Глава 36. Бан Джиен и глубокий анализ.
2 декабря 2024 г., 06:57
— Хозяюшка, что такое? — услышав шум, Лис аккуратно заглядывает в домик.
— Рука! — шипит девушка, прижав ту к груди и согнувшись так, будто испытывает сильную боль.
— Ты поранилась?
— Скелет, — так же кратко отвечает Шаманка, пытаясь сохранить самообладание и не завыть.
— Твой?
— Мой! В сундуке!
Лис бросается к сундуку, к тому самому болтливому и саркастичному скелетику, и открывает крышку. Увиденное, сбивает с ног даже Лиса.
Ранее прыгучий житель дома, сейчас лежит, свернувшись в позу эмбриона и держит в своей руке вторую руку. Отпавшую. Или оторванную. Не понятно.
И вообще ни на что не реагирует.
А как вернуть? Что делать? У скелетов нет связок. Этот вообще не понятно, как мог шевелиться. Разве что от энергии Шаманки. Значит, нужна энергия?
Скелет ее. Лис знал, что Шаманка умерла. Знал, что была могилка раскопана у дома за забором. Предполагал, что этот скелет ее. Но сейчас связь стала более чем очевидна. Куда энергию передавать? Скелету или девушке?
Лис в один шаг подлетает к Шаманке и долго-долго целует. Из согнувшегося положения девушка просто оседает на пол и, вроде как, уже не испытывает такой сильной боли. В поцелуй Лис вложил достаточно своих сил, чтобы хоть так нормализовать энергию у девушки. Раньше же помогало.
— Болит?
— Терпимо. Что со Скелетиком? — Шаманка опирается лбом о плечо Лиса и прикрывает глаза, будто от облегчения.
— Рука отпала.
— А, вот оно что, — несколько заторможено кивает девушка, — Ну, когда-то это должно было произойти.
— Можешь рассказать? — Лис наконец задает вопрос, который крутится у него в голове уже достаточно долго. Что происходит? Почему все так?
— А разве не понятно? Само тело разрушается от времени, как бы я ни питала дух, — Шаманка не выглядит удивленной. Скорее смирившейся, — Я думала, это раньше произойдет, если честно, так что это нормально.
— И как это исправить? — предпринимает попытку Лис.
Ему жить и жить! А она решила разрушиться. Что ему делать?
— Знала бы как — что-нибудь бы уже сделала. Так устроен мир. Умер — помирай до конца. И перерождайся.
Тишина. Шаманка и Лис молча сидели на деревянном полу и Лис продолжал поглаживать девушку по спине.
Сильный ветер подул со стороны поля и ударил в стену дома. Пошел мелкий снежок. Рано для этого времени года.
— Нужно закрепить руку Скелетику, — все же говорит Лис, утягивая за собой Шаманку, чтобы та села уже на кровать, — У нас есть крепежи?
— Что-то было. Но с такими темпами Скелет будет весь в этих крепежах.
— Значит, будет, — пожимает плечами Лис, — Надо будет обсудить что будем делать дальше.
— Пусть будет все, как и должно. Нет необходимости что-то менять.
— А дальше? — Лис останавливается от поиска тканей для перевязки и смотрит на Шаманку, — Вот ты разрушишься, а мне дальше что делать?
— Ты настолько…?
— Ты удивлена, что я хотел с тобой всю жизнь прожить?
— Старалась не думать об этом. Ты же ходил весь такой загадочный! — ведет плечом та и отводит взгляд к окну, где уже падают большие хлопья снега.
— Обговорим это позже, у меня есть идея. Сначала нужно все закрепить.
— Хорошо, — лениво соглашается Шаманка и ложится на кровати, прикрывая глаза.
Теперь ее традиционный белоснежный ханбок, не пачкающийся вообще ничем, обретал смысл. Дух.
В белое одеваются не только шаманы. Но и мертвые.
И бледность, и силы во время полнолуния, и охота на духов.
Оставался вопрос. Зачем она защищала эту деревню? Ее разве не тут убили?
— Почему ты решила остаться в этой деревне?
— «Остаться» сильно сказано. Я видела всего несколько поколений жителей, но все они заслуживают того, чтобы жить спокойно. И в моей кончине никто из них не виноват. Кто был виновен — давно уже умер. И даже не от моих рук. Они просто не успели меня защитить. Зато отомстили.
Вот оно что.
А знают ли жители, кто такая Шаманка?
А есть ли смысл об этом думать?
Лис решает не акцентировать на этом внимание и аккуратно бинтует руку Скелетику.
***
Хосок всю дорогу после концерта спит. Из-за назревающего конфликта было принято решение на несколько дней вернуться в Корею и понять, что делать дальше. А для этого сходить на собрание. Такое решение было принято еще вчера, когда пришел менеджер Седжин с новостями о романе Чонгука. Джиен весь оставшийся вечер тупо смотрела в одну точку и анализировала-анализировала-анализировала. Но что-то не давало покоя. Будто тут было несколько линий, совсем не связанных друг с другом и выстраивать их в одну было слишком не логично. Даже рука уже не так беспокоила, как мысли о разборках. Возможно, ее даже не позовут на них, но разобраться и помочь парням девушка очень хотела. Больше даже просто разобраться. Она даже выписала все возможные моменты отдельно на листочек. И в одной линии все выглядело так, будто над диверсией агентства работает как минимум несколько человек, которые ни разу не взаимодействовали у Джиен на глазах. Которые как-будто из разных миров. Голова уже болела от этих мыслей, крутящихся вокруг Мирной особы Ли Лан и Ким Бемана. Это странно. И многое не сходилось. Потому утром Джиен приняла решение пока оставить попытки и дать мозгу отдохнуть. Может, какая-то мысль сама придет. Или воспоминание. Хоть что-то! Тем более сон рядом с Хосоком успокаивал, и девушка засыпала во много раз быстрее, чем обычно. Так что в кровати даже не было шанса еще поразмышлять. Особенно, когда парень проявлял столько заботы, помогая с рукой, а во сне аккуратно обнимая. Видимо, такое же решение об отложенных мыслях приняли и остальные, так как на концерте и до него никто ничего не предполагал и не обсуждал. И правильно. Своих проблем хватает. Концерт, к которому они готовились, проходил в очень холодном зале. А парни, как и планировалось, были одеты очень легко. Песня-то про огонь. Значит жарко! Да только пар от дыхания было видно даже на камерах. А после выступления парни сразу попрятались в машинах с обогревателями. Там же и отогревались. Горячие пакетики, горячий чай, пуховые куртки, нормальная зимняя обувь, шарфы, пледы. Джиен, Зиан и Хан хорошо поработали, готовя гнездышко для выступающих. Правда Джиен приходилось еще бегать в сторону стаффа и тоже выдавать им горячие пакетики. В остальном команда хорошо справлялась своими силами. После такого стресса для организма часть артистов, конечно, поотрубалась, восстанавливая энергию. Ехать в аэропорт было недалеко, дожидаться окончания мероприятия никто не захотел, не до этого вообще. Вещи были загружены еще с утра. Как только беготня закончилась, Джиен вновь приступила к анализу. Странно, но это доставляло какое-то удовольствие, хотя сама ситуация была не сказать, что позитивная. Может, ей следовало в детективы идти? Нет, нафиг. Девушка читает вчерашние свои записи. «Нестабильная Мирная Особа, которая винит во всем Чонгука» «Мир. Ос. хорошо манипулирует эмоциями других. Хорошо играет жертву» «Отец МирО Пиар-менеджер, которого не любят мемберы» «Пиар-менеджер не думает о благополучии мемберов» «В какой-то момент Седжин был очень недоволен созвоном с Пиар-менеджером» «отношения Чонгука и Мирной Ли Лан были тайными, не факт, что их будут защищать» «Ким Беман пытался получить информацию о здоровье мемберов» «Ким Беман управляет внутренней безопасностью, но каждый раз что-то происходит» «камера в виде мишки» «агрессивная охрана» «странно и пугающе приносил кофе» «Беман подозревал Джиен» «была прослушка на рабочем ноутбуке» «двери в кабинет Джиен и кабинет Ли Сиву были открыты, каждый мог войти без проблем и взять лекарства или документы» «Ли Сиву онкология» Зачеркнуто. «Лекарства обезболивающие изначально предназначены для Ли Сиву, но он часть отдает агентству, потому и ездит на важные мероприятия, чтобы протащить с собой сильнодействующую запрещенку. Ему все равно на здоровье других» Зачеркнуто. «Мин Мина сплетница, которая хочет все разузнать» «Монтажер Гусыль знает все тайны, скрытые на камерах» «Гусыль была в кабинете Джиен в ее отсутствие» Как много всего! А еще тот айтишник с котом, который то ли чинил ноут, то ли поставил прослушку. Девушка смотрит на кривой список, написанный в машине. У нее и так-то почерк не сказать, что понятный, а тут еще хуже. Не важно! Под боком сопит Хосок, уткнувшись лбом куда-то в плечо девушке. Джиен опускает голову и прячет лицо в ладони. Вторая рука все также закреплена. От того что травмированная рука находится в покое, она даже болеть почти перестала. Голова пухнет от мыслей. А еще надо к врачу. Как много всего! И наверняка это несколько мотиваций разных людей, а не одна большая. Слишком не слаженно. Надо попробовать разделить факты по людям. — Выходим, — зовет менеджер Зиан, — Будите всех, время не резиновое. Кажется, и у него нервы сдают. Трудно всех подозревать. И это ведь Джиен еще не все записала! Чхве Йонг с мотивацией во благо для агентства. Есть вероятность, что действительно Диспач просто случайно сфотографировал. Но значит и у общаги бантан они могли находиться, когда девушки оставались у них на ночевку. Чем больше Джиен думает, тем больше понимает масштаб, который придется разгребать всей толпой. Надо показать эти записи парням. Может, что-то еще вспомнят. Но какая-то мелкая деталь не давала покоя. Джиен аккуратно потрясла Хосока, чтобы разбудить. Бедный весь укутался и сжался от холода, хотя давно уже можно было согреться. Хотя, возможно, просто что-то нервное снилось. Лис с Шаманкой, к примеру. По дороге Джиен ни с кем не контактировала, прокручивая информацию. Казалось, если ее сейчас тронуть, то либо все развалится, либо девушка вспылит и пошлет всех к черту. Потому Хосок шел просто шел рядом и иногда косился в ее сторону. Да. Джиен всерьез занялась этой темой. Хосок знает, что девушка знает больше их, потому ее помощь наверняка понадобится. Такая Джиен, с каменным лицом, постоянно стучащей ручкой по блокноту, тоже очень нравилась танцору. Жаль, помочь он пока не может. Только отвлечет. Зато потом, когда все встанет на свои места, он ей устроит столько свиданий, сколько вообще возможно. — Хоби, вы поссорились? — аккуратно спрашивает Сокджин. — Нет, наоборот.***
В аэропорту, в самолете, Джиен продолжала сидеть, вцепившись в блокнот, в котором на первых страницах — ее заметки для повышения медицинской квалификации. Сейчас же цель была другой. Билеты покупали в последний момент, потому не все смогли влезть в один самолет. Запихнули только мемберов, менеджеров и Джиен, как отвечающую за здоровье. А вот логист-организатор Мейчи осталась ждать второго самолета. Да и охрана только вслед платочком помахала. Но ничего, в Сеуле мемберам организуют тайную и безопасную встречу, поскольку возвращаются они вне сроков и вне графика. Мемберов удалось рассадить недалеко друг от друга. Рэп-лайн вообще вместе оказался. А вот остальные сотрудники оказались раскиданы по салону в произзвольном порядке. Джиен продолжала думать-думать-думать. Перечитывать. Теперь она записала действия по столбцам в зависимости от того, кто что делал. Столбец Ким Бемана вышел не таким длинным, как ей раньше представлялось. У страха глаза велики? Зато столбец Пиар-менеджера и Мирной особы — вышел впечатляющим. Ну и по паре пунктов к другим людям, но там уже все более безопасно и структурировано. И вот Гусыль… многое знает, многое монтирует, была у Джиен в кабинете, где лежат истории болезней всех работников. Показала недавнее видео с парнями, где они выполняли миссии. Видео! Джиен садится ровнее и по телу пробегаются мурашки. Точно! Рядом сидящий мужчина покосился на свою соседку. Гусыль говорила, что есть разрешение на съемку лиц сотрудников. И кто-то это разрешение дает. Зачем Ли Лан, «незаконной» девушке Чонгука, выдали разрешение? Кто выдал? Почему вообще эти разрешения выдают? С какой целью? Джиен отстегивает свой ремень безопасности и идет четко к троице рэп-мемберов, что-то тихо обсуждающих между собой. Стоять в проходе долго нельзя. Парни втроем смотрят на девушку совершенно одинаковыми взглядами. Задолбанными и вопрошающими. Каждый выглядит очень уставшим, но готовым разбирать все дерьмо, которое накопилось. — Я записала все моменты, что смогла вспомнить. Тут несколько человек имеют свои мотивации. Говорила с Гусыль, вашим главным монтажером. Кто дает разрешение на съемку лиц стаффа? — начала приглушенно тараторить Джиен, склонившись к артистам и обводя ручкой последнюю строчку с вопросом «кто разрешает съемку лиц?» — Съемку лиц? Это к чему? — тут же оживляется Намджун. — Есть список людей, которых можно снимать. И не блюрить их лица. И почему-то в этом списке есть Мирная Особа. — Мирная это? — Ли Лан. От объяснения Намджун хмыкает, Хосок делает губы в форме буквы «О» и кивает, принимая такую кликуху. — Опа, — протягивает довольно Юнги и даже ручки потирает, — А это уже интересно. Откуда узнала? — Смотрела с Гусыль ваше видео и там не замазали Ли Лан. Сейчас мне кажется, что это было сделано намеренно. — Вообще разрешение дают сами работники. А также проходит проверка у Пиарщика и безопасности. В основном пиарщик бракует все, что может быть опасно. Потому девушек редко показывают, — вслух начинает размышлять Намджун, — Но дать разрешение на съемку своей дочери. Это…странно. — Ну, мотивация есть, — радуется девушка, щелкая пальцами. Была бы ее воля, вообще бы в ладоши похлопала, — Как минимум несколько вариантов! Продвинуть свою дочь куда-нибудь. А еще с помощью знакомого лица, которым, скорее всего легко управлять, сделать хороший пиар-ход для вас. — Ты предполагаешь, что романтика с Чонгуком была игрой? — хмурится Хосок. — Это не столь важно, — жестоко отрезает девушка, — Если не игра, значит он использовал свою дочь. Если игра, то они вдвоем использовали Чонгука. Но согласитесь, очень похоже на план. — Но ведь это многое разрушит, — напоминает Хосок, — Отношения никто не принимает. Это только усугубит положение. — Черный пиар, не помнишь, что ли? Сколько раз он к этому приему приходил, — кривится Намджун, — Но сейчас действительно вопрос, зачем так всех тянуть вниз. — А если конкретно Чонгука? — предполагает Джиен, — Потому что расстался с ней. — Не, слишком мелко. — Тогда, может у него нет в планах раскрывать информацию полностью? — Но при этом есть ее лицо на видео. — Запасной план, если раскроют? — Так. Лучшая защита — это нападение, — тыкает пальцем в листок Юнги, — Значит, как только приедем, идем сразу к PD-ниму и устраиваем бунт, что нас опять используют. Он же у нас «Отец родной». Вот пусть и разбирается. — Еще бы к Чхве Йонгу надо. — А что с ним? — Ну вы почитайте дальше заметки. Много нового узнаете, — кивает в сторону блокнота девушка. Парни усиленно начинают пытаться разобрать почерк девушки. — Джиен, была бы ты шпионом, нам бы всем тут было очень плохо. Столько мелких деталей. — Стоп. А что с Ли Сиву, тут зачеркнуто, — переспрашивает Хосок, поднимая глаза на девушку. Та только пожимает плечами. — Не могу сказать. Это не моя тайна. — Девушка, дайте пройти, — встает со своего места женщина, желающая пройти в туалет. — Все, читайте и думайте, я свое дело сделала. Почти. — Хосок, вот это ты нашел нам союзника. — Она прекрасна. Джиен уходит с довольной улыбкой, почти пританцовывая. Резко вспомнилось, как она давным-давно, еще в детстве, любила поскакать по квартире со связкой старых бубенцами, каждый раз, когда что-то получалось решить или сделать. Потому ее и отдали на традиционные танцы. Вот бы сейчас сюда эти бубенцы, да? Или хотя-бы веер. Может, потом с Хосоком потанцевать?***
— Шинлин? Хотел как раз позвонить, — прикрывая рукой рот и динамик телефона, Юнги говорил с Шинлин, спускаясь с трапа самолета, — Слышала про Диспач?.. Ага… Не то слово. Но есть у нас одна идея, — слушает, — Ты уже едешь туда? Чаги, я тебя люблю! — слушает и ухмыляется, — И я знаю… Что хочешь сделать? С Туен-онни? Черт… а мы не сообразили! Хорошо-хорошо, я тебе верю. Мы тоже едем, — пауза, — Да. Обязательно. Пока… Хосок, идущий сбоку, только радовался, что Шинлин-нуна тоже скоро приедет. А это значит, что будет присутствовать еще один человек, который сможет им помочь. Намджун шел слегка позади, переписываясь в телефоне. Где-то там в Японии Мейчи готовилась сесть в самолет. И связь скоро пропадет. Джиен, сидевшая в самом хвосте самолета, выходила одной из последних. Да и приближаться к мемберам при камерах ей было нельзя, потому девушка двигалась в последних рядах вместе с менеджерами. В отсутствие охраны выход за пределы аэропорта становился той еще задачкой. Во-первых, кто-то мог опознать группу в компании непритязательно и обыкновенно выглядевших парней под капюшонами и бейсболками, и устроить им встречу в Сеуле. Во-вторых, следовало скоординироваться с встречающими охранниками. Так что Зиан не отрывался от телефона, пока Седжин «продолжал наблюдение» с высоты двухметрового роста. Все мемберы, с цветными волосами, еще в самолете привычно закрыли их кепками и капюшонами, потому была надежда проскочить быстрее. Младшие шли впереди, что-то обсуждая. Чимин держал за локоть Чонгука, кажется, пытаясь поднять тому настроение. Тэхен шел рядом, меланхолично осматривая пространство вокруг. Сокджин решил присоединиться к реп-лайну, но кажется, ничего у них не спрашивал. Странное у них взаимодействие. Джиен не совсем понимает его. Будут же проблемы от того, что остальные ситуацию не знают. В любом случае, сейчас было важнее пройти к машинам. Менеджер Седжин, проходивший этот сценарий уже сотню раз, спокойно вел команду обходным путем, естественно, не через главный вход. Вещи Джиен и аптечку пришлось нести менеджерам Зиану и Хану. Опять она тут одна девушка. Забавно. Джиен уже более спокойно реагировала на такое положение вещей, чувствуя себя даже в большей безопасности, чем если бы была одна. Хотя, если бы она была одна, то и опасности от фанатов не было бы. Таким образом, маленькая, да удаленькая, команда прошла на служебную парковку, расположенную на подземном уровне аэропорта и оттуда благополучно уехала в Агентство. Без толчеи и опасностей. Только сейчас Джиен отписалась маме, что внезапно приехала в Сеул на время, но вечером ждать ее нет смысла, так как будет в агентстве. Долго. Мама, конечно, поволновалась, попробовала узнать, что происходит и какие проблемы могут так сильно коснуться ее дочери. Предположила даже, что раскрыл Диспач именно ее с Хосоком. Но нет. Джиен «успокоила», что нет. Не раскрыли. Мама сказала, что, если что, встретит Джиен, даже если уже давным-давно будет за полночь. Это успокаивало, но девушка планировала остаться в агентстве до утра. Или, если выйдет, поехать к мемберам. В любом случае, в Сеуле было уже темно. Вечер накрыл город с головой, так что освещали его только рекламы да фонари, без помощи Солнца. Знакомый город, близкий девушке. В агентстве свет горел на каждом этаже, что говорило о том, что грядут проблемы. У главного входа стояли люди с камерами и плакатами, потому их машина и в Агентство заезжала через подземную парковку. Джиен так и продолжала молча сидеть рядом с Хосоком, иногда поглаживая того по руке. И анализировала все вокруг. Скоро, для такой продолжительной активности мозга, ей понадобится съесть что-то сладкое. Или поспать. Иначе начнет болеть голова. Такое было, когда она работала в больнице и когда еще училась. После экзамена нужно было выпить много таблеток от головной боли. И пообедать. Мемберы все сидели тихо. Иногда переговаривались. Иногда саркастично шутили. Старшие уже продумали свой план, о котором Джиен знала только то, что они пойдут бунтовать. Младшие просто пытались поддерживать позитивную или хотя бы спокойную атмосферу. Но когда Тэхен попытался включить музыку на фоне, все резко на него шикнули. Выглядит обидно.***
— Менеджер Седжин, менеджер Зиан и менеджер Хан, встретимся с вами на собрании, — очень вежливо поклонился Юнги, когда все вышли из машины. — Что вы задумали? — вздыхает Зиан. — Мы вас подставим, если скажем, — улыбается Мин, — Для вашей безопасности не буду озвучивать. — Госпожа Бан, ну вы хоть скажите! — Честно сказать, меня они тоже в свои планы не посвятили, — пожимает плечами девушка и поворачивается к мемберам, — Мне с вами идти? — Лучше не надо, — виновато и мило улыбается Намджун и Хосок кивает. — Схожу тогда за успокоительным и по своим делам, — принимает их мысли девушка, — Не забудьте сказать про Ким Бемана. — Так все-таки что-то знаете, госпожа Бан, — почти с обидой говорит Зиан. — Это только мои мысли. Помогите поднять аптечку в кабинет, пожалуйста. — Ну, что с вами поделать, — недовольно качает головой Зиан, — Хан, помоги ей. — Дааа, — тянет тот, и так планирующий все это отнести. Мемберы, тем временем, уже благополучно сваливают в здание и слышится голос Чонгука: — Хены, что вы придумали? — Узнаешь.***
Пока менеджеры Седжин и Зиан обсуждают, что им делать дальше, а менеджер Хан уносит вещи Джиен на ее этаж, сама девушка идет за ключами к охране, в надежде, что кабинет ее все же закрыт от посторонних людей. Так и оказывается. Охранник очень-очень вежливо кланяется девушке, отдает ключи и заверяет что более никто не заходил к ней, в ее отсутствие. Отлично. На вопрос «а пытались ли» охранник сначала теряется, но потом говорит, что в его смену такого не происходило. Джиен делает галочку, но типа верит. — А кабинет с лекарствами? Он все так же все время открыт? — Нет, госпожа Бан, — тут же заверяет охранник, — Господин Ли уже несколько дней как на своем рабочем месте, так что все под присмотром. Так. Ага. Ладно, это его дело. Джиен вежливо кивает охраннику и позвякивая ключом и стуча каблуками, уходит в сторону лестницы. Судя по всему, по стуку каблуков, ее и вычисляет Мин Мина, выглянувшая из кабинета. Потому Джиен тратит некоторое время, чтобы кратко описать что происходит. И что с ее рукой. Пальто накинуто только на плечи, сумок с собой нет. Джиен чувствует себя очень пафосно. Еще бы черные очки, укладку на волосы и лакированные сапоги. Вот бы мощно было. Хотя и так неплохо. От Мин Мины Джиен узнает, что недавно тут был рейд по проверке охраны. И некоторым сильно досталось за «наплевательское отношение» к своим обязанностям. Так что теперь проверка сотрудников проходит каждый день. Ключи выдаются только владельцам кабинета, а если забыл свой пропуск, то тебя даже не впускают в здание. Мин Мина выглядит при этом не сказать, что довольно. Но ее можно понять. Следующее место, куда идет Джиен — кабинет Ли Сиву. Там почему-то околачивается менеджер Хан. — Дверь была закрыта и подумал, что нужно отнести лекарства сюда, — объясняет тот. — Да, верно. А чего не заходишь? — Закрыто. — Как обычно, — прозвучало это даже веселее, чем планировала Джиен, — Потом схожу. Идемте, у меня есть ключи. В ее кабинете темно, тихо и немного пыльно. Почва у фикуса сухая, хоть девушка перед выездом положила туда орбизы. Ну да ладно. Менеджер Хан ставит аптечку и чемодан, куда его попросили и убегает дальше по своим делам. Джиен же, оставляет свое пальто на диване, достает из аптечки успокоительное и выходит, предварительно закрыв за собой дверь. Девушка набирает воды в стакан и задумывается. Куда идти дальше. Логичнее, идти к парням. По времени, до собрания, она еще успеет заскочить к Чхве Йонгу. Но только девушка поворачивает в сторону лестницы, как дверь одного из кабинетов безопасников открывается и оттуда выходит Шинлин. Девушки секунду смотрят друг на друга и одновременно кланяются в знак приветствия. — Решила свои дела? — вежливо уточняет Шинлин, проходя ближе. — Частично, благодарю за совет и информацию. — Рада была помочь. А сейчас куда планируешь? — К парням. — Нам по пути. Что они придумали? — Мне не сказали… — почти жалуется Джиен — Значит узнаем на месте. Но, думаю, логичнее взять бутылку с водой. Стакана им не хватит. На пятом этаже обитает самая элита агентства. Именно там, под дверью Бан Шихека сидят младшие мемберы и прислушиваются к звукам за дверью. — Нуны! — парни встают с пола и идут к девушкам, — Что вообще происходит? — Вам не сказали? — хмурится Шинлин. — Нет. Шинлин вопросительно поворачивается к Джиен. — Слишком много всего в один момент. Если кратко, есть вероятность, что это все идет от пиар-менеджера. Потому парни сразу пошли в нападение. — А… — только выдает Чимин, садясь обратно. Чонгук зависает на пару секунд. Кажется, информация для него не новая. Либо он уже задумывался на эту тему. Вопрос, как он среагирует. Все же это больно. Именно поэтому Джиен принесла успокоительное и воду. — Долго они там? — Да. — Нуна, а ты что узнала? — Я ходила к Туен-онни, проконсультироваться. — Это кто? — не понимает Джиен. — Она сотрудник безопасности, отслеживающая соцсети. Ну, там, знаешь, настроения у фанатов, всякие измышления и угрозы. Иногда подает в суд, если видит клевету, чистит уж совсем жесткие комментарии. Ну и так далее. — Да, это может помочь, — соглашается Джиен, — Еще надо решить вопрос с Ким Беманом. — Нуна, почему ты к нему так прицепилась? — все же задает этот вопрос Тэхен, — Он нам помогает, защищает. Вот как наказал охрану, из-за которой у тебя травма. Джиен зависает, не понимая, как можно не видеть очевидного. Шинлин задумчиво смотрит на девушку, но пока ничего не говорит. — Есть моменты, которые сильно напрягают. Камера, охрана… — Нет же прямых доказательств, что это он. Зачем ты так с ним? — На меня тогда тоже прямых доказательств не было, — неожиданно резко огрызается девушка. — Когда? — тут же цепляется Шинлин. — Несколько раз подозревал меня. Когда была прослушка на ноутбуке, когда была камера. — Не сказал бы, что это не связано с тобой, — несколько виновато качает головой Чимин. — Что? Это же очевидно, разве нет? То, что он опасен. Парни молча смотрят на девушку, не соглашаясь с ней. — Ты боишься его? — быстро спрашивает Шинлин. — Да! — отвечает Джиен. — Когда ты его испугалась? Этот вопрос прозвучал как удар. Шинлин умеет задавать такие вопросы. Джиен на долго зависает. А потом сама выпивает принесенную воду. Слишком много противоречивых эмоций. Неужели она реально из-за тупого страха мужчин и того, что он пытался с ней сблизиться, автоматом ззаписал Бемана в список опасных людей? И даже спустя несколько месяцев, даже с учетом того, что он не сделал ничего опасного для бантан, да и для нее тоже, она все равно считает его главной опасностью. Просто из-за пары стаканчиков кофе и попытки подвезти до станции? Тупо из-за своих страхов. — Нуна? — все же зовет девушку Чимин. Даже не «тетя», — Было что-то страшное? Черт, почему сейчас этот разговор поднялся? Джиен кусает губу и тоже садится на пол. Шинлин и стоявший до того Чонгук, садятся рядом. — Тебе не обязательно что-то говорить, — предлагает путь к отступлению Чонгук. — Если честно, — Джиен откладывает стаканчик и таблетки, — У меня есть страх мужчин. — Но… — Конечно, вас я тоже боялась. Сейчас нет. — А Хосок? — Знает. — А почему ты боишься? — не понимает Тэхен. — У нас тут сеанс психотерапии? — огрызается девушка, не отвечая на вопрос. — Я тоже девушек боюсь, — понимающе говорит Чонгук. Сам тоже замирает, что-то вспоминая. — На самом деле, Беман ничего такого не сделал. Просто приносил кофе в кабинет, просто задавал вопросы, пытался проводить. — И ты чувствовала опасность. — И поэтому ты все время хочешь его проверить. Джиен задумчиво кивает. — Но все же, некоторые моменты с ним не сходятся, — все же решает девушка. — Скажи Чхве Йонгу, он проверит, — предлагает онни. Она явно сделала какие-то выводы из этого разговора, но решила их не озвучивать. Спасибо ей. После того вопроса некоторые моменты встали на свои места. Как же глупо! — Я как раз планировала. — Мне кажется, парни еще долго будут там. Да и на собрание не факт что тебя позовут, — начинает размышлять Тэхен, — Может, сейчас сходишь? Джиен чувствует, будто ей вылили ледяной воды на голову. И еще молоточком постучали. — Думаю, да, — кивает она. Вставать с одной рукой тяжелее, но девушка справляется, — Успокоительное вам оставляю. Думаю, оно понадобится. И только Джиен собирается пойти решать проблемы своих тараканов и надумываний, как дверь из кабинета Бан Шихека открывается. Оттуда выходят парни, примирительно кланяющиеся главе компании. Тот в свою очередь продолжает повторять, что сам придет на собрание и посмотрит, что там кто задумал. И конечно, в обиду никого не даст. Джиен решает на задерживаться и уходит по лестнице вниз. Решение психотравмы за счет других? Почему бы и нет. Тем более, если Беман чист, то ничего такого и не случится. Кабинет Чхве Йонга, как всегда, открыт для посетителей. Горит свет, опять душно. Опять много бумаг. — Добрый вечер, господин Чхве. — Добрый, — устало произносит мужчина, опустивший голову над бумагами, — Вы по поводу охраны? — Нет, благодарю, что разобрались с дверьми. Не ожидала, что так все быстро решится. — Давно надо было сделать. Ваш отчет, хоть и несколько запоздалый, послужил аргументом, — мужчина поднимает голову, — Ой, что с рукой? — Рабочая травма, все не так страшно, как выглядит. — Тогда вы пришли сюда из-за Ли Сиву? — Нет, с ним я тоже все поняла. — Что? — Не думаю, что это нужно озвучивать, верно? — Верно. Я рад, что вы так это восприняли. Тогда, вы что-то узнали? Отношение Чхве Йонга к Джиен несколько изменилось. Теперь он всерьез принял ее мысли и наблюдения, так как многое она узнала сама и многое, благодаря этому решилось. Любовь лезть разгадывать загадки как никогда была полезной. — Слышали про собрание насчет отношений Чонгука? — Да, но у меня мало информации, — Чхве Йонг аж выравнивается, явно заинтересованный в разговоре. Джиен садится на стул напротив. — Кто-то дал разрешение на съемку Ли Лан еще задолго до того, как информация об отношениях всплыла. И до того, как они расстались. Скорее всего, чей-то план. — Пиар-менеджер? — Не знаю. Но девушка эта в любом случае не очень стабильная. — Как и отец ее, — себе под нос говорит безопасник, — Я схожу на собрание. Мальчиков в обиду мы не дадим. Давно пора вопросы с пиар-менеджером решить. Еще что-то? — Да. Мне не дает покоя кое-что. Можно ли как-то проверить, где работал раньше Ким Беман? Какое у него образование? — Это базовая проверка каждого сотрудника, — не понимает Чхве Йонг, — Что-то не так? Джиен хмурится, пытаясь сформулировать мысль. — Не дает покоя ситуация с камерой, подкинутой мне в кабинет. Есть шанс проверить его? — Займусь этим чуть позже. Не могу вспомнить его историю, — чешет бровь мужчина и тоже хмурится, — Если там и правда что-то будет, то интуиция у Вас на высшем уровне. — Сомневаюсь, что интуиция, — Джиен косится на часы, — Сейчас уже собрание будет. — Да, пойдемте. — Мне туда нужно? — Лишним не будет, хотя бы понаблюдаете. Даже так. Хорошо. Где бы сладкого взять. А то голова уже болит.
