Первое лето, когда мы...

— Я такой дрищанский. Наше очередное утро в деревне. Я кручусь перед зеркалом доисторического бабушкиного серванта, который, кажется, был ее главным приданым лет пятьдесят назад. Арс наблюдает за мной, сидя на краю кровати, готовый и сияющий. Мы собираемся на завтрак. — В команду, блин, наверное, не возьмут на этот год… — я недовольно и вяло одернул белую футболку поверх бордовых шорт и разгладил цифры на груди. — Выгляжу реально как гей. Без обид, — и обернулся на Арса. Но он не обижался. Ни на какие шутки по поводу ориентации. Напротив. С недавних пор это топовая тема нашего юмора: когда мы идём в душ, ложимся спать, типа «кто первый уснет, тот пидор» или «пидоры выключают свет», пиздимся за шампунь или последний оладушек — обожаю. Но Попов, пока я придумывал, чем пробить шутку, которую, как мне казалось, он сейчас срочно сочиняет в ответ, размышлял несколько о другом… — Знаешь, думаю, ты актив. — выдал черноволосый, прищурив один глаз, как котенок на солнце. Я сначала нахмурился, не понимая, о чем он, а потом снова заступорился. Ну да, наверное, это очевидно… (Ага, как и то, что я не гетеро?) Я себя на другие роли и не рассматривал даже. Я хотел парней как бы «вместо» девушек. А не чтобы они — меня… Честно говоря, я и Арса всегда как пассива воспринимал, в своих фантазиях. Он не вел себя как тот, кто может кому-то… Вставить. Он был моим «объектом». Не мачо. Получается, нам повезло совпасть, как это называется, раскладкой? — В смысле, я сверху? — я как всегда скрыл небольшую тревогу за усмешкой и шуткой. Наверное, это как-то эгоистично, ведь вообще-то это важный разговор и тема в паре геев. Мы же могли не сойтись в одной из главных вещей в отношениях. Но до этого момента я не переживал о возможном несовпадении. Может, у меня есть этот пресловутый гей-радар и я сразу ощутил, что он мой подходящий паззл? Арс продолжил уверенно и заискивающе открыто на меня смотреть, болтая ногами. Будто он там в своей маленькой чернявой головешке уже перебирает позы, где кто будет находиться. Нужно показать ему, что мне не всё равно и я не склоняю его быть в той роли, которая мне нужна. Только в одной позиции, подо мной. — А ты? Че больше предпочитаешь? — с лёгкой скрытой опаской уточнил я, продолжая прибирать вещи в шкаф. Блять, мы че в кофейне? Мне активную булочку с маком, а моему другу капучино на пассивном молоке, пожалуйста. Черт, а вдруг он подумает, что для меня это не важно? Может, я чего-то не знаю о ролях и их вариациях? Ну, это нормально… Или нет — лучше не показывать, что это играет решающую роль, буду ли я с ним или нет, якобы мне нужен только секс. — А я — нет… — Арсений произнес это так мило, покраснев и опустив глаза. Хотя до последнего держался и смотрел на меня в отражении. Очаровашка. Будто признался, что козявки ест. Это же прекрасно! В смысле, не про козявки… — Арс, — я не мог не подойти и не обнять его, когда он такой. — Ты ведь опытнее меня и больше в этом шаришь. — но чтобы не давить, я скрестил руки на своей груди и просто положил подбородок ему сзади на плечо. — Это не придает мне суперуверенности мачо, как тебе, когда ты забил пару мячей в матче с десятым классом, когда был в седьмом. Подлиза, заставил меня вновь улыбнуться. Черт, он ведь помнит все мои важные моменты и первые детские минуты славы, мои первые победы, что делает меня счастливым… — Знаю, но я не про это. — вздохнул я. На самом деле, я хотел тихо и осторожно сказать ему, что знаю о нем ещё один секрет. Я догадываюсь. Я тоже не десятилетка и не вчера родился на свет. — Я про твой опыт исследования самого себя. Своих предпочтений. И способностей, — я щекотнул его за кадычок. — «Пожиратель огурцов»… Кажется, я только больше и сильнее его зажал своим нависающим лохматым лбом и тяжёлыми руками вокруг шеи, обняв-таки спереди. Попов нервно хихикнул, буквально тая от смущения как натуральное сливочное мороженое на полуденном солнце. — Думал, я ни о чем не догадаюсь? — я заговорил с ним тише, как со смущенным ребенком. — Там в сарае, это же не был твой первый раз, да? — я очень хотел, чтобы он со мной поделился. Все в порядке, я готов говорить об этом. Он, мне кажется, давно и очень сильно хотел с кем-то этим всем поделиться. …Мне и в голову не приходило, что этот первый раз у Арсения мог быть неудачным или каким-то травмирующим. Я не знаю точно, в каких видах и как он практиковался, но минет вышел таким классным явно не просто потому, что он тоже парень. Я не чувствовал от Арса зажатости и триггеров во время нашего контакта. Он позволял мне трогать везде и раскрывался в полном доверии, от него шла инициатива. Стремление попробовать новое вместе со мной. — Ну… Вообще, ты прав, конечно. Я просто не хотел, чтобы ты один чувствовал себя неловко. — выразил свои чувства парень и продолжил как по учебнику. Маленькой настольной методичке «Для мальчиков геев в голубых галстучках». — Общий первый опыт придает уверенности, да и не так страшно ошибиться, когда делаешь что-то впервые с таким же неопытным партнёром. — и в конце все же признался, вслух, четко. — Так что с тобой — был мой первый раз. Настоящий. И классный. Остальное ерунда, его не было. Это тронуло меня до глубины души. — Спасибо… — мы прижались лбами, тихо и нежно. Я старался прочувствовать каждую секундочку этого момента. Так сильно, что в этой гармоничной тишине нашего единения слышал каждый тик-так старых советских часов в коридоре, каждый бабушкин шаг на кухне и как стрекочут кузнечики за солнечной пеленой света в распахнутом во двор окне с кружевным белым тюлем, залетающим к нам в комнату от лёгкого дуновения ветерка. — Ты дал мне выбор роли, несмотря на свою определенность. — я взял милое личико разнеженного Попова за щеки, глядя в уставившиеся на меня круглые синие щенячьи лупешки. — А не просто поставил перед фактом, в какой роли мне нужно быть с тобой. Я хотел, чтобы он почувствовал себя самым лучшим, добрым и прекрасным человеком на свете. Чтобы его глаза вот так же всегда светились, и он знал, каким он является для меня. Самым чудесным, искренним и дорогим в жизни. — Да… не за что… — этот несмышленыш все равно пожал худыми плечами и застеснялся. — Я тоже чувствовал, что не активом ты быть просто не можешь. Неужели ему никто никогда не говорил, насколько он невероятный? Или только я заставляю эту звезду театра смущаться, как пятилий ребенок? — Расскажешь мне…? — я наконец отлип от задавленного мною кудрявого котенка и отсел, крутя в руках яблоко со стола. — Ну, там… Что-нибудь из этого? — Из чего? Ну… Я не знаю в общем-то толком что. Поэтому спросил первое, что пришло в мою голову. —… Очень тошнит, когда сосешь? Не знаю, может, мне это пригодится. — Фу, Шаст… — разулыбавшись, парень скинул мои руки с себя. — «Фу»?! — я начал мять яблоко, словно оно нам сейчас пригодится для какого-нибудь разогрева. — В сарае ты так не говорил… — мы оба отвернулись переждать секундное смущение. И потом я добавил. — …Мне же нужно знать, к чему готовиться, когда я захочу сделать такое же с тобой, — я осмелел и прямо и легко намекнул о своих фантазиях. — Расскажешь какие-то лайв хаки? Арс замялся. — Какие именно? Он не отказывался, просто хотел от меня ещё больше смелости и конкретики. Чтобы самому не спиздануть лишнего. А этих секретиков что, так много?.. Мне пойти в огород за огурцом для тренировки? — Во сколько ты понял, как узнал, что уже пробовал и как тебе это всё… — ужас, я звучу как сплетница из «Дрянных девчонок». — Ну… — Попов мило и слегка толкнул меня своим плечом. — Мне неловко. Говорить об этом всём. Так честно. Это невероятно приятно. В этот момент хочется держать его чувства в ладонях осторожно и бережно, как самую драгоценную и чистую воду на земле. — Так же как и тебе… Было ещё совсем недавно, — стесняшка Попкин принялся добивать меня щекоткой и повалил на диван. Пока что мы решили молчать о таких разговорах. Я верю, что момент сам настигнет нас. Когда всё будет легко и комфортно.