Ради контента

      Утро выдалось по-настоящему хорошим. Йере выспался, вновь проснувшись чуть раньше Бояна. Друг лежал рядом и улыбался во сне. На сердце было спокойно.       В ванной обнаружил вторую зубную щетку в стаканчике, а на крючке – второе полотенце. Он зашел в душ и включил воду. Должно быть, Боян принес вещи с собой вчера, просто сделал это так тихо, что Йере не проснулся. Он обернулся и опять посмотрел на вторую щетку в стакане. Это было так приятно. В комнате он, кажется, видел сложенные стопкой вещи друга. Боян планировал не возвращаться в свой номер утром? «Может, он был бы не против оставаться здесь каждую ночь?» - посетила Йере смелая мысль. Он решил пока не делать поспешных выводов. Это всё слишком хорошо укладывалось в фантазию о том, что они живут вместе, но они ведь решили ни с чем таким не спешить. Йере всё же это казалось привлекательным.       ***       - С добрым утро, соня. – говорит он Бояну, выходя из душа. Парень в его постели всё еще спит, но скорее всего притворяется. У Йере снова теплеет в груди: Боян скомкал их общее одеяло, обнял его ногами и руками.       - Мм.. – бурчит он, но улыбка его выдает.       Йере подходит ближе и слегка щекочет будто специально подставленный голый бок. Боян смеется и уворачивается.       - Окей, окей, я встаю. – он трет глаза и зевает. Смотрит на своего финна таким влюбленным взглядом, что оставаться равнодушным просто невозможно. – Мы еще не проспали завтрак?       - Ты еще успеешь сходить в душ.              Боян потягивается и вылезает из постели. Он не делает никаких попыток к взаимодействию с Йере, но будто делает всё, чтобы тот на него смотрел. С грацией большого кота он вытягивает руки над головой, цепляется за верхнюю перекладину двери в ванную, и от души прогибается. Через секунду он скрывается в ванной. Йере только в этот момент понимает, что всё это время он не дышал.       ***       К завтраку они вышли вместе. Их традиционный столик в общем зале ресторана при отеле уже вмещал четыре пятых команды «джокеров». Завидев Йере и Бояна издалека, Крис послал им молящий многозначительный взгляд. Боян понял его без слов и показал знак «окей». Они уселись рядом.       - Прихожу я, значит, за парнями, чтобы идти на завтрак, - эмоционально говорит Наце, размахивая рукой с вилкой, - а номер-то пустой. Ну вы посмотрите на эти довольные рожи.       Они смеются. При появлении за столом финна, они легко переходят на английский, благо, все в нем уже изрядно поднаторели.       - Где был Боян, я думаю, все мы знаем. – Юре поддерживает общий смех, а Йере прижимает к себе сидящего рядом героя обсуждения за плечо, и авторитетно заявляет, моментально становясь Карьей:       - Мы почти женаты! Не портите нам медовый месяц!       - Да это понятно! Мы вообще-то все не против – Ян со смехом также обнимает Криса, который, похоже, решил слиться лицом с красным диваном, где они сидят, и довольно успешно мимикрирует. – А вот куда подевался из номера этот молодой человек? Ну, признавайся?       - Я просто рано встал. Вышел на пробежку.       - Да, да, - Наце отпивает кофе. – только почему-то решил сделать это в той же одежды, в которой вчера был в баре.       - Парни, оставьте Криса в покое, прошу вас. – вступается Боян. – Как настроение на сегодня?       - Мы 12-е по букмекерам. – Бурчит Крис. – Это непроход.       - В финал пропускают не букмекеры, а зрители, - авторитетно говорит Карья. – Вы должны верить в себя. Или попросить благословения у местных музыкальных Богов.       - Это у каких? – Наце озвучивает вопрос за всех ребят, которые смотрят на финна, как на умалишенного.       - Боги Ливерпуля. The Beatles, конечно.       ***       Музей Битлов находился буквально в шаге от Арены, и всего в паре кварталов от их гостиницы, поэтому после завтрака было решено отправиться туда. Конечно, это была одна из главных достопримечательностей города, принимающего Евровидение, на минуточку, одного из главных мировых музыкальных событий. Многие конкурсанты уже успели побывать там, и на встречах делились своими позитивными эмоциями. «Джокеры» и Карья, кажется, больше интересовались друг другом и барами, поэтому теперь шли к легендам музыки впервые.       Музыка The Beatles звучит задолго до того, как они заходят в музей. Инсталяции здесь продуманы и представлены очень красочно, и у парней разбегаются глаза. Никто из них не был большим фанатом группы, но все безусловно признавали факт, озвученный Йере: они - боги британской музыки. Несмотря на важность этого музея для Ливерпуля, реальных экспонатов было совсем немного, в большинстве своём они представляли собой реплики предметов участников группы и реконструкция знаковых мест, с которым была связана карьера великой группы. Боян подошел к стенду, где была представлена первая гитара Джорджа Харрисона, единственная его настоящая вещь. Сердце подсказало, что это именно то, что они искали. Он положил кончики пальцев на рамку стекла и прикрыл глаза. То же сделали его парни.       - А просить нужно на английском или на своем? – спросил Юре.       - Харрисон вряд ли поймет словенский. – рассмеялся Ян. Наце, который серьезнее всех воспринимал молитву к Битлам, сердито шикнул на них, и смешки стихли. Йере стоял чуть поодаль, смотря на них. Он снял пару кадров на свой мобильный и улыбнулся. Могут ли помочь пройти в финал легендарные музыканты, он не знал. Но он сам даст Бояну всю веру в него, какую только сможет.       ***       До назначенного часа выхода, чтобы ехать на Арену, оставалось всего десять минут. Они вдвоем были в номере Йере, просто сидели на постели и держали руки друг друга.       - Сегодня твой день. – сказал Йере, и Боян рассмеялся, потому что в прошлый раз это были его слова. Это было всего два дня назад, когда он подбадривал друга, но будто прошло не меньше месяца.       - Да. И это всё еще рулетка. – его глаза были такими счастливыми, будто он был готов к любому исходу.       - Ты будешь великолепен в своих розовых штанах. И вы пройдете. Давай, говори это.       - Про розовые штаны? – он получил легкий шлепок по руке за свою шутку. - Что? Ты знаешь, что сегодня половина участников выступают в розовом?       - Ты должен просто сказать это. Что вы пройдете в финал. - Йере был так настойчив, что Боян сдался.       - Мы пройдем. Черт, я и правда этого очень хочу.       Йере придвинулся, заключил его в объятия, и это снова был лучший момент. Тревога, которую Боян так старался не замечать, но она была там, внутри, немного отпускает.       - К тому же, ты мне что-то обещал, если мы оба пройдем в финал. – финн говорит ему с улыбкой на ухо. Боян отстраняется.       - Что?       - Я не знаю, это было на словенском. Но там точно было слово финал.       - Не помню ничего подобного. – говорит Боян. Это наверняка был один из вечеров, когда он был более пьяным. Он смотрит на часы и вздыхает. – Мне надо идти.       - Я буду с тобой, джокерман.              Они прикоснулись друг к другу ладонями в последний раз перед тем, как Боян исчез за дверью.       ***       Их номер десятый, это почти в середине. К началу они были собраны, а их визажист поправлял легкий макияж на каждом раз в пятнадцать минут. Боян краем глаза смотрел трансляцию на странице Йере. Дорогой друг щебетал на финском, так, что Боян ничего не понимал, но ему просто нравилось слышать его голос и представлять, что он сейчас рядом.       - Мы одиннадцатые, – сообщил ему Наце, - поднялись на один пункт.       - Бро, перестань пожалуйста мониторить букмекеров. Есть только два варианта – пройдем или нет. Наша задача сделать всё, что можем, а там уже… - Боян отключил телефон.       - Там уже нам помогут только Битлы. – вставил Юре.       На сцене Бланка, и их зовут. Время ловить момент пришло.       ***       Йере провел три часа в репетиционном зале, еще час в эфире, и отправился смотреть второй полуфинал в кафе. С ним напросились Кристина и Алекс (менеджера он взял только на условии, что они не будут говорить о работе). Карья – один из самых узнаваемых персонажей этого Евро, поэтому для такого вечера он оделся максимально просто – черная футболка, светлая кепка. Серьги всё же остались на месте.       В кафе было немноголюдно. Казалось, что весь город там, на арене. Но и здесь тоже царил дух праздника музыки – на всех экранах уже шла вступительная заставка. Йере заказал себе безалкогольный мохито, потому что от пина-колады уже слегка мутило. Мысленно он, конечно же был там. Он надеялся, что Боян это чувствует.       Открытку «джокеров» он смотрел, смеясь. Парни на ней играли в автоматы на крыше офиса местного радиовещателя, вели они себя при этом как подростки. Йере вспомнил, что самому старшему из них двадцать восемь лет, как же еще они должны вести себя? Он откровенно любовался Бояном: съемка велась днем под ярким солнцем, и его волосы отливают золотом; друг был таким харизматичным и обаятельным, что Йере почти готов признаться себе, что влюблен. «Боян, кстати, уже дважды озвучил свои чувства» - напомнил ему внутренний голос. Йере не среагировал на эту пику. Весь номер Словении он не сводил взгляда с телевизора, подперев лицо ладонями. Боковым зрением он, конечно, видел, как Алекс снимает его, но ему было все равно. В конце концов, зрителям тоже должно быть интересно, как там поживает их с Бояном броманс. Ему так сильно нравилось, как «джокеры» выглядят на сцене, как ведут себя расковано и ребячливо, как Боян – о боже – делает вид, что облизывает камеру в бридже. У Йере образовались хорошие мурашки по коже. У них всё вышло прекрасно. Осталось только дождаться результатов.       ***       Девять стран из десяти, прошедших в финал уже названо, и напряжение в зале можно резать ножом. Ведущие сильно нагнетают ситуацию, выдерживая театральные паузы. Камера мельком выхватывает несколько команд, которые замерли в ожидании: Сан-Марино, Греция, Грузия. Команду Словении тоже показывают, и Йере чувствует, как Боян теряет надежду. Он выглядит самым грустным из группы: на лицах остальных «джокеров» азартные улыбки. «Я с тобой» - посылает ему мысленно финн. Совпадение или нет, но Боян чуть улыбается.       - Словения! – Почти кричит Ханна.       Зал взрывается аплодисментами. Камера снова находит словенскую команду в грин-руме: они счастливы. Они прыгают, обнимаются и видимо, визжат от радости, но этого не слышно в общем гуле. Боян буквально напрыгивает на ребят и они все дружно валятся на диван. В самом центре экрана возникает шикарная задница Бояна в розовых штанах. Йере облегченно, счастливо улыбается и поднимает тост за «джокеров».       - Поздравляем, парни! Молодцы! – Говорит Ханна. – Последнее место в финале – ваше!       ***       Пресс-конференция отнимает последние силы у Бояна и Криса, которые были отправлены представителями. Боян строго посмотрел на них, когда они обсуждали, что встретятся на вечеринке: этот взгляд означал, что пить им сегодня нельзя.       - Вы планируете напиться сегодня? – в тон этому звучит один из первых вопросов из зала.       - Нет – Боян отвечает быстро и четко. С улыбкой добавляет – А вы?       - О, да!       - Кто-то должен сделать это за нас. – он показывает журналисту большой палец вверх.       - Вы не собираетесь пить сегодня? Вы же в Ливерпуле! – недоумевающе уточняет ведущий.       - Мы в Ливерпуле, но впереди еще суббота, - говорит Боян под общий одобрительный гул.       На самом деле он чертовски устал от бесконечного марафона вечеринок, и единственное, чего бы ему по-настоящему хотелось, просто отдохнуть немного. Когда он отвечает на вопросы журналистов, он выглядит таким взрослым и осознанным.       - Я понял, почему я не знаменитый певец. У меня нет такой верности делу, как у вас, - шутит ведущий. – Вас, парни, назвали последними. Как вы себя чувствуете из-за этого? Что было у вас в голове?       Они с Крисом переглядываются. Они еще не обсуждали этого.       - На самом деле, - объясняет Боян, - мы очень довольны тем, как прошло выступление. Мы говорили с ребятами, что будем готовы к любому исходу. Мы верим, что заставили свои семьи, друзей и Словению гордиться нами в этом году. Мы и сами горды собой. Мы бы немного огорчились, если бы не прошли, но мы все равно были бы очень счастливы. В конце концов, у нас ведь получилось!       Он улыбается ведущему, но чувствует, что сказал больше, чем хотел: он не верил в них по-настоящему. Когда их спрашивают о том, какие страны, как они считают, достойны были пройти в финал, но не прошли, они дружно слегка качают головами. Здесь все стали такими большими друзьями, и каждый настолько большой музыкальный талант, что у них нет правильного ответа. Очень жаль, что мест в финале так мало, ведь каждый был достоин. Приятная девушка со словенским флагом в руках говорит:       - Вы чувствуете восторг от того, что вы в финале?       - Сейчас нет. Я думаю, что мы поймем это завтра утром. Пока всё кажется сюрреалистичным. ***       - Я клянусь тебе, это The Beatles! Мы попросили их, и они помогли!       Йере выхватывает из общего смешения голосов голос Наце, а потом видит всю команду «джокеров» и Бояна. Вечеринка в честь прошедших квалификацию из второго полуфинала, не такая шумная, как предыдущая, потому что остается всё меньше участников. Некоторые из тех, кто не прошел сегодня, предпочли сразу уехать или не выходить прощаться. У некоторых просто не осталось сил тусоваться каждый вечер. У Йере, вообще-то тоже. Он пришел только ради Бояна.       - Ка-а-а-а-а-арья!       Боян, наконец, видит друга и бросается к нему в объятия: короткие, счастливые, искренние, но всё же немного публичные. Они быстро прекращают. «Возможно, позже» - думает Йере. Он по очереди обнимает всех парней «Joker out». Нейс наскакивает на него с ногами под общий восторг.       - Ты гений, Карья! Ты же знаешь, что это все случилось из-за тебя? The Beatles! Это было гениально!       Йере смеется и немного кружит его, потом ставит на пол.       - Всегда пожалуйста. Извините, что не предупредил, что Боги музыки обычно просят что-нибудь взамен за свою помощь, так что возможно, один из вас проснется без души завтра утром - на полном серьёзе говорит он, но его ломанный английский в целом невозможно слушать с серьёзным лицом, и парни смеются.       Тея и Салена с обеих сторон вешаются Йере на плечи.       - Мы тут немного подслушали ваш разговор. – Салена салютует бокалом всем парням.        - И решили присоединиться, как эксперты в нематериальных помогающих сущностях, - Тея смеется, продолжая фразу подруги.        - Позволь уточнить, милый Карья. – Салена слегка манит его наманикюренным пальчиком. Впрочем, у самого Йере маникюр не хуже. – Ты считаешь, что духам нужна еще чья-нибудь душа?       - Не кажется ли тебе, что для бесплотного существа гораздо интереснее иметь твоё тело?       Они говорят так бегло, и так эффектно продолжают мысль друг друга, что финн мотает головой, отгоняя странное чувство, что австрийки – суть один человек в двух разных телах.       - Моё? А я-то здесь причем? – он смеется и стряхивает с себя руки девушек. – Это была просьба парней. Кстати, одно тело здесь уж точно занято, так что духов я попрошу его не трогать.       Он берет Бояна за руки (обе они свободны, ведь тот ничего не пьет) и притягивает поближе к себе. На губах лидера «джокеров» усталая благодарная улыбка.       - Крис, кажется тоже своё тело уже пристроил, - с издевкой говорит Наце и смотрит на Юре с намеком.       - Что? А я свободен! – Юре расслабленно смеется – да и вы, парни, то же. Вряд ли от нас убудет.       - Тогда может быть, мы проведем для вас консультацию, как стоит вести себя с призраками? – обе девушки перемещаются к парням, которые обозначили себя готовыми к общению.       - Дамы. Давайте мы вас для начала чем-нибудь угостим? – это Ян.       - Могу я тебя отсюда украсть? – шепчет Йере Бояну на ухо, и тот даже беззвучно стонет от благодарности.       - О, пожалуйста, да.       ***       Из бара они впервые возвращаются абсолютно трезвые. Йере нашаривает в кармане куртки коробочку снюса, предлагает Бояну. Парень мотает головой.       - Ты жуешь табак, потому что больше ничего нельзя? – они идут прогулочным шагом, никуда не спеша. Боян чувствует, как хорошо тишина ночного города проникает в мозг, успокаивая мечущиеся взбудораженные извилины.       - Вроде как да. Если хочется расслабиться, а алкоголя не хватает. Сигареты я бросил сто лет назад.       - Трава? – спрашивает Боян.       - Это предложение? – они смеются. – Нет. В смысле, не постоянно. Иногда, в компании с друзьями. Но у нас это запрещено. – коробку он убрал обратно в карман, не достав ни пакетика.       - Чего ты?       - Не хочется без тебя. – он опускает руку, и теперь их ладони на одном уровне, они слегка зацепляются пальцами. – Как ты себя чувствуешь?       - Я выжат. – честно признается Боян. – Серьёзно, я не знаю, что на счет субботы. Сейчас мне кажется, что у меня нет больше сил когда-либо выходить на сцену.       - Уверен, что ты просто устал. Вы сделали хорошую работу. И, думаю, души и тела твоих друзей в безопасности, потому что The Beatles не пришлось сильно стараться – вы и сами прекрасно справились.       Боян тихо улыбался, слушая его. Не так много было между ними разговоров, когда так остро чувствовалась близость и поддержка. Он взял руку Йере целиком в свою, безмолвно благодаря его, и немного потянул в сторону набережной.       - Мы разве не идем в отель?       - Идем, но длинной дорогой. Я подумал, что хочу бросить монетку в Мерси. – они шли не в ногу, покачиваясь в разные стороны, и иногда сталкивались плечами.       - Никогда не понимал этой традиции. – Йере погладил большим пальцем ладонь в своей руке. – И ни разу пока не возвращался туда, где бросал монетки в фонтан.       - О, нет. – Боян подарил ему один из своих теплых взглядов. – Это не для того, чтобы вернуться. Это плата. Ты ведь сам сказал, что духам нужно заплатить за помощь.       - Мы ведь говорили о The Beatles. – не понял Йере.       - Да, но их мы просили помочь пройти в финал. А духи Ливерпуля дали мне намного больше, чем я просил.       Они переглянулись и оба смущенно отвели глаза. Даже языковой барьер не помешал им понять, о чем идет речь.       ***       Ночь выдалась ясной и тихой. Или Бояну это только казалось. Когда они подошли к железному ограждению набережной, он оперся на него руками и подставил лицо прохладному речному ветру. Йере был рядом, но на реку почему-то смотреть не захотел. Он встал к ней спиной, одним плечом соприкасаясь с Бояном. Будто соглашаясь на такой контакт, Боян прижался теснее.       - Тебе явно надо расслабиться. Я бы позвал тебя в сауну сейчас. Но по ночам они здесь вряд ли работают, а мою мы уже разобрали. – Тихо сказал Йере.       Боян фыркнул также тихо. Ему стало так нестерпимо грустно от того, что он не может просто прижать к себе финна и горячо прошептать ему ЧЕГО бы он по-настоящему хотел, чтобы в голове не осталось ни одной мысли – ни хорошей, ни тревожной. Вчера он пообещал, что будет таким, как захочет Йере, поэтому считал, что у него нет права на такие инициативы.       - Все в порядке. Я только брошу монетку, и мы пойдем в отель. – он достал несколько центов из кармана пальто, но одно неловкое движение, и они соскользнули с его рук. Одни упали в воду, другие поскакали по брусчатке набережной. – Черт.       Йере взял обе его руки в свои. Пальцы Бояна были холодные – он только что держался за железное ограждение. Йере устроил из в коконе из своих горячих ладоней, чтобы немного отогреть.       - Не всё идет так, как ты хочешь, да? – Йере смотрел в его красные, усталые глаза и таял от нежности. – Твои руки как лед.       - Пару монет, кажется, все же упало в воду, - неуверенно сказал Боян. Он боялся, что на его лице написано слишком много эмоций.       - Духи Ливерпуля благословили нас.       Йере смотрел в лицо Бояна и не верил, что возможно так сильно хотеть поцелуя с кем-то, до чувства легкого покалывания на губах. Глаза его метались, рассматривая родное лицо друга. Духи Ливерпуля, или кто бы это ни был – Йере был благодарен тем, кто помог им быть вместе здесь и сейчас. Он подумал, что он теперь лишает их обоих последней радости этой ночи. И он сделал это: распахнул свою куртку и сунул под неё руки Бояна. Они быстро обвили его торс, обнимая через тонкую футболку. Он погладил губы и подбородок Бояна большим пальцем, прежде чем накрыть их поцелуем. Он почувствовал, как парень в его руках судорожно втянул воздух, носом вжимаясь в щеку финна, и всем телом – к него самого. Губы Бояна были сухими и немного шершавыми от ветра, но поцелуй всё равно был потрясающим. Ему нравилось, как чувствуются аккуратные волоски усов и бородки – их хотелось отдельно трогать пальцами. Йере ухватился за мысль, что это первый их полностью трезвый и осознанный обеими сторонами поцелуй. По тому, как цеплялся за него Боян, всё было понятно без лишних слов – он хотел этого не меньше. От влажного прикосновения языка, Йере немного повело, и он жестом попросил передышку. Они не открыли глаз и не разомкнули объятий, оставаясь в такой же позе, лишь прижавшись лбами.       - Все хорошо? – спросил Боян.       - Да. Да. – Йере был не уверен, что сумет связать хоть пару слов. Чувства захлестнули его и сердце настойчиво барабанило в ушах. - Мы можем… просто… пойти в отель?       - Я тебя заморозил. – тихо, с сожалением сказал Боян. Ему похоже, не слишком хотелось уходить.       - О да, - в голосе была улыбка, - И, боюсь, что нам не хватит горячей воды, чтобы отогреться. Как ты думаешь, - Йере открыл глаза, - мы могли бы поместиться в душе вдвоем?