил не отрицать свои чувства. Пока ему не совсем был ясен концепт, и появлялось множество вопросов и даже тревога, но вместе с ними странная уверенность в правильности выбранного им пути.       — Извини, долго ждал?! — Кавех чуть ли не плюхнулся на стул рядом, вытаскивая из сумки все свои принадлежности для черчения, — Чёртов камешек, — бурчал он себе под нос.       — У Вас что-то случилось? — встревоженно спросил Мехрак, наблюдая с какой агрессией выкладывались вещи на стол. На самом деле он догадывался в ком всё дело.       — Аль-Хайтам забрал мои ключи и пришлось лезть через окно, — раздражённо вздохнул Кавех, — Он точно делает это специально! — он обиженно надул щёки и сложил руки на груди, разглядывая всё то, что разложил на столе.       — Хах, у вас двоих всё, как обычно, — с едва уловимой грустью усмехнулся Мехрак. В голову полезли мысли, а как бы он поступал на месте Аль-Хайтама. Раньше подобные мечты сразу вышвыривались из головы, но теперь им позволялось развиться дальше: «Пока мысли остаются мыслями, то всё в порядке» — так звучал его новый тезис.       — Он такой невыносимый! Как бы сказать, я как-будто живу с очень умным ребёнком. Он сделает всё, лишь бы не убираться или готовить и вечно делает, что хочет! — не удержавшись, посетовал Кавех на своего соседа. Обычно он старался воздерживаться от упоминания домашней жизни в разговорах, но у него не очень хорошо получалось.       — Тогда почему Вы с ним? — Мехрак прикусил себе язык от собственной наглости. Хоть он решил принять свои чувства для себя и всё такое, выражать в слух и влезать в отношения своего наставника ему совсем не хотелось.       — Ну как тебе сказать, — Кавех совершенно не увидел ничего плохого в таком вопросе и даже не понял, что подразумевался романтический подтекст, — Мне с ним гораздо лучше, чем одному, — он уже давно решил для себя, что не будет разглашать кому-то, кто им настолько восхищается о проблемах с деньгами, поэтому решил сказать другую причину, котрая тоже имела место быть, — Аль-Хайтам порой понимает, что мне нужно даже лучше меня самого и всегда оказывается рядом. Он совершенно не видит смысла многих эмоций и часто упрекает меня за излишние требовательность к себе или желание помочь кому-то, но только потому что пытается облегчить мне жизнь. Мне стыдно, что раньше я этого не понимал и отвергал его, — Кавех даже не представлял насколько нежным и влюблённым выглядело его выражение лица, когда он говорил об Аль-Хайтаме, смотря куда-то вверх за купол библиотеки.       — Понятно, — Мехрак опустил глаза и сглотнул. Больше ничего он сказать не мог, только чётко и без отрицания понял и принял, что ревнует.       — Так, я что-то заболтался, извини. Сегодня сделаем упор на практику. Я дам тебе несколько тезисов, а ты должен будешь сделать небольшой проект, — Кавех впервые с момента, как прибыл, прямо посмотрел на студента, чтобы отдать ему список заранее подготовленных требований и ахнул, — Хей, почему у тебя глаза опухшие?! Тебя опять кто-то задирал?! — он выглядел забавно, когда одновременно беспокоился и злился.       — Нет, нет, ко мне больше не пристают с тех пор, как я начал заниматься с Вами, — поспешил успокоить его Мехрак. Ему почему-то показалось, что, если не сделать этого как можно скорее, то произойдёт что-то ужасное, — Я просто вчера ходил домой к семье... Ну и вот, — объяснил он. С каждым словом голос становился всё менее и менее уверенным.       Кавех положил список перед ними на стол и развернул ватман с собственным проектом:       —Если тебе нужно, то я выслушаю, — он старался не вести себя слишком навязчиво, потому что лучше кого-либо знал, что порой совсем не хочется, чтобы кто-то знал о слишком личных проблемах.       — Мне захотелось им рассказать о том, что в последнее время я делаю успехи и, возможно, после ближайшего экзамена перейду на бюджет, — Мехрак не знал, как ему стоит начать этот разговор, поэтому обрадовался, что старший сам предложил, — Но меня даже слушать не стали, — он тяжело вздохнул и, также достав свои принадлежности для черчения, пробежался глазами по списку требований, — Похоже сколько бы успехов я не совершил, всё равно останусь для них бельмом на глазу... Сколько бы ни старался, пока не иду по выбранному ими пути, я огорчение для семьи, неудачный ребёнок.       — Не слушай их! — воскликнул Кавех и шлёпнул ладонями по столу, не обращая внимания на недовольные взгляды в свою сторону, — То, что твои родители не могут принять твой выбор — не делает тебя плохим. Знаешь, практически у всех есть то, в чём их семьи никогда не смогут их принять, и спорить с ними бесполезно, ведь никогда не окажешься услышанным. В таких ситуациях надо либо смириться и продолжать идти по пути, который в итоге сделает тебя счастливым, либо жить не свою, а выбранную кем-то другим жизнь, — он, как-будто ощутив на себе чужую боль, теперь не мог перестать злиться на людей, которых даже не знал.       — Ну, я уже сделал выбор, просто немного надеялся на хотя бы капельку понимания, — Мехрак сжал карандаш и случайно надавил на бумагу чуть сильнее, оставляя не аккуратный след от грифеля.       — Ты мне почти как младший брат, — Кавех мягко коснулся его плеча, — Я понимаю, поддерживаю тебя и горжусь твоими успехами, — он улыбнулся.       Дыхание Мехрака почти исчезло. С ног до головы его окутало тепло, но в груди всё болезненно сжалось. Ему бы очень понравились слова старшего, не будь он влюблён. Точно бы понравились, если бы не разбивали его сердце:       — Спасибо... — тихо сказал он.       — Ты не одинок, потому что я на твоей стороне, — напомнил Кавех, стараясь поднять настроение студента. Он засиял, когда ему в голову пришла, на его взгляд, отличная мысль, — О, кстати, ты можешь обращаться ко мне менее формально. Как тебе идея?       — А... — Мехрак растерялся, надеясь, что его лицо не сильно покраснело, — Хорошо, — он кивнул и опустил глаза в проект, меняя тему. — Давайте... Давай займёмся проектами, а то мы потратили слишком много времени.       — Ой, точно, ты прав, — рассмеялся Кавех.

***

      Хотя все дела уже были сделаны и обговоренны, Сайно не спешил покидать кабинет больше напоминавший склад мукулатуры. Он развалился на диванчике и неспешно пил уже третью чашку чая.       — Тебе не пора? — наконец спросил Аль-Хайтам, когда понял, что его гость не собирается так просто уходить, — Мне ещё надо утвердить расписание для средних классов и внеурочные занятия для младших, а ты отвлекаешь, — он недовольно посмотрел на бумаги у себя на столе. — Тем более у генерала Махаматра, держащего всех учёных в ежовых рукавицах, наверняка полно дел.       — Ты же на самом деле, как обычно, хочешь слинять... хотя у тебя ведь нет шерсти, — хмыкнул Сайно с выражением лица "кого ты пытаешься обмануть?" и, дождавшись уже привычного лёгкого смешка в ответ на шутку, продолжил, — Я хотел тебя спросить, как у вас с Кавехом дела? — он собирался аккуратно подойти к теме их отношений, но у него не получилось. Ему в принципе плохо давались намёки и обходные пути в разговоре.       — А почему ты спрашиваешь? — нахмурился Аль-Хайтам. Хоть он уже привык к тому, что оказывался посвящён во многие тонкости личной жизни своих друзей, самому рассказывать о чём-то подобном ему ещё не доводилось.       — Просто стало интересно есть ли у вас продвижения, — Сайно отпил ещё немного чая и довольно серьёзно посмотрел в зелёные глаза, — То, что тебе нравится Кавех очевидно как дважды два, поэтому мне интересно делаешь ли ты что-нибудь и собираешься ли вообще делать? — как друг и человек, который случайно дал совет кому-то вроде соперника(?), он чувствовал определённую ответственность. Ну и ещё, самую малость, любопытство.       — «Очевидно» говоришь... — Аль-Хайтам откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, хмурясь больше прежнего, — Я не задумывался о том, что должен что-то делать, — ответил он, не став отрицать «очевидного».       — То есть ты не думал, что хочешь стать ещё ближе с Кавехом? — уточнил Сайно и встал, чтобы сделать себе ещё одну чашечку чая. Он явно никуда не торопился.       — Мы и так живём вместе, куда ещё ближе? — Аль-Хайтам вопросительно приподнял одну бровь, наблюдая, как бесцеремонно крадут его личные запасы. Несмотря на его недоумение что-то в его сердце отозвалось и как-будто шевельнулось.       — Но ведь он может съехать в любой момент, — совершенно резонно возразил Сайно, — Как только Кавех разберётся с финансовыми проблемами его больше ничего не будет держать в твоём доме, — он немного подумал прежде, чем добавить. — К тому же место рядом с ним может занять кто-нибудь другой.       Аль-Хайтам ничего не ответил, но заметно напрягся. Он почему-то даже не думал о том, что в один момент Кавех снова может исчезнуть из его жизни. Лёгкий дискомфорт в области груди стал уже более явным, словно сверху положили камень.       — Что ж, думаю, я дал тебе достаточно поводов задуматься, — Сайно выдохнул с чувством выполненного долга и уселся обратно на диван. Следующую минуту комнату наполнял только звук ложки иногда ударяющейся о чашку.       — Ну что ещё? — снова спросил Аль-Хайтам, поняв, что его гость хочет обсудить что-то ещё.       — Меня всё ещё беспокоит то, что мы с Тигнари стали меньше разговаривать после его переезда. Хоть дом и наш общий у меня есть чувство, что я приезжаю к нему в гости. Я беспокоюсь, что мы отдаляемся, — Сайно начал тему уже более привычную для них обоих. У него было всего несколько человек, которым он мог бы довериться достаточно, чтобы рассказать о личной жизни, поэтому пользовался моментами встреч с полна.       — Кажется, я слышал тоже самое ещё месяц назад, — заметил Аль-Хайтам, — И ещё тогда, в общем-то как и всегда, сказал, что ничем помочь не могу, — он прекрасно понимал, что плохо разбирался в человеческих отношениях.       — Знаю, но скажи хоть что-нибудь, мистер сама рациональность, — Сайно сюрпнул чаем особенно громко, слегка щуря глаза.       — Возможно, тебя на самом деле беспокоит статус ваших отношений? — сдался Аль-Хайтам и решил сказать хоть что-нибудь, — Ты боишься, что ваши отношения угаснут из-за расстояния, и тебе нужно что-то, что опровергнет твой страх, — на удивление, кажется, его случайная мысль очень даже понравилась другу.       — Можешь же, когда хочешь, — усмехнулся Сайно и, поставив чашку на стол, встал крайне довольный результатом их встречи. Он не ожидал, что получится настолько удачно.       — Неужели наконец-то уходишь? — зелёные глаза проследили за его движениями даже с некоторым недоверием.       — Будешь так говорить, тебе на зло, останусь, — пригрозил Сайно, прежде чем выйти.

***

      Кавех быстрым шагом направлялся к одному очень, очень старому дубу, росшему на территории парка Академии. Ещё в юношестве ему нравилось сидеть под его пышной кроной, защищающей от лучей жаркого солнца, и рисовать. Стоило закрыть на секунду глаза, и в памяти сразу вспыхивали отчётливые образы: ясный весенний день, лёгкий ветерок, шелест бумаги, шуршание грифиля и пепельная макушка на его плече. Тёплые, приятные воспоминания на минутку отогнали смятение и дурные мысли, терзавшие его со встречи с Мехраком.       — Ну и чего ты тут стоишь, вор ключей? — сложив руки на груди, спросил Кавех, — Сейчас слишком сыро и темно, чтобы ты мог сесть и почитать под деревом.       — Да так, хотел кое-что обдумать, — отозвался Аль-Хайтам. Несмотря на ленивый тон, выглядел он действительно серьёзно чем-то обременённым, — И кстати, твои ключи я не крал, брелок случайно зацепился за мою связку. Я уже говорил тебе снять его.       — Ни за что! — Кавех чуть не вспыхнул от гнева, — Это же твой подарок! Сам подарил, а теперь просишь снять? Нет уж! — он почти как ребёнок поджал губы и упрямо смотрел в зелёные глаза.       — Как хочешь, — Аль-Хайтам сам не заметил, как его губы тронула лёгкая улыбка, — Только тогда прекрати предъявлять мне за то, что твои ключи вечно цепляются за мои, — он развёл руками.       — Что?! Агх ладно, не важно! — Кавех фыркнул и посмотрел в другую сторону, лишь бы не раздражаться ещё больше из-за чересчур самодовольного лица соседа, — Я собираюсь домой, так что верни мне мои ключи, — он вытянул руку, жестом торопя исполнить его просьбу.       — Пойдём, я всё равно тоже собирался уходить, — Аль-Хайтам прошёл мимо, подавив неожиданно возникшее желание взяться за протянутую ладонь, — Или ты хочешь ночевать на улице?       — Ты невыносим, — Кавех громко цыкнул и, развернувшись, быстро поравнялся с чужими шагами, — Говорю об этом чуть ли не каждый день, а лучше не становится, — бурчал он.       — На тебе лица нет, и что-то мне подсказывает, что не из-за меня, — заметил Аль-Хайтам. Его внимательности мог бы позавидовать даже детектив или сыщик, если бы она не распространялась только на одного человека.       — Всё-то ты видишь, — уже более наигранно закатил глаза Кавех, а затем тяжело вздохнул, — Я сегодня разглагольствовал перед Мехраком о семье как-будто хоть что-то в этом понимаю... — он замолчал на секунду, а затем добавил уже едва слышным шёпотом, — Как-будто не разрушил собственную.       — Кавех, — хоть голос Аль-Хайтама звучал строго, в его взгляде проскользнуло что-то очень грустное и мягкое, — Ты опять слишком много на себя берёшь. Порой мне кажется, что ты умудришься обвинить себя даже в глобальных экологических проблемах, просто от того, что постоянно пользуешься бумагой или ещё в чём-нибудь в таком же духе, — усмехнулся он.       — Не смешно, — Кавех уже устал хмуриться и злобно зыркать, — И кстати, а ведь действительно стоит задуматься об вырубке лесов и не рациональном использование бумаги, — вдруг понял он. — Спрошу совета у Тигнари позже.       — Я сказал об этом, не для того, чтобы подкинуть тебе идею по поводу чего ещё можно загнаться, — Аль-Хайтам потёр переносицу и тяжело вздохнул, — Как отреагировал Мехрак на твои слова? — он решил вернуться к изначальной теме разговора.       — Не уверен, кажется, он понял, что я имел ввиду, но его реакция и выражение лица... Они меня беспокоят, — Кавех поправил сумку. Его не отпускало чувство, что что-то не так, — Может я пересёк черту, когда сказал, что он мне, как младший брат? — он нервно прикусил губу.       — Кто бы отказался иметь светоча Кшахревара в родственниках? — усмехнулся Аль-Хайтам, как раз в тот момент, когда они вышли за пределы территории Академии.       — Издеваешься? — Кавех не удержался и тыкнул его в бок, хотя через пальто касание почти не чувствовалось.       — Не совсем, — немного подумав, Аль-Хайтам тыкнул его в ответ, — Ты был бы очень богат, если бы тебе платили каждый раз, когда ты придумываешь себе новый повод для необоснованного беспокойства.       — Эй, с чего ты взял, что моё беспокойство необоснованно? — Кавех всеми силами постарался проигнорировать подкол и не отвлекаться, хотя у себя в голове он уже добавлял лишнюю ложку соли в тарелку соседа.       — Потому что его единственным поводом стало твоё ощущение, что что-то не так, — ответил Аль-Хайтам тоном, как будто объяснял ребёнку, почему небо голубое, а трава зелёная, — Тигнари часто говорит, что чужая душа — потёмки, и лучше спрашивать напрямую, чем додумывать, и я с ним согласен.       — Что ж, это действительно имеет смысл, — нехотя признал Кавех. Он на секунду поднял взгляд в небо, удивительно ясное, учитывая погоду в осение и зимние сезоны.       — Хотя Сайно сказал, что мои чувства очевидны как дважды два, — вдруг вспомнил Аль-Хайтам разговор состоявшийся днём, до сих пор не понимая, как и в какой момент генерал понял.       — Что?! Твои чувства очевидны?! Это какие?! — Кавех мгновенно вернул взгляд от звёзд к ничего не выражающему лицу. Красные глаза округлились до состояния блюдечек.       Аль-Хайтам уже хотел сказать, но вдруг в его сердце появился незнакомый до сих пор страх. Он замер. Ему понадобилось долгих десять секунд, чтобы свыкнуться с новой эмоцией:       — Ничего особенного, просто... Кое-что новое в моей жизни, — Аль-Хайтаму аж пришлось прочистить горло, чтобы говорить так же, как раньше. Он поверить не мог, что столкнулся в своей жизни с проблемой, за которую с непониманием и, возможно, высокомерием смотрел на других.       — Мне же теперь любопытно, — забурчал Кавех, — Хотя может он имел ввиду твои общие изменения за последнее время? — осенило его. — Тогда я их тоже заметил.       — Общие изменения? — переспросил Аль-Хайтам, не понимая о чём речь. Ему казалось, что он ведёт себя почти, как обычно, за исключением нескольких аспектов.       — Да, ты стал... — Кавех задумался и слегка насупился, пока подбирал подходящее слово, — Мягче что-ли, — наконец определился он и широко улыбнулся, кивая самому себе.       — Да, примерно об этом Сайно и говорил, — согласился Аль-Хайтам и отвёл взгляд. Хотя он чувствовал себя ужасно глупо из-за собственной лжи, поступить иначе ему казалось невозможным.       Кавех почувствовал облегчение и только сейчас понял, что испытывал укол ревности из-за того, что кто-то мог бы заметить больше изменений в его любимом человеке, чем он. Украдкой кинув ещё один быстрый взгляд на соседа, Тхангар отвернулся, пытаясь скрыть смущение грозившееся проявится в виде румянца. Ему вдруг захотелось стать тем, кто знает и понимает Аль-Хайтама лучше любого другого. Быть ему самым близким человеком на всём свете.       Первый зимний вечер стал для них обоих точкой невозврата.