Адреналиновая нимфомания

Чимин довольно хохочет, с огромным наслаждением наблюдая, как Чонгук от злости пинает первую попавшуюся под ногу банку и несдержанно матерится. Они тренируются второй день, но у этого гениального человека не получается вписаться в тайминги. То прыгнет раньше, то уедет позже. Не чувствует, что ещё сказать. — Что, Джей, коленки ободрал? — Чимин свистит, потягивая холодненькое пиво. — Жаль, что не от работы ртом. — Опираешься на свой опыт? — Чонгук беззлобно огрызается и всё же потирает коленку. Ударился он неплохо так, громко. Но даже не прихрамывает, значит, всё более чем отлично. Тренировочный полигон стал им практически домом. Намджун за грузовиком в компании Джина, они же с Ви расположились под специальным широченным зонтиком, а Хосок с Юнги уехали забирать оставшиеся две тачки. Чимину отлично. Можно даже сказать — превосходно. Особенно если пропускать мимо ушей неудобные вопросы. — Так вы с Агустом вместе? — а Ви слишком настойчиво любит их задавать. — Это слишком очевидно, Китти, почему ты отрицаешь? Чимин не то чтобы отрицает, он не признаёт. А из-за последней выходки Юнги, когда от них несло сексом на весь ангар, ещё и игнорирует любые намёки. Вот и сейчас отхлёбывает пива и достаёт складной ножик из-за пазухи, начиная играться им. Вверх-вниз, влево-вправо, подкинуть-поймать. И так до бесконечности — вдруг до друга дойдёт, что не стоит лезть в чужую личную жизнь. — А кто из вас с Чонгуком кого трахает? — потому что он тоже может быть бестактным. — Вот расскажешь о вас с Агустом, может, и поделюсь интимными подробностями, — Тэхён бархатно посмеивается, ободряюще свистя Чонгуку и выкрикивая, что у того всё получится. Как же. Сто раз не получилось, на сто первый до него дойдёт? — Баш на баш, кошечка, иначе нечестно. — Так ты предоплату внеси, я и подумаю, — Чимин фыркает, втыкая нож в деревянный столик, — я-то без знания о том, кто в кого вставляет в вашей паре, переживу. А вот ты… — Рано или поздно всё равно узнаю. Неприятно признавать, но резон в его словах есть. Не то чтобы Чимин хочет скрываться всё время, просто… Он неуютно ёжится. Ему не нравится, как факт, что все будут о них с Юнги знать. Всплывут истории о бывших, разные подробности, которые по-хорошему стоило бы забыть. Сейчас он в серьёзных и в перспективе долгих (вечных) отношениях. Так какая разница?.. Чимин верит Юнги. Юнги верит Чимину. А большего и не надо. — Просто странно, — но Тэхён всё не унимается. Он в своём летнем костюмчике сидит на скрипучей табуретке, закинув ногу на ногу и пьёт баночное пиво так, будто там самое дорогое в мире вино. Пижон. — Ты позволяешь к себе подкатывать, пока сам Агуст тискает разных баб… Вам по кайфу ебаться на почве ревности? — Судишь по себе? — Чимин смотрит, как Чонгук в очередной раз делает прыжок с опозданием по времени, но хоть попадает куда надо. — Вы с Джеем тоже как-то не афишируете отношения. — Это… сложно. «Словно у нас с Юнги легко», — думает Чимин, но вслух только хмыкает. Они начали встречаться спонтанно. Случайно. Совершенно непреднамеренно. Чимину ужасно хотелось трахаться, а Юнги первым попался под руку и потом не отпустил. Зажал в тиски своим пониманием, умением подстраиваться и приручал достаточно долго, чтобы уже выработалась привычка. Китти Гэнг любит свободу, поэтому как-то странно заявиться на обычные тусовки под ручку с бабником Агустом. Но это, конечно, был бы тот ещё фурор. Чимин в красках представляет эту сцену, причмокивая, и понимает, что она хороша лишь как фантазия. Да и любые ночные рейды хороши теперь как фантазия. У них появилось так много личных планов, что… а надо ли им и дальше появляться на гонках? Мысль новая и резкая, сбивающая с дыхания. Он подумает об этом позже, когда Юнги с Хосоком вернутся. — Ура, сука! — Чонгук орёт на весь полигон до срыва голоса. — Получилось. Отсоси, Китти. — Из нас двоих только твой рот так широко открывается, — Чимин отбивает предложение на автопилоте, всё ещё погружённый в свои мысли, — так что я с радостью полюбуюсь, как хорошо ты стоишь на коленках. — Дамы, как говорится, вперёд, — Чонгук делает широкий жест рукой, но быстро переключается на пиво. Ему было запрещено пить со всеми, пока не получится хотя бы один раз сделать всё как надо. Алкогольное воздержание определённо даёт плоды. — О, бля, как хорошо. — А теперь повтори ещё пять раз подряд, — Чимин насмешливо хмыкает, открывая новую баночку, — чтобы закрепить результат. — Завтра, детка, сегодня я заслужил отдых, — Чонгук расслабленно падает на стоящий рядом шезлонг, вытягивается на нём и с довольным стоном прикрывает глаза. — Всего каких-то несколько дней, и этот мудак Квон потеряет свои тачки. А потом не сможет платить своим адвокатам и отъебётся от отца. — Не думаю, что потеря трёх машинок на него так повлияет, — к ним присоединяются Намджун с Джином, тоже открывая по баночке, — но как минимум очень сильно отвлечёт. А вот у тебя появятся бабки для юриста. Он уже работает в долг? Чонгук морщится, не горя желанием отвечать. — Это лишь вопрос времени, когда Империя Чон вернётся на рынок, — зато отвечает Тэхён, собирая на себе с десяток взглядов, — что? У всех огромных корпораций случаются такие моменты, надо просто пережить и встать на ноги обратно. — Я удивлён, что ты не одолжил денег, — Чимину вроде как нет дела до чужих отношений, но он не может не сравнивать. Стоило Джею украсть его байк, Юнги нашёл минимум пять способов, как его вернуть или купить новый. — Насколько я знаю, у тебя, Ви, с ними проблем нет. — Не суй свой нос в чужой вопрос, Китти, — Чонгук моментально взвинчивается, занимая сидячее положение на шезлонге. И стоило бы испугаться звучащей в голосе угрозе, но Чимин наоборот растекается, понимая, что попал на болезненное место. — Ой, такой уж и чужой, — он хихикает, лениво перекатываясь с ножки на ножку, — мы теперь одна команда, Джей, одна семья, а в семье принято делиться секретиками, не так ли? — Тогда расскажи, что тебя связывает с Агустом, — глаза Чонгука блестят от предвкушения, — почему после того, как вы уединяетесь, от вас за километр несёт сексом, а? Что? Не хочешь? Вот и я не хочу. Чимин недовольно поджимает губы, крепко обхватывая рукоятку ножа. Воткнуть бы его острым концом в чью-то жопу. — Так, ну хватит, — Намджун поднимает руки, прерывая их перепалку, — опуская ехидность Китти, прав он в одном: мы команда, которая идёт на общее дело, а значит, должны научиться как минимум доверять друг другу в простых вопросах. Личное оставьте уж при себе, но вот остальное… поумерьте пыл. — Но он меня бесит! — Чимин и Чонгук выкрикивают это одновременно, чем веселят всех вокруг до громкого хохота. В этот же момент со стороны подъезда к полигону звучит урчание двух моторов, а следом показываются прелестные машинки. Чимин безусловно любит мотоциклы, но даже он может принять красоту этих куколок. Пусть всего лишь копия, но сделана настолько качественно, что легко можно перепутать с оригиналом. Если бы не пара самых существенных моментов: движок, скрытый от любопытных глаз под капотом, и уникальная система ускорения, сделанная под заказ. В этих тачках всё в разы проще. — Бухаете? — Хосок, что-то жуя, торопливо выскакивает из машины. — А чё, малой справился? С лёгкой руки Юнги теперь все хёны называют Чонгука «малым». Намджун ещё держится, но нет-нет, в глазах мелькает что-то такое, что говорит о его готовности присоединиться к подтруниванию. Чимин вот использует псевдоним исключительно потому, что «малой» звучит как-то ласково. А эта ехидная гнусь подобного не заслуживает. Не из его уст. — Не прошло и недели — у него один раз получилось, — Чимин успевает ответить раньше всех, — ободрал колени, сбил локти, разбил губу… но да-а-а… спра-а-авился. — Посмотрел бы я на то, как ты прыгаешь, — Чонгук уязвлённо скрещивает руки на груди, — я шёл водить тачку, а не заниматься лётной акробатикой. — Одно лишь дополняет другое. — Если Чонгук у нас задержится, то, чую, задания будут проходить с огоньком, — Намджун тянет это задумчиво и с лёгкой ленцой в голосе, явно пытаясь принять новую действительность, — надо бы пару раз прогнать троих гонщиков на машине. В себе и Джине с Китти я не сомневаюсь, а вот вам неплохо бы поработать в команде. Так и происходит. Чимин с ярым интересом следит за тем, как Намджун гоняет по всему полигону Юнги, Ви и Джея, закидывая в рот чипсы и попивая пиво. Пятая банка не ощущается лишней, так что он тянется к шестой. Сложнее всего в этом дне контролировать себя и яркую потребность в сексе. Между ног не становится прохладней, а мокрая киска готова хлюпать от каждого шага, но звать Юнги уединиться он не будет. Не сейчас, когда они находятся под прицелом пяти пар глаз. Ладно Намджун, но спалиться слишком открыто перед Чонгуком? Спаси и сохрани. Не в этой жизни. Не в эту неделю, как минимум. Так что Чимин мучается от зудящего возбуждения и игнорирует откровенные взгляды Юнги, который тот совершенно не скрывает. — Чо как? — Хосок с шуршанием открывает новую пачку с попкорном и закидывает в рот горсть. Он с огромным наслаждением растягивается на том же шезлонге, где совсем недавно лежал Чонгук, и смотрит шоу, устраиваемое их командой. — Слыхал, что Лиса замутила с Хани? Вот за это Чимин искренне любит Хосока. Ему глубоко насрать на любые интимные подробности команды: кто с кем спит, за что, почему, как так вышло. Он просто принимает как данность происходящее и открывает новую баночку пива или чего покрепче. Лишь бы его самого не впутывали во всякого рода отношения. Не сказать, что Хосок — единственный гетеро в окружении Чимина; навряд ли таковым можно назвать человека, который просто трахается со всем, что движется. А если не движется… то двигает и поёбывает. Просто он подобно хиппи пропагандирует свободу. Отношений, секса, денег. Главное, чтобы такая свобода не вела в тюрьму. Это качество в нём восхищает просто до безумия. — Неа, как-то мимо меня прошла сплетня, расскажи? Перекидываясь скользкими слухами и перетирая косточки всем, кроме своих, они таким образом дожидаются окончания тренировочной гонки. Юнги с Ви попеременно борются за первое место, пока Джей позорно проигрывает. Чимин честно пытается не злорадствовать, но просто не может утихомирить мстительное чувство. Наблюдать чужие проёбы всегда веселее, чем совершать свои. Пусть здесь и сейчас они совершенно логичны: Чонгук ни разу не ездил на подобных тачках. — Вечно можно смотреть на три вещи: как тратятся деньги, доставляется еда и другой человек позорится, — Хосок его в этом чувстве разделяет, — так сразу становится тихо на душе. — О да, — Чимин хихикает, вскидывая руку, чтобы дать отбить пять. А потом крайне нехотя признаёт: — Но, ладно, он не так уж и плох. Помню своё первое дело. — У меня поджилки тряслись, — Хосок понимающе крякает, — хотя самый ад его ждёт уже прям на дороге. Твоя ставка проебётся? Чимин хмурится. Да, его бесит Чонгук своей надменностью и мнимым высокомерием, но если задуматься, то на ночных тусовках он чаще выигрывал, чем проигрывал. Да и сейчас его подпитывает довольно весомый стимул. Джей — единственный новичок в команде, а Юнги с Ви его не кинут. Помогут, поддержат и, если надо, швырнут на грёбаный грузовик. — Не, — Чимин покачивает головой, поджимая губы, — думаю, всё пройдёт хорошо. — Надо же, — Хосок пропускает смешок, — злобная сучка Китти Гэнг сказала что-то хорошее о Джей-Кее. — Эй! — Это не я тебя так называю, — Хосок моментально идёт на попятную, — а все вокруг. Ну да и ведёшь ты себя соответствующе, давай честно. Чимин закатывает глаза, отворачиваясь. Как раз в этот момент Юнги делает особенно сложный финт на машине и красиво тормозит, распахивая дверь. Чёрт. На фоне оседающей пыли дороги в белых шмотках и с ехидной ухмылкой на лице он выглядит до того возбуждающе, что бёдра невольно прижимаются друг к другу. Нельзя опускаться до того, чтобы демонстративно потереться, но может… Нет. Взгляд моментом падает на хохочущего всем телом Чонгука. Уж перед ним он точно никуда не свалит в столь ограниченном пространстве. Это ночью среди толпы можно затеряться, но тут не получится. Чимин окидывает взглядом просматриваемый со всех сторон полигон, признавая, что если и ебаться, то только в кустах. Или в машине. Или в грозящей рассыпаться на глазах пристройке. Но так или иначе их точно срисуют. Оно ему надо? Не надо. Вот и приходится сглатывать вязкое возбуждение, будоражащее тело с ног до головы. В мыслях мелькают воспоминания ночи и утра, когда они с Юнги не один раз потрахались, сочно забрызгав собой простыни, а потом тускнеют. Они тут уже больше семи часов, пьют, общаются и тренируются. А ему всего-то надо один немаленький член в киску. — Эй, Китти, — Юнги словно читает его мысли, окликая, — отойдём? Он пошло толкается языком в щёку под ехидные ухмылки команды, поэтому, взвинченный и разозлившийся, Чимин отвечает: — Вот ещё, поссать в кустах можешь и без моей помощи. Или ладонь член не держит? — Ну, от помощи я точно не отказался бы, — Юнги легко отбивает колкость и успевает добавить до того, как Чимин расцарапает ему лицо: — Но вообще, это касается нитро для твоего байка. Ты же просил узнать по доставке. Вот, пришёл ответ. Юнги покачивает телефоном, показывая переписку. А утром не мог сказать?! Или специально утаил, чтобы потом появился повод отлучиться? Чимин опасно прищуривается, великодушно кивая и позволяя себя увести достаточно далеко. Они отходят от команды и заворачивают за то самое хлипкое здание, что каждый год грозится сгореть от палящего солнца. — И? Юнги его властно притягивает к себе и целует. Грубо, жарко, толкаясь в рот проворным языком и обласкивая ладонью вдоль спины от самых лопаток до задницы. От такого жеста устоять сложно, поэтому Чимину приходится схватиться за широкие плечи, чтобы не упасть. Никуда не исчезающее возбуждение вспыхивает с новой силой. Хочется запрыгнуть на бёдра. Раздвинуть ноги так, чтобы член скользнул во влажную дырку. Оторваться от поцелуя и громко несдержанно застонать. Чимин почти готов на всё это, но громкий хохот находящихся слишком близко друзей-не друзей усмиряет пыл. — Нет, — и Чимин упирается ладошкой в грудь Юнги, останавливая их. Он сам тяжело дышит, едва контролируя своё перевозбуждённое состояние. Голос дрожит и ни черта не твёрдый. — Нет. — Перед кем ты боишься засветиться, Чимин? — от злых рычащих слов Юнги у Чимина вдоль позвоночника проскальзывают совсем не мурашки страха. Но он сдерживает себя. Стискивает ладошки в кулаки и упрямо молчит. — Тут все свои, почти как… — Чонгук — залётный. — Да боже, — Юнги устало прикрывает глаза, — да какое ему, блять, дело до тебя? Какое тебе дело до того, что он подумает? Почему тебя так сильно волнует чужое мнение? — Ты только что говорил, что тут все свои, — Чимин недовольно огрызается, — что, уже чужие? — Не переворачивай мои слова. — Я не хочу, я… — Чимин гулко сглатывает, пытаясь подобрать такие слова, чтобы его поняли. — Я не готов, чтобы нас обсуждали. Чтобы предполагали, в каких позах мы ебёмся. Мне это не нравится, Юнги, — он пытается дёрнуться, чтобы отстраниться, но Мин держит крепко. — Ты это хотел сказать? Завёл меня сюда, чтобы убедить сделать каминг-аут перед командой? Сегодня?! — Нас и так все обсуждают, — Юнги перехватывает его за локоть и властно тянет на себя, — то, как мы показательно игнорируем существование друг друга, никого не обманет. Потому что ты мне нравишься. Я, блять, хочу тебя. И это видно. Это действительно видно. И чувствуется. От Юнги несёт жаром — он весь пылает. Его сильные прикосновения будят в Чимине что-то такое… тёмное и неясное. Смелое. — Мне нравится мысль, что все знают, что ты мой, — Юнги наклоняется ниже, и его дыхание обжигает ничуть не меньше прикосновений, — что они смотрят и думают: Китти ебут, Китти занят, Китти больше никому не доступен. Он принадлежит Агусту. И ни одна шваль не посмеет тебя тронуть. Не посмеет заговорить. Они будут жалеть о том, что ты занят. Разве ты не хочешь этого? Юнги целует его за ушком. Ведёт сначала губами, а потом с силой прихватывает кожу, посасывая. От такого жеста киска начинает только сильнее зудеть, требуя к себе внимания. И Чимину сложно отказаться. Единственный момент, когда он мог попытаться сказать твёрдое «нет», упущен. И сейчас это уже неуверенное «да». — Не хочешь показать всем, что ты не свободен? — шёпот Юнги скользящей волной смывает страх. — Что ты мой. — Я люблю свободу. — Я не буду тебя ограничивать, — Юнги говорит на грани безумия, тесно притягивая к себе Чимина. Его вторая ладонь правильно ложится на поясницу, принимаясь поглаживать довольно чувствительное местечко. — Ты волен делать всё что хочешь, главное, чтобы со мной. Чимин… ладно. Да. Нет. Он не может отказать Юнги, когда тот столь настойчиво ласковый. Когда его губы прижимаются к шее, а пальцы скользят между ног, надавливая на киску через плотную ткань джинсов. Может, и правда стоит перестать убегать? — О, оу… Юнги с Чимином одновременно поворачивают головы на неожиданный звук, натыкаясь на озадаченного Хосока. — Я, кажется, чему-то мешаю? — их молчаливые реакции он воспринимает по-своему, поэтому добавляет: — Понял, больше не мешаю. Соситесь, ебитесь, благословляю, все дела. Пока. — Блять, Юнги, — Чимин протяжно хнычет, ударяя его по плечу, — ну почему сейчас? Что изменилось? — Мы изменились, — Юнги шумно выдыхает и делает шаг назад, убирая ладони в карманы штанов, — наши отношения стали серьёзней. И наши дела… будут только опасней. Я просто хочу знать, что если со мной что-то случится, то ты останешься неприкосновенным. — Ох… С этого ракурса Чимин никогда не смотрел на их ситуацию. И ведь правда. Они начинали как мелкие воришки, угоняющие не самые дорогие тачки, а теперь замахиваются на кражу вещей миллиардера. Если их поймают? Если Чимин окажется на зоне? Или Юнги. — Хорошо, — Чимин переводит судорожное дыхание, — раз это для тебя так важно… — Для нас, — Юнги протягивает руку, чтобы переплести их пальцы, — это важно для нас, Чимин, а не только для меня или тебя. Мы вместе, значит, и всё, что мы делаем, наше. Если вдруг — я надеюсь, что такого не случится — но если тебя посадят, то я сделаю всё возможное, чтобы хоть взорвать эту тюрьму к чёртовой матери. Но тебя вытащу. Не брошу, не махну рукой, а доберусь и спасу. Потому что теперь нет только меня или только тебя. — Есть мы, — Чимин понятливо кивает, чувствуя, как от этого пылкого признания улыбка сама растекается на лице, — тогда пойдём огорошим всех, если Хосок ещё не растрепался. — Не должен, — Юнги хмыкает и притягивает его для долгого, необычно нежного поцелуя, прежде чем повести ко всем. Когда команда видит их переплетённые руки, то, к огромному возмущению Чимина, Ви передаёт сотку Намджуну. Он вообще собирает деньги со всех! Маленькие, любящие ставки паразиты. Ничего, сейчас Чимин стрясёт с них процент.