О, дивный мир!

Если бы всё можно было исправить, переиграть каждую мысль, переписать уже давно написанный сценарий, который не исправить ничем, ведь всё случившееся так или иначе живет в уже созданной кем-то реальности, возможно, можно было бы избежать всего того звездеца, что произошёл в нашей жизни загодя.

Только времени у нас не было…

***

      — Ха…       — Сэм, всë в порядке?       Нет, сейчас сдохну от попавшего в не то горло мюсли.       Горло обдало болью от натужного кашля, холодное молоко обожгло трахею.       Задыхаюсь…       Резкий вздох — легкие сдуваются со звуковые сопровождением, кашель натужил глотку. Белая жижа пошла носом, несчастные хлопья вылетели изо рта липкими ошмëтками размокшего кукурузного теста и каких-то злаков.       Это же злаки, да?       Виски сдавило: внутричерепное с утра пораньше взяло на себя роль молота и наковальни — мигрень. Всё, чего мне не хватало для полного счастья.       Счастья было ни в одном глазу. Ещё не давно ты клевала носом расписывая свою будущую статью, а теперь ты на подозрительно чужой кухне. Та не была похожа ни на общажную комнату, ни на ту, что была дома в деревне.       Не-не-не, только не сейчас!       Очередная порция тошноты подкотила к горлу.       Проглотив сладковатую слюну с привкусом муки и ягод, стараюсь держать себя в руках… Тело ощущалось до противного чужим и не удобным.       Озознание пригваждало к сидушке стула. Ноги совсем не держали.       Всё. Я заведомо не люблю кукурузные хлопья! И давление, про него забывать не стоит… Вот это тело гипертоник или гипотоник, живо ли оно вообще, палец нащупывает пульс - все как учили на омз - пульс ест, тело живо, и я, которая здесь.       Здесь - это где? Вестимо неизвестно, но не так критично.       Тошнота снова подкатила к горлу. Мне нужен свежий воздух. Срочно! Или тазик… Не могу так больше — хотелось выть, но тошнотная пробка в горле расставила все точки над i.       Вылетев из кухни, пока женщина голосила, звоня за каким-то сеном в скорую, и прежде чем вслед за белым катафалком не подкатил балаган из полиции и пожарников, несусь по инерции, выворачивая себя в сторону уборной, громко хлопая дверью.       К чёрту всё, мне плохо.       Белый трон… Ох, Джуди! Мозги думали своё, тело справляло свои нужны, прочищаячь, а я думала кто такая джуди и имеет ли она что-то общее с кроликом полицейским из мультика. Как оказалось, эта Джуди весьма вездесуща, чьи словечки такие липучие! Унитаз во мраке горел ярким белым пятном при тусклом освещении от едва сдохших светодиодов… Мне казалось, а может и нет, что я умерла.       Никогда не думала, что буду смотреть на белый унитаз с таким упоением…       Склоняюсь вниз, ожидая битую секунду, когда содержимое само вылезет наружу.       Ничего не лезло.       Тошнота засела жгучим комом где-то в районе солнечного сплетения. Алгоритм прост: два пальца в рот, при этом посильнее надавить на гланды, чтобы через несколько секунд ощутить ложную пустоту внутри от опорожненного желудка.       Липкий от когда-то съеденного сладкого вперемешку с желудочным соком рот неприятно саднило, прижигая микроскопические ранки и обжигая глотку.       Шлак…       Дышать было тяжело, будто внутрь засунули надувной мяч, когда при этом там ничего не было. Эфемерный запах паленой резины и пластика продолжал мерещиться отовсюду.       Лицо горело, легкие и мозг требовали кислорода, и они его получили вместе с порцией холодной воды из-под крана.       Не знаю точно, какая здесь вода, мне было не до этого, лишь бы избавиться от кислятины во рту…       В голове лишь белый шум, солидарный с желанным алгоритмом действий при начальной стадии пищевого отравления, что был косо-боко запечатлён в разрозненной памяти.       Или же не отравления? Я была решительно настроена на то, чтобы сейчас во мне ничего не было, даже если оно вполне съедобно.       Нет, это не важно. Главное — пустой желудок. От пустоты внутри легче думать, даже если виски вот-вот сдетонируют и взорвутся.       По крайней мере, серому веществу уже не надо будет отвлекаться на переваривание пищи. Хотя эти доводы приходили уже после и вразнобой, когда воспаленные мозги продолжали, на всякий случай, готовить версии оправданий для…       Родителей.       Так, стоп, РОДИТЕЛЕЙ? О боже, за что мне эти страдания…       Голова снова загудела, желчь подкатила к горлу, на этот раз без всякого пальца в рот и на гланды.       Так, похоже, не отравление, а давление. Как есть оно. Всегда так было.       Мне нужна вода, чтобы промыть желудок. Чтобы там не осталось и следа от еды, что, несмотря на первичные ощущения, недавно вылезла через верх наружу. Даже если изначально никакого отравления и не было.       Ничего не было.       Всё было нормально. Так, как было всегда, и совершенно ничего не горело…       Сладковатый запах желчи и рвоты заполонил помещение, вызывая очередное сокращение желудочного тракта.       Противорвотный меценат опорожнения желудка продолжался вплоть до того, пока легкость внутри не перестала быть ложной и всё ещё тяжёлая голова не начала кружиться от нехватки кислорода.       Где-то на фоне всего этого звучали не-родительские крики, и я честно, какой-то клеткой своей тела, радовалась тому, что Джуди подняла панику.       В любом случае ни одна из еë версий бы никогда не подтвердилась, а для меня всё ещё были важны оправдания.