Адреналиновая нимфомания

— В каком это смысле мы не знаем, где мой байк? — Чимин взвинчивается в одно мгновение, с шумом ставя чашку на столешницу. Они проснулись не так давно, но первым делом решили проверить, где находится мотоцикл Чимина. Обычно после таких рейдов байк и все неучтённые машины забирают на штрафстоянку, а Юнги, используя связи, по-тихому забирает их добро. Но не в этот раз. GPS на Agust’e кем-то отключён, что вообще невиданное дело, да и у ментов не числится. Чимин не готов терять свою крошку. Он кровью и потом зарабатывал немалые деньги на то, чтобы купить именно её. И вот теперь. — Подожди, я уточню у Джуна, — Юнги использует быстрый набор, — и включу на громкую связь. Чимин недовольно поджимает губы, но не спорит. Намджун — РМ — единственный, кто знает, что они трахаются. Сложно ходить на общие дела и утаивать такие вещи. — Что-то случилось? — Намджун звучит несколько сонно, отвечая лениво, протягивая гласные. — В такую рань не звонят без срочного дела. То, что времени далеко за обед, они все игнорируют. — Где мой байк? — Чимин недовольно вскрикивает, стуча ладошкой по столу. — Ты знаешь, где мой байк. — Китти, детка, я ещё даже не встал с постели, мой член обслуживает сладкая крошка, а ты звонишь мне с такими вопросами, — Намджун хмыкает, но трубку не кладёт, — если бы я и знал, где твой байк, то без правильной просьбы не рассказал бы. Чимин от негодования аж трясётся, но что-то сказать не успевает, потому что Юнги, привыкший к его дикому нраву, зажимает рот и прижимается сзади. Горячее тело ошпаривает, а большой член, толкнувшийся между ягодиц, тут же переводит все мысли совсем в иное русло, но Чимин пытается контролировать себя. Ради байка. Потребовать секса он может и после получения информации. — Намджун, — Юнги говорит это слишком близко к уху, опаляя то дыханием. Низкий глубокий голос вызывает мурашки вдоль позвоночника, и теперь Чимин дрожит точно не от злости. — Байк Чимина нам нужен для дела, второго такого нет, так что ты или говоришь где он, или предлагаешь альтернативу. От мысли, что пришлось бы пересесть с Agust’a на что-то иное, Чимин больно прикусывает ладонь Юнги с внутренней стороны, получая за это шлепок по заднице. — Чёрт, вот это звучит хуёво, — Намджун тяжело вздыхает, а потом говорит в сторону, обращаясь к кому-то рядом с собой: — Малыш, подержи его немного, мне нельзя отвлекаться. Чимин тоже не отказался бы подержать что-то в себе. Он нетерпеливо ведёт попкой, потираясь о член Юнги, намекая, что достаточно контролирует себя, чтобы не начать ругаться. Ладонь со рта не исчезает, даже наоборот — сжимает нижнюю часть лица как-то крепче и сильнее. Чимин не понимает зачем, пока не чувствует, как Юнги стягивает с себя штаны, прижимаясь к потёкшей киске головкой. Тягучее проникновение как нельзя кстати отвлекает Чимина от любых мыслей. Он наклоняется настолько, насколько позволяет положение, укладываясь грудью на столешницу, и вздёргивает вверх задницу. Ноги сами раздвигаются в стороны, позволяя проникнуть на всю длину. Юнги толкается неторопливо. Больше поддразнивая, чем принимаясь трахать всерьёз. — Так, — Намджун откашливается, возвращаясь к ним, пока Юнги медленно обрабатывает его киску. Любимый толстый член наполняет его до краёв, но не вбивается с тем жгучим остервенением, с которым бы хотелось. Не страшно. Чимин терпеливый, Чимин дождётся окончания разговора и возьмёт полагающееся ему. — Не пришлось даже особо искать, твой байк у Джей-Кея. Он сам мне об этом написал. Чимин вскидывается, напрягаясь всем телом, но он может только мычать. Юнги держит крепко: зажимает рот, надавливает на поясницу ладонью и, толкнувшись до основания, спокойно говорит: — Что он хочет? — Бабла, — Намджун посмеивается, — и как-то дохуя бабла он хочет. Байк у Китти что надо, но даже он не стоит столько. Недовольное мычание — это всё, что доступно Чимину в его позе с членом внутри и ладонью на рту. Он не отдаст свои кровные. Ни за что. Они с Юнги копят на квартиру, свою квартиру, в престижном районе. А потом ещё и на отпуск где-то за пределами грёбаной Кореи. И ещё один байк. И машину. У них куча планов! — Сука, — Юнги тоже начинает злиться. Чимин это понимает по более резким толчкам, по надавливающим на щёки пальцам. Ему нравится грубый секс, и сейчас это как никогда идеально отвлекает от мыслей о байке. — Я не буду платить ему за байк. Ахуел вообще. Что за молокососы пошли, наглые, ебучие выскочки. С каждым грубым словом Юнги вбивается в Чимина всё сильнее, выплёскивая злость через секс. От такого давления хочется громко застонать, послушно подставиться, чтобы его могли использовать вместо флешлайта. Юнги как никто иной знает эти маленькие слабые стороны Чимина. И использует всегда правильно, всегда уместно. — Мы можем взять его на дело, — Намджун предлагает это как пустяк, — я вообще думаю, что он на это и рассчитывает, хитрый ребёнок. — Вместо кого? — Юнги не замедляется, толкаясь быстро и резко. Его ладонь соскальзывает на тонкую талию, сжимая до синяков. Чимин только тихонечко скулит, пытаясь подмахивать. — Сухо? — Да, он ливает, — Намджун тяжело вздыхает, — вообще, несмотря на конфиденциальность, слухи ходят между людьми, так что Джей-Кей мог пронюхать и подсуетился. Слишком гладко он нашёл повод. — Или совпадение. — Или так, — Намджун не спорит, — короче, реши сам, ты в теме, Китти в теме, байк нужен, да и человек не будет лишним. Гоняет он круто, в деньгах нуждается. Наш парень. Так что держи в курсе. Намджун сбрасывает, не прощаясь, а Чимин плывёт, чувствуя, что совсем скоро оргазм сладкой волной проскользит по всему телу. Его потряхивает, а долбящий в правильном темпе член только помогает ощущать себя на краю. Чимин скулит, впиваясь зубками в ладонь Юнги, и громко вскрикивает, готовый кончить на особенно глубоком проникновении, но ему не дают. — Не так быстро, детка, — Юнги перехватывает метнувшиеся к клитору пальчики, чтобы Чимин не мог довести себя до финала самостоятельно, и лениво покачивает бёдрами, удерживая на краю. Кожа гудит от желания, а между ног зудит, горит и влажно капает прямо на пол. Блядство. Ему надо кончить. Желательно несколько раз подряд. — Раз мы поедем к Джею, то ты должен хорошо разрядиться, иначе весь изведёшься от похоти. — Неправда, — Чимин капризно бьёт ладонями по столу и пытается двигать бёдрами, чтобы хоть как-то получить стимуляцию в нуждающейся промежности, — я умею терпеть. — Нет, не умеешь, — Юнги шлёпает его по ягодице, — ты слишком ненасытная сучка, Чимин, и когда тебе хочется ебаться, то ты найдешь любые способы, чтобы получить в себя член. Мой член. А светиться перед Джеем с самого начала нам не надо. — Мы же поедем к нему вместе, — Чимин идёт на крайние меры, тоскливо сжимая мышцами ствол. Это совсем не то, что доставляет ему удовольствие, но тоже неплохо. Как маленькая передышка, чтобы возбуждение отпустило хоть на мгновение и следом вспыхнуло с новой силой. — Это не будет палевно? — Он знает, что мы общаемся, просто без деталей, — Юнги властно подтягивает его за бёдра, насаживая на себя до основания, и замирает. Член внутри пульсирует так, словно готов излиться в любой момент, но Чимин не обманывается — ебать его могут часами. — У тебя нет транспорта, но как-то надо добраться до байка. Плюс мы оба в деле. Всё складывается. Главное тебе не упасть на колени в желании мне отсосать. Чимин стыдливо краснеет, потому что подобное однажды чуть не случилось. Было темно, они стояли рядом, и у него упали ключи. И стоило опуститься на колени, как просто сработал рефлекс: открылся рот, а ладони сами потянулись к ремню на джинсах Юнги. Так сильно проебаться ему не дал чей-то вовремя зазвонивший телефон, сбивая пелену похоти с разума. А вот сейчас, когда Юнги начинает наращивать темп, наконец-то правильно вбиваясь в горячее нутро, пелена похоти наоборот — откровенно доминирует в теле. Жгучий жар растекается по коже, проникая под неё и становясь насыщенней с каждым развязным и грязным толчком. Им нравится ебаться без излишней отточенности и наружной красоты. Пусть сочные брызги разлетаются в разные стороны, а дрожащие бёдра ходят ходуном. Пусть со рта Чимина скатывается слюна, пачкая подбородок и столешницу. Пусть. Главное, чтобы всё это кончилось нарастающим, сшибающим с дыхания оргазмом. Чимин судорожно цепляется пальцами за края стола, пытаясь себя удержать, потому что, вбиваясь, Юнги протаскивает его по скользкой поверхности. Он не только насыщает его киску членом, но и властно оглаживает бока, сминая мягонькую талию. Хотелось бы, чтобы остались следы и тёмные, показательные метки, но кожа у Чимина достаточно грубая, чтобы не позволять оставлять подобного. Заживает всё слишком быстро. В голове начинает шуметь, а в ушах звенеть, когда Юнги натягивает его, интенсивно ускоряясь. Яйца бьются о края киски, а член скользит вдоль чувствительных стенок вагины, приближая их обоих к финалу. От предвкушения оргазма у Чимина поджимаются пальцы на руках и ногах. Он крепко зажмуривается, напрягаясь всем телом, готовый принять в себя очередную порцию спермы. Хотелось бы, чтобы это был не первый их секс за сегодня, но главное, что не последний. — Готова, крошка? — Юнги пошлёпывает по пояснице, грубо вдавливая его в стол, и, двинув бёдрами несколько раз, кончает. Густое семя не помещается в ненасытной киске, проливаясь наружу. На натренированных бёдрах, стекая по ножке, остаётся желанный след. И только после этого Чимин затихает. В теле всё ещё зудит желание поебаться, но в пределах его контроля. Ничто им не мешает перепихнуться прям перед подъездом к квартире Чонгука.

***

Джей живёт в фургоне. Не таком обшарпанном, как могло бы быть, но всё равно элитная тачка, припаркованная неподалёку, ощущается инородно. Чимин проводит влажными ладошками по шортам, вытирая их, и недовольно щурится. Солнце печёт так, что можно получить солнечный удар. Он плотнее натягивает кепку и оглядывается на Юнги — тот говорит с кем-то по телефону, мрачно ругаясь. Они всё же потрахались в машине по дороге сюда. Остановились на обочине дороги и быстро, без предварительных ласк, сочно поебались. В этот раз Чимин отказался скакать — мало приятного биться головой о крышу машины — и дал себя нагнуть лицом в задние сиденья. Поза в целом ему понравилась: надо бы чаще повторять. Член проникал куда глубже, а слушать чужое ойканье и чужие удары о металл было невероятно приятно. Волна возбуждения тут же струится вдоль позвоночника, провоцируя на ещё один раунд. Чимин и не против бы, но у них есть дело. Сладко облизываясь и не дожидаясь, когда Юнги закончит диалог, он громко барабанит в дверь фургона. — Какого хуя там принесло кого-то в эту ёбаную срань, — вместе с руганью слышно, как что-то падает на пол и разбивается. Чимин только поражённо покачивает головой, делая несколько шагов назад. Кто бы мог подумать, что хорошо известный в узких кругах гонщик бомжует. — Кто, сука? А, Китти. За байком? — Верни, и мы по-тихому разойдёмся, — Чимин — сама любезность, когда растягивает губы в милейшей улыбке, — сделаю вид, что ты не воровал мой мотоцикл. — И Агуст, — Джей заглядывает за спину Чимина, прицениваясь, — вот это компания, конечно. Значит, есть шанс получить вдвое больше, да? Папик готов выкупить твою игрушку? Джей одновременно со словами прикуривает, и это не первая его ошибка. Зашипев, Чимин делает меткий удар в солнышко, наслаждаясь видом закашлявшегося мудака. Нашёл с кем выёбываться, ну. — Полегче, детка, — Чонгук откашливается, отступая назад, — а то накину ещё несколько соток за нанесённый ущерб. Чимин готов с рёвом кинуться на наглого выскочку, но Юнги его ловит в моменте, плотно прижимая спиной к своей груди. И в другой ситуации его бы затопила похоть от столь властного жеста, но сейчас ведёт злость. Никто не смеет трогать его байк. Его малыша. Его сладкого мальчика Agust’a. Хочется зарычать, но, судя по всему, этот ублюдок тогда с наглостью малолетки потребует компенсацию ещё за что-то. — Правильно, держи эту сучку в узде, — Джей хохочет, плотно затягиваясь, — не вижу чемоданчика. В машине? Или вы переводом. Семь лярдов вон не так уж легко перекинуть со счёта на счёт… хотя если брать офшоры, то может получиться. — Мой байк столько не стоит. — Не ты ли говорил, что готов потратить любые деньги на него? — Джей цокает, покачивая головой. — И вот, стоило назвать сумму, отказываешься от своего байка. Это не любовь, Китти, это потреблядство. — Пусти, я быстро выцарапаю глаза, и заберем мою крошку, — Чимин дёргается в крепкой хватке Агуста, — а найти байк нам помогут. — Думаешь, я не припрятал его? — Джей довольно прищуривается. — Так просто тебе не найти свою, как ты говоришь, крошку. А если со мной что-то случится и, — он делает жест, словно отрезает верёвку, — байк пойдёт ко дну. — Ну так будете вместе кормить рыб, — Юнги вплетается в разговор, наконец оценив ситуацию. Он пошлёпывает Чимина по плечам и отпускает, явно чувствуя, что он не сорвётся исполнять угрозу. — А за приемлемую сумму Китти купит новую игрушку. Да, придётся попотеть, но это не такая уж бесценная вещь, как тебе кажется, Джей. Они обсуждали этот вариант. И нехотя, но Чимин признал, что если Джей будет закручивать гайки, то лучше отказаться от любимого Agust’a. Хоть сердце и болит. — Или я могу предложить тебе кое-что получше одноразовой выплаты, — Юнги тоже прикуривает. Он спокоен как удав, планирующий сожрать кролика на десерт. — И думаю, ты сам понимаешь о чём я. У РМ-а есть одно прибыльное дельце, и, на твоё счастье, сейчас есть вакантное место, но байк нужен раньше. — Где гарантия, что ты не кинешь? — Джей в упор смотрит на Чимина и, выделяя интонацией слово, добавляет: — Что вы не кинете. — Моего слова недостаточно? — Юнги картинно выгибает бровь. — Я тоже разузнал немного интересных фактов. Например, об аресте на квартиру, — Чимин с интересом смотрит, как у Джея плотно сжимается челюсть, — на твой гараж и все находящиеся там тачки, кроме одной. Юнги кивает на блестящую красотку рядом с фургоном. — О суде тоже мельком слышал, но не вникал, — Юнги смотрит на Джея прямо, не моргая, — у тебя чертовски большие проблемы с деньгами, и даже семь лярдов тут не помогут, а красть байк Китти ты вечно не сможешь. Попробуешь у других — попадёшь на менее лояльных парней. Тебя просто убьют, Джей, не пожалев. — А ты, значит, жалеешь? — Я вижу выгоду, — Юнги бросает окурок на землю, туша его носком ботинка, — и удачное для тебя стечение обстоятельств. У нас минус один и остро нужен человек на замену. У тебя хорошие навыки, тачка и репутация. Ты не легавый и, учитывая твоё положение, заинтересован в успешном завершении… миссии. Джей молчит. На его висках вздуваются венки, и Чимин не понимает почему. Разве это не было его первоначальным планом? Или же он не рассчитывал, что о его проблемах будет известно широкому кругу людей? Ну так их всего шестеро — тех, кто знает. — Кто в деле, кроме тебя, Китти и РМ-а? — Ви, Хоуп и Джин, — Юнги не может подавить усмешки, когда звучит последнее имя. Ким Сокджин до того самоуверенный, что использует практически собственное имя, не скрываясь. — Ви? — А ты думал эта куколка может только языком чесать? — Юнги хмыкает, переглядываясь с Чимином. Они видели Ви в деле — такого охотника ещё надо постараться, чтобы найти. Владеет не только тачкой, но успешно приторговывает оружием. — Удивишься, когда увидишь его за пределами узкой трассы. И, кажется, он тебя обходил? — Ему просто повезло, — Джей недовольно прищуривается. Не умеет проигрывать? Это качество им пригодится. — Окей, и когда будет, не знаю, сходка, чтобы ввести меня в тему? — Завтра в пять вечера, так что не забудь захватить байк Китти, — Юнги кивает на стоящего рядом Чимина, не оглядываясь, — аванса не будет, но я подёргаю за ниточки, чтобы тебя хотя бы пустили в хату. По рукам? Юнги протягивает ладонь для пожатия, и Джей, поколебавшись всего мгновение, крепко отвечает. Чимин отчётливо видит, как они борются, посмеиваясь про себя. Если бы это был армреслинг, то без сомнений выиграл бы Агуст. Джей крупный, спору нет, у него подкачанные ноги, да и плечи широкие, мощные, но силёнок не хватит. Мелковат. Фыркнув, Чимин уходит к машине, вальяжно усаживаясь на соседнее от водительского места кресло. Он не любитель сидеть без дела — тело моментально покрывается полувозбуждёнными мурашками и начинает чесаться. Иногда гиперсексуальность — это дар, но чаще — проклятье. Стоит ему остаться наедине с собой, как ладони сами отыскивают путь к промежности, чтобы поиграться. Но нельзя. Не сейчас, когда Юнги о чём-то продолжает говорить с Джеем. Что можно так долго обсуждать? Чимин, шустро проскользнув кончиком языка от уголка губ к уголку, решает, что окна тонированы достаточно хорошо. Да и не будет этот придурок присматриваться. Не будет же? Он надеется, что нет, но всё равно максимально незаметно протискивает руку между бёдер и туго сжимает её. Давление пусть и приятное, но всё ещё не член. Толкнуться бы хотя бы пальцами в мокрую киску, обнять подушечки и дождаться Юнги… Он бросает быстрый взгляд в окно и видит, что Юнги уже двигается к нему. Юрко убрав руку, словно тут ничего не происходило, Чимин обманчиво расслабленно откидывается на спинку кресла, широко раздвигая ноги. Как же ему жарко. Утомительно просто. Впрочем, когда член вбивается в киску, не менее горячо, но телом воспринимается иначе. Ощущения не те: более приятные. — Прости, он уточнял детали, — Юнги захлопывает дверь, закрывая их изнутри, и выруливает с этого места на дорогу, — он пригонит байк, и нет, не сядет на него. Это часть уговора, но и нам надо будет… кое-куда заехать. — Зачем? — Чимин смотрит в зеркало заднего вида, провожая тёмную фигуру Джея, пока та не пропадает из вида. И только после этого опускает ладошку на бедро Юнги, однозначно сжимая опасно близко с пахом. Они ведь могут остановиться, чтобы решить более насущную проблему? — Те самые ниточки, — Юнги с пониманием хмыкает, не стряхивая ладошку, — ему действительно надо в квартиру, но попасть легально никак. А нелегально — подставить отца, из-за которого весь этот арест и произошёл. А я поговорю со знакомым юристом, который в теме ситуации… не суть, короче, детка. — Юнги. — Да, малыш? — он издевается. Не обращает внимание на то, как Чимин нуждается в хорошей долбёжке. Игнорирует проказливую ладошку, уже прошмыгнувшую под джинсы и бельё. Оглаживающую ствол. Чёрт подери. Ему надо отсосать, чтобы Юнги перестал делать вид, что ничего не понимает? — Ты что-то хочешь? — Ты знаешь, чего я хочу, — Чимин вытаскивает член наружу, опускаясь к нему ртом. Вбирает головку, оглаживая ту языком, и пропускает в рот. Это тоже неплохо, но совсем не то же самое, что принимать в киску. А она истекает. Она плачет. Она пачкает ткань, почти крича о потребности быть заполненной. Грёбаный Мин Юнги, любящий спонтанно издеваться над ним. Не страшно. Чимин хорошо умеет работать глоткой. Он пропускает по ней вибрирующий звук, чтобы яйца аж задрожали от нетерпения, и утыкается кончиком носа в пах, втягивая густой терпкий запах. Ах-ах. Намного лучше, когда они соединяются другими частями тела. — Продержишь так ещё немного? Мне надо найти место для парковки, — Юнги опускает ладонь на пушистую макушку Чимина, мягко перебирая прядки, пока он сам продолжает сглатывать на члене. Солоноватый привкус оседает на корне языка, раздразнивая. Пытаясь не сняться, Чимин приспускает шортики, всё же толкаясь в себя пальцами. Если закрыть глаза, то можно представить, словно его берут в два ствола. Просто один из них крайне маленький. Судорожно выдохнув, Чимин не успевает справиться со слюной, и та грязно стекает по мошонке. Дома Юнги его за это отшлёпает. — Вот так, детка, — машина останавливается, и Чимин с облегчением выпрямляется. Он любит сосать. Готов хоть будить Юнги сочным минетом, просто сейчас ему необходимо иное. В другое, куда более жадное местечко. Увы, чисто от члена во рту он не кончит, а вот от ствола в киске — вполне. — Хочешь оседлать? — Да, — Чимин не хочет, но он уверен, что Юнги будет дразнить его, если они воспользуются другой позой, — мы быстро. Мне просто надо, очень-очень надо. — Я знаю, — Юнги опускает ладони на полные бёдра, помогая Чимину с удобством устроиться, — используй меня, как тебе нужно, а я полюбуюсь. Тем, как красиво распахивается твой ротик от протяжного стона. Как ты хнычешь, действительно готовый расплакаться. О, мой сладкий, ты настолько порочный, что я готов любоваться гранями твоей развратной души бесконечно. — Только души? — Чимин принимает в себя член до основания, немного ёрзая, чтобы подобрать правильный угол. И начинает двигаться. Быстро, резко вбивая в себя член уже в настолько обыденном для них обоих ритме, что это даже уютно. — А что до моего тела? Чимин подхватывает ладони Юнги и заставляет его себя огладить. Не только плюшевые бёдра, но и бока, мягкую талию, скользнуть выше, под кофточку. Да, у него не очень большая грудь, но зато она достаточно чувствительная, чтобы ласка отдавалась жгучими искорками в киске. Он довольно мычит, когда Юнги, понимая его без слов, начинает тискать соски. Оттягивает, щипает, кружит подушечками пальцев по тёмным ареолам. Вместе с толстым членом в хлюпающей киске это кажется полноценным удовольствием. Не будь они в машине и не двигайся они куда-то по делам, Чимин непременно попытался бы оттянуть свой оргазм, но сейчас цель в другом. Он наоборот пытается как можно быстрее догнать его, заполучить в свою киску, сжать мышцами и выдоить член до последней капли. Некстати мелькает мысль, что можно было бы взять пробку и закупорить сперму внутри. Было бы славно. — Расстегни кофточку, — Юнги не отлипает от груди, и Чимин, не прекращая скакать, вынимает пуговки из петелек, — молодец. Мы, кажется, ещё не пробовали с тобой это. — Чт- ах! Юнги! Большая ладонь с громким шлепком опускается на стоящий сосок. От необычной грубой стимуляции у Чимина сжимается киска, а вдоль позвоночника скользит первая волна, знаменующая оргазм. Он ускоряется. Прокатывается киской вдоль ствола, пока Юнги продолжает его шлёпать. Раз за разом, заставляя подскакивать на месте и дрожать. Стонать. Кричать. — Умничка, — Юнги сыто облизывается, когда Чимин обмякает, но не прекращает двигать бёдрами, выдаивая член до последней капли, — так хорошо умеешь работать за нас двоих. Моя сладкая малышка, лучшая в мире девочка, да? — Д-да… Чимину не хочется сниматься, и он даёт себя ещё пять минуточек. Всего ничего, прежде чем он устало завалится на соседнее кресло и будет ждать очередного нимфоманского приступа. Юнги тратит это же время на сладкие поцелуи, лениво облизывая алый рот. У них действительно есть на это время.