«На Изенгард! Пусть грозен он, стеной гранитной огражден,
Пусть щерит черепной оскал за неприступной крепью скал, —
Но мы идем крушить гранит, и Изенгард не устоит!
Горит кора, обуглен ствол, бушует лес и мрачен дол —
Обрушим своды и столбы стопой разгневанной судьбы!
Идем под барабанный гром,
Идем-грядем, судьбу несем!»
Владимир Муравьёв — перевод «Боевая песнь энтов» («Властелин колец»)
Когда мы отдохнули и поднялись наверх, то первым делом нагло порушили все планы какого-то медведя, который топал по своим делам, но завидев наш отряд, мигом бросился наутёк.
— Обалдеть, они от Довакина даже на сотом уровне так не убегали… — я случайно озвучил одну из своих мыслей, поразившись внезапному миролюбию мишки, но, обернувшись, увидел полные непонимания лица моих спутников.
— Надеюсь, ты сейчас не читал заклинание вызова Мерунеса Дагона… — прокомментировал мою фразу Умно-Говорит. Белевал же решила многозначительно промолчать, похоже, она уже привыкла к таким моим выходкам.
Подумав лишний раз, что надо бы мне всё-таки думать над тем, что я говорю, — но несправедливо всё-таки, что разработчики не предусмотрели того, чтобы была возможность играть за великана, а не только за Довакина, — я продолжил путь, изо всех сил стараясь делать вид, что всё именно и так было задумано. Как показала давняя практика, в нелепых ситуациях такое может помочь, другое дело — не стоит злоупотреблять. Но это вообще ко всему относится, а не только к скрыванию совершённой глупости.
Интересно, однако, получается: на простого скайримского мамонта с самым что ни на есть обычным великаном пока что никто не нападал и даже не пытался… тот давний саблезуб около горячих источников не в счёт. Хотя… был бы я настоящим великаном — такой проблемы бы не возникло изначально. Для настоящего саблезуб был бы не опаснее обычной нашей кошки. А пока что вся живность, с которой мне во время моей игры в «Скайрим» приходилось изрядно повозиться, вежливо и с извинениями уходила в сторону, предпочитая не связываться.
Культисты — и те поняли, что здесь что-то явно не то, и вместе со своим спригганом предпочли пойти другой дорогой. Не знаю, чем сейчас занимался Довакин и где он был, но но не думаю, чтобы у него дела остояли намного лучше, чем у меня. Вернее, у нас. Теперь я не только привык к этому миру — нет, мечты оставаться великаном навсегда у меня так и не появилось, — но я больше не представлял себе жизни без моих друзей. И особенно без Белевал.
Когда дорога повернула в сторону, Умно-Говорит внезапно помчался вперёд, на какую-то лесную опушку, с блестящими от радости и жадности глазами
— Наконец-то! — воскликнул маг, срезая один цветок горноцвета и чертополоха за другим, — нормальные ингредиенты, а не этот дурацкий язык дракона!
— Интересно, маги всегда ведут себя так странно? — вопросила Белевал, оперевшись плечом на мою ногу и флегматично наблюдая за бегающим по поляне аргонианином, который, как ей казалось, вел себя так, словно вчера из яйца вылупился. — Даже Мэнни и Катька так за цветами не бегают…
— Не думаю. — я пожал плечами, хотя всех магов, кроме Умно-Говорит, я знал только по игре. — Надо бы проследить за местностью, я слышал, тут полно медведей.
Без предупреждения для Белевал я сделал шаг вперёд, и потерявшая опору эльфийка испуганно ойкнула и свалилась в траву.
— Саша! — недовольным тоном окликнула меня босмерка, пока я выходил на опушку для лучшего обзора.
После Умно-Говорит на поляну пришли Мэнни с Катькой. Слегка подкрепившись тем, что не собрал аргонианин, они окончательно опустошили поляну, и после такой внезапной остановки мы продолжили путь. Хотя медведей вокруг той поляны не было, я чувствовал, что мы шли по этому зелёному хвойному лесу не одни. Конечно, все лесные обитатели умели подкрадываться, а великанский нюх вряд ли был таким же сильным, как и у хищников, но что-то мне подсказывало, что мы путешествуем под конвоем в какой-то тёплой звериной компании, которая пока что предпочитает оставаться незамеченной. И что-то мне совершенно не верилось, что это были зайчик или лисичка, которые регулярно передавали гостинцы моим родителям для меня, когда они возвращались из деревни и я был ещё маленьким.
— Саша, посмотри направо. — негромко (как мне казалось) попросила меня босмерка, вытаскивая лук.
В пока ещё не очень густых сумерках приближающегося вечера я с трудом разглядел вдали большого медведя с бурой шерстью, медленно идущего параллельно нашему отряду и время от времени поворачивающего голову в нашу сторону, и если бы он не крутил головой, я бы косолапого никогда не заметил — настолько хорошо он сливался с местностью.
— Этот медведь следует за нами с той самой поляны. — тревожно сообщила девушка — Но близко не подходит. Мне кажется, он ждёт, пока мы уснём. Надо бы прогнать его как-нибудь, но… не так, как тех культистов.
Я задумался на секунду, но ничего толкового в голову не приходило. Наконец, я сделал пару шагов вперёд и, пытаясь изобразить медвежий рёв, погрозил зверю молотом. Рявкнул — и сам удивился тому, какие, оказывается, во мне дремали великанские таланты. Хотя вроде как в игре великаны так себя и не вели, максимум — они могли недвусмысленно погрозить дубиной. Хотя, вряд ли сами разработчики всё так уж досконально знали обо всём, что донесли до внимания игроков.
Не знаю, с каким выражением морды на меня тогда посмотрел мишка, но я готов поставить, что офигевшим. Не факт, что он не пожал плечами или не покрутил передней лапой у виска, потому что такого, я думаю, себе не каждый великан мог позволить. Впрочем, удивление у него длилось всего несколько секунд. Не знаю, что я ему сказал, но судя по тому, как он ломанулся в сторону нашего отряда, это было что-то вроде «иди сюда, баклан, ща перетрём по-пацански!» В таком случае у меня и правда получилось очень грубо — но и понятие «медведь» грубое уже само по себе. Если медведь, конечно, не плюшевый. Но тому, который сейчас ломился нам навстречу, это совершенно не грозило.
Решив, что против этого зверя поможет тот же приём, который я раньше применил против саблезуба, я занёс молот на манер клюшки для гольфа, но когда между мной и медведем осталось метров десять, в его бок влетел сгусток огня, быстро перекинувшийся на шкуру.
Перепуганный зверь мигом развернулся и убежал куда-то в лес, а когда я обернулся, то увидел нашего довольно ухмыляющегося мага и Белевал, громко хлопнувшую ладонью по лицу.
— Смотри и учись! Огненная магия творит с дикими зверями чудеса! — объявил Умно-Говорит, выпрямившись и уверенно вскинув голову.
Тоже мне, укротитель диких зверей. Корнар, укротитель шалков из Гратвуда, может только завидовать такому «педагогическому» приёму. Или как называются правильные и гуманные приёмы дрессировки диких зверей?
— Йиффре-хранитель! — разочарованно сказала босмерка — Этот крокодил с мозгами гуара ещё и доволен тем, что устроил лесной пожар!
— А что не так? Я ведь прогнал зверя!
— Да то, что он сейчас пробежит по всему лесу, поджигая всё на своём пути! — босмерка погрозила пироманту кулаком — Если мы не поймаем его и не потушим, сгорит весь ельник и ближайшая деревня!
Мне срочно пришлось придумывать, что можно сделать с получившимся из-за аргонианина безобразием, но на ум пришло только одно — надо как-то догнать медведя до того, как он что-нибудь подожжёт. Я знал, что человек пешком ходит гораздо медленнее, но, с другой стороны, в отряде были не только люди.
Другое дело, что так быстро и долго бегать, как я, из нашей компании не мог больше никто. Был, конечно, Мэнни, но вряд ли он мечтал бегать по всему лесу за медведем. Вроде такие вещи не входят в список того, что позволяют себе взрослые и воспитанные серьёзные мамонты. И почему если есть какая-то глупость или дурь, то она всегда имеет непосредственное отношение ко мне? Похоже, не зря всё-таки Мэнни думает, что меня надо доняньчить…
— Мэнни, взять его! — скомандовал я, указывая на удаляющуюся оранжевую точку в глубине леса. Однако мамонт совершенно не понял моего приказа, а только посмотрел на меня примерно таким же взглядом, с которым Белевал отчитывала нашего аргонианина.
«Никуда я не пойду! — подумал мамонт. — «Я тебе не собака какая-то, чтобы на команду «взять» ответить. Попроси по-великански, тогда, может, и подумаю.»
Поняв, что от мамонта проку не будет, я, не спрашивая разрешения, подхватил на руки Белевал, и, прежде чем она пришла в себя после такого внезапного захвата, повесил молот на пояс.
— Чёрт с вами, сам догоню!
Как назло, медведь решил не бежать напрямик, а куда-то постоянно петлял, и мне приходилось постоянно искать, куда же зверь на этот раз свернул и за какими ёлками прячется. Несколько искр, упавших с горящей шкуры, я сразу же тушил, наступая на место возгорания грубой великанской ногой, которая даже почти не чувствовала жара через толстую кожу и плотную обувь.
Белевал в это время было не до медведя — я мчался на такой скорости, что эльфийка испуганно вцепилась в мою одежду из шкур и только причитала на родном языке. Шум от нас с медведем, я думаю, был такой, что слышно было в Высоком Хротгаре, причём даже за закрытыми дверями. Во время крепкого сна после долгой медитации. Как-то аж не по-великански стыдно, знаете ли.
А медведь тем временем всё бежал и бежал, мне казалось, я гнался за ним через весь Рифт, когда зверь наконец-то выбрался из леса на какой-то обрыв и рухнул с отвесного склона на камни. Обернувшись, я взглянул на пройденный нами (не уверен, что есть слово «
пробежанный» путь — или «
пробежатый». Как правильно?) путь — по крайней мере, позади нас ничего не горело.
— Всё хорошо? — спросила меня Белевал, когда я наконец-то спустил эльфийку на землю — Мы догнали медведя?
— Да, всё нормально.
Всё хорошо, только Жучка сдохла. Мишка грохнулся с обрыва на камни, и я не думаю, что горелая туша сможет поджечь гранит.
— Обошлось… — тяжело вздохнула эльфийка, а через несколько секунд, отдышавшись, поджала губы и указала на меня пальцем. — И запомни, Саша, это первый и последний раз, когда ты поднимаешь меня на руках без предупреждения и вот так бегом куда-то уносишь!
— Хорошо, Белевал, в следующий раз я перекину тебя через плечо. — босмерка не оценила шутку, недовольно фыркнула и повернулась ко мне спиной — Да ладно тебе, я же просто пошутил! Кстати, где мы?
— Вот это уже хороший вопрос. — ответил эльфийка через несколько секунд, но при этом она даже не собиралась разворачиваться — И раз уж ты нас сюда завёл, придумывай, как выбираться.
— Да ладно тебе дуться, это ведь не я пожар чуть не устроил! Я его вообще-то предотвратил. — я попытался оправдаться перед Белевал, но её это, похоже, не убедило, — И зато шум был такой, что все звери наверняка разбежались кто куда!
Я осмотрелся. В принципе, понять, где проходил великан, было несложно — обломанные ветки, раздавленные кусты и вырванные из земли пни говорили сами за себя, но куда больше меня волновал другой вопрос — где именно я оказался? Вернее, где мы теперь оказались оба? Белевал, конечно, босмерка… но она охотница, а не следопыт. При том, что я в прямом смысле слова затащил её непойми куда, сам до сих пор не могу понять, что это за место должно быть такое.
— Кажется, там есть какой-то указатель, — заметил я столбик у развилки вдалеке, — выйдем на дорогу, а дальше поймём, куда идти.
Эльфийка хмыкнула и, не поворачиваясь ко мне, сердито пошла в сторону указателя. Интересно, сколько ещё она будет на меня дуться за этот случай?
Я поспешил следом, но всё-таки старался ступать аккуратно, чтобы хоть этим не напугать охотницу, но получалось… как обычно. Только выйдя к развилке и дождавшись Белевал, я по-настоящему осмотрел местность. С высоты
птичьего полёта великанского взгляда, хотя даже так мне совершенно не было понятно, ни где мы — ни как возвращаться обратно.
К сожалению, я не особенно любил в школе уроки географии, — хотя с моим нынешним ростом было бы удобнее смотреть на звёзды, когда они, конечно, появятся, чем ползать по земле, пытаясь рассмотреть там мох и муравейники. Другое дело, что наша школьная учительница географии совершенно упустила такой важный момент, как обучение ориентированию на местности при помощи созвездий. Полярная звезда там, Южный Крест И потом… это же Тамриэль, тут совсем не те звёзды! О чём я только думал? А вот географию всё равно надо было лучше учить. Потеряться я и у нас тоже могу. Вернее, раньше мог.
— Ну, и куда мы пришли? — подчёркнуто ироничным тоном вопросила Белевал.
Похоже, просто так она дуться не перестанет, однако природа подкинула мне удивительный подарок.
К западу от этой развилки возвышалась огромная гора, наверно, та самая Глотка Мира, и именно за неё медленно заходило скайримское солнце.
— Белевал! — обратился я к своей спутнице.
— Что? — скептически ответила девушка, которая в это время смотрела в другу сторону и не видела того же, что и я.
— Пожалуйста, взгляни налево.
— И зачем же?
— Это… это сюрприз, — тут уже я чуть не закрыл лицо ладонью, настолько оно по-дурацки прозвучало. Такое не могло убедить даже первоклассников, а я решил предложить что-то подобное взрослой женщине, которая была вдвое старше меня, — обещаю, оно тебе понравится.
«Надеюсь, ты не выкинул ещё большую глупость, чем прежде». — подумала эльфийка, медленно и осторожно поворачиваясь и надеясь, что сюрприз действительно будет для неё приятным, а не каким-нибудь пошлым или грубым.
Конечно, этот странный великан с каджитским именем ещё ни разу не позволял себе ничего пошлого, хотя великанской грубости ему хватало… Но что-то подсказывало Белевал, что если он ещё не сделал какую-то глупость, не сотворил дичь или не отмочил дурь, то не только потому, что не хотел, но и потому, что у него не было такой возможности или повода. Санёк вряд ли обрадовался бы, если бы узнал, до какой степени Белевал верила в него. Так много веры в него он точно не ждал.
— Саша, если ты опять вырвал вместе с землёй какой-то куст с цветами… Обещаю, я тебе этот веник в лицо запущу! Ну, или хотя бы постараюсь.
Увидев Глотку Мира на закате, эльфийка негромко ахнула. Заходящее солнце нимбом окружало окутанную тучами вершину, раскрашивая облака и нетающий снег во все оттенки красного — от огненно-оранжевого до нежно-розового. Величественная, возвышающаяся над всем миром гора, близ которой медленно кружил едва видимый с такого расстояния золотой дракон.
Я обернулся и взглянул на мою босмерку — Белевал смотрела на гору, раскрыв рот и радостно улыбаясь, её вишнёвые глаза блестели от счастливого восхищения, а лёгкий западный ветер слегка трепал отросшие рыжие волосы.
Не проронив ни слова и не отсчитывая время, мы вместе наблюдали за закатом, и я почувствовал, что за такой вид эльфийка простила мне все прежние косяки. А может, и часть будущих тоже.
— Знаешь, я даже рада, что тебя сюда занесло. — призналась эльфийка — Я вроде бы часто здесь бывала, ни такой красоты никогда не видела.
— Я тоже. — мне даже не хотелось ничего говорить, только вместе любоваться видом.
Я присел рядом с босмеркой, чтобы быть к ней ближе, когда охотница неожиданно повернулась в мою сторону.
— Я видела, как ты отреагировал утром на мою новую одежду. — внезапно призналась Белевал.
— Извини, неловко получилось. — я замялся — Просто я не могу такое контролировать.
— Напротив, я польщена, — эльфийка широко улыбнулась, — получилось честно, и я знаю, о чём ты тогда размышлял: что мы сделаем, когда ты снова станешь человеком. Я тоже об этом думаю, и желаю этого не меньше.
— Правда? — я не верил собственным ушам. Мне казалось, девчонки на такие темы вообще не думают, и обсуждать их отказываются, по крайней мере, с парнями. А тут моя девушка призналась в желании близости даже раньше меня.
— Чистая правда. — промурлыкала босмерка и осторожно провела рукой по моей ноге. Ощущения были приятными, но несколько неожиданными — А у тебя был кто-нибудь… до меня?
— Ну, только одна девчонка из параллельного класса, но мы с ней не… не были настолько близки. Пару раз поцеловались и всё. — я решил слегка приврать.
Целовались мы с ней не два раза, а, наверное, двести, но вызывать у эльфийки ревность не хотелось — а потом выяснилось, что она мной манипулировала, требовала что-нибудь вроде «если любишь, купи мне вон ту сумочку за огромные деньги», и она продолжала требовать, даже когда у меня деньги заканчивались. И когда она предложила мне стащить пару купюр у родителей, я отказался. С тех пор мы и разошлись.
— Значит, ты смог сделать то, что не удалось мне, — неожиданно для меня объявила эльфийка, — ты сохранил честь. Прости, иногда я веду себя несправедливо к тебе, но, что бы ни случилось, пожалуйста, не оставляй меня. В Скайриме ты для меня единственный близкий.
— Не волнуйся, — я аккуратно обнял эльфийку своей ручищей, — с тобой я останусь до последнего дня, а скоро мы смоем пятно с твоей репутации.
Сияя от счастья, Белевал прижалась ко мне ещё ближе и наклонила голову набок, но прежде чем босмерка пристроилась ещё удобнее, из-за поворота раздался знакомый голос.
— А, вот вы где! Так и знал, что найду вас дальше по дороге! — Умно-говорит вышел из-за поворота, ведя Мэнни и Катьку.
— Умеет же он испортить момент. — проворчала Белевал, резко вставая на ноги и поправляя волосы.
Мэнни понимающе осматривал испоганенную моими противопожарными усилиями местность и понимающе кивал. Потом, глядя на меня, он подошёл к ничего не понимающей Катьке и, опустив голову к ней, казалось, стал что-то нашёптывать ей на ухо. Корова, до сих пор внимательно слушавшая его с обалдевшим выражением морды, картинно округлила глаза, встряхнула головой и громко фыркнула.
Не иначе, Мэнни рассказал Катьке в красках и во всех подробностях наше с ним знакомство в первый день, когда я ничуть не лучше улепётывал от него по скайримской тундре, а он, бесстрашный взрослый мамонт, пошёл возвращать блудного великана в лоно семьи. То есть, к лагерю с костром и припасами. И, собственно, к прилагающемуся к нему мамонту.
Увидев, что я наблюдаю за их перешёптыванием, Катька сделала независимый вид и стала подчёркнуто заинтересованно изучать куст горноцвета, будто впервые его увидела, а Мэнни издал приглушённый кашляющий звук. Определённо мамонт смеялся.
— Кажется, нам налево, — в привычно серьёзной манере заметил Умно-Говорит, взглянув на указатель, — может, пойдём, пока мне не пришлось освещать дорогу по лесу заклинаниями и убегать от диких босмерок, обвиняющих меня в поджогах леса?
Белевал не проронил ни слова, только вновь посмотрела на пироманта волком и выхватила у него из рук поводок Катьки.
— Пошли. Для твоего же блага.
Кому это было сказано и о чьём именно благе шла речь, я не понял, но почему-то не стал уточнять. Сегодня и так было слишком много событий и происшествий, причём с моим непосредственным участием, поэтому мне хотелось не задавать глупые вопросы, а постараться сделаться маленьким и невидимым. Насколько, конечно, такое может получиться у крепкого и упитанного пятиметрового великана.
Мэнни — и тот, рассказав Катьке забавную историю, сделал непроницаемую морду, а Катька наоборот, смотрела так, словно только что снялась в рекламе авиалиний с ключевой фразой «небо улыбается нам».
К сожалению, «пойти по левой тропинке» означало «выбрать крутой подъём», и ближе к концу дня, когда даже Белевал выдохлась, это не сулило ничего хорошего. Пройдя около сотни шагов по склону, босмерка внезапно остановилась и подняла взгляд на меня.
— Саша, я помню, что говорила тебе сегодня раньше, но… — охотница замялась, — Ты не мог бы снова взять меня на руки и помочь забраться наверх? Только аккуратно, пожалуйста. А не… не как дикий мамонт, бегущий по джунглям.
Мэнни недовольно, хоть и негромко протрубил, с осуждением глядя на мою подружку. Как он уже убедился, Белевал совершенно не разбиралась в мамонтах, потому что иначе никогда не использовала бы такое нелепое и невежливое сравнение. А вот как великан через лес за убегающим медведем — это сравнение было бы более правдивым.
— С удовольствием, — хочется верить, что моя радостная улыбка сейчас не выглядела жутко, но, по крайней мере, Белевал её не испугалась.
Я подхватил эльфийку за спину и за ноги и медленно зашагал вверх по тропе, неся свою девушку осторожно, как драгоценность. Пришлось выпустить из рук поводок, но Катька, похоже, оказалась достаточно умной коровой, чтобы пойти за нами своим ходом.
— Эй, а меня ты так не поднимешь? — раздался позади голос запыхавшегося Умно-Говорит.
— Нет, разве только если ты вдруг станешь моей девушкой. — я попытался пошутить, и, судя по тихому хихиканью Белевал, мне это удалось.
Пройдя мимо испещрённой трещинами и частично засыпанной землёй каменной лестницы, подобрав мешок капусты из опрокинутой телеги и наконец преодолев подъём, мы вышли к опушке осеннего леса, и я снова аккуратно поставил мою эльфийку на землю. Взгляд сразу уцепился за невысокую сторожевую башню без признаков жизни, и, похоже, не только я её заметил.
— Наконец-то подъём остался позади, а мы вышли хоть к какой-то постройке. — выдохнул Умно-Говорит — Может, устроимся там на ночлег?
— Хорошая идея, но только если башня необитаема. — предупредил я аргонианина. — кто-нибудь из нас может пойти посмотреть? А то у меня внешность слишком приметная.
— Вот уж не поспоришь. — улыбнулась Белевал и быстрым шагом направилась ко входу.
Эльфийка вернулась гораздо раньше, чем мы думали, и с явным отвращением на лице.
— Всё плохо. Не ранее как сегодня утром на башню кто-то напал и перебил всех стражников. Даже тела не похоронил. Не знаю, как вы, а я скорей лягу спать на острые камни, чем в этот могильник.
— Мы тоже, — сказал я сразу за себя, Умно-говорит, Мэнни и Катьку. Хотя последние двое чувствовали себя бодрее некуда и вообще спать не собирались. — с другой стороны, если тут стоит сторожевая башня, рядом должна быть какая-то деревня.
Удивительно, но что бы ни происходило во время моих прохождений Скайрима, я всегда приходил к этой башне уже тогда, когда все стражники были уже перебиты. Один раз, когда я поднялся со своим спутником наверх, на игровом компасе появилась красная точка, означавшая, что поблизости есть враг. Но ни наверху, ни внизу его не оказалось, но в тот момент и в самый первый раз это показалось мне особенно впечатляющим. А всё-таки… интересно, кто же это тогда мог быть, причём только один? Неужели несколько стражников не могли справиться с одним-единственным блохастым волком? И не олень же их там забодал, в самом-то деле? А, может, это был враг, не отмеченный на компасе, или даже не один? Когда я видел битву имперцев и Братьев Бури, солдат с обеих сторон игра отмечала как «своих».
— И для нас это не предвещает ничего хорошего. — добавил Умно-Говорит.
— Опять ты нагнетаешь? — удивился я, не понимая, что так не понравилось аргонианину.
— Я тоже не вполне понимаю, чем плохо то, что рядом находится деревня. — поддержала меня Белевал — Мы сможем там отдохнуть.
— Значит, я один догадался? — маг усмехнулся — Рядом башня с трупами, ты одета в талморские доспехи, а твой парень вообще великан. Как думаешь, на кого упадут подозрения местной стражи, когда они увидят
вот это?
— Зараза… — вновь произнёс я с интонацией капитана Джека Воробья — Придётся её обойти.
— Так у кого там, говоришь, гуарьи мозги? — припомнил пиромант с ехидной ухмылкой.
— Раз уж ты единственный не вызываешь подозрений, иди с Катькой через деревню, расскажи, что случилось в башне, а мы встретим тебя с другой стороны. — предложила Белевал, вытаскивая из спального мешка на боку Мэнни верёвку, взятую ещё с пруда Глаз Мары.
Мы с Белевал и Мэнни сошли с дороги, пока Умно-Говорит, жуя в пасти травинку и всеми силами стараясь походить на своего в доску пастуха-разгильдяя, потопал в сторону деревни. Босмерка тем временем перекинула моток верёвки через плечо и полезла за следующим.
Я скептично посмотрел ему вслед.
На мой взгляд, несмотря ни на что, на разгильдяя он не только был похож, но и являлся им. Аргониан же пастухов я раньше не встречал ни разу. Собственно, в настоящем Скайриме я вообще ещё много чего не знал, и не только про аргониан, так что, наверное, всё было возможно.
— Что ты делаешь? — удивлённо спросил я у эльфийки, наблюдая, как она вытаскивает ещё один моток.
— Стражники патрулируют леса тоже, так что надо тебя замаскировать, и у меня есть мысль, под что. — с ноткой хитрости сообщила охотница — Но мне понадобится твоя помощь. Поищи в округе несколько кустов и принеси мне… наверное, штук пять. Ещё понадобятся ветки с листьями и немного… хотя нет, всё-таки много глины.
Я понятия не имел, зачем моей босмерке сейчас понадобился этот ботанический сад, но, если бы в Скайриме существовал Зелёный Пакт, я бы его грубо нарушил сразу несколько раз за десять минут. Повыдергав ближайшие заросли орешника, я сложил их рядом с Мэнни, но, увидев это, эльфийка тут же нервно замахала руками и попыталась сдвинуть мамонта в сторону, толкая его переднюю левую ногу.
Только после того, как Манфред, ошарашенный таким странным поведением молодой самки эльфа, потянулся к докучливой босмерке хоботом, Белевал поняла, что делала всё не так. Брезгливо оттолкнув хобот тонкой рукой, девушка подбежала к кусту и с трудом оттащила его немного назад, убедившись, что негодный зверь не успел попробовать лакомство на зуб. Я же тем временем спокойно наблюдал за этой комедией, еле сдерживая смех.
— Так, кусты у нас есть, веток полно, на глине стоит твой питомец. — объявила девушка — Я замаскирую тебя под поросль: заброшу кусты тебе на спину, вымажу бока в глине и привяжу несколько веток. И не возражай против этого: боюсь, другого способа спрятать тебя не предвидится.
— Ну, давай, а потом пойдём в обход. — равнодушно ответил я на предложение эльфийки. — Надеюсь, по дороге в Красноводное логово найдётся озерцо, где я смогу смыть с себя этот снайперский камуфляж. — А ходячее дерево не вызовет никаких подозрений?
— Только в том, что кто-то перебрал медовухи. — успокоила меня Белевал — А теперь помоги мне и водрузи себе на спину этот куст. Только землю не стряхивай, не то верёвка держать не будет.
Я встал на четвереньки и одной рукой поставил куст себе на спину. Ощущения были не из приятных, сродни тому как снег попадает за шиворот, тем более, что земля оказалась холодной и мокрой. Я не успел всерьёз задаться вопросами чувствительности скайримских великанов к мокрой глине на голую кожу и корней кустарников на голое тело, как Белевал обмотала верёвку вокруг меня, зацепив куст, и я поставил следующий. Ещё один оборот, ещё один куст, а потом ещё, и ещё… когда мы закончили с установкой основной маскировки, мне уже дико хотелось почесать спину, но приходилось держаться — не столько потому что кусты себе спины не чешут, но и потому что надо было всё это время на что-нибудь опираться.
Когда босмерка начала привязывать ветки, зачесались и бока, а глина укрепила не только мою маскировку под энта, но и моё давнее стремление помыться. Не знаю, сколько времени она возилась с этим гримом, но по ощущениям у Белевал ушла целая вечность. Хорошо хоть, прикосновения её тонких и неожиданно нежных рук ощущались исключительно тепло и приятно, даже когда она занималась таким неромантичным делом, как обмазывание великана в грязи.
— Ну что, можно идти? — бодро спросил я, готовясь наконец размять затёкшие ноги.
— Стой! Мне ведь ещё надо накрыть тебя спереди! — встревоженно остановила меня Белевал — Хотя, лучше маскировка будет смотреться, если ты проползёшь путь на четвереньках.
— Очаровательно… — я тяжело вздохнул — Ну хоть повезло, что Умно-Говорит рядом нет. Он бы обязательно это как-нибудь прокомментировал.
Белевал пошла вперёд, я и Мэнни (которого эльфийка тоже замаскировала под местную флору, привязав к бокам кучу веток) двинулись следом. Где-то слева вдалеке я различил свет из узких окон скайримских срубов — или это был свет от факелов? Так или иначе, я полз на карачках в ночной темноте по незнакомому лесу, не особо разбирая дороги и мысленно говоря «спасибо» всем аэдра, даэдра и тем не пойми каким силам, создавшим великанов, что кожа у меня на руках была толще и грубее, чем подмётка на сапогах.
Не знаю, как я выглядел со стороны, но если бы я увидел такую переваливающуюся с ноги на ногу, чертыхающуюся на каждом шагу и искренне мечтающую почесать сразу всё поросль, я бы ни за что не подумал, что это кусты. Особенно когда рядом со мной шагает воительница в эльфийской броне. Я бы посчитал, что талморцы пленили какое-то неизвестное мне существо и куда-то его ведут, а потом, естественно, помчался бы его освобождать.
Одно радовало: мы шли через какой-то красивый березняк, в котором, правда, моя маскировка выглядела довольно нелепо, но, так или иначе, она сработала — мы обошли и деревню, и какой-то старый форт, не привлекая ничьего внимания.
Однако дальше всё пошло немного не по плану: откуда-то из чащи нам навстречу выскочил тролль. Попрыгав на месте и постучав руками по земле, он, как я и предполагал, бросился на мою босмерку.
Тут уже было не до маскировки. Я поднялся с колен, широко расставив руки, и заревел, изображая медвежий рёв. Не знаю, что за мысль тогда пробилась через толстый череп тролля в его мозг, но зверь развернулся и убежал восвояси, закрывая голову длинными руками. Похоже, «тёрки по-пацански» его не интересовали.
— Всё, хватит с меня пряток, — объявил я, сбрасывая со спины куст и разрывая верёвку одним резким движением, — мы уже прошли и форт, и деревню, больше тут людей быть не должно. И так уже перед тобой уйму времени на коленях ползаю.
Мэнни воспринял моё недовольное ворчание как сигнал, что теперь ветки на его спине можно есть, и с удовольствием вытащил хоботом одну, а затем слизал с неё все листья и выбросил теперь уже бесполезную палку.
— Да уж, — эльфийка с трудом сдерживала смех, — не думала, что оно выглядело вот так, хи-хи. Называется «есть, что вспомнить, да нечего аргонианам рассказать». И ещё: Саша, пожалуйста, не изображай больше медвежий рёв, у тебя оно получается как-то… странно.
Я облегчённо вздохнул, когда наконец-то смог выбросить все ветки и порядком надоевшие кусты. На всякий случай я оглянулся — след остался такой, словно по рифтенскому лесу кто-то на тракторе проехал. По крайней мере, у меня не было опасений, что Умно-Говорит нас потеряет.
