Чужаки

Утро перед самым любимым праздником Гермионы начинается с наблюдения за тем, как землю покрывает новый толстый слой пушистых снежинок. Белоснежные хододные перья медленно опадают, а лицо гриффиндорки озаряет детская широкая улыбка. Радость, граничащая с восторгом заставляет спешно одеться и бежать на улицу. Она уже стоит в дверях спальни полностью готовая к производству тысячи снежков, как в голову врывается тягучая мысль о том, что её друзья уехали и никто не разделит её радость, но это совсем не останавливает гриффиндорку, когда она выбегает из гостиной, так же это не останавливает её, когда она летит мимо каменных рыцарей, установленных в нишах древних стен замка и уж тем более это не останавливает её, когда она со всего размаха прыгает в пышный сугроб, утопая в нём с головой. Хагрид уже принёс огромную ель из запретного леса, так что сейчас в Большом Зале кипит работа по украшению школы к Рождеству. Хагрид. Конечно же она отправляется прямо к нему. Профессор по уходу за магическими существами всегда рад золотому трио, даже если придет всего лишь одна третья от него. Небольшая лачуга Хагрида стоит недалеко от кромки запретного леса. Тонкая струйка дыма сочится из небольшой трубы на крыше, а от самого домика видно лишь едва выглядывающее окно. За ночь снега выпало достаточно, но Гермиона — волшебница, поэтому достаёт свою палочку из виноградной лозы и расчищает себе путь, размахивая ею в разные стороны. Три негромких стука в деревянную дверь полу великана и она может наблюдать, как наливаются глаза огромного человека радостью от осознания того, кто решил его навестить. — Гермиона. — он улыбается и притягивает её для объятий. — Здравствуй, Хагрид. — с улыбкой цедит она, едва дыша в руках большого человека. — Что ж это я? — усмехается он. — Проходи скорее. Ты должно быть замёрзла. Она проходит вслед за Рубеусом и по запаху в комнатке понимает — он снова что-то печёт. — Чаю, Гермиона? Она улыбается и кивает, вспоминая горьковатый привкус травяного чая, приготовленного по бабушкиному рецепту. — Я испёк имбирное печение. Вычитал в журнале. Надеюсь тебе понравится. — мужчина ставит на стол огромное блюдо с печеньем, которое на удивление девушки пахло весьма аппетитно, что нельзя было сказать о его внешнем виде. Слегка подгоревшие круглые лепёшки оказались очень даже ничего на вкус, а чай сегодня был вдвое слаще обычного. Гермиона не знала, что послужило тому. Возможно Хагрид улучшил свои кулинарные способности, а может это от того, что практически до самого утра она и Драко проговорили обо всём на свете. Он даже добровольно рассказал ей о том, как тайком покупал магловские книги и в его комнате в Мэноре есть тайник для них, о котором не знает никто. Никто, кроме Гермионы. От этой мысли девушка не переставала считать бабочек в животе. Так приятно ощущать себя частью чьего-то маленького мира и осознавать, что никто больше не имеет подобной возможности. — Почему не уехала с Гарри и Роном? — спрашивает Хагрид. Она смотрит на мужчину, что сидит напротив и не знает, стоит ли рассказывать о поведении Рона. Возможно стоит. Ведь Хагрид хоть и профессор, но всё же является их другом с самого первого курса. — Мне показалось, что я могу стать там лишней. Знаешь ли, у Рональда появилась девушка и я не сильно её устраиваю, так что… — Не говори так, Гермиона. — прерывает её он. — Прости, что перебиваю, но я всё же считаю неправильным сравнивать совсем разные вещи. Она согласна с ним, но всё же предпочла выбрать личный комфорт и спокойствие. — Значит ты грустишь в школе совсем одна? — спрашивает профессор. Стоит ли говорить ему о её дружбе с Драко? Наверное нет, но и лгать о том, что она одна не станет. — У меня появился один друг. — осторожно произносит она. — Мы раньше никогда не общались, но сейчас поняли, что у нас много общего. — Что ж. — мужчина хмурит брови и проводит ладонью по своей густой бороде. — Если ты говоришь, что у вас много общего, значит он очень хороший человек. Я рад за тебя. — улыбается. В огромных глазах Хагрида Гермиона видит всю ту заботу и тепло, что он чаще дарит своим подопечным тварям, но сейчас он направил свою энергию на неё. Насколько он был большим, настолько же добрым было его сердце. За это Гермиона его и любит. Грейнджер покидает домик Хагрида и знает, что она безмерно счастлива в эту минуту. Уютной атмосферы профессора хватает на то, что бы зарядиться теплом на весь день, а осознание того, что друг её поддержал и назвал Драко хорошим, пусть и не зная о ком шла речь, греет душу. Она не ошиблась в слизеринце. Вдалеке, около ворот, которые вели на выход со двора школы в сторону Хогсмида виднеется тёмный силуэт. Она наблюдает за тем, как Малфой идёт по узкой траншее из снега, глядя ровно себе под ноги и улыбается этому. Хорошее настроение играет в крови и она на всех парах несётся в его направлении. Остановившись в десятке метров, Гермиона, не думая ни о чём зачерпывает в руки снег и спустя мгновение снежок летит в парня. Драко смотрит на неё злым взглядом из-под снежных ресниц. Она уже готова пожалеть о содеянном, но как только на его лице расплывается широкая ухмылка, девушка понимает — нужно бежать. Гермиона с весёлым визгом разворачивается на сто восемьдесят градусов и бросается прочь, как только длинные ноги слизеринца утопают в снегу, унося его в её направлении. Лёгкие жгёт от частого вдыхания морозного воздуха, но она не сдаётся. Девушке удается сделать ещё несколько шагов, пока рука парня не хватает её за капюшон куртки и сильная хватка не ощущается на её талии. Он валит её в сугроб, а сам приземляется сверху. Они полностью в снегу, но громко хохочут, лёжа лицом друг другу. Мягкая снежная перина обнимает, скрывая от ненужных глаз, а они всё смеются и смеются. Его тяжёлое дыхание касается её щеки и Гермиона мгновенно замолкает от осознания того, как близко они сейчас находятся друг другу. Драко тоже затихает и смотрит ей прямо в глаза. Его пальцы бережно убирают с её лица волосы, что растрепались во время бега и падения, а взгляд мигом находит её губы. Отдышка настолько глубокая и частая, что они не слышат ничего вокруг, кроме неё. Дыхание Малфоя отдает лёгким, едва уловимым запахом перечной мяты. Его губы так близко, что подайся вперёд совсем чуть-чуть и можно коснуться. Но она не смеет даже шевельнуться под тяжёлым и пронзительным взглядом серых глаз. Драко бегает одними зрачками по всему её лицу. Скулы, глаза, губы, шея, снова глаза и опять губы. Стало так интересно, что он обдумывает у себя в голове, когда лежит всем телом на ней, а его лицо так близко к её. Сознание скулит: Поцелуй. Но он медленно проводит языком по своей нижней губе и отстраняется, усаживаясь рядом. Гермиона тоже спешит принять более выигрышную позицию, усаживаясь напротив. — Детство в попке заиграло? — он ухмыляется. — Как и у тебя. — в тон отвечает она. Сейчас и не скажешь, что цвет его кожи ещё вчера был серый. В данный момент его щёки пылают пунцовым блеском, а глаза светятся озорством, которого ему так не хватает в последнее время. Драко поднимается на ноги и протягивает ей свою руку. Она привыкла к такому его поведению, поэтому принимает помощь, не мешкая. Они медленно плетутся в сторону замка. — Куда ты отправлялся? — не выдерживает она повисшей тишины. — Мне нужно в Хогсмид. Хочу купить маме подарок. — он пожимает плечами и поворачивается к девушке лицом, что бы прочитать всё её эмоции, но она отворачивается. — Это здорово. — отвечает она, меняя траекторию движения. В ботинки набилось много снега и если сейчас она не снимет с себя всю влажную одежду, то непременно простудится. — Значит до встречи? — улыбка так и норовит разорвать щёки от вида такого Малфоя. Весёлого, беззаботного, доброго… Своего. Последняя мысль обжигает разум. — Да. — кивает он и разворачивается в сторону дорожки, по которой шёл ещё совсем недавно. Она смотрит на удаляющуюся широкую спину и не может сделать и вдоха. Всё очень плохо. Всё пиздец, как плохо. На ресницах появляется едва заметная влага, но она не обращает внимания. Он всё дальше и дальше уходит прочь. Как только чёрная точка растворяется вдалеке, Гермиона даёт волю слезам. Она не думала, что всё приведёт к этому. В глубине души понимала, что это возможно, но не думала совершенно. Её мозг не дал импульс конечностям бежать как можно дальше от блондина в то время, когда она ещё была на это способна. Сейчас же, Грейнджер стоит и понимает, что если он захочет прекратить их общение — она погибла.

***

Перед глазами её лицо. Румяные щёки, едва ли не алые. Горящие глаза, слегка отдающие переливами янтаря. Он и не знал, что такой оттенок бывает у глаз. Пушистые длинные ресницы, обнимающие веки… и губы. Пухлые, розовые, слегка обветренные, но такие манящие. Он едва ли не впился в них своими сегодня. Еле устоял. Пришлось поскорее уйти, что бы не наделать ошибок, ведь сверни он на кривую дорожку, обратной дороги не будет. Когда она стала такой? Наверное была всегда. Просто Драко был слеп и не видел, что за брильянт зреет совсем рядом, ожидая огранки опытного ювелира. От чертыхается себе под нос, вспоминая ощущение хрупкого тела под ним. Она такая маленькая, нежная, практически невесомая, но такая далёкая для него. Малфой не знает, как так получилось, что все его мысли витают вокруг гриффиндорки вот уже несколько дней. Сначала это лишь признание её сносности, но после вчерашней ночи, что они провели за беззаботными разговорами, она стала чем-то большим для него. Желание назвать её не Грейнджер, а Гермионой свербит где-то в горле, но он боится переступить эту грань. Что будет, если он броситься в этот омут? Сможет ли он себя простить? Фантомное дыхание девушки в районе адамово яблока ощущается слишком явно, и он потирает это место двумя пальцами, что бы согнать ощущение, но выходит неважно. Совсем не выходит. Её волосы пахнут карамелью. Этот факт ударил в голову, как только он почувствовал запах, лёжа сверху ней. Его амортенция пахла новой метлой, зелёными яблоками и… карамелью. Как такое возможно, что она стала одной из его ассоциаций любовного зелья? Когда это случилось? Ведь старик Слизнорт представлял им напиток вожделения очень давно, а странное общение с представительницей львиного прайда началось недавно. Возможно он и не замечал, как тлеет от мыслей о ней. Нет. Блять. Нет. Этого просто не может быть. Он бы понял, если бы захотел её раньше, но как тогда всё объяснить? Навязчивый образ девчонки не покидает его когда он подходит к волшебной деревушке, не покидает и тогда, когда он решает зайти в «Три метлы», пропустить стаканчик, не покидает и тогда, когда он выходит из паба и направляется в антикварную лавку, что открылась совсем недавно и так кстати. Нарцисса любит мелочи для украшения интерьера. У неё целая коллекция статуэток слонов и маленьких зелёных лягушек. Так же она неравнодушна к милым херувимчикам, направляющим свои стрелы в сердца влюблённых. Драко смотрит на детоподобное существо из гипса, которое едва заметно ему подмигивает. Этот совсем не похож на тех, что уже были в поместье. Маме должно понравится. Драко расплачивается с продавцом и принимает из морщинистых рук старика, держащего эту лавку пакет. Теперь ему пора вернуться в школу, но ноги сами понесли в соседнее здание. Парень стоит и смотрит на подвеску в форме котёнка. Гоблинская работа. Глаза озорного зверька светятся двумя миниатюрными рубинами. У Грейнджер есть кот. — вспоминает Малфой. Но это совсем не та причина, по которой он уже покидает ювелирную лавку с новой покупкой. Он вспоминает её горящие глаза и озорную улыбку. Вспоминает то, как она старалась убежать и вырваться из его объятий всего час назад и понимает. Она напоминает ему грациозную кошку, или скорее маленький пушистый комочек. Котёнок. Уголки его губ, не советуясь с ним, летят вверх, при одной только мысли, как бы она отреагировала, назови он её так. Блять.

***

Рождественский ужин в компании нескольких учеников и полного профессорского состава прошёл куда лучше, чем ожидала Гермиона. За исключением одной детали. Малфоя не было. Сейчас она сидит подле огромной рождественской ели и смотрит, как переливается игрушечный ангел, расположенный немного выше её головы. Личико фарфоровой игрушки переливается, играя огнями, которые льются от свечей на зачарованном потолке Большого Зала. Она смотрит и улыбается, ощущая спокойствие на душе. Паника от осознания чувств к слизеринскому принцу отступила, уступив место праздничному настроению. Она сможет справиться с любым исходом ситуации, поэтому не станет сбегать. Не станет всё портить своими необоснованными страхами перед чувствами к Малфою. Она слишком долгое время испытывала всё это, поэтому сможет взять под контроль снова, если понадобится. На колени опустился бумажный дракончик. Гермиона хмурит брови, поднимая неизвестно кем созданное творение и разворачивает. Губы трогает невинная, но широкая улыбка, когда она понимает от кого это послание. В середине пергамента каллиграфическим почерком выведено всего несколько слов, но сколько эмоций они приносят, одному Мерлину можно доверить. Грейнджер. Гермиона. Жду тебя ровно в 9:00 на рождественский ужин. Где — догадайся с трёх раз. При себе иметь отличное настроение. Всё остальное с меня. Д. М.

***

Драко всё просчитал. Он видел как горят глаза Гермионы при виде праздничной ели, поэтому заставил своего личного домовика доставить её уменьшенную копию в выручай-комнату. Он никогда не устраивал таких посиделок даже с друзьями, но сейчас появилось то настроение, когда хотелось сделать то, что никогда не делал прежде. Возможно, это его последнее рождество и он хочет провести его именно с ней и именно так. Пусть хоть она запомнит его не гнусным мальчишкой, дразнящим её и её друзей, а нормальный парнем, способным совершать хорошие вещи. Свой подарок матери он передал через Тинки. Он вручит его утром, а подарок для Грейнджер Драко захватил с собой. Он не доверяет хогвартским эльфам и поэтому решил, что когда часы пробьют полночь, самолично наденет его на тонкую шею гриффиндорки. Возможно это даже разозлит её, но так даже лучше. Он воочию увидит, что она не испытывает к нему тех же противоречивых чувств и сможет наконец усмирить внутренних демонов. Парень настолько увлекся приготовлением к празднику, расставляя приборы на журнальном столике в «своей комнате», что не заметил, как в дверях появилась она. Гермиона молча стояла и смотрела, пытаясь скрыть улыбку, что не ушло от его внимания. Он улыбается ей в ответ и кивает головой, указывая на кресло. Она слушается и медленно проходит. — Слушай… — Послушай… Эти слова они произносят в унисон и тут же срываются на смех. Она смущена, он видит это отчётливо, но и он не в лучшем состоянии. Драко прочищает горло. — Ты первая. — Хорошо. — шепчет она, опускаясь в кожаное кресло. — Я очень удивлена твоими стараниями. Гермиона обводит комнату внимательным взглядом, задерживаясь на ели. — Она прекрасна. — еле слышно шелестит её голос. Как и ты. — проносится у него в голове, но он не смеет этого произнести. Драко поджимает губы и опускается в кресло напротив. — Я решил, что нам не помешает немного праздничной атмосферы. Всё таки Рождество. Она медленно кивает на его слова и опускает взгляд на стол. Он ловит её вопросительный взгляд и говорит: — Я попросил своего эльфа приготовить ужин. Всё же хогвартские готовят порядком хуже, но если ты не голодна… — Нет-нет. — прерывает его. — На ужине мне кусок в горло не лез. Так что я с радостью попробую. Наступила неловкая пауза. Они смотрят друг другу в глаза, не смея прервать зрительный контакт. В её глазах блондин видит всё тот же янтарный оттенок, но отмечает, что сейчас он немного темнее, напоминая больше коньячный. Завораживающее зрелище наблюдать за тем, как маленькие чёрные крапинки перемещаются по радужке, медленно заполняя собой пространство. Гермиона первой опустила взгляд и смущённо сжала маленькие кулачки на кожаных подлокотниках. От Малфоя не укрылся сей факт и широкая ухмылка захватила его розоватое от смущения лицо. Ситуация вышла абсурдной, но до безобразия милой. Блондин и вспомнить не может, был ли хоть один человек в этом мире, с которым он хотел бы оказаться в этой комнате, кроме неё. Наверное нет. Парень начинает бессмысленно обсуждать какую-то книгу, которая помогла отвлечься ему этим летом от тех зверств, что происходили в стенах родного дома, а девушка благодарно подхватывает. Он рад, что смущение отступило и сейчас они спорят на повышенных тонах о правильности поступков главного героя. Чувство, что она за свою недолгую жизнь прочла абсолютно всё. Нет такого произведения, о котором она бы не знала. Часы бьют полночь неожиданно и Драко понимает, что пришло время. — Эмм… — мешкает он. — Если честно, то у меня для тебя кое-что есть. Он отводит взгляд в сторону, что бы не видеть, как она его обсмеёт, но вместо этого она тихо говорит. — У меня тоже. И это настолько его поражает, что кругом идёт голова. Эта маленькая девочка решила сделать ему подарок. Ох-ре-не-ть. Он даёт ей время достать свой подарок первой и когда она это делает у Драко перехватывает дыхание. — Если честно, я его украла. — говорит она с усмешкой на губах. — Когда я его впервые увидела в зале наград, то очень удивилась, но сегодня вернулась туда. — она смотрит на него осоловелыми глазами, а блондин смотрит на то, что у неё в руках и не дышит. — Я подумала, что это должно быть у тебя. Гермиона встаёт со своего кресла и делает шаг к парню, который будто бы прирос к сидению и не шевелится. Только серебристые глаза продолжают следить за её руками. Он смотрит, как в её маленьких ладошках, поблёскивает переливами настенных ламп крохотный, золотистый шарик, а сбоку виднеется гравировка: А. Малфой. Ловец команды Слизерин. 1932г. — Ты знал, что твой дедушка был отличным ловцом? — тихо спрашивает она и Драко поднимает свой взгляд на её лицо. Он медленно качает головой из стороны в сторону и принимает именной снитч в свои руки. Маленькие, едва ощутимые крылышки раскрываются и начинают трепетать на его ладони. Он улыбается, заворожённо наблюдая за сим действом. — Говорят, что у них телесная память. — продолжает Гермиона. — Возможно он почувствовал в тебе кровь владельца, поэтому раскрылся… Она не успевает договорить, потому что Драко вскакивает на ноги и резко заключает девушку в свои объятия. — Спасибо. — шепчет он ей прямо в волосы. — Пожалуйста. — еле слышно отвечает она. Малфой отстраняется, прочищая горло и прогоняя неловкий момент. Он убирает снитч во внутренний карман своего пиджака и достаёт маленькую коробочку. — Мой черёд. — поясняет и девушка едва заметно кивает, разглядывая то, что он достал. — Я не спец по речам, поэтому хочу, что бы ты просто доверилась и повернулась ко мне спиной. Гермиона, не думая исполняет просьбу и через мгновение ощущает холодное прикосновение металла на ложбинке в центре своей груди. Она опускает глаза и встречается с двумя переливающимися рубинами маленького котёнка, которые смотрят прямо на неё. Драко медленно застёгивает карабин на цепочке и оправляет волосы, пробегаясь кончиками пальцев по бархатной коже, но не успевает отстраниться, как в него врезаются два блюдца шоколадных глаз, в которых стоят… слёзы? — Ты чего? — шепчет он, собирая соль с её щёк своими ладонями. Нежного прикосновения к ней хватает, что бы окунуться в омут с головой. Она не думая приближается, но не до конца. В её глазах плещется испуг, как и в его, но Драко устал быть трусом. Он преодолевает остаток дистанции и его губы накрывают её. Его язык находит её мгновенно, она не пытается отстраниться, а наоборот льнёт к нему всем своим маленьким телом, обвивая шею тонкими ручками. Гермиона такая маленькая, но сейчас она повсюду. В его лёгких, на его губах, в его руках, его сердце. Блять. Он медленно отстраняется, но только для того, что бы прошептать: — С Рождеством, Гермиона. Она шепчет те же самые слова прямо в губы, и его имя с её уст вызывают эйфорию в груди. Это, вероятно, его последнее рождество, но так же оно и первое. Первое настоящее, счастливое.