Глава 14. Драугры в шкафу
18 августа 2023 г., 18:08
Мне казалось, что Белевал обрадуется новости, что рядом с нашим лагерем больше не осталось вампиров, но во время погрузки трофеев и на обратном пути она не проронила ни слова. Эльфийка просто шагала рядом со мной, погружённая в собственные, скрытые от меня, мысли, и я всё не решался её расспрашивать. Она молчала, сердилась и обижалась на меня уже не раз, но в этот раз мне почему-то казалось, что происходило что-то совсем уж необычное, и эту ситуацию совершенно нельзя было сравнивать с… многими идентичными. Интересно, и как их, этих женщин, вообще поймёшь?
«Захочет — сама расскажет. — успокаивал я сам себя. — Она уже не раз давала понять, что не хочет о чём-то говорить, и что потом сама всё расскажет. Кажется, когда будет доверять мне больше. А когда это случится — и как я это пойму? Как же трудно с этими девчонками!»
Про то, что с мальчишками тоже не всегда просто, и не только девчонкам, я почему-то в тот момент предпочитал не думать. Мне казалось, что с этими размышлениями о непростых женщинах и отношениях… полов? я только окончательно запутаюсь вместо того, чтобы угадать, как мне сейчас поговорить с Белевал — и стоит ли сейчас заговаривать с ней, или лучше молчать? Но лицо эльфийки хранило какое-то странное, непривычное и нечитаемое выражение, мало чем похоже на радость, и поэтому я решил оставить её в покое. Неужели с моей младшей сестрой, Маруськой, потом тоже будет так тяжело, как она вырастет? Или мне, на правах её брата, всё-таки будет с ней весело, смешно — и просто по-прежнему?
Вдобавок Умно-Говорит, довольный битвой в Кронвангре, сам был не прочь поболтать и рассказать мне о собственных приключениях. Я решил переключиться с мыслей о Белевал и постепенно, сам того не заметив, втянулся в обсуждение подвигов в пещере, в которой меня, ясное дело, и близко не было. Потому что великан, протиснувшийся в пещеру, это из разряда ещё большей фантастики, чем вообще само существование великана.
— А потом я запустил в этого паука огненный шар и поджарил до хрустящей корочки. — завершил аргонианин историю о своей победе над гигантским морозным пауком.
— Неужели? А я видела, как ты получил паучьим ядом в лицо и до конца битвы просидел в ближайшей луже! — парировала Белевал, которую вывели из размышлений только байки её напарника-мага.
— Ох и любишь ты портить хорошую историю… — проворчал Умно-Говорит. Интересно, он и правда не обиделся на Белевал за то, что она так развенчала его геройские рассказы — или аргониане в принципе от природы философы и флегматики?
— Саша имеет право знать правду, — добавила босмерка, — я одолела паука тем самым мечом, который ты бросил посреди пещеры. Заманила его в туннель, вскарабкалась на уступ, спрыгнула на чудовище и проткнула голову. Саша, ты ведь мне веришь?
— Белевал, как бы ты мне ни нравилась, я не стану тебе поддакивать, но только потому что терпеть не могу такие вопросы. — буркнул я — Умно-Говорит, не обижайся, но в словах Белевал больше правды; после боя мне пришлось отмывать меч в реке.
— Она просто вываляла его в паучьей крови…
— Да, специально так сделала, потому что мне нравится, как он воняет дохлым морозным пауком на всю пещеру, — саркастически ответила босмерка, — образованный маг с таким умным именем, а так нелепо врёт…
— Прекратите оба! Что за дурацкий спор? Выяснять, кто убил опасное чудовище, привирать историю и доказывать свою крутость — это просто глупо и как-то по детсад… — и тут я вспомнил, как сам же в сетевых играх постоянно спорил с сокомандниками на тему того, кто завалил больше врагов. — Вот блин, неужели оно всё со стороны именно так выглядело?
— Похоже, некоторые пороки у нас с вами общие. — резюмировал Умно-Говорит, который понял намного больше, чем следовало.
К моему удивлению, на обратном пути нам не повстречалось ни одного дикого зверя. Может, дело было в том, что мы уже проходили этим маршрутом, может, тут недавно промчался Довакин в поисках материалов для развития кузнечного дела, может, постарался ливень, который и не думал заканчиваться, но, так или иначе, в последние несколько часов дороги до лагеря если с чем нам и приходилось бороться, так это с риском простудиться или залить припасы водой.
Сегодня Белевал весь день была на взводе, а после того спора с Умно-Говорит совсем притихла, и как-то особенно брезгливо оттолкнула хобот Мэнни, когда тот решил полакомиться горноцветами справа от босмерки и перекрыл ей дорогу. Не знаю, почему, но мне казалось, что уничтожение вампирского логова уймёт гнев или печаль моей новой (и вообще-то первой) девушки, а похоже, всё вышло строго наоборот. Интересно, что же у неё была за тайна — и уместно ли здесь было слово «любопытно», пусть даже и только в моих мыслях? Белевал, насколько мне известно, мысли читать не умела. Хотя… кто их, этих девчонок, знает. Маруська вот точно могла, — но только когда речь шла о купленных мной сладостях, которые к тому же в холодильнике лежали. И что это я в последнее время всё о доме-то думаю?..
Умно-Говорит тоже пребывал в размышлениях, и о чём он в это время думал, знал только только Господь Бог (если он вообще заглядывает в Нирн, где вроде как совсем другие высшие силы), отвлекать его мне не хотелось, тем более, своих тем для размышлений и для беспокойства было полно.
Я оставался взволнованным, Умно-Говорит погрузился в раздумья, а Белевал то ли скорбела, то ли злилась, то ли и то, и другое одновременно. Причём мне смутно, но навязчиво казалось, что она определённо чего-то от меня ждала, и это недосказанность висела в воздухе и уже казалась физически ощутимой. И только Мэнни с Катькой пребывали в каком-то совершенно непосредственном оптимизме и с наслаждением набивали брюхо свежей, мокрой от дождя, травой. Вряд ли они вообще понимали, кто такие вампиры (Катька уж точно не догадывалась) и зачем на самом деле хозяева вывели их на прогулку, но наши четвероногие компаньоны оказались единственными, кто остался полностью доволен этой вылазкой.
Когда мы наконец добрались до Парового лагеря, меня ждал неприятный сюрприз: все дрова промокли, а костёр, который мы с Белевал с таким трудом разожгли несколько дней назад и активно питали новыми брёвнами, потух.
— Столько усилий ушло впустую… — устало протянул я, осматривая дрова — Умно-Говорит, у тебя всё в порядке с зубами?
Он вполне ожидаемого для реального Скайрима сюрприза ничего умного не приходило на ум. И даже вспоминать в который раз о моём привычном мире и газовой плите на кухне не хотелось.
— А зачем ты спрашиваешь? — с толикой подозрения ответил маг вопросом на вопрос.
— Затем, что сегодня у нас на ужин будет сырое мясо. — от неожиданности, насколько вообще мог бы быть неожиданным всё ещё идущий дождь, ответил я — Готовить не на чем, все дрова того.
— А почему ты не спросил, хочу ли я есть сырое мясо? — Белевал вновь поджала губы и упёрла руки в бока — Я вообще-то цивилизованная эльфийская девушка, а не дикий зверь! Даже когда я растянула ногу, ты старался для меня готовить, что сейчас с тобой случилось?
— Не со мной, а с дровами, — запротестовал я, — они все насквозь промокли!
— Саша, отойди от костра, и предоставь решение этого вопроса специалистам. — Умно-Говорит уже подготовил какое-то огненное заклинание, и я на всякий случай сделал несколько шагов в сторону.
С пальцев аргонианина сорвался сполох огня и с громким хлопком врезался в сложенные «шалашиком» поленья. Когда вспышка пламени рассеялась, брёвна уже полыхали, а над костром поднимались маленькие струйки пара от падающих на древесину капель.
— Ну вот, всё хорошо, и никого не придётся есть сырым. — флегматично, в своей обычной манере, подытожил наш маг, садясь прямо на землю около костра.
Услышав такое, Белевал гневно бросила лук на землю.
— Ты считаешь это смешным? Может, и схватки с вампирами для тебя были очередным забавным приключением? Ты хоть что-нибудь можешь воспринимать серьёзно?!
— Вообще-то… — начал я в попытке привнести в этот спор толику здравого смысла, но вместо этого только навлёк на себя гнев охотницы.
— А ты не лучше! Всё думаешь только о себе, о том, как попасть обратно в свой мир! Ты не думал о том, что станет со мной, когда ты уйдёшь?! — голос Белевал дрожал — Почему ты не увидел, как мне плохо? Почему не поддержал, когда это было нужно?!
Не успел я ответить, как босмерка сделала глубокий прерывистый вздох, слегка похожий на всхлип, и продолжила тираду:
— Я и так потеряла слишком много, хватит! Оставьте меня одну!
Эльфийка быстрым шагом прошла в хижину и захлопнула за собой дверь, а через несколько секунд я снова услышал те же самые всхлипы, которые раздавались ночью. Я понятия не имел, из-за чего она так отреагировала, и в чём была причина настолько бурной реакции, но почему-то чувствовал себя виноватым. И если даже тогда, во время нашего знакомства, я показался Белевал лучше, чем сейчас… значит, дело и правда было серьёзным. Серьёзнее не бывает. Эх, и почему моих родителей нет рядом? Они бы сразу догадались, что происходит!
— А что такого я сказал? — удивился Умно-Говорит — Не возражаешь, если готовить буду я?
— Почему бы и нет? — я был только рад отказаться от готовки, слишком многое предстояло обдумать.
«Что вообще нашло на Белевал? Вдруг взяла и набросилась на нас с Умно-Говорит. — размышлял я, усевшись под естественным каменным навесом — неужели из-за той нелепой шутки? Мне кажется, дело всё-таки в чём-то другом, но в чём? Может, из-за того, что я остановил её спор с магом? Вряд ли, и вряд ли из-за того, что отказался поддакивать.»
Пока Умно-Говорит варил мясо на костре, я всё глубже погружался в размышления и безучастно наблюдал за языками пламени. Что могло так расстроить мою девушку? Думай, Александр!
«Может, что-то произошло в той пещере Кронвангр? Нет, тогда она была в целом довольна, только не сразу нашла вампиров. Значит, дело в чём-то другом. Ещё вариант: ей надоели шутки Умно-Говорит о лесных эльфах. Возможно, но почему тогда она на меня набросилась? Интересно, как бы я сам отреагировал на шутки про великанов? Наверное, никак, потому что настоящим великаном я всё-таки не был, хотя… глядя на меня, этого никто бы не сказал.»
А ведь правда: я искал причины так далеко, что не заметил самую очевидную: что вменила мне в вину Белевал перед тем, как закрыться в землянке? И тут уже активизировалось не только мышление, но и память.
«Она сказала, что я думаю только о том, как попасть в свой мир… вот зараза! Выходит, она проговорилась, что я попаданец. Класс! Надеюсь, аргонианин не обратил на это особого внимания. Ещё она сказала, что не знает, как будет жить без меня или что-то вроде того, но, в целом, понятно, о чём шла речь. И потом… эта фраза «потеряла слишком много»… мне кажется, в ней и скрыт основной смысл.»
Ситуация начала постепенно проясняться, и теперь я наконец-то приближался к разгадке.
«И тогда, после новостей о сожжении Зала Дозора, она тоже плакала, а наутро готова была порвать вампиров голыми руками и рвалась в бой. Я почти уверен, что тогда, в Зале Дозора, она потеряла близкого человека от рук вампиров и хотела отомстить… но почему она злилась потом? Неужели из-за того же самого?»
Я решил представить себя на месте Белевал. Конечно, мне было знакомо довольно приятное чувство, когда мстишь обидчику и устанавливаешь справедливость в самой простой, первобытной форме, порой даже такое казалось единственно правильным способом жизни, но я никогда никого не терял и тем более не мстил за чью-то смерть.
«Потеряла слишком много… наверное, Белевал чувствует себя одинокой, — до того я и не представлял, что могу мыслить как заправский психолог. Не зря я всё-таки пару лет назад посмотрел тот запутанный фильм с невыразительным названием, где герои приключались в чьих-то снах. — ну да, точно. Она ведь ещё прижималась ко мне, поцеловала, явно пыталась привлечь к себе внимание, а я толком не ответил ей взаимностью. И эта зачистка пещеры Кронвангр… Вот блин, она хотела отомстить, но ей нужно было совсем другое! Но что?»
Как мне казалось, прошло ещё несколько минут, прежде чем я перебрал все возможные варианты. В каком-то фильме про Человека-паука он охотился на конкретного бандита, убившего его дядю, но у моей девушки явно не тот случай, она не преследовала кого-то конкретного. Максимус мечтал выжить и добраться до Коммода, и для этого пробивался наверх… нет, тоже не вариант, Белевал даже не знает, кто возглавляет местные вампирские кланы, и не может точить зуб лично на них. Может, она мстит вообще всем вампирам без разбору, как какой-нибудь Фрэнк Касл мстит всем обладателям суперспособностей? Тоже мимо. Ответ лежал где-то на поверхности, но я никак не мог его увидеть.
«Неужели всё это время Белевал хотелось… справиться с одиночеством? Она ведь не просто так стала проявлять ко мне больше заботы, наверняка хотела быть нужной для кого-то, и из-за моей толстокожести (в первую очередь, метафорической) она так расстроилась. Она потеряла кого-то очень дорогого для неё, и я, похоже, остался одним из немногих близких ей людей… вернее, великанов. Ну почему я сразу же до этого не допёр?»
Я медленно поднялся на ноги и прошёл к землянке Белевал. Уже темнело, а Умно-Говорит уплетал шашлык из нарезанного мяса: похоже, мои рассуждения заняли гораздо больше времени, чем я думал.
— Саша, это ты? — Белевал услышала (или почувствовала) мои шаги ещё за несколько футов, но дверь пока не открывала.
— Да, и я это… хочу извиниться. — почему-то говорить стало как-то тяжело, а на меня накатила война беспокойства и волнения. — напрасно я тебя не поддержал. Я не знаю, кого ты потеряла, но я понимаю, как тебе сейчас тяжело и… мне никогда не хотелось тебя отталкивать, ты для меня самый близкий человек… прости, я хотел сказать, эльфийка, во всём Тамриэле. И я обещаю, что ни за что не оставлю тебя одну… потому что люблю тебя и не хочу, чтобы ты страдала.
Дверь медленно открылась, и Белевал устало вышла ко мне. Босмерка больше не плакала, но по-прежнему выглядела какой-то измотанной и опустошённой.
— Спасибо, Саша, — тихим голосом поблагодарила босмерка и попыталась меня обнять. Получилось у неё не очень, но самое главное, что в это время она прижималась ко мне, и, кажется, уже не чувствовала себя одинокой.
Я аккуратно обнял эльфийку своими ладонями и слегка прижал к себе, стараясь быть как можно осторожнее и памятуя о том случае с ногой. К счастью, в этот раз я правильно рассчитал силу, и теперь ощущал, как ко мне тянется удивительно нежная и, что куда важнее, любящая девушка.
— Скорее бы вернуть тебе прежний облик… — прошептала босмерка, поднимая взгляд на моё лицо — Как думаешь, аргонианин нас отсюда услышит?
Я обернулся к костру: Умно-Говорит по-прежнему ел шашлыки и совершенно не обращал внимания на происходящее у землянки.
— Кажется, нет. — сообщил я через несколько секунд, аккуратно убирая руки и отпуская босмерку.
— Тогда я могу рассказать тебе, что случилось. Давай отойдём ещё немного дальше, чтобы нас точно не услышали.
Мы с Белевал обогнули землянку и уселись под промокшей поленницей. Я старался особо не опираться на дрова — мокрая древесина ощущается довольно мерзко, однако Белевал в её новенькой эльфийской броне это совершенно не беспокоило. Особенно после всего случившегося.
— Как бы тебе сказать, Саша… ты не первый, кто услышал из моих уст «я люблю тебя», и я не говорю о родителях. — неловко начала Белевал.
— Не волнуйся, я уже был к этому готов, — я старался говорить так, чтобы мой голос звучал успокаивающе, но по привычке вышло как-то торопливо, — ты упоминала Фендала. С ним всё в порядке, он живёт в Ривервуде, охотится на оленей и диких козлов… и охмуряет молодую сестру местного торговца.
Я не знал, что с Фендалом на самом деле, вспоминал только то, что знал по игре, и, как правило, в моих прохождениях охотника-босмера ждала именно такая судьба — я уже после задания по охоте на драконов менял его на Лидию, но тогда, в Ривервуде, чаще помогал лесному эльфу, чтобы получить халявные уроки по стрельбе из лука. Странно было говорить о Фендале и о Камилле как… как о тех, кем они, по сути, и являлись — об абсолютно реальных личностях; подумав об этом, я предположил, что на самом деле никакого квеста с «Ривервудским треугольником» нет и быть не могло, это всё только в игровой версии разработчики придумали, чтобы, значит, игрокам веселее было — и чтобы можно было себе спутника уже в самой первой локации, то есть, в первом городе найти. И вряд ли «настоящая» Камилла была настолько тупой, чтобы поверить первому встречному, который пришёл к ней в лавку с письмом, хоть с подлинным, хоть с поддельным.
Впрочем, Белевал мои слова не понравились, и она посмотрела на меня с каким-то резким осуждением. Наверное, не стоило так подробно расписывать похождения её парня, пускай даже бывшего.
— Мне это не интересно, — как-то сухо и холодно остановила меня эльфийка, — и речь сейчас не о Фендале. Родители называли меня… влюбчивой, и до тебя у меня был ещё один парень.
«Ого! Интересно, для эльфов такое нормально или это только Белевал так легко вешается всем на шею? — подумал я, но решил на всякий случай не озвучивать свои мысли. Нет ничего более бестактного, чем спрашивать у женщины, со сколькими мужчинами она встречалась раньше. — Вроде про Барензию в её подлинной биографии упоминали то же самое. И Эрикур тоже слышал что-то подобное. Остаётся верить, что на мне Белевал всё-таки остановится. Хотя, пока я остаюсь в великанском обличье — вряд ли.»
— Норд Торвальд, молодой дозорный Стендарра. Об этом… довольно трудно рассказывать. Когда мы с семьёй оказались в Истмарке, то ещё не до конца знали, кому можно доверять, и один раз чуть не погибли… или чего похуже.
— Чуть не погибли? Что с вами случилось? Нападение бандитов? Дикие звери? Фалмеры? — я мысленно перебирал все возможные варианты бедствий, какие могли обрушиться на одиноко живущую семью лесных эльфов, но, кажется, слегка переборщил с фантазией.
— Всё намного прозаичнее, — Белевал тяжело вздохнула, — я доверилась не тому человеку. Мы тогда были в отчаянном положении, хватались за каждую возможность прокормиться, и однажды вечером по дороге к Камню Шора мне повстречался какой-то странный путник. Я тогда не обратила на его внешность особого внимания… он казался мне каким-то притягательным. Губы будто сами произнесли слова приветствия. Незнакомец назвался Венаром, и предложил работу — от меня требовалось таскать какое-то алхимическое оборудование, устанавливать ловушки и молчать. Не знаю, почему я тогда согласилась, но ещё одним условием была работа только в тёмное время суток.
— Венар… где-то я уже слышал это имя. Получается, тебя завербовал вампир?
— Тогда я этого ещё не понимала, потому что впервые встретилась с такой угрозой. Или дело было в его чарах… просто не знаю. В общем, я таскала ящики с колбами, подвешивала какие-то ржавые шипастые цепи под потолком, устанавливала оборудование для перегонки по команде Венара… но постепенно догадывалась, что я делаю что-то очень мерзкое и помогаю совсем не тем, кому следует. Платили мне щедро, но постепенно возвращаться к родителям с кошелями септимов и врать про то, откуда я беру такие средства, становилось всё гаже для меня самой. К сожалению, Венар заметил мои метания.
— И что случилось потом? Он попытался тебя убить или обратить?
— Он решил действовать намного хуже. С помощью своей магии он снова заставил меня потерять бдительность и проболтаться, где я живу… а потом я очнулась в какой-то клетке, незапертой. Я чувствовала себя вполне здоровой, но… я понимала, что впала в немилость, и поставила под угрозу жизнь своих близких. У меня получилось улизнуть из логова, благодаря тому, что я знала многих тамошних рабочих, но напоследок я увидела, что натворила. Саша… красноводное логово, о котором ты говорил… я помогала его построить.
Последнее предложение Белевал говорила тяжело, чувствовался огромный груз вины, который всё нарастал с каждым словом босмерки. Всё оказалось ещё сложнее и ещё хуже, чем я предполагал… однако я не держал зла на охотницу.
— Ты ни в чём не виновата, Белевал, тебе ведь приходилось делать всё это против собственной воли… — попытался я успокоить девушку, чувствуя, что её дыхание стало неровным, а глаза слегка заблестели, и отнюдь не от счастья.
— Пока я выбиралась из логова, Венар со своими вампирами направился к дому моих родителей у лесопилки «Пирожок». Хвала Стендарру, тогда рядом оказались его дозорные. Они отстояли деревню, и один из них бросился в погоню. На обратном пути вампиры настигли меня, возвращающуюся из логова, и, если бы не Торвальд, я бы сейчас с тобой не разговаривала.
— А что Венар? — я уже догадывался, каким будет ответ, но надеялся, что этот Торвальд хотя бы как следует избил того, кто так мерзко манипулировал моей девушкой.
— Сбежал, как только понял, что за ним гонятся. Торвальд тогда спас мне жизнь, и предложил вступить в орден. Я с радостью согласилась, и с тех пор мы немало времени провели вместе. Сражались с нежитью, изгоняли даэдра, вместе отмечали победы Дозорных на пирах… у нас не было друг о друге никаких секретов и, как бы тебе сказать… благодаря ему я стала женщиной. И из-за него я и осталась в Скайриме.
— А что случилось потом? Вы ведь потом расстались?
— К сожалению, да. Его повысили до младшего хранителя, и с тех пор он должен был планировать наши вылазки в Зале Дозора, а я… меня не оставляла вина за то, что я сделала, и мне хотелось уничтожить Красноводное Логово, но Торвальд отнёсся к своему новому посту слишком серьёзно, и на задания я уже выходила без него. Тогда он пытался меня уберечь, специально давал самые безопасные поручения. Несмотря на всё пережитое, он не понимал, насколько вампиры опасны, не видел того, что видела я… и не хотел помочь мне исправить мою величайшую ошибку. Я понимала, что дорога для него, но больше не могла так жить, но переубедить Торвальда не получалось, а после наши дороги разошлись. Когда от Ордена откололся Изран, я воспользовалась поводом и тоже ушла, избрала стезю простой охотницы. И вчера… вчера узнала, что Торвальд погиб вместе с остальными хранителями.
— Тебе нечего стыдиться, Белевал, у нас у всех есть свои драугры в шкафу. — я попытался подбодрить эльфийку, — и не на всё в нашей жизни мы можем повлиять. Конечно, я не знал Торвальда, но я разделяю твою боль и скорбь. И вместе мы исполним его последнее обещание. Признаться честно, я тоже давно хочу разрушить Красноводное логово.
— Спасибо, Саша, — тихим голосом поблагодарила меня Белевал и придвинулась ещё ближе ко мне, — хоть я и не безгрешна, но, по крайней мере, держусь светлой стороны, и тебя тоже не нужно тащить на неё волоком.
В игре мне эти слова о светлой стороне всегда казались смешными, но теперь, когда я увидел всё это воочию, и вдобавок все персонажи были такими живыми, как и я сам (насколько может быть им «сказочный» персонаж, который так-то великан), я почувствовал что-то вроде озноба. Во время моего прохождения «Скайрима» я никогда не переживал по поводу уничтожения зала Дозора, считая это чем-то вроде неизбежного зла, придуманного разработчиками и привязанного к уровню Довакина… Кстати, а какой у нынешнего Довакина уровень? Кто он и чем сейчас занимается? Надо бы мне с ним потом всё-таки встретиться… только перед этим вернуть себе свой прежний облик. В игре у Довакина прокачка была, а вот у великанов — нет.
Очень к месту вспомнилось, как давным-давно, пока я был простым семнадцатилетним пацаном, в моём «Скайриме» я сам неоднократно убивал великанов. Иногда по объявлению, оставленному людьми ярла, иногда — когда те сами приходили к моему поместью, — в смысле, не люди ярла, а великаны, — а иногда просто потому, что я мог это сделать. Получалось как-то… неудобно, и я чувствовал, что это явно не то, за что я буду испытывать гордость.
— Не знаю, станет ли тебе от этого легче, но у меня тоже есть один момент в жизни, которым я не очень-то горжусь. — почему-то мне тоже хотелось поделиться какой-нибудь историей и сбросить груз вины, — несколько лет назад мы с пацанами, чтобы не писать контрольную, пронесли в школу дымовую шашку, и оставили её в кабинете химии. Ну, это дело приняли за пожар, всех срочно эвакуировали, но так не нашли, что устроил такую диверсию. А через месяц случился ещё один пожар, в том же кабинете — кто-то бросил не до конца потушенный окурок в мусорное ведро с кучей бумаги — и поначалу учителя тоже подумали про дымовую шашку… но огонь был настоящим. Никто тогда не пострадал, но потом от родителей потребовали денег на новые учебники и мебель, из-за чего я на неделю остался без обедов в столовых и получил гораздо более дешёвый подарок на день рождения.
— Я ничего не поняла, — ответила Белевал спокойным голосом, — кроме того, что из-за тебя кто-то проглядел настоящий пожар. Что ж, ты мне и таким нравишься, во всём своём несовершенстве. И… пообещай, что всегда будешь со мной. Здесь, в Скайриме, у меня больше никого близкого нет… и я не хочу остаться одна.
Блин. Приехали. Почему-то мне показалось, что я по ошибке рассказал какую-то историю из того славного времени, пока я ходил в детский сад, причём ещё в младшую группу, настолько моё «чистосердечное признание» было приведено к неутешительному и совершенно негероическому итогу. Собственно, вселенная Древних Свитков — жестокий и опасный мир, здесь взрослеют рано, и я, кажется, в момент попадания сюда сильно вырос, причём не только физически.
В первые секунды после этой фразы мне хотелось возразить и напомнить про Фендала, но потом я сообразил, что тот седовласый (и вряд ли просто блондинистый) босмер уже нашёл себе другую девушку, и вряд ли собирается устраивать личную жизнь с Белевал. Сердце наполнилось какой-то странной, печальной гордостью — я был единственным, кто удерживал босмерскую охотницу в Скайриме, и самым близким для неё великаном…
