Золотыми нитями

***

И во сне, ко мне пришла,

Нежная твоя душа.

А затем,

В крови и боли,

Сладко насладилась мною.

***

Яркий свет ослеплял. Всё тело безумно ломило, она не понимала где находится и что черт возьми произошло. С трудом разглядев очертания комнаты, из-за находящейся прямиком над ней лампы, Гермиона поняла что лежит в медпункте. Голова раскалывалась, а последние события мелькали смазанными и непонятными картинками. Горло дико сушило. Попытавшись подняться на локтях, она тут же рухнула обратно. Сил не было совсем. К счастью, Помфри заглянула к ней за ширму. —Воды... —Слово далось с большим трудом, но целительница смогла его разобрать и уже через несколько секунд аккуратно вливала желанную жидкость в горло девушки. Ощущения стали заметно лучше, она как минимум могла говорить и воспоминания уже не казались густым туманом. Несмотря на это, она все равно не понимала что это было. —Что произошло? Что со мной? Всё тело разваливается. —Честно говоря мы сами не понимаем и хотели узнать это у вас. Ты что-нибудь помнишь? —Женщина осторожно коснулась её лба ладонью и отбросила мешающую челку. —Я помню что мы делали, не понимаю что произошло в конце. —Расскажи всё, это важно. —Ну, я гуляла по замку и случайно зашла в запретный коридор. Потом мы встретились с Малфоем и немного поссорились. У нас произошел небольшой поединок, но мы решили не калечить друг друга и отвели заклинания в сторону. Статуя взорвалась, а на её месте появилась красная левитирующая сфера. Она будто манила к себе. Мы коснулись её и я потеряла сознание. Простите нас за наше поведение, такого больше не повторится! Мерлин, так стыдно... —Ох дитя, извиняться тебе придется не передо мной. Профессор Макгонагалл была в шоке когда узнала о том что вы натворили. Как ты себя чувствуешь? —Терпимо. Я могу долечиться в своей комнате. А сейчас, я полагаю, мне стоит пойти в кабинет директора. —На самом деле ощущения были просто кошмарные, но она не могла просто валяться тут без дела. Вода дала немного сил и девушка смогла сесть на кровати. Из-за соседней ширмы раздались хриплые стоны и целительница поспешно удалилась к другому больному. Под носом стало влажно, проведя пальцем по коже, она увидела кровь. Этого ещё не хватало. Взяв со столика салфетку она подложила её к носу и глотнула еще немного воды из стакана. Нужно было уходить. Ноги совсем не слушались, но приложив усилия, встать все же получилось. Взгляд пробежался по одежде. Сейчас на ней была больничная пижама, но лежавшие на стуле вещи были все в пыли и крови. Губы невольно скривились в брезгливости от понимания что ей придётся это надеть, но другого выбора не было. Чистое бесформенное платье легко слетело с тела. Юбка, рубашка, галстук и мантия. Спустя пару минут она была полностью одета, хотя лучше бы она пошла голой чем такой грязной. Внезапно, в голову пришло осознание. —Мерлин, где моя палочка?! Глаза бешено забегали по окружающей обстановке, а руки обшаривали карманы. Везде было пусто. Подняв с сиденья чулки, которые она решила не надевать, Гермиона увидела два куска дерева, раньше служившие ей палочкой. —Нет нет нет, только не это! Разочарованно взглянув на обломки, девушка сложила их в карман и выйдя из-за ширмы, направилась к выходу. Состояние было поистине отвратительное. Голова кружится, дышать тяжело, желудок сжимается, а кровь с носа только только остановилась. Не пройдя и десяти метров от медпункта, девушка подошла к ближайшему окну, и распахнув его, стала жадно вдыхать свежий воздух которого дико не хватало. Она совершенно не понимала что происходит. Это пугало, ставило в ступор. От страха и мерзкого самочувствия тряслись колени. Ей было стыдно перед Макгонагалл, но она не жалела что так получилось. Урод должен был получить по заслугам, жаль лишь что щенок испугался и отвёл руку. Если бы он наконец сдох, мир бы заиграл новыми красками. Гермиона шумно вздохнула и опустила взгляд. Мысли о Малфое каждый раз открывали какую-то другую грань её личности. Ту, которую она не показывала никому, о которой сама не знала до войны. Грань жестокой, злопамятной и беспощадной Грейнджер. Она даже пугалась этой своей стороны. Всю свою жизнь она считала себя спокойным, добрым и уж точно не кровожадным человеком. Однако после того как он... она искренне его возненавидела. С тех пор ей до тошноты даже мимолетное его упоминание, если только это не новость о его похоронах. С трудом оторвавшись от подоконника девушка пошла дальше. Что будет теперь? Что произошло? Она все же надеялась это был просто сгусток магии который взорвался при касании. Головокружение не прекращалось и сбивало все мысли в кучу. Хотелось просто умереть лишь бы убрать невыносимую боль в теле. И все же, что это было? Она не понимала. Всё в кучу. Малфой, схватка, смерть, вспышка... —Мерлин, я схожу с ума. Цоканье школьных каблуков отражалось от стен и набатом стучало по ушам. К счастью, нужная лестница была уже недалеко. Через пару минут гриффиндорка стояла у двери кабинета не в силах пошевелиться. —Входите! —От неожиданного возгласа Гермиона вздрогнула. Руки снова начали её слушаться. Шумно выдохнув, она вошла в кабинет. Макгонагалл сидела за большим дубовым столом, поверхность которого была завалена кипами бумаг. Кажется женщина изрядно устала, что неудивительно. Морщинки на её лице стали глубже, а мешки под глазами на несколько оттенков темнее. Война отняла неимоверное количество ресурсов, восстанавливать которые будут годами. Просторная комната была не в лучшем состоянии. В некоторых местах на стенах были дыры, потолок облупился, а большей части красивой изящной мебели, стоящей здесь раньше, уже не было. Лишь десятки растений, распиханные по всем углам и полкам, кажется чувствовали себя восхитительно. Ком встал в горле при попытке выдавить из себя вежливое приветствие. Поэтому Гермиона лишь шумно сглотнула и присела на предложенный стул, стараясь не смотреть в глаза директрисе. —Здравствуйте мисс Грейнджер. Как вы себя чувствуете? Просто омерзительно. —Я в порядке, все хорошо. —Рада это слышать. Итак, расскажите пожалуйста что произошло. В подробностях. Гермиона начала рассказ, опуская причины их ссоры. Колени трясутся, голова раскалывается, лёгким адски не хватает кислорода. Хотелось просто встать и уйти. Сейчас же. Жаль, воспитание не позволяет. На секунду в голову закрался вопрос где Малфой и что с ним. В целом ей конечно было плевать, главное чтоб залег в медпункте хотя бы недели на две. —…Я упала в обморок и очнулась уже в лазарете. —Спасибо за рассказ. У вас есть предположения что могло быть этой взорвавшейся сферой? Может артефакт или заклинание? —Честно говоря... Как только она заговорила, дверь распахнулась. На пороге конечно же стоял он. Как и Грейнджер, парень был во вчерашней одежде. Галстук был небрежно накинут на шею, а рубашка расстегнута на несколько пуговиц. Малфой был на удивление молчалив и даже не скривил лицо в омерзении, только брови были нахмурены, а губы слегка поджаты. —Что я пропустил? —Абсолютно игнорируя присутствие Гермионы, слизеринец прошёл вглубь комнаты, и упал в кожаное кресло стоящее в углу. —Ничего из того что вы не знаете. Гермиона, продолжайте пожалуйста. —Ну, в общем-то мне нечего продолжать. Я не имею никакого представления что это было, но я планирую изучить книги связанные с артефактами и подобными заклинаниями. На несколько мгновений в кабинете повисла тяжёлая тишина. В каждом из присутствующих теплилась надежда на то, что это не повлияет на их жизни и они быстро узнают что это было. Гермиона с каждой минутой чувствовала себя всё хуже. Сердце неприятно сжималось и билось о грудную клетку новой силой, руки тряслись так, что было стыдно даже поднять их с колен чтобы не выдать своего состояния. Когда в кабинет вошёл малфоевский ублюдок, все усилилось раза в два. Она мечтала как можно скорее уйти отсюда. Тяжело выдохнув и опустив голову на ладони, директриса заговорила. —Что насчёт вас мистер Малфой? Какие-то предположения? —Я изучу домашнюю библиотеку. На данный момент не могу ничего утверждать. Макгонагалл подняла голову и пристально всмотрелась в учеников. —Что ж, раз пока никто не знает что с вами, ведите себя предельно осторожно, следите за симптомами. А что касаемо вашего наказания... Неделя отработок у профессора Снейпа. Начиная с понедельника. Каждый день в семь вечера. Вы свободны. Когда Гермиона поднялась на ноги, колени подкосились. Едва не упав на пол, она чудом удержала равновесие и только выйдя из кабинета упала у стены. Вдох... Выдох... Вдох... —Наконец решила сдохнуть? — С трудом подняв глаза на надменный силуэт у противоположной стены, девушка все же пробурчала ответ. —И не мечтай. —Голова гудела, мозги плавились, перед глазами пелена, а живот скрутило. Только Малфоя не хватало. Непонятно только почему он себя кажется ощущает вполне отлично. —Жаль тебя также как меня не откинуло. Тебе бы не помешало голову встряхнуть. Желательно до щелчка. —И не мечтай Грейнд... —Не успев договорить слизеринец упал на колени заходясь в приступе сухого кашля. Держась за живот он попытался встать, но не смог. —Я думала ты отсталый только в развитии, но до тебя и тут долго доходит. —Поднявшись с каменного пола, Гермиона неровным шагом двинулась в сторону гостиной гриффиндора.

***

Все тело свело судорогой. Боль адская. Голова кружится. Дышать тяжело. В добавок ко всему шаги уходящей кудрявой суки отбивались набатом о черепную коробку. Эта сфера... Если бы он знал что после этого взрыва ему будет так плохо он бы просто послал истеричку и ушел. Оно того не стоило. Оставалось лишь надеяться что через пару дней это пройдет, потому что долго он так не протянет. Легкие свело в очередном приступе. Нос защипало, по лицу потела жидкость. Кровь. Отлично. Стоило пойти в гостиную, а лучше в комнату. Отдохнуть, уснуть, желательно на неделю. Попытка встать не увенчалась успехом. Перед глазами темнеет, а голова кружится. Мышцы по всему телу адски пылают. Вдох...Выдох... Драко опустил затылок на холодную стену, стало немного легче. Руки нащупали шершавую поверхность камней на полу. Подушечки пальцев огладили холодящую россыпь. Это возвращало в реальность. Давало понять что он жив, что есть не только раздирающая боль, что он все еще на земле, а не в аду. Он понятия не имел что ему делать. Лучше не становилось ни на секунду. Было бы неплохо позвать Блейза помочь добраться до спальни. Преодолев боль, он дотянулся до древка палочки и сухими губами пробормотал заклинание послания бумажной птички. Маленькое существо, выслушав сообщение, махнуло крылышком и улетело. Теперь ему осталось лишь ждать и надеяться что никто не собьет и не испортит её по пути или что Блейз просто не отмахнется от "очередной тупой шутки". Спустя пару минут организм не выдержал. Глаза закрылись и он снова окунулся во тьму обморока. —...Драко... На его торс легли нежные женские руки. —...Любимый... К его губам прижались чужие. Безумно мягкие, со вкусом ванили и корицы. Её язык сплёлся с его. Маленький, но словно воздушный бюст прикоснулся к его груди. Одна её рука спустилась ниже, огладила резинку белья. Низкий стон вырвался из него непроизвольно. —...Мм обними же меня, Драко обними, обними, Драко... Возбуждение завязалось в тугой ком, он прижал её к себе и вновь поцеловал. Жадно, почти захлебываясь в желании. —...Ну чего же ты малыш, не торопись... Шумные вздохи вперемешку с бархатным женским голосом стучали набатом в висках. Пышные пряди волос упали на его лицо. Пышные...кудри...волосы...запах...голос... Кто..кто..кто...кто?... Малфой распахнул глаза. Это был не обморок. Нечто гораздо хуже. Это какая-то конченная шутка. Чья-то издёвка, не иначе. Он лежал в своей кровати в той же одежде, в которой отключился на полу, только без обуви и с растегнутой рубашкой. По прессу и шее стекали капли пота, а ширинка топорщилась. —Это просто тотальный пиздец.—Рукой смахнув со лба влажные пряди, Драко поднялся. За окном сияла полная луна, а звезды тихо перемигивались друг с другом. Погода в сентябре уже оставляла желать лучшего. Ежедневный ливень не покидал территорию Хогвартса. Золотисто-рыжие деревья шуршали сухими листьями словно шептали глубокую тайну, а через открытое окно, ветер, с каплями кристально чистой воды, долетал до слизеринца и колол кожу мелкими иглами. До рассвета было ещё далеко, что в какой-то мере радовало. Ледяной пол освежил мысли. С трудом добравшись до ванной, он плеснул в лицо водой, смывая мерзкий морок. Происходящее дико пугало его. Что-то не так. Совершенно не так. Интуиция его никогда не подводила. Хотя, в целом, тут и интуиция не нужна чтобы догадаться. С той сферой было явно не всё в порядке, а теперь и с ним тоже. С ним всегда сука что-то не так. По мнению папочки так точно. Интерестно, что же скажет Люциус когда ему поведают эту чудную историю? Вероятно "Мерлин, этот щенок никогда не перестанет позорить наш род." или же "Я не удивлен. Этот слабак не может даже справиться с слабой грязнокровкой без происшествий. Жалок. Просто жалок." Кулак влетел в зеркало разбивая его на мелкие куски. Осколки впиваются, влезают под кожу. Кровь капает на пол. Боль обжигает.

Правильно. Как и должно быть.

Глупец тот кто говорит что нельзя причинять себе боль, вред. Ну очевидный идиот, ведь как иначе поставить себя на место? Как иначе наказать, показать самому себе что все что тебе говорят другие — правда? Как понять что ты действительно жалкое ничтожество, мелкое грязное животное? Любить себя по части праведных, Малфой же в их число не входит. Его скорее можно отнести к мусору общества. Ведь мусор отравляет, мешает, он отвратен и бесполезен. Драко стоял у разбитого зеркала тяжело дыша. Ладони, на которые он опирался, истекали кровью, острое стекло прибиралось все глубже в плоть. Восхитительно.

***

На часах около полуночи. Её кровать. На теле шёлковая пижама из шортиков и майки. Голова с распущенными волосами покоилась на коленях её родного мальчика. Рон аккуратно перебирал пушистые пряди, от чего Гермиону всегда начинало клонить в сон. —Знал бы Мерлин как я тебя люблю Уизли. Ты не представляешь как плохо мне было до твоего прихода. —Обхватив обеими руками веснушчатое лицо, Грейнджер притянула парня к себе и нежно поцеловала, вкладывая в это всю свою любовь и благодарность. Наколдованный камин уютно потрескивал в противоположном углу комнаты. Тёплый плед, накинутый на её ноги, приятно согревал. Она внезапно почувствовала себя безмерно счастливой. —Лучик ну ты чего? Я тебя тоже безумно люблю и надеюсь ты это знаешь. У тебя что-то случилось? Ты сама не своя. —Голубые глаза с тревогой смотрели на её лицо, но казалось что в самую душу, словно он давно прочитал её мысли и всё знает, а спрашивает для приличия. —Все хорошо, я просто переутомилась и с Малфоем немного неприятно пересеклась. Но уже все в порядке! —Гермиона перевернулась на бок, лицом к голому торсу, и хлопнув ресницами взглянула на него, пытаясь понять всю его душу. —Надеюсь что все действительно отлично лучик. —Шерховатая ладонь снова огладила её гриву, заправляя отросшую челку за ухо. Гермиона не могла держать в себе все свои чувства. Они требовали выхода. Рука поднялась и пальцы игриво пробежались от груди до пижамных штанов сверху вниз, ноготочками оставляя легкие следы. В ответ на это Рон лишь притих и уставился на неё, чуть сжимая волосы на затылке. Обхватив мускулистый торс руками, она прижалась губами к горячей коже живота, оставляя после себя жаркую дорожку мелких поцелуев ведущих к белью. Шумный вздох послышался откуда-то сверху когда ладонь огладила ширинку. —Миона..—Парень обхватил её талию и легким движением подняв, притянул к себе, вовлекая в поцелуй. Импульсы, посылаемые в низ живота, усливались с каждым движением языка, с каждым укусом губ, с каждым сжиманием талии. Обвив руки вокруг сильной шеи Гермиона вжалась в него словно хотела стать одним целым. Дыхание сбилось, а по рукам забегали мурашки. Сознание помутнилось. Они целовали друг друга как в последний раз. Так, что в комнате стало на несколько градусов горячее. Стоны, уже не держась внутри, смело вырвались под аккомпанемент сильного дождя за окном. —....Давай давай, громче... Шепот. Шум в голове. Пелена перед глазами. —...Кричи моё имя... Его рука уже в её шортах. Ещё один громкий стон. —Рон.. ты сегодня какой-то.. разговорчивый. —Задыхаясь от удовольствия промурчала Грейнджер. —Но я молчал, Миона. Сознание все еще мутно. Она лишь бросила один недоуменный взгляд и вновь сосредоточилась на ощущениях. —...Кричи Грейнджер... Тяжелое дыхание оглушало. Она на грани. Странный голос. Склонив лицо, она игриво прикусила мочку уха и провела языком линию вниз к ключицам, отчего рука на её талии сжалась сильнее, а вторая замедлила темп. —...Можешь кончать... Перед глазами замигали искры. Ноги слегка тряхнуло, а мышцы во всем теле будто на секунду свело судорогой и сразу же расслабило как никогда. Взор помутнел сильнее. Она вцепилась рукой в мягкие, белоснежные? волосы. Кто....кто...кто?.. Минута отдышки. Осознание. Разум прояснился, голова больше не кружилась, а зрение не подводило. Со страхом Гермиона медленно перевела взгляд на того кто сейчас лежал возле неё, любовно поглаживая растрепанные волосы. Рон. Слава мерлину. Что это, черт возьми, было? Почему ей показалось будто... —Рон, ты точно ничего не говорил? —Точно. А что? —Неважно, показалось. Люблю тебя, давай спать пожалуйста. —С этими словами вымотанная гриффиндорка уткнулась в тёплую грудь и уже через пять минут крепко спала.

***

И снова это мерзкое бормотание со всех сторон. Большой зал во время завтрака представлял собой сборище незатыкаюшихся идиотов. Гомон отбивался громом в перепонках, а левитирующие свечи рябили в глазах до тошноты. —Блейз, это же ты дотащил меня до комнаты? —Ну а кто кроме меня? Что с тобой было то вообще? Чуть ли не при смерти лежал. —Потом поговорим. —Опустив глаза обратно в тарелку с остывшей кашей, Драко сто раз пожалел что вообще пришел на завтрак. Живот крутило от голода, что вынудило его все же вкусить этот шедевр кулинарии. Вообще ощущения в теле были волшебные, как будто его раз десять переехала маггловская машина. Голова раскалывалась на части, кости ломило, а мышцы тянуло при любом движении. Дафна и Блейз о чем-то активно спорили, Теодор молчаливо жевал сухой маффин, изредка поглядывая на друзей, а Панси, до этого тихо сидевшая, решила что будет отличной идеей сейчас начать ебать ему мозги. —Драко ты совсем не обращаешь на меня внимание. Ты бы хоть поздоровался. Что я опять сделала не так? —Обиженно надув пухлые губы, девушка приподняла бровь и уставилась на Малфоя. —Мне и без твоих закидонов проблем хватает с головой. Просто забудь о моем существовании, ради Мерлина. —Бросив короткий, но весьма однозначный взгляд в сторону недоумевающей слизеринки, он вернул все внимание к овсянке, а через пару минут резко поднялся. —Блейз, зайдешь ко мне после еды. Не слушая очевидно положительный ответ, Драко развернулся и стремительно направился к выходу из зала. Только сделав первый шаг за порог он почувствовал резкий удар в грудь. —Уйди с дороги, Малфой. —Грязнокровка, очевидно с отсутствием инстинкта самосохранения, нагло толкнула его в сторону так, что плечо задело проём. —Ты вообще ахуела Грейнджер? Сильно головой ударилась? Тебе может ещё раз надо, чтоб мозги на место встали? В ответ на это, она лишь смерила его высокомерным взглядом, и ушла к своему столу, стуча невысокими каблуками. В абсолютной злости, от которой он не мог ничего сказать, Малфой проследил за тем как сучка села за стол, предварительно обслюнявив свою рыжую шавку. Мерзость. Ярость клокотала во всем теле. От макушки до кончиков пальцев. Губы сжались в тонкую полосу, ладони превратились в кулаки до побеления костяшек. Если бы к нему сейчас кто-то подошёл... Срочно нужно было освежиться. В тишине, в одиночестве, под мягкий шум осенней природы. Ноги чуть ли не сами понесли его к выходу из замка, на задний двор, где он мог полетать и насладиться пронизывающим ледяным ветром, который так успешно замораживал все мысли. Оказавшись на крыльце, Драко осознал что не взял с собой ничего тёплого. На нем была лишь тонкая рубашка и небрежно завязаный галстук факультета. Он очень изменился за последние несколько лет. Теперь он был не хлипким мальчиком бегающим за папочкой, под белым хлопком перекатывались сильные мускулы. Мышцы пресса создавали манящий рисунок кубиков. Волосы теперь не были зализаны назад мерзким гелем, платиновые локоны развевались от резких потоков воздуха придавая образу ещё большей небрежности. На самом деле можно было бы сказать что он просто забил на внешний вид, а рельефное тело это лишь результат военных тренировок, но нельзя отрицать того, что Малфою такой вид определённо шёл. Пронизывающий ветер трепыхал лёгкую ткань пробираясь к телу, а суровый ливень стучал по земле крупными каплями предупреждая что на улицу лучше не соваться. Впрочем ему не было до этого дела. Раздражение, накопленное за последние дни вырывалось из него с каждым вздохом, было просто жизненно необходимо взлететь. Забыть все проблемы, отпустить. Отправить в нависшие грозовые тучи и освободиться от этого груза ответственности за отнятые жизни, за причененную боль. Вероятно, на днях Люциус отправит ему письмо где во всех красках опишет как он недоволен своим отпрыском. Почему он не мог быть обычным нормальным отцом? На праздниках на столе бы стояла индейка, а не связанная грязнокровка. В гости приходили бы родственники с подарками, а не Волан-де-Морт со своими приспешниками. Полная семейная идиллия. Даже неприятно от такой приторности. На мокрых дорожках образовались лужи в которых отражалось все вокруг. Свежий аромат вскружил голову. Мерзкие мысли пропали, осталась лишь приятная тишина в голове и звуки плачущей природы. Лакированый ботинок черпнул ком грязи откидывая его в сторону. Гадость. К счастью перед глазами уже стоял стадион. Из-за отмены квиддича в школу возвращаться не хотелось вдвойне, но спасибо на том, что осталась возможность летать. Подойдя к мужской раздевалке он зашел внутрь. Небольшое помещение было тёмным. Стены, пол и потолок были без изыска окрашены серой и белой краской. По центру и у окна стояли длинные твёрдые скамейки, а по краям, ряды металлических шкафчиков для вещей. Цвета этому грустному зрелищу добавляли лишь пара одиноких растений стоящих на подоконнике, и плющ, каким-то образом разросшийся по половине потолка. После отмены игр тут почти никто не бывал, поэтому в помещении стоял лёгкий запах затхлости и пыли. В крайнем шкафчике как обычно лежала его форма, аккуратно сложенная и чистая. Даже когда они тренировались каждый день он держал свою одежду в порядке, в отличие от многих других игроков. Уж лучше пусть здесь пахнет пылью, чем потом. Убрав со лба мешавшие пряди, Драко развязал бесполезный галстук и кинул его на скамью. Следующей была рубашка, пальцы прошлись по мокрой ткани отлепляя её от тела, и принялись расстегивать серебряные пуговицы. Затем был снят ремень с семейным гербом на пряжке и в конце концов широкие классические брюки, низ которых был вымазан в осенней грязи. Оказавшись почти голым слизеринец перевел взгляд на разбитое напольное зеркало. В грязном, потрескавшемся отражении он увидел себя словно в первый раз. Взгляд пробежался по груди подмечая множественные светлые шрамы, по сильным рукам, все также испещренным мученическими узорами, и по прессу, который напрягся от холода и казался еще рельефнее в приглушенном свете луны. Он никогда не отрицал своей внешней привлекательности, но... —Diabolus pulcher. —Шепот в пустоту. Почему все так падки на внешность? Это лишь оболочка из кожи, плоти и крови. Он и сам не прочь отвлечься с красивой ведьмой время от времени. Но он никогда не воспринимал этих пустышек всерьёз, никогда бы не полюбил за приятную мордашку и большую задницу. Мерзко от осознания того что все его фанатки просто волочатся за его мышцами и скулами, но и мужская сторона его обожателей ничем не лучше, жалкие подхалимы надеющиеся уловить каплю власти над своей бессмысленной жизнью. В какой-то мере он их понимал. У него от власти было одно название. Только эта мерзкая оболочка от которой никакого толку. На деле он лишь цепной пес собственного отца, может было бы лучше если бы тогда он все таки... Шумный выдох оставил на стекле запотевший кружок. Пора перестать ныть и наконец одеться. Взяв форму с полки он быстро натянул ее на себя и больше не бросая взгляд на зеркало, вышел из каморки. Метла, как и одежда лежала на привычном месте, спрятанная в нише под центральной трибуной. Наконец-то. Контроль. Сжав в руках уже родное древко, он вскинул голову вверх, навстречу леденящим каплям, и оттолкнувшись ногами от вязкой земли, взлетел. Успевшее позабыться ощущение полета захлестнуло с головой. Пронизывающий ветер норовил сорвать Драко с метлы, но потерять навыки он за прошедший год не успел. Ощущение свободы, власти над собой, над миром, было так приятно что пробирало до кончиков пальцев. Только ради этого чувства стоило возвращаться в Хогвартс. Это того стоило. Отключив мозги, Малфой отдал полный контроль телу, а телу хотелось больше. Дальше. Выше. Быстрее. Направив основание метлы к облакам, он взмыл в тёмное туманное полотно. Опустив взгляд на землю, он понял как высоко находился. Деревья казались кустами, а стадион игрушечным. Из заледеневших губ вырвался истеричный смех. Сначала тихий, но через несколько секунд его уже можно было услышать даже с земли. Восхитительно. Отдавшись собственному экстазу, он прижал торс к темному дереву и полетел. Круг, петля, виток. Незамысловатые узоры вырисовывались сами собой. Вдруг в животе кольнуло. Слегка, потом сильней, и ещё. На пятый раз ощущение стало невыносимо, словно в его кишках проворачивали стальной клинок. Придя в себя, Драко направил метлу к земле и ускорился, но уже через минуту, когда до земли было еще метров десять, его передернуло. Все тело сжалось адской судорогой. Руки отпустили древко. Тело полетело вниз.