Ради контента

      - Хочешь, чтобы я ушел?       Они стояли, не размыкая объятий, несколько минут. Боян всхлипывал все реже, кажется, он приходил в себя понемногу. Йере начинал чувствовать себя лишним. На коже шее, возле горловины футболки, он почувствовал щекотку от длинных прядей друга, которые пришли в движение. Это было «нет». Видимо, разговаривать он не хотел. Йере еще раз погладил его плечи и спину. Потом он отпустил Бояна, снял обувь и влез на его постель. В номере джокеров кровати были узкие, односпальные. На одной обитал Крис, на другой – Боян. Для двоих его кровать точно была слишком узкой, но сейчас это не имело значения. Боян покорно лег рядом, чуть ниже, чтобы лежать головой у финна на плече. В номере было темно и тихо. Йере подумал, что это немного жутко, но вспомнил, как Боян бережно отнесся к его просьбе не разговаривать во время ночи с панической атакой. Так что теперь была его очередь. Если Бояну нужна тишина – пусть будет так.       ***       Боян сожалел, так сильно. Он из последних сил старался держать свои эмоции при себе. Он был совсем не из тех, кто в ссорах самоутверждается за счет другого, напротив. Он хотел не обидеть Йере. Только не его. Но что-то пошло не так. Ужасные слова, которые он произнес, а точнее прокричал прямо в лицо дорогому другу, горели огнем на языке. Боян считал себя добрым малым. Возможно, раньше так оно и было. Он не знал, из-за чего всё случилось так. Он всерьёз думал о том, чтобы ударить его. Вообще-то он ударил. Подушкой. И потом еще хватал за одежду. Вёл себя как последний ублюдок.       Но Йере всё еще был с ним, здесь и сейчас. Несмотря на всё произошедшее, он остался, и даже не принуждал к разговорам. Говорить не хотелось. Ему казалось, что любое слово, которое он скажет сейчас, может потенциально стать причиной новой боли. Нет. Не надо никаких слов. Лучше вечность лежать так, на самом надежном горячем плече, слушая мерный стук сердца.       Боян медленно провел рукой по груди и животу Йере. Это не было лаской, просто движение. В кармане его джинсов он заметил уголок мобильного. Не спрашивая разрешения, он достал телефон. Там же обнаружились маленькие наушники. Боян вставил один себе, а второй протянул Йере. Тот тоже взял наушник и разблокировал экран. Словенец ткнул на значок «Спотифай». Над его головой раздался одобрительный хмык. Плейлист Йере состоял в основном из тяжелой рок-музыки, рэпа. Нашлась правда и забавная песня группы Aqua «Barbie girl». Боян был уверен, что она была нужна другу для какого-нибудь дурацкого тиктока. Через несколько экранов он наткнулся на «How to save a life». В его плейлисте она тоже была. Он припомнил текст. Раньше ему просто нравилась гармония, аранжировка, приятный голос солиста. Теперь он подумал, что она описывает то, что у него на душе. Он нажал «play».       - Step one you say we need to talk, he walks you say sit down it's just a talk.       Им и правда нужно было поговорить. Боян вспомнил, как впервые влюбился, и страдал целый год до того, как решился пригласить девушку на свидание. А потом выяснилось, что он тоже давно нравится ей, и она весь этот год ждала этого приглашения. Иногда нужно просто сделать первый шаг и начать говорить. Жить в неопределенности тяжело, ведь напряжение делает такие страшные вещи, которые они пережили сегодня.       - As he goes left and you stay right. Between the lines of fear and blame. And you begin to wonder why you came.       Йере вслушался в строки. Они сказали друг другу то, что их беспокоило, и это не совпало. Из сложившегося положения, как он думал, было только два выхода. Первый тот, в котором они раскроют чувства. Или, возможно, они уже сделали это? Тогда они, наверное, должны будут начать отношения. Наверное, Бояну бы хотелось именно такого. Он вспомнил о трёх днях до финала и воображаемое фото с «семьей» друга, прикрыл глаза. Он не был готов. Второй сценарий: они откажутся от своих желаний, чтобы сохранить дружбу. Это разбивало сердце, но, если они постараются, они бы смогли привыкнуть к этому. Важно только не напиваться вместе, и еще не предлагать Бояну подарков типа массажа. Что будет с их историей для зрителей, можно было подумать позже. Йере с грустью, но принял бы такое. Конечно, он не мог игнорировать существование третьего варианта. Если Боян просто захочет всё прекратить. Сложно дружить, если есть чувства другого плана. Это был самый плохой сценарий из всех. Боян нужен ему. Поэтому он бы принял любое решение друга, только бы тот не пропал.       - Where did I go wrong, I lost a friend. Somewhere along in the bitterness. And I would have stayed up with you all night. Had I known how to save a life.       Песня в наушниках заканчивалась красивым фортепьянным проигрышем. По сюжету, который только теперь стал ему доступен, Боян понял, что герои The Fray вероятнее всего пришли к решению разойтись. Или ему только так показалось. Боян нашел руку Йере и переплел их пальцы. Если он еще здесь, возможно, у них есть шанс. Дверь номера пикнула, и в тёмный номер ввалился Крис, страстно целуясь с какой-то девушкой. Парочку сложно было рассмотреть: из незакрытой двери из коридора шел свет, но не был достаточно ярким. Боян приподнялся на постели, удивленно смотря на происходящее: друг и непонятная мадмуазель начали рьяно срывать друг с друга вещи. Боян включил свет ночника, обнаружив свою присутствие. Перед ним стоял Крис и… израильская красотка Ноа Кирел. Вокруг рта Криса выразительно сиял блестками размазанный след от её помады.       - Bojan, kaj za vraga počneš tukaj? Mislil sem, da ste se že preselili v Käärijä.– Крис говорит без злости, но с досадой. Боян узнает в этом взгляде опьяняющее чувство влюбленности и желания.       - Oprosti, ampak še vedno je moja soba. – Боян говорит устало и спокойно. Он с радостью бы ушел, оставив Крису номер, но не сейчас.       - Пошли ко мне. Тут всего два квартала идти. – Ноа оплела шею Криса руками и утянула обратно в коридор, вместе с новым поцелуем. Крис вернулся только на мгновение, чтобы взять из коробки несколько их фирменных презервативов, и снова вышел.       В номере снова воцарилась тишина, но теперь не такая приятная, как была до этого момента. Свет светильника тоже изменил что-то в атмосфере. Боян встал с кровати и подошел к зеркалу на дверце шкафа. Он потер лицо со следами засохших слез и прошептал:       - Bog, kako strašen sem.       Он ушел в ванную и включил воду. Через пять минут Йере осторожно постучал к нему в неприкрытую дверь. Он решил, что раз Боян не заперся, то он может войти. Словенец стоял, прислонившись спиной к холодной кафельной плитке, с запрокинутой головой и закрытыми глазами. Его лицо было мокрым – видимо он не стал вытирать его после умывания. Вода всё еще текла. Йере показалось, что парень в каком-то трансе. Он выключил воду и подошел к нему ближе. Он подумал, что капли на коже Бояна могли бы стать его новым фетишем.       - Ноа и Крис? – сказал Йере тихо. Голос после молчания был не слишком послушным. Они стояли в полуметре друг от друга. Боян всё еще не смотрел.       - Угу.       - Кошмар. – высказал Йере своё мнение.       - Ужас. – поддержал его Боян. – Думаю, о нас с тобой тоже так говорят.       - Вряд ли. Мы прекрасно смотримся вместе. – Йере не лгал. Это был самый частый комментарий к его постам с Бояном.       Боян тяжело вздохнул и открыл глаза. Как красив был финн в тот момент. Он залюбовался.       - Как будет на финском «Я люблю тебя, Йере»?       Лицо Йере изменилось, отражая, казалось, весь спектр эмоций хозяина. Он уже отвечал на такой же вопрос сегодня. И радовался, когда журналистка смогла без ошибок повторить его перевод. Но теперь, когда Боян просит о таком, он не знает, как ему быть.       - Minä rakastan Jereä. – голос его подвел. Ему показалось, что это звучит жалко. Он не хотел слышать, как Боян повторяет эти слова.       - Мина ракастан, Йереа, - глаза цвета молочного шоколада смотрели с нежностью.       Сердце финна рвалось в клочья. Это звучало как прощание. Дрожащими губами он тихо шептал, цитируя The Fray:       - Где я ошибся? Я потерял друга…       - Ты никогда меня не потеряешь. – Боян поднял руку, провел по его губам большим пальцем. Йере слабо двинул губами, целуя подушечку. – Я просто хочу быть рядом. Хочу обнимать, если мои объятия тебе нужны. Хочу увидеть, как ты поднимешься на сцену, чтобы забрать хрустальный микрофон. Хочу следить, как Карья станет мировой знаменитостью.       Йере смотрел, как он говорит это и не мог поверить.       - Я ничего не требую, кроме искренности. И я знаю, чего ты боишься. Что мы не сможем сохранить наши чувства за пределами Ливерпулля. – Йере хотел подтвердить, что Боян прав, но тот только снова прикоснулся пальцами к его губам. – Вот видишь, как я чувствую тебя. Потому что ты – мой человек. Возможно, в большей степени, чем ты себе это представляешь. Удивительно, что так бывает. Мы ведь могли никогда не встретиться – ты в Финляндии, я в Словении. Если за эту встречу нужно заплатить судьбе, так что ж.       Они впервые обсуждали что-то настолько серьёзное, касающееся их обоих. «Обсуждает здесь что-то только Боян» - уколол Йере внутренний голос, - «А ты только мотаешь сопли на кулак». Финн сделал глубокий вдох и вытер с глаз подступившие слёзы.       - Я почти не пью. – сказал он после затянувшейся паузы. – То, что ты видел, неправда. Я… обычно прошу безалкогольную пина-коладу. А ту бутылку водки, которую мы пили на яхте, в общем, я едва ли касался губами горлышка. Чтобы ты ничего не заподозрил, я отлил немного из бутылки, пока ты не видел. – он вздохнул. Признаваться в своих секретах было неприятно, но нужно. – Не хочу, чтобы ты думал, что это из-за тебя. Десять лет назад я два года пролежал в больнице. В какой-то момент врачи сказали, что понятия не имеют почему я еще жив. Не уверен, что смогу на английском объяснить свою болезнь, но…       Он поднял футболку и сделал шаг назад, чтобы Боян хорошо видел его. Боян опустил глаза туда, где был маленький старый шрам в правой нижней части живота. Он не имел привычки спрашивать у людей о происхождении их шрамов или увечий, и считал маленький рубец изюминкой на теле друга. Вообще-то он ему очень нравился. У Юре был похожий от аппендицита.       - Здесь была трубка и мешок, чтобы, - он смутился, но быстро взял себя в руки, – чтобы ходить в туалет, пока тело не может нормально работать. Я ходил с этим, пока мне не удалили часть… - он показал на своём животе извилистый орган, - не знаю, как по-английски. Suolisto.       - Кишечника, - помог Боян. Он осторожно прикоснулся к шраму, но Йере опустил футболку. Не сговариваясь, они взялись за руки. – У тебя был рак?       - Нет. Но эта болезнь такая же плохая. Я не могу быть полностью здоровым от нее. Из-за нее мне пришлось завершить карьеру в профессиональном хоккее. Теперь нужно сохранять диету и с алкоголем тоже шутки плохи. Я не думаю, что смог бы вынести такое лечение снова.       Боян погладил его пальцы и кивнул. Он был рад, что Йере решился рассказать ему о своём здоровье. Это на самом деле было серьёзно.       - Спасибо, что сказал мне. Мне жаль, что это случилось с тобой.       - Я не жалею. Будь я до сих пор хоккеистом, не было бы музыки. – он еще раз взглянул в карие глаза, - Не было бы тебя.       - Иди сюда. – Боян притянул его ближе и обнял так, чтобы одна рука обнимала его спину, а другая лежала на затылке. Йере обеими руками обнял его за шею. Это было самым любимым видом их объятий у обоих: оно дарило чувство защищенности, понимания и заботы. Физически же это было так приятно, что веки сами смыкались от нежности.       - Всё остальное было правдой, я клянусь. – Йере шептал тихо, наслаждаясь этим моментом.       - Я знаю.       ***       - Хочешь переночевать сегодня у меня? – спросил Йере, собираясь уходить к себе. Боян покачал головой.       - Я не уверен. Давай увидимся завтра? Мы едем на арену в 14. Утром можем позавтракать где-нибудь.       - Боян?       - М?       - Ты ведь знаешь, что можешь просто спать со мной рядом? - Йере постарался подчеркнуть всю невинность своего приглашения.       - Да, конечно. – Боян улыбнулся, впервые за этот вечер, - ты говоришь по-фински во сне. А я хотел бы выспаться. Завтра большой день.       - Тогда спокойной ночи? – вопреки всему происходящему диалогу, Йере положил на тумбочку возле кровати Бояна ключ-карту от своего номера и отошел к двери.       - Спокойной ночи.       ***       Сквозь сон Йере почувствовал, как одеяло рядом зашевелилось. Он проснулся, поднял с подушки голову и прищурился.       - Подвинься немного.       Боян пришел. Холодные ноги коснулись Йере под одеялом. Он почувствовал себя так хорошо. Он повернулся к парню лицом, тот сонно зевнул.       - Но я же говорю по-фински во сне? – с улыбкой спросил Йере.       - Это мой любимый язык. – сказал Боян и развернулся к нему спиной. Йере придвинулся ближе и обнял его. Очередь финна быть большой ложкой. Это был сложный день. Боян сказал ему, возможно, самые важные в жизни вещи. И Йере поверил. Повинуясь мимолётному порыву, он прикоснулся губами к голому плечу Бояна. Если он и вправду победит, он знает, кто будет главной причиной его победы.       Этой ночью они оба не видели снов.