Дом, ключи и немного счастья

      — Я ведь просил тебя вчера вечером помыть посуду! — дулся Кавех, стараясь оттереть гречку от тарелок, — Ну или хотя бы залить их водой, чтобы такого не происходило, — он вздохнул, понимая, что ободрал уже всю мочалку, а коварная крупа всё ещё оставалась на посуде.       — Я забыл, — честно признался Аль-Хайтам, не отрицая свою вину. Он стал крайне рассеянным с того самого разговора с Сайно, из-за того что все его мысли, даже против воли их обладателя, постоянно крутились вокруг Кавеха: «Что произойдёт, если рассказать ему?»; «А если он не чувствует того же?»; «А если он уйдёт, как раньше?»; «Оставить ли всё, как есть?»; «Сделать ли шаг вперёд?» — столько незнакомых и казавшихся раньше совершенно глупыми переживаний заполонили его голову, что порой он подозревал, что сходил с ума.       — Интересно знать, о чём же таком важном ты постоянно думаешь, раз забываешь все мои просьбы? — бросив мочалку в раковину, повернулся к нему лицом Кавех. Его желание стать ближе неожиданно пошло в совершенно не то русло, в которое он рассчитывал. Теперь его невероятно злило, что Аль-Хайтам явно сохранял между ними некоторую недосказанность. К тому же все подавляемые раньше эмоции стали обрушатся в виде агрессии и скандалов, за которые Кавех чувствовал себя ужасно виноватым после. Не услышав ничего в ответ даже спустя некоторое время, он разозлился только больше, — Ты невыносим, — буркнул Тхангар фразу, без которой не обходилось ни дня их жизни.       — Раз я «невыносим», почему ты продолжишь меня терпеть? — не сдержался Аль-Хайтам, — Уверен, ты мог бы найти другое место для жизни, если я тебя не устраиваю, так почему ты этого не делаешь? — тема его постоянного беспокойства всплыла между ними слишком неожиданно, резко и в неподходящий момент. Но понял это Аль-Хайтам только, когда увидел что-то похожее на переполох и испуг в алых глазах напротив.       — А ты бы хотел, чтобы я искал другой дом? — в голосе Кавеха, пропитанном до этого претензией, появилась робость и даже горечь. Он, конечно же, не понял истинной причины вопроса и теперь находился в смятении.       — Нет, я не это имел в виду, — поспешил заверить его Аль-Хайтам, — Давай возьмём паузу? — он устало вздохнул и взял со стула свой пиджак, решив, что будет неплохо всё взвесить у себя в голове в течение рабочего дня. — Мы сейчас оба на взводе, так что лучше обсудим это вечером, когда я вернусь.       Кавех только снова отвернулся и взялся за посуду, не убеждённый чужими словами. Его тревога и вина вспыхнули с новой силой, когда он услышал, как закрывается входная дверь. Он не находил себе места, постоянно вспоминая засевшие в голове слова Аль-Хайтама. За два часа «черчения» на ватмане не появилось ни одного нового штриха. Стены дома начали давить и казаться совсем чужими и гнетущими. Не выдержав, Кавех резко встал из-за стола. Ему не хватало воздуха и пространства, поэтому, быстро накинув на себя пальто, он вышел из дома и чуть не столкнулся с кем-то у самой двери.       — Оу, ты куда-то уходишь? — перед ним стоял тот, кого он никак не ожидал увидеть в городе.       — Тигнари? Почему ты... — Кавех оборвал себя на половине фразы, подумав, что может прозвучать слишком грубо, — Не совсем, я просто хотел прогуляться. А ты здесь какими судьбами? — он постарался более вежливо сформулировать свой вопрос.       — А ты будто не догадываешься? Сам же помогал Сайно выбирать кольцо, — усмехнулся Тигнари и протянул письмо, — Я здесь выхожу замуж, и ты приглашён на свадьбу. Она, правда, будет совсем маленькой, скорее посиделки в кругу близких, — он неловко улыбнулся, а потом вдруг чуть не упал из-за накрывших его объятий.       — Спасибо! Я так рад за вас! — Кавех даже не знал, что осчастливило его больше: свадьба или то, что его включили в круг близких друзей. Он, признаться честно, сомневался в глубинности их отношений и даже беспокоился, что он лишний в уже сложившейся компании. Но теперь, когда сначала его попросили помочь с выбором кольца, а теперь пригласили на свадьбу, он действительно чувствовал себя важным и значимым.       — Мы сейчас упадём, — Тигнари хоть и упрекнул, но добродушно и даже с ноткой веселья. Будучи чутким человеком, он догадывался о сомнениях друга, поэтому именно к нему направился первым.       — Извини, я слишком разволновался, — Кавех отстранился, — Ну и как он сделал предложение? — узнав Сайно немного получше, он бы не удивился, если бы это оказалось чем-то приторно романтичным, совсем как в книгах.       — Ничего особенного, просто в ходе обсуждения одной проблемы, он протянул коробочку с кольцами, — пожал плечами Тигнари и, развернувшись, поманил за собой рукой. — Ты же прогуляться хотел? Проводишь меня до следующего приглашённого?       — Хммм это довольно... Обыденно? — немного удивлённо заметил Кавех, — Я заметил, что Сайно в отношениях довольно романтичный, поэтому ожидал чего-то интересного, — он поравнялся шагами с другом и подстроился под его темп. В голове невольно проскользнула мысль, что Аль-Хайтам ходил гораздо более размеренно и лениво, поэтому идти с кем-то резвым и шустрым оказалось очень непривычным.       — Когда находишься так долго в отношениях, то может случиться всякое: невероятно пышное приглашение на свидания и совершенно обыденное предложение руки и сердца, — Тигнари только развёл руками, — Но и то и другое делается со всей искренностью и любовью, — он улыбнулся.       — У вас действительно идеальные отношения, — вздохнул Кавех, понимая, что у них с Аль-Хайтамом даже близко не будет ничего похожего, а затем разозлился на самого себя за то, что опять думал о нём и их «отношениях».       — Вообще-то нет. Мы часто ссоримся и срываемся друг на друга из-за мелочей. И у нас определённо есть черты характера, которыми мы раздражаем друг друга, — покачал головой Тигнари и хихикнул, увидев недоверие в алых глазах, — Даже сегодня утром мы поругались из-за незаправленной кровати, — поделился он для убедительности.       — Поверить не могу, — сложив руки на груди, Кавех задумчиво посмотрел на небо, — Хотя вполне могу представить, как ты ворчишь на него из-за очередной дурацкой шутки, — он издал приглушённый смешок.       — Хаха да, такое происходит часто, — тоже хохотнул Тигнари, а затем посмотрел более серьёзно, — Но знаешь, мы ругаемся, не потому что у нас всё плохо в отношениях, а потому что доверяем друг другу свои чувства какими бы они ни были, — заметив не поддельный интерес на лице Кавеха, он продолжил. Ему вдруг показалось, что тому очень важно услышать его следующие слова. — Легко любить только положительные качества в человеке, но это поверхностная влюблённость. На мой взгляд, любовь — это когда любишь человека целиком, не деля в нём ничего на плохое и хорошее.       Лёгкий ветерок и шелест деревьев сгладили мгновения молчания между ними, позволяя Кавеху ненадолго уйти в свои мысли.       — А как вы решаете свои споры? — спросил он после нескольких секунд раздумий.       — Что ж это довольно сложно, и у нас не всегда получается, но мы стараемся искать решение проблемы, которое устроит нас обоих, а не кричать и обвинять друг друга, — Тигнари догадывался о причине возникшего вопроса, поэтому старался объяснять подробнее, — Ещё очень помогает, как можно подробнее рассказать, какие чувства вызывает произошедшая ситуация и почему, — он заметил, как светлые брови Тхангара всё больше стремились к переносице, поэтому ободряюще хлопнул его по спине. — Не беспокойся, вы с Аль-Хайтамом тоже однажды этому научитесь, если оба будете вкладываться в ваши отношения.       — А он тут причём?! — Кавех вспыхнул румянцем, на секунду замирая. Он поверить не мог, насколько легко его прочитали.       — У тебя всё на лице написано, — рассмеялся Тигнари, — Что ж мы дошли до места моего назначения. Спасибо, что проводил, и удачи тебе, — он помахал на прощание и подошёл к одному из домов, нажимая на дверной звонок.       Вздохнув, Кавех огляделся, только сейчас замечая, что они дошли до Академии. Немного подумав, он зашёл на территорию, но только потому что много кого знал там и захотел поздороваться, а не по какой-то другой причине…       Удивительно, что жизнь в Академии совсем не изменилась с тех пор, как он выпустился, только действующие лица сменились. Ученики всё так же не любили куриный суп в столовой, обсуждали сложность тех же заданий, что и их предшественники и многие всё так же восхищались и одновременно побаивались профессоршу Фарузан... хотя не всё осталось прежним, появилась новая тема для разговоров — Секретарь, которого никогда не было на месте. Пока прогуливался по коридорам, Кавех минимум трижды слышал жалобы на Аль-Хайтама, мысленно поддакивая им.       Он неспешно дошёл до ещё одного значимого места своей юности, такого же, как дуб на территории парка. Ему стало интересно использует ли сейчас кто-нибудь эту лестницу, чтобы спрятаться от суеты. К своему удивлению, он обнаружил знакомую макушку с копной молочно-белых волос:       — Мехрак? Ты чего здесь один сидишь?       — Кавех? — бледно-зелёные глаза удивлённо расширились, — Я тут... Просто отдыхал между занятиями, а в... ты почему здесь? — студенту явно ещё плохо давалось разговаривать неформально по их новой договорённости, но он очень старался.       — Мне захотелось проветриться, а ноги сами привели меня в Академию, — подойдя ближе, Кавех сел рядом. Он вытянул ноги и не смог сдержать тяжёлый вздох, последовавший следом за воспоминаниями о сегодняшнем утре.       — У тебя что-то случилось? — заметил неладное Мехрак и аккуратно поинтересовался. Он не хотел быть навязчивым, но когда дорогого ему человека что-то тревожило, не мог оставаться в стороне.       — Ничего особенного, просто очередная ссора с Аль-Хайтамом, — честно признался Кавех. Пусть он и не любил рассказывать о личных проблемах, к студенту он начал относиться, как к самому настоящему брату. Пусть он не доверял ещё всё, что тяготило его душу, так как не хотел разочаровывать, довольно многое Кавех начал рассказывать, — Не могу понять, о чём он думает в последнее время и срываюсь на него по пустякам, — он накрыл лицо ладонями, как будто прячась от мира.       — Я думаю, что вам просто надо честно всё обсудить, — Мехрак чуть поджал губы, прежде чем снова их расслабить и продолжить говорить, — Вы ведь очень друг друга любите, так что небольшая чёрная полоса в ваших отношениях, не должна стать помехой, — он действительно старался подбодрить и говорить со всей искренностью, пускай это причиняло ему боль.       — Любим?! — Кавех чуть ли не подскочил весь краснея от столь неожиданного заявления уже второй раз за день, — Что ты имеешь в виду? — он понятия не имел о сложившемся между ними недоразумении и тем более не догадывался, что своими словами и действиями только укреплял его.       — Ой! Господин секретарь же запретил мне говорить об этом! — Аль-Хайтам никогда такого не говорил, это было очередным заблуждение и домыслом Мехрака, — Извини, просто это так очевидно... — он снизил тон голоса, чтобы их точно никто не услышал.       — Очевидно? — переспросил Кавех, всё ещё пытаясь понять, что происходит и как так вышло.       — Да, вы живёте вместе, заботитесь друг о друге, Господин секретарь искал способы, чтобы помочь тебе во время выгорания, а ты готовишь ему обеды и приносишь их, если он забывает, — перечислял Мехрак, чувствуя, как на сердце становилось тяжелее с каждым произнесённым словом, — А ещё вы ругаетесь так же, как пожилые пары, которые в браке лет шестьдесят... И то, как вы говорите или смотрите друг на друга... — он замолчал, тяжело вздыхая.       — Я даже подумать не мог, что всё так выглядит со стороны, — Кавех поднялся, весь красный как рак, — Извини, мне надо срочно кое-что сделать, — дождавшись слабого кивка в ответ, он побежал вниз по ступеням, даже не заметив человека, невольно ставшего свидетелем их разговора.       — Интересно, почему мы постоянно встречаемся на лестницах? — усмехнулся Сайно, поднимаясь выше.       — Вы...! — Мехрак испугался, что посторонний узнал из-за него то, что Аль-Хайтам велел никому не рассказывать (он этого не делал).       — Не беспокойся, я друг этих двух балбесов и прекрасно осведомлён об их взаимоотношениях, — заметив беспокойство на лице студента, успокоил его Сайно. Он сел рядом, так же как в прошлый раз.       — Почему Вы подслушивали? — всё ещё недоверчиво хмурился Мехрак. Пусть этот человек помог ему, он всё равно не мог доверять каждому его слову.       — Вы случайно оказались там же, где и я, — развёл руками Сайно, как бы показывая, что ничего не мог поделать, так сложилась судьба, — К тому же узнавать чужие секреты часть моей рабочей привычки.       — Ну да, Вы ведь матра... — у Мехрака вдруг появилось одно подозрение, — Слушайте, если Вы друг Кавеха и Господина секретаря и к тому же матра, неужели Вы — Генерал Махаматра? — с некоторым ужасом понял он, сложив все факты у себя в голове.       — А, ну да, я ведь не представлялся, — только сейчас понял Сайно, — Твоя догадка верна, но тебе не стоит волноваться, пока ты следуешь правилам Академии всё в порядке.       — Как будто это так просто, — занервничал Мехрак, стараясь вспомнить не говорил ли он ничего такого, но к его облегчению и одновременно ужасу, он рассказывал только о своей влюблённости. О Архонты, он рассказывал Генералу Махаматра о своей влюблённости!       — Мне было интересно, почему ты помог Кавеху? — как ни в чём не бывало сменил тему Сайно, — Человек, который тебе нравится, это ведь Кавех? Их ссора с Аль-Хайтамом была бы прекрасной возможностью для тебя, — он с пронзительным интересом в глазах посмотрел на студента, от чего у того даже мурашки пробежались.       — Вы говорите ужасные вещи, особенно для того, кто представился их другом, — поёжившись заметил Мехрак. И только потом понял, что ему стоило отрицать, что человек, о котором он говорил в прошлый раз — Кавех. Хорошие мысли всегда приходят, когда уже поздно.       — Я не говорю, что хотел бы, чтобы ты так сделал, — отрицательно покачал головой Сайно, — Скорее я восхищён, что ты не стал пользоваться ситуацией, — он не мог до конца объяснить почему его так заинтересовал Мехрак, но он начал испытывать некоторые покровительственные чувства к нему. Возможно, в прошлый раз он слишком вжился в роль наставника. А может, так же как Кавех, Сайно ощутил некоторую схожесть между ними, от чего теперь хотел помочь.       — Разве есть что-то странное в том, чтобы желать для любимого человека лучшего? Я просто знаю, что я не тот, кто должен быть рядом с ним; я не тот, с кем у него будет такое же выражение лица или тон голоса, как с «ним». Вот и всё, — подобное признание тяжело далось Мехраку, но он уже давно пришёл к такому выводу. К нему даже пришло небольшое облегчение, когда он сказал о своих мыслях в слух.       — Да уж, ты и вправду очень хороший парень, — чуть улыбнулся Сайно, а затем посмотрел на время. — Кстати, тебе не пора на занятия?       — О бездна! Я слишком заболтался! — Мехрак вскочил и помчался вверх, — До свидания! — на ходу попрощался он, скрываясь за стеной коридора.       — «Похоже, на самом деле, он весьма вежливый и даже застенчивый, а вся его дерзость, скорее что-то вроде защитного панциря», — провожая его взглядом, подумал Сайно.

***

      Секретаря Академии почти никогда нельзя было найти в его кабинете, он всегда умудрялся ускользнуть и остаться всеми незамеченным, но один человек знал все его тайные места и нычки, ведь они вместе их находили ещё во время учёбы. В этот раз таким местом оказался старый кабинет химии, а ныне хранилище для запасных парт, стульев и прочей учебной мебели.       — Кавех? Почему ты здесь? — снимая наушники, Аль-Хайтам удивлённо смотрел на слегка запыхавшегося архитектора. После сегодняшнего утра он даже сомневался, что встретит его вечером по возвращению домой и уже морально готовится искать горе-соседа по всем заведениям, где подают алкоголь.       — Я... — признаться честно, Кавех не сформировал никакой план у себя в голове, просто побежал по наитию, поэтому понятия не имел, что говорить, — Я хотел извиниться, за постоянные скандалы по причинам, которые явно не стоили такой ругани. Я просто очень переживаю в последнее время из-за того, что ты как будто что-то скрываешь, — по совету Тигнари он начал рассказывать всё, что накопилось в нём.       — Разве мне есть, что от тебя скрывать...? — сначала возразил Аль-Хайтам, а потом вдруг понял, что вообще-то есть, — Нет, ты прав, думаю, между нами действительно есть недосказанность, — согласился он и, поддавшись откровенности Тхангара, ответил тем же. — Я не уверен, как ты отреагируешь и у меня много сомнений, поэтому я молчал.       — Отреагирую на что? — со страхом и волнением спросил Кавех. Он чувствовал себя так, как будто мог развалиться на части из-за возникшей слабости в теле.       — Я понял, что меня очень беспокоит то, что ты можешь уехать, как только твоя жизнь наладится, — признался Аль-Хайтам. Сложившаяся ситуация и их общее волнение странно влияли на него, заставляя становиться более уязвимым, чем он привык.       — То есть ты не хочешь, чтобы я съежал, а боишься этого? И твой вопрос утром не был каким-то намёком?! — радость и лёгкость разлились по всему телу Кавеха, он даже перестал ощущать свой вес, шагая чуть ближе на ватных ногах, — Причина, по которой я всё ещё живу у тебя и не ищу других вариантов заключается в том, что, несмотря на все разногласия и перепалки, мне очень нравится жить с тобой! — неожиданно в его сердце появилась странная уверенность, которая потянула его за собой и подтолкнула дальше, — Ты мне нравишься! — выпалил он.       Аль-Хайтам на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки:       — Знаешь, я подозреваю, что испытываю к тебе то, что люди называют любовью, — его захлёстывали чужие воодушевление и волнение, смешиваясь с его собственными чувствами, заставляя сердце с каждым вздохом биться всё быстрее и громче.       — Хаха, что за странная формулировка?! — рассмеялся Тхангар, на самом деле, вполне довольный услышанным. Одновременно он испытал огромное облегчение, что на его необдуманное признание ответили положительно.       — Я ни к кому не испытывал раньше таких чувств, поэтому не могу быть до конца уверен, но думаю, что это оно, — уже более спокойно объяснил Аль-Хайтам, сложив руки на груди. Постепенно накал эмоций сходил на нет, позволяя вновь мыслить трезво.       — Ты знал, что как минимум один человек уверен, что мы уже состоим в отношениях? Он сказал, что ты смотришь на меня влюблёнными глазами, — не удержался от подтрунивания Кавех, целенаправленно искажая информацию.       — Сайно говорил о чём-то похожем, так что, видимо, так и есть, — неожиданно согласился Аль-Хайтам с совершенно серьёзным лицом, хотя его уши очень покраснели.       — В общем, — Кавех отстранился и прокашлился, в итоге смутившись из-за собственного поддразнивания, — Раз мы всё прояснили, то я пойду домой, — поняв, что ему сейчас будет слишком неловко оставаться здесь, он решил срочно ретироваться и дать себе немного времени прийти в себя. Кавех направился к двери, но остановился на пороге. — До вечера.       — Хорошо, — кивнул Аль-Хайтам и чуть улыбнулся, — Ах да, на ужин, я бы хотел что-нибудь рыбное, — сказал он, отлично зная какую реакцию получит. Пусть он и не признавал, но ему нравилось, как менялось лицо архитектора в такие моменты.       — Я тебе не дом работник! — как обычно, надулся Кавех и хлопнул дверью, задумавшись над тем, чтобы сварить уху. Мстительно улыбнувшись, он сам для себя одобрил свой гениальный план.       Напряжение, скопившееся между ними за дни недомолвок и бессмысленной агрессии, наконец-то спало, возвращая их жизнь в привычное русло с одним лишь исключением — новой главой в их отношениях.