Ради контента

      Йере открыл номер и впустил друга, по пути включая свет. О том, где Боян сегодня собирается ночевать, речи не было – ответ был слишком очевиден для обоих, и не удостоился отдельного обсуждения. Когда дверь захлопнулась, Боян притянул его ближе, чтобы еще раз поцеловать. То ли от постоянной близости финна, то ли от его последних слов на набережной, Боян теперь чувствовал сексуальный голод гораздо сильнее усталости. Он мог поклясться, что еще полчаса назад мечтал оказаться в постели. Теперь тоже, но при других обстоятельствах, и только после того, как они исполнят то, о чем Йере говорил. Совместный душ даже в мыслях обещал быть волнующим.       Их губы медленно ласкали друг друга, не переходя, однако, в горячее наступление. Йере стянул с него шарф и пальто, а затем и сам избавился от куртки. Обувь они сняли наощупь.       - Не передумал? – Боян шептал в целующие его губы. Не хотелось выдавать, как он возбужден, но скрывать это выходило с трудом.       - Ei, - выдохнул Йере. И тут же поправился, - Нет. Я хочу приготовить постель для нас, пока ты пойдешь в ванную первым.       - Хочешь, чтобы я пошел один? – Боян чувствовал ласкающие пальцы на своем лице, соображать получалось плохо.       - Я приду к тебе. Я.. – светлые глаза Йере казались совсем черными из-за расширенных зрачков. – я хочу увидеть тебя мокрым.       Улыбку сдержать у Бояна не вышло. Счастье быть желанным пьянило, затягивалось горячим узлом внизу живота.       - Ладно.       Он разделся до белья, бросил на Йере многозначительный взгляд и зашел в ванную, но приглашающе оставив дверь приоткрытой.       Йере волновался. На самом деле, даже очень. Уборка была одним из действенных способов немного снять напряжение, и он принялся собирать брошенные ими вещи. Пальто Бояна он не смог сразу повесить в шкаф. Носом он зарылся в воротник и медленно вдохнув аромат хозяина. За последние несколько дней Йере стал ассоциировать этот запах с чувством дома, не в том смысле, в котором понимал раньше. Его дом был далеко, в Финляндии, но здесь, рядом с Бояном, он тоже был как будто дома: он чувствовал себя любимым и окруженным теплом. Пальто он бережно повесил на вешалку.       В комнате он оставил включенными маленькие настенные бра, и убрал с кровати покрывало. Затем он разделся сам и направился в ванную. То, что он увидел, заставило его шумно сглотнуть.       ***       Боян не стал поворачиваться, почувствовав кожей легкий сквозняк. Он знал, что Йере вошел и смотрит на него. Когда тот сказал, что хотел бы увидеть его мокрым… Это точно было не то, что Боян когда-либо слышал о себе в таком контексте. На лице финна читалось такое сильное желание, что не верить было глупо. «Сейчас он, должно быть смотрит также» - пронеслась в голове мысль. Его член давно напрягся и требовал внимания, но Боян намеренно его игнорировал. Сегодня просто разрядки будет чертовски мало. Он хотел большего. Хотел разделенного удовольствия.       Вскоре он почувствовал, как его обняли со спины. На шее он ощутил сначала дыхание, а потом влажный поцелуй и мягкое прикосновение бороды. Пульс моментально участился, Боян переступил ногами на месте.       - O moj bog. – он прошептал, теснее прижимаясь спиной. Он, конечно, почувствовал, как сильно возбужден Йере, и это не могло не льстить ему. Быть причиной такой впечатляющей эрекции парня, который до последнего времени считал себя натуралом, казалось нереальным. Прикосновений хотелось до дрожи, и Боян весь потерся о горячее тело сзади.       - Дай мне гель. – сказал негромко Йере, и Боян не сразу понял, чего он хочет. Были моменты, когда в устах финна даже серьезные вещи звучали смешно из-за его плохого произношения. Но, похоже, у акцента была и другая сторона: когда они так сильно завелись, это стало звучать сексуально. Он взял флакон геля для душа и подал Йере. Они выключили воду, чтобы пена не уходила сразу. Боян откровенно наслаждался тем, как Йере намыливал его мочалкой, а второй рукой размазывал пену по коже. Эта самая вторая рука была куда проворнее: она быстро добралась до члена Бояна, тяжело покачивающегося от их манипуляций, и принялась ласкать его. Дыхание финна на его плече стало чувствоваться более частым и горячим, и Боян понял, что Йере сам едва держит себя в руках. Его член настойчиво терся о ягодицы, прося внимания. «Как удобно, что мы одного роста» - промелькнула мысль в затуманенном желанием сознании, - «Он мог бы войти в меня прямо сейчас». Он завел руку за спину, мыльной ладонью прикасаясь к напряженной плоти Йере. Мытьё определенно перестало быть эффективным некоторое время назад, и оба мчались теперь навстречу неизбежному, желанному и логически верному окончанию. Оба были такими тихими, ох, на самом деле. В акустике ванной комнаты слышались только скользящие звуки мокрой кожи и дыхание.       Мысль немного подразнить Йере, и себя тоже, возникла у Бояна случайно. Он повел бедрами и направил член друга, который всё еще был в его руке, между своих ягодиц. Вообще-то он не с собирался заходить дальше простого трения и, возможно, надеялся доставить чуть больше удовольствия Йере, но тот вдруг резко от него отскочил и с ужасом вскрикнул:       - Lopeta, älä!       ***       Он был так близко. Йере мог поклясться, что до оргазма ему не хватило каких-то пол минуты. Боян, мокрый и мыльный, одновременно нежный и страстный, воплощал собой одну из самых смелых фантазий Йере. В какой именно момент всё пошло не так, он не понял. Возможно, когда он перестал быть единственным, кто контролирует ситуацию. Он на секунду подумал, что рука Бояна на члене в сочетании со скользким мылом ощущалась лучше того, что они делали в кровати. Отдавшись этим ощущениям, он не заметил, как Боян направил его в себя, и… это разрушило всё.       Пару дней назад мысль о том, чтобы быть в нём, довела его до пика за пару минут. Но на деле он оказался к этому чертовски не готов. Он стоял теперь максимально далеко от Бояна, насколько это было возможно в пределах узкой душевой кабины, и в его горле стоял ком. Боян выглядел разочарованным и…напуганным.       - Что случилось? – он протянул к финну мыльные руки.       - Прости меня… п-пожалуйста. - выдавил Йере, сглатывая ком. В глазах металась паника, а тело отказывалось слушаться. Впрочем, эрекция никуда не делась.       - За что простить? Все хорошо, – Боян улыбнулся ему своей самой теплой улыбкой и всё же потянул за руки. Он включил воду, чтобы пена утекала. Он обнял Йере, поцеловал медленно, будто успокаивая. Потом прошептал в губы – Не бросай меня сейчас, пожалуйста. Давай….просто закончим это.       Без прежнего пыла, они довели друг друга до разрядки, не переставая целоваться. Сил больше не осталось. Боян снял лейку душа и домыл их обоих сам.       ***       - Поделишься со мной мыслями? – тихо спросил Боян, поглаживая Йере по еще влажным волосам.       Они лежали в постели уже какое-то время, трогали друг друга, и Боян чувствовал, что Йере терзается, при этом сохраняя молчание. Очевидно, все было совсем не в порядке.       - Ты подумаешь, что я псих. – надломлено сказал финн.       - Почему я должен так подумать? – удивленно спросил Боян.       Снова молчание в ответ. Парень решил, что нужно быть чуть более настойчивым.        - Йере, ты можешь сказать мне всё, особенно, если это связано с нами.       Вздох. Боян попробовал снова.       - Тебя испугало, что я.. перешел черту?       Йере прикрыл глаза и нахмурился. Боян попал в точку.       - Ты не готов заняться сексом со мной?       - Я не смогу, - взволнованно сказал Йере, сжав одело в руке. А затем добавил слишком поспешно – только не с тобой.       - Йере. – Боян приподнялся на локте. Он уверен, что с этими словами его финн ошибиться не мог, и точно использовал их правильно. – Ты мог бы… объяснить мне? Что значит не со мной? А с кем?       Финн снова с силой прижмурил глаза. Боян изо всех сил старался не дать распространиться тревоге в своей груди.       - Ты представляешь себе кого-то другого, когда ты со мной? – проговорив эту мысль вслух, он почувствовал, как холодеет. Если Йере кивнет, он будет готов провалиться. – Боже, я прошу тебя, скажи мне правду.       - Я хочу тебя. – выдавил Йере. – Я обещаю. Только тебя. Боян…       Йере сгреб его в собственнические, медвежьи объятия. Боян даже охнул от их силы. В районе своей ключицы он больше почувствовал, чем услышал тихое признание:       - Ты единственный.       Боян медленно провел руками вдоль спины дорогого, но такого непонятного ему друга. Он слышал несколько интервью, где Карья отвечает на довольно откровенные вопросы: «Когда у вас был первый секс?», «Сколько раз в день вы занимаетесь мастурбацией?», «Какие ваши слабые места?». Для них, чужих людей, для камер, для тысяч (или даже теперь миллионов) зрителей он легко рассказывал о сокровенном. Бояну казалось, что ответы были правдивыми. Так неужели с ним он не может быть таким?       - Знаешь, я вспомнил, что сказал на словенском на счет финала. – с легкой горечью в голосе сказал он. Йере немного отодвинулся, чтобы смотреть в его лицо.       - Что?       - Мы говорили о сексе с друзьями, помнишь? – Йере кивнул, будто был рад, что они ушли от темы. – Ты спросил меня, был ли моим парнем кто-то из «Joker out», и я сказал, что секс с друзьями – это не обо мне.       - Я тогда спросил, значит ли это, что у нас с тобой никогда не может быть секса? - тихо воспроизвел Йере.       - А я сказал, что подумаю об этом, если мы оба пройдем в финал. На словенском. – завершил мысль Боян. Он тяжело вздохнул. – А теперь, когда финал – не недостижимая мечта для нас обоих, ты мне заявляешь, что не хочешь секса со мной. Или как? Хочешь секса, но не со мной. Я запутался.       Йере слушал его с тихим отчаянием.       - Это больно, Боян.       - Ты о чем? – парень начинал чувствовать раздражение от того, что перестал что-либо понимать в этом странном диалоге.       - Когда тебе в задницу суют что-то. Больно. И.. унизительно. Я не знаю, как можно добровольно хотеть такого.       Боян сел в постели. Он строго посмотрел на друга.       - Йере? Можно поподробнее с этого места?       Финн тоже сел, удрученно опустил плечи, будто на них был весь груз его переживаний.       - Мне очень хорошо с тобой. Я не вру. - его взгляд стал умоляющим, и Боян перестал сердиться. Он немного придвинулся к Йере, чтобы взять за руки. Нужен был контакт. – Всё, что мы делали руками, даже когда были пьяные. Это было потрясающе. Я бы даже…, - он смутился, - хотел… отсосать тебе?       - Спасибо, конечно, - невесело усмехнулся Боян, - но?...       - Но… анальный секс. – он крепче сжал пальцы в своих руках, его голос зазвенел. – Моя болезнь связана с этим. ВАТАФАК! Опять я об этом говорю. Мне сто раз пришлось пройти через медицинские вещи, когда они засовывали мне в задницу провод с камерой, или просто… руками.       - Йере, Йере, всё, остановись, я понял. – Боян чувствовал себя неловко и тревожно за него. Он поднес его руки к губам и поцеловал костяшки его пальцев. – Ты думаешь, что мне будет больно, если ты это сделаешь со мной? – он дождался кивка, - И… ты думаешь, что унизишь меня этим? – снова кивок.       - Я просто не хочу, чтобы ты прошел через это. – тихо прошелестел Йере. Он чувствовал себя голым. По правде говоря, он и был голым, ведь после душа они не потрудились одеться. Но вывернуть себя перед Бояном, было еще более обнажающим.       - Теперь послушай меня. Все это время я старался относиться к твоим чувствам осторожно. Тот поцелуй на яхте. Мне показалось, что это было слишком для тебя, поэтому я не стал упоминать о нем дальше. Потом, после массажа... Ты почти запаниковал, когда подумал, что мы теперь должны заняться сексом, раз мы завелись. Почему я тогда не обратил на это внимание? – Боян поморщился, - Я просто пытаюсь сказать, что близость должна быть приятной для нас обоих. Мы не собираемся заниматься тем, от чего тебе не комфортно. Сегодня в душе я бы не зашел дальше простого трения. Мы оба не были готовы, это точно. Но на счет того, что ты сказал… Йере, мне кажется, что ты не видишь разницы между медицинской процедурой и любовной лаской.       Он посмотрел в лицо Йере. Тот кусал губу. Боян погладил его по щеке рукой.       - Я могу только догадываться, сколько всего плохого принесла тебе болезнь. Но это не значит, что тот опыт должен всю жизнь преследовать тебя.       Йере поластился к его руке. Боян объяснял так понятно и правильно, но ему все равно было страшно.       - Не буду тебя обманывать, ты отчасти прав. Пассивному партнеру действительно немного больно вначале. Ладно, возможно, даже на семь из десяти, если это его первый раз. Но это хорошая боль, если можно так сказать. Когда другой партнер заботится о нем, это и правда не так уж плохо. И совершенно точно никого не унижает. Особенно если всё происходит...с любовью.       За окном была глубокая ночь. Их отель давно спал. День закончился. Они говорили тихо, и, казалось, что слова проникают в самое сердце. В случае Йере это имело определенный терапевтический эффект. Он стыдился того, что не рассказал Бояну о своих чувствах сразу. Может быть, это бы позволило им наслаждаться этой ночью, а не устраивать сеансы психотерапии. Следующий день, который был уже на подходе, не был выходным. Им нужно было выступить для жюри всех стран, что, по сути, значило генеральную репетицию финала без права на ошибку.       Боян зевнул в кулак.       - Мы можем… продолжить этот разговор завтра? Мне кажется нам обоим нужен отдых.       - Давай ложиться.       Они погасили свет и устроились в постели. Боян сразу закрыл глаза, а Йере подумал, что рядом с ним удивительный человек.       - Мне кажется ты прав. – тихо сказал он, уже не уверенный, что Боян слышит его. – Но, может быть, ты дашь мне немного практики завтра?