Рождённый ползать, летать научится

Горе парализует, любовь — мотиватор куда серьезнее

Шерлок Холмс

***

      — Разве я тебя не предупреждал? — поинтересовался Дэликиай.       Он сидел, развалившись в кресле, наблюдая за тем, как Геллерт собирает вещи. Это был закономерный исход, более того, Певерелл из своей прошлой жизни знал, что его… друга исключат, но он надеялся, что с его появлением что-то изменится. Что-то, конечно, изменилось, но, определённо, не получение образования Грин-де-Вальдом.       В этот раз Геллерт протестировал тёмное проклятие за собственным авторством на выпускнике, что не лестно отозвался о Дэликиае. Самому Певереллу было плевать. Вот ещё ему обращать внимание на альтернативно одарённых. Грин-де-Вальд так не считал. Этот ненормальный, как последнее время иногда называл его Слизерин, обязательно сопровождая свои слова тяжёлым вздохом, с того самого вечера, как с цепи сорвался. Считал своей святой обязанностью и почётной привилегией мстить всем, кто, по его мнению, оскорбил или, не дай Магия, навредил Дэли.       Снимал педагогический совет проклятие полным составом и неделю пили восстанавливающие. А потом всё также кучей пошли штурмовать лабораторию. Потратили они прилично времени и сил, всё-таки Дэликиай тоже участвовал в её усилении, но сделать это смогли. И уже тогда, окрылённые триумфом, с победными оскалами на устах оглядели лабораторию, прочувствовали чернушную атмосферу и объявили Геллерту о его исключении.       — Не начинай, Дэликиай, — вздохнул Грин-де-Вальд, даже не зная, проще ему сейчас слушать такие уколы-обвинения или сарказм с толикой ревности, который, очевидно, придёт, как только Певерелл вспомнит, куда он отправится из Дурмстранга.       — Я ещё даже и не начинал, разогревался только, — парировал Слизерин, удобнее кладя голову на подлокотник, его ноги свешивались с другого.       — Не друг, а не пойми кто, нет бы обнять, поддержать, — пробурчал себе под нос Геллерт, достаточно громко, чтобы его слова точно были услышаны Певереллом.       — Сам виноват, — индифферентно произнёс Дэликиай, — тем более это ты должен меня обнимать и успокаивать. Ведь это ты оставляешь меня одного с этими помешанными, а сам уезжаешь веселиться с Дамблдором.       Иначе как помешанными он уже не мог воспринимать студентов Дурмстранга. Нет, здесь и адекватные есть. Но они к нему и не лезут, зато ненормальные… Ему пару раз в месяц, как минимум подливают что-то вроде амортенции. Время от времени пытаются взломать защитные чары на его комнате.       Есть и другая сторона помешательства. Некоторые считают своим долгом показать своё превосходство над ним. Вызывают на дуэли, пытаются отравить или наслать проклятий. Вот они то обычно и становились мишенями Геллерта.       Грин-де-Вальд ухмыльнулся на его слова, махнул палочкой, заставляя вещи самостоятельно складываться в чемодан. Его вид настораживал и, если бы Певерелл только открыл глаза, то уже бы поспешил хотя бы окружить себя барьером, но увы. К несчастью Дэликиая и счастью Геллерта, тот лежал, не поднимая век. Поэтому и не видел подкрадывающегося к нему блондина с хищной усмешкой на губах.       — Успокоить тебя? — почти промурлыкал Грин-де-Вальд, ухватившись за плечи Слизерина, близко к шее, и притягивая его к себе, повыше.       — Да я уже успокоился, — нервно усмехнулся Певерелл.       Он осторожно, словно обезумевшего хищника, погладил по плечу, не отводя взгляда от разных глаз. Волосы Геллерта, отросшие ещё больше, обычно уложенные назад, выбились из-за ушей и сейчас загораживали вид куда-нибудь кроме лица Грин-де-Вальда, настолько близко его лицо было к побледневшему лицу Дэликиая. Будущий Тёмный Лорд ухмыльнулся чуть приблизившись к его уху.       — Поздно, — прошептал он в самое ухо, за которое Геллерт заправил мешающие ему прядки волнистых волос носом и прикусил мочку. Певерелла подбросило в кресле. Святая Магия, отец бы в нём разочаровался.       — Ге… — предпринял ещё одну попытку, как его весьма нетривиально прервали.       Если так можно назвать язык, пролезший в его рот. Дэли, вероятно, мог бы от шока и прикусить его, потому что именно так отреагировало его тело на такую бестактность, если бы не рука придерживающая его челюсть. Певерелл ошарашенно смотрел на вторженца, что, прикрыв глаза, углубил поцелуй, обводя своим языком его. Дэликиай неуверенно ответил. Это ведь был его третий поцелуй за две жизни, а это ни много ни мало тридцать два года. И первый поцелуй с парнем. И абсолютно точно первый из тех, где доминирует не он.       Геллерт словно только этого и ждал, зарылся свободной рукой в его волосы, чуть оттягивая пряди на затылке. Сдавленный перевздох-недостон был полностью поглощён губами Грин-де-Вальда. Дэликиай судорожно вцепился в его водолазку, совершенно не ожидавший такой бурной реакции на относительно невинный жест.       Когда воздуха совсем уж не осталось, а лёгкие жгло так, словно они проглотили немного адского пламени. Геллерт, тяжело дышал ему в шею. Дэликиай всё ещё пребывая в шоке, неуверенно посмотрел на белёсую макушку, потом что прямо сейчас почувствовал чужие губы на своей шее. Певерелл сильно прикусил губу, чтобы не застонать. Хотя в его голове что-то тихо щёлкнуло, когда он почувствовал небольшой всплеск магии от Геллерта.       — Что это? — Грин-де-Вальд не мог не знать, что Слизерин почувствует его действия, так что рассказывать отговорки не было смысла.       — Ничего такого… просто хочу, чтобы все знали, что ты — мой. Ты ведь хотел, чтобы к тебе не лезли — можешь благодарить, — хриплым голосом ответили ему, заставляя мурашки табунами бегать по спине. Дэликиай нашёл в себе силы ударить себя ладонью по лицу.       — Отец убьёт меня, — слабо рассмеялся Певерелл. — Надеюсь, ты там свои инициалы не написал? — фыркнул он. Геллерт закатил глаза, как бы говоря, что ему не зачем действовать так банально. — О, я ведь говорил, что ты эгоистичный собственник? Пошёл к Дамблдору, давай, — не смотря на попытки быть грозным и недовольным, ошарашенная улыбка проскальзывала на его лице. Ему придётся ещё многое обдумать, пожалуй

***

      Оставшаяся часть учебного года была жутко скучной без Грин-де-Вальда и его безумия. Хотя пока Геллерт был здесь, Дэликиай не забывал время от времени возмущаться всему происходящему вокруг него из-за этого белобрысого, но теперь ему этого не хватало. Как там говорят? Что имеем — не храним, потерявши — плачем? Нет, конечно, всё было не настолько плохо. Но Дэли и правда не хватало этого человека. Честно говоря, он не знал, что ему думать об этой его привязанности. Когда они только начинали общаться, он совершенно точно не думал, что всё получится… так. В конце концов это ведь был. Ну, Геллерт Грин-де-Вальд. И хотя не известно, какие черты характера были его собственными, а что появилась в следствие дурного влияния Альбуса, но у него ведь должно быть какое-то чувство самосохранения?       Ведь это был даже не Волан-де-Морт, устроивший гражданскую войну в старушке Британии, искренне желая сменить политический курс и хорошенько встряхнуть систему, сметая с неё пыль. Геллерт Грин-де-Вальд был совершенно другим разговором. Этот человек практически захватил весь мир в его прошлой жизни. Уж не знаю, что там сделали русские и Дамблдор. Но учитывая то, сколько у русских погибло людей. К слову, погибло в три раза больше, чем в той же германии. И большая часть — мирные жители. Из двадцати семи миллионов, семнадцать — обычное население. И что-то подсказывало Певереллу, что это было какое-то ужасающее своей чернотой жертвоприношение. Шибанутость и самоотверженность русских всегда его пугала и восхищала. А потом там примазался Дамблдор и победил ослабевшего Геллерта.       Это было его самой адекватной теорией. Но возвращаясь к теме, Геллерт был в разы сильнее Волан-де-Морта. А Гарри и того едва смог убить. Пусть у него и были заблокированы почти все его дары. Но… давайте ещё раз посмотрим на какие жертвы пошли во время войны, чтобы остановить Грин-де-Вальда. Он словно и не человек. Просто невообразимая мощь. Слизерин был уверен, что даже если бы им занимались в его прошлой жизни, не было ограничений и так далее, он бы не смог убить его. Волан-де-Морта? Пожалуйста. Грин-де-Вальда? Очень вряд ли. Если, конечно, ему бы не подали и так полумёртвого Геллерта, как это, скорее всего, было у Альбуса.       И размышления обо всём этом не оставляли его. Геллерт был… целеустремленным, харизматичным, решительным и блестящим человеком, да. Тут даже спорить было нельзя. Им нельзя было не заинтересоваться, от него несло такой энергетикой, что пройти мимо, игнорируя его было просто невозможно. Грин-де-Вальд был очень умным, настолько, что рядом с ним остальные казались просто безмозглыми. Талантливый во всём, почти совершенный. Он был педантичным идеалистом.       Но это именно Геллерт был ужасно безжалостными в достижении своих амбиций. Он буквально шёл по головам. Геллерт ужасно вспыльчивый и… злой? В конце концов то, что он использовал эти ужасающие заклинания, проклятия на тех, кто просто пытался самоутвердиться за счёт Слизерина совсем не нормально. Пусть большая часть этих заклятий — личная разработка Грин-де-Вальда, Дэли мог разобрать некоторые. Проклятия приносили жуткую боль, как минимум. И Геллерт даже не пытался их снимать. У него не было никаких угрызений совести по этому поводу, а от слов Певерелла на этот счёт он и вовсе отмахивался. Геллерт легко и непринуждённо может заставить страдать людей, если вспылит по какой бы то ни было причине. Попытались ли они как-либо задевать Дэликиая? Бросали вызов самому Грин-де-Вальду? Или просто помешали каким-то его планам? Ему было плевать, он просто отправлял заклятие и не волновался об этом. Он ведь, на самом деле, садист. Геллерт точно знает о всех своих плюсах и умело пользуется этим, способный манипулятор, лицемер. А с годами он будет становиться только более серьёзным, безжалостным, резким, сдержанным, агрессивным и непреклонным.       Положительных черт, откровенно меньше, чем отрицательных. Но… он почему-то лю… дорожил Геллертом… чёрт… Тьфу, да чёрт подери, кого он обманывает если он ужасно влюблён в этого жуткого, откровенно говоря, человека, и совершенно не понимает, что ему с этим делать! Дэли одновременно хотелось сорваться и поехать в эту пресловутую Годрикову Лощину к этому ужасному Грин-де-Вальду и просто времени, чтобы спокойно всё обдумать. Но он… запутался.       Простое обучение после исчезновения Геллерта казалось слишком… обычным. Это вовсе не значило, что он забросил учёбу. Нет, Дэликиай всё исправно проходил программу курса, ходил на дополнительные занятия, много практиковался и посещал библиотеку.       Он уже планировал свои занятия на лето, поездку к Геллерту. Размышлял куда бы он хотел отправиться с родителями в этот раз. В конце концов, это было своеобразной традицией. Каждое лето они отправлялись куда-нибудь. И пусть он не помнил страны, в которые они ездили, когда он был совсем маленьким, но это ничего не меняло! Он знал, что побывал уже в Египте, Колумбии, Панаме, Османской империи, Дурранийской империи, Чили, Гаити, Тонге, в колонии Британии, одной из частей Британской Индии, в регионе Бенгала, Трансвале на территориях свази, в Германской Восточной Африке неподалёку от побережья Танзании, Японской Империи, Люксембурге и Коста-Рике. В этом году он раздумывал о Северной Борнео когда он резко проснулся ночью, мучимый жгучей болью в груди. Его родители всё же погибли.       Это осознание перечеркнуло все его планы. Он досрочно сдал все экзамены, всё равно знал наперёд всю программу до окончания. И срочно убыл домой, забыв даже об очередном письме Геллерта, что должно было прийти, если не вечером, то к утру следующего дня. Нужно было срочно проводить ритуалы. Оживление портретов, усыпальные, захранения, упокоения и воздаяние покровительнице вместе с прошением Её же о заботе о своих детях. Дел было много, как и будущих жертв во всех этих ритуалах.       Что он мог сказать об этом? Это было… больно. Дэликиай знал, что основательница не бросит его родителей, позаботится о них, как и об иных своих детях. Но… собственными руками укладывать ледяные тела родных отца и матери на алтарь рода. Проводить омовения в крови врагов рода. Делать дары магии. Читать катерны заклятий. Магия всё это время бурным потоком вращалась вокруг него, завывая. Он видел, как тела родителей рассыпаются в прах, который он, чуть погодя, собрал в предусмотрительно подготовленные сосуды.       Когда он выполз из ритуальных залов он чувствовал себя ужасно. И морально, и физически. Всё его нутро, душа рвалась от боли. Лицо побледнело сильнее обычного, чуть посинели губы, едва заметно впали щёки, чёрные волосы свисали грязными патлами.       Чего он не ожидал, так это неожиданной атаки. Его буквально впечатали в стену, крепко удерживая на месте. По нему шарили ярко-синий и тёмно-карие, почти чёрные глаза.       — Какого Мерлина ты игнорируешь меня? — прошипели ему в лицо.       — Что? — выпучил глаза.       — Я чёртов месяц пытался дописаться до тебя. И ничего! Совершенно. И что ты вообще с собой сотворил?!       Дэликиай смотрел на перекошенное яростью лицо, на котором всё отчётливее проступают признаки озабоченности. Его вопросы, так и не решённые из-за неожиданного известия всплыли вновь. Вот он, герой его мыслей. Ужасный и прекрасный.       Он подумает об этом потом. Имел он, в конце концов, право на хоть какую-то поддержку, так необходимую ему всё это время. Дэли зажмурился, неожиданно и порывисто сжал подростка в объятиях. Ему нужно немного тепла. Хоть немного. О проблемах он подумает потом. По крайней мере, так он решил, когда Геллерт отойдя от шока, перестал вжимать его в стену и также крепко обнял, утыкаясь макушкой куда-то ему в шею.