Алая Львица

      Неделю после нападения Девятихвостого я прожила у Хатаке, пока не восстановили общежитие. Каждый божий день я вспоминаю Сета, который относился ко мне со всей душой. Но ведь тело, в котором я сейчас, — это его дочь. Так и должно было быть. Вот почему… Вот почему Кишимото не показал моему Миру историю Клана Акамура. Настоящая Лео умерла тогда на миссии. Юма погибла, выполняя миссию в Тумане вместе с Сетом. Отец неоднократно говорил, что сам должен был погибнуть в Тумане, но Юма заставила его бежать в Коноху ради меня. Он должен был погибнуть вместе с Юмой. А по итогу погиб в схватке с Курамой…       Днем я старалась не появляться на глазах у людей. Пришла лишь единожды, чтобы почтить память отца, Кушины и Минато вместе со всеми. А после скрывалась в Вишневом Лесу целыми днями. Ночью моим пристанищем стал Обелиск Памяти. Даже удивительно, что я так до сих пор не встретила здесь Хатаке. Видимо, он приходит днем. Либо Третий дал ему какое-то задание.       Вспомни Пса, а он уже тут пометит…       Я почувствовала холодную колкую чакру позади, но не поспешила обернуться. — Теперь ты чувствуешь то же самое, что и я, — я тихо усмехнулась, смотря на Обелиск. — Это мои слова. — раздался шорох травы позади и тихие шаги парня, который снова перетянул одеяло на себя. — Нет… — я цокнула, прокручивая в голове все, что происходило, происходит и будет происходить. — Раньше на твоем месте стояла я, думая над тем, что лучше тебе сказать, не понимая, что делаю тебе больно. Сейчас я теми же словами пытаюсь успокоить себя, но от этого становится только больнее… — От чего? — От осознавания того, что нас впереди ждет ни одна смерть в будущем. — Ты всегда говоришь так, будто знаешь будущее. — Хатаке сел рядом со мной справа, посмотрев на памятник. — А может потому и говорю, ибо знаю…? — я не сдержала очередной накат слез. Хатаке встал со своего места, а после подошел сзади, приземлившись на землю. И на мои глаза легла ладонь, потянув меня назад и заставив удариться затылком в грудь парня. — Я не владею тем Дзютсу Клана Акамура, но тогда оно помогло мне унять боль не только в глазу, но и в душе. — а я расплакалась, так и оставшись лежать на Хатаке, скрывая свои глаза под широкой грубой ладонь, облачённую в перчатку.       Однако эта боль… Гулкая боль под грудной клеткой медленно утекает вместе со слезами из глаз, которые прикрыл ладонью Какаши. Я схватилась за руку парня, разревевшись. Сил нет сдерживать плач. А так же сил нет быть одной. Хочется, чтобы рядом был кто-то. Просто чтобы был и все. Чтобы вот так помогал выдавливать из себя все слезы, обнимая.

***

— Лео Акамура, Вас Вызывает Хокаге. — появился в моей комнате Шиноби АНБУ. Я быстро переоделась в боевое Хаори и добралась до Резиденции, пройдя в кабинет Хокаге. Напротив стола стоит Какаши, а Старик курит кисеру. — Вызывали, Хокаге-Сама? — я поравнялась с Хатаке, с безразличием оглядев Старика. — Для тебя есть предложение вступить в мой личный отряд АНБУ, — выдохнул табачный дым Хирузен. — Под командование Какаши. Отряд «Ре». — Вынуждена отказать. — Причина? — Вы всех, кто перетерпел сердечные раны, назначаете в АНБУ? — вскинула я бровь, намекая на свою непригодность. — Ты права. Именно такие люди нужны в АНБУ. — кивнул Сарутоби, стряхнув пепел в пепельницу и отложив трубку в сторону. — И ты подходишь. — Мой ответ остается прежним. — Ты не поняла, Лео. — Старик серьезно оглядел мое естество, которое я не скрывала, показывая всю возможную злость на своем лице. — Это приказ. — Тогда в Мире Шиноби я останусь мусором, который ослушался приказа. — И правильно сделаешь, что ослушаешься, — раздался посторонний голос в кабинете и мы обернулись. Данзо. — Потому что Хатаке Какаши и Лео Акамура будут подчиняться Корню. — Тогда лучше под трибунал. — огласила я свой вердикт. Ещё не хватало в шестерках Данзо ходить! — Ты делаешь поспешные выводы. Твои способности ищейки понадобятся Конохе. — сообщил Шимура, сев на диван. Я вскинула бровь, а Хатаке с Сарутоби посмотрели в сторону одного из Старейшин и Главы Корня. — Мои Клановые способности лишь будут привлекать много лишнего внимания. — Я не про них. — поднял ладонь Шимура, прося помолчать и выслушать. — Разве не у тебя был пустой лист во время первого этапа на Чуунина? И разве не ты пробралась перед экзаменом на Собрание Джоунинов и Хокаге, узнав, что первый этап заключает в себе проверку на способность выдержки, а не знания по добыче информации, что является блефом? — вот моя ложь и дала плоды. Значит, Корень следил за мной. — Ты не только вынюхала там все, но и осталась незамеченной опытными Джоунинами. — Разговор с Сетом или с Шикаку Нара? — Сет Акамура. — кивнул Данзо. Значит, еще в тот день… — Мы давно знали о том, что ты сделала. Но твой отец бы не позволил своей дочери вступить в Корень. — И не зря. — я нагло усмехнулась, посмотрев в глаз Шимуры. — В любом случае тот мой рассказ о том, что я вынюхала на собрании — тоже уже мой личный блеф, поддерживающий легенду. Я всё знала намного раньше. И мои источники были куда интерснее. — я подошла ближе, наклонившись к старейшене. — А под руководством паскуды работать не желаю. — Не пожалей о сказанном в конце. — прорычал Данзо. Я выпрямилась и глянула на Хокаге. — Формируйте отряд под руководством Хатаке, но меня не впутывайте. — Это касается того, что было в твоем прошлом? — спросил Хирузен, а я прекрасно поняла намек. — Да.

***

      Лео подошла к Данзо и наклонилась к его лицу, что-то с безумным оскалом прошипев. От Данзо послышалось тихое рычание в ответ, после чего Лео будто дала свое личное разрешение Хокаге формировать отряд «Рё», а после ушла. Однако вопрос Сарутоби меня напряг. Что такого было в прошлом? И почему формирование отряда касается этого прошлого? Шимура посмотрел на меня мнительно, требуя ответа. Даже не ответа. Он не предлагал, а приказывал вступить в ряды Корня. И это напрягает. — Какаши и Лео остаются в моем личном подчинении, — отчеканил Хокаге, давая понять, что ни я, ни Акамура не будем работать в подчинении Корня. Данзо с неприятной миной оскалился и покинул кабинет. Чую, будет неладное. — Будь осторожен и пригляди за Лео. Данзо попытается выкрасть ее. — Принято. — я уже хотел покинуть кабинет, но остановился. — Спрашивай уже, — с горечью усмехнулся Старик. — Вы одобряете поведение Лео по отношению к Вам и к Данзо-Саме? — развернулся я полностью, посмотрев на Третьего. Он тяжело вздохнул, явно поняв, что я о чём-то догадываюсь. — Лео Акамура — очень опасный человек, но для Деревни, как и для Страны, она этой опасности не представляет. — ответил Хирузен. Он понимает, что я могу начать рыть под эту девушку, поэтому, судя по всему, сам решил выложить всю колоду на стол. — Физически она будет слабее, тем более после схватки с Кьюби. Но в ее голове хранятся тайны и знания Мира, о которых никому не узнать. Данзо не знает об этом. Он лишь вынюхал то, что касается информации об экзамене, но не то, что касается всего Мира. Лео знает слишком много. Этим она опасна для врагов и для себя в том числе. — Не проще было ее скрыть или в крайнем случае убить, раз ей известно слишком много про Деревню и Страну? Если ее схватят наши враги? — В своих познаниях эта девочка невиновна, а потому и убивать ее смысла нет. Но и скрывать? Она не Джинчуурики. И не преступница. Она просто ребенок, которая узнала всё слишком рано не по своей воле. — Сарутоби снова взял свою трубку и закурил, втягивая в легкие белый никотин, а после выдыхая. — К тому же на ней Джуин. Никто не сможет распечатать его. Джуин будет снят только тогда, когда умрет тот, кто ставил печать. — Зачем прибегать к таким мерам предосторожности? Думаете, она будет болтать слишком много? — Нет, она ничего не скажет. Но это не значит, что кто-то не сможет залезть к ней в голову. А печать блокирует воспоминания для незваных гостей ее подсознания. — Например? Какие знания? — Смотря что ты хочешь знать, — пожал плечами Сарутоби. Я промолчал, а Старик прекрасно понял. — К сожалению, я не в праве что-либо рассказывать. Когда-нибудь Джуин исчезнет и, если Лео пожелает, сама расскажет то, что тебя интересует. А сейчас не нужно говорить что-то про нее и спрашивать лишнего. Будем считать, что этого разговора не было.       Я слабо кивнул и покинул кабинет. Откуда ей знать то, что неизвестно всем?

***

      Прошло столько времени, а боль не утихает. Каждую ночь хожу к Обелиску и каждую ночь спрашиваю у создателя вселенной о моем значении в этом Мире. И вот сейчас я снова вернулась к Обелиску и села перед памятником. Задаю кучу вопросов в никуда и не получаю ответа. Черт! — Кишимото! — крикнула я куда-то в небо. — На кой черт ты сделал это?!       Снова боль от отчаяния и непонимания. Какую роль я играю в этом мире? Что мне делать для финального итога? Стараться что-то изменить или не вмешиваться? Что?! Я почувствовала тупую боль в затылке… Твою мамашу… В глазах начало темнеть, а равновесие улетучилось куда-то в небеса, не давая мне осознать того, что происходит. Голова с болью рухнула в траву. А среди этих травинок я увидела лишь ноги, облаченные в сандалии, и подолы черных плащей… Вашу мать…

***

      Я сижу вдалеке, скрывшись под маской, и слежу за Лео. Она в очередной раз пришла к Обелиску. В очередной раз сидит и молчит. Нет. Сейчас она обратилась к какому-то Кишимоте. Кто это? Кто-то, кто виновен в ее амнезии? Или тот, кто подарил ей ту гору познаний, о которых Третий не говорит? Черт! Двое из АНБУ вырубили Лео. Я даже не заметил. Не успею перехватить. Я последовал за парочкой, скрываясь. Они движутся в сторону подземного входа в штаб Корня, скрываясь в тени пещеры. На входе печать. Несложная. Использовав правильно подобранное Дзютсу, я тихо проник в пещеру. Вроде не замечен. Скрыв свои потоки чакры, пробираюсь дальше. Везде одна темнота. Но отголоски разных чакр я ощущаю. Видимо, Корень не напрягает тот факт, что к ним легко проникнуть. Нашел! Я наконец почувствовал слабый источник чакры Лео. Красный огонь словно сигнал светится в темноте. Будто маяк. Я оказался в темной части центрального помещения Корня со скрещенным мостом по центру. И прямо по центру моста лежит скрученная бессознательная Лео, а рядом стоят двое члена Корня и Данзо. Шиноби подняли Лео за руки, поставив на колени перед своим предвадителем, а Шимура подошел, схватив девушку за волосы чуть выше лба, и потянув наверх. Она в сознании, но смотрит куда-то сквозь. И явно не понимает того, что вокруг происходит. Данзо сложил печать, собираясь проникнуть в голову. Надо действовать. Но сейчас выбираться опасно. Я аккуратно прошел по стене выше, продолжая скрываться в тени. Думай, Хатаке. Думай! — Хирузен! — прошипел Данзо, с неприязнью откинув голову Лео. — Джуин поставил, Хрен Старый. — Данзо-Сама, почему Вы решили, что это Хокаге-Сама? — спросил один из них. — Может это Четвертый или Сет Акамура? — Они оба мертвы. Джуин исчезает после смерти того, кто ставил печать. — а после Данзо поднял голову. И его глаза смотрят прямо на меня. Черт! Ничего не остается кроме нападения.       Я быстро столкнулся с двумя членами Корня. Как эти двое вообще попали со своими силами в Корень? Вырубить эту пару не составило труда. Но вот бой с Данзо будет тяжелым. И из всех четырёх выходов выбежали остальные члены Корня. Черт. Я поднял протектор, открыв глаз. Девять, двенадцать, сорок три, пятьдесят шесть. Семьдесят три. И я принял бой. — Чидори! — сложил печати и быстро пробежался по каждому члену Корня, что встал у меня на пути. В ушах с болью проносится птичье щебетание на ряду с разрядом молний. В подкорке Мозга слышу голос Рин. Но все это ничто. Надо спасти Акамура.       Я расправился со всеми, побежав за Данзо, который утащил за собой Лео. Вдруг, чакра Данзо исчезла, но вот чакра Лео осталась на месте. Я подбежал к девушке. Лежит без сознания. Быстро поднял на руки и побежал в сторону выхода. В подземных тоннелях Корня ориентироваться сложнее, но все же легкое скольжение свежего воздуха просачивается в каждый темный коридор. И вскоре я выбежал из пещер Корня. Ее надо к ирьенину.

***

      Я проснулась в светлом помещении, морщась от того, как по глазам бьет солнечный свет. Пришла в себя на удивление быстро. Потолок больничной палаты. Ками-Сама, скажи мне, что это не Госпиталь Конохи, а обычная Московская больница. Прошу… — Очнулась? — раздался старческий голос Сарутоби. — Ннеееет! — расхныкалась я. Боги мои молитвы не услышали. Я все так же в Конохе. Повернула голову и с нежеланием посмотрела на Хирузена. — Это на тебя так Данзо повлиял? — вскинул бровь Старый Хрен. Я тяжко выдохнула. Вдруг, Солнце перестало так же греть меня, а лучи пропали. Я повернула голову в сторону окна. На подоконнике расселся Хатаке, явно не знающий о существовании дверных проемов. — Прошу, избавьте меня от всего происходящего… — взмолилась я потолку, надеясь, что Кишимото меня услышит. Хокаге и юный Джоунин переглянулись. Я тяжело выдохнула и, поморщившичь из-за боли в черепной коробке, покосилась на Хирузена. — Что произошло? — Тебя схватил Корень и попытался вытянуть из тебя информацию. Не догадываешься какую? — Не ту самую, которую мы с Вами скрывали? — вскинула я бровь. — О такой информации он не догадывается даже, — усмехнулся Хирузен. — По своим догадкам он наверняка рассчитывал на то, что ты знаешь некие другие Тайны Листа, надеясь их выведать. — Ясно. — я недовольно покосилась на Хатаке. — А он что здесь забыл? — Какаши тебя вытащил из Штаба Корня. Имей совесть, поблагодари. — Я бы съязвила… — пробурчала я, а в ответ получила надменный взгляд этого собачника. — Но спасибо.       Попыталась встать, что удалось мне с легкостью. Тело отдохнувшее, а усталости никакой нет. Снова чувство того, как чакра переполняет меня. — Сколько я спала? — Ночь под общим наркозом и валерьянкой. — ответил вошедший ирьенин, убирая капельницу. — Валерьянка на Акамуру действует как на кошку — так же положительно. — Шикос. — у меня кошачьи повадки, и пора это принять как факт и свыкнуться. — Но чакра буквально сочится и ищет выхода. Ей нужны тренировки по контролю чакры. Но, боюсь, что обычный Джоунин точно с этой задачей не справится. — Спасибо. — кивнул Хирузен. Ирьенин покинул палату, оставив нас. — Я думаю, что нашел тебе подходящую кандидатуру на роль наставника. — Это точно не Шикаку-сенсей… — оглядела я Старпера. — Нет. Этот человек сейчас не в деревне, но держит сюда путь. — Не говорите, что Джирайа. Умоляю. — я громко сглотнула. Ходить по саунам и в компаниях женщин легкого поведения я желанием большим не горю. — Не он. — и я с облегчением выдохнула, поблагодарив Ками-Сама хотя бы за этот подарок судьбы. — Это Цунаде Сенджу. — ИК! — не сдержала я позыв в себе. — «Еще лучше»… — Тебе пока стоит скрыться из Деревни. Данзо наверняка подключит Старейшин для того, чтобы вербовать тебя в Корень. И через Старейшин попытается заставить меня снять Джуин. За пределами Деревни на постоянной основе сейчас только Саннины. Лучшим вариантом будет Цунаде. Она научит тебя контролировать чакру. А Какаши будет все время рядом с тобой, пока ты не покинешь пределы Деревни.

***

      Я собрала вещи в сумку, бросив ее к выходу. Там было не так много одежды, поэтому, можно сказать, уйду на легке. Открыла чемодан с оружием. Благо после нападения Кьюби этот чемодан остался в целости. Печати, кунаи, сюрикены. Все при мне. Собрав гору оружия в несколько мелких свитков, прицепила их к набедренному ремню и положила этот ремень на полку. — Ты еще здесь, Сторожевой Пес? — спросила я куда-то в пустоту, собирая волосы в два пучка и в тонкую косу. Ответа не послужило. Я обернулась. Хатаке сидит на окне моей комнаты, бездушно наблюдая за моими действиями. Захотелось что-нибудь запустить в эту наглую морду. — Мне нужно сходить к Шикаку. Одной. — Нет. — отчеканил Хатаке. — Был приказ не отходить от тебя. Но к Шикаку-Семпаю мы сходить можем.       Я тяжело выдохнула, но согласилась с этим условием. Вскоре мы оказались на территории клана Нара. Какаши следовал за мной, находясь на крышах зданий. Я же как цивилизованный человек шла по улочкам в поисках Резиденции главы Клана. И нашла ее быстро. Прошла к дому, позвонив в колокольчик, что висит над главным входом. Дверь любезно открыла Йошино-сан с маленьким Шикамару на руках. — Лео-чан! Здравствуй! Ты к Шикаку? — Доброе утро, Йошино-сан, — поклонилась я. — Да. Он дома? — Сейчас позову, — кивнула женщина и скрылась в закромах своих хором. Три… Два… Один… — ШИКАААКУУУУУУ ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ! — БОМ! Кажись, об голову сенсея помялась кастрюля. — АААЙ! — ВОЗЬМИ РЕБЕНКА! — Хорошо… — и с Шикамару на руках сенсей вышел, застав меня у входа. — Привет, Шмакодявка… — зевнул мужчина. — Ты чего в такую рань? — Мы можем поговорить? — на этот вопрос он даже немного проснулся. Мы сели на деревянный пол у выхода из дома с видом на лесную чащу, принадлежащую трем древнейшим Кланам. Шикамару вдруг потянул в мою сторону свои короткие ручки и такие маленькие ладошки. Я выдохнула, но взяла мальчика, посадив у себя между сложенных накрест ног, устроив ребенка поудобнее, после чего мальчик сунул свою ладошку в рот и заснул. — Ну слава Богу… — с облегчением выдохнул Шикаку, убедившись, что сын спит. — Так о чем ты хотела поговорить? — Я покидаю деревню. — честно ответила. — Навсегда? — качнула головой, облегчив внутреннее метание сенсея. — В чем причина? — На днях меня схватил Корень АНБУ. Хотел что-то вынюхать через меня. До этого Данзо звал меня в Корень работать на него. Я отказала. И, как выяснилось, они следили за мной. И выяснили, что я «подслушала собрание» перед экзаменом на Чуунина. Данзо пытался снять Джуин. — Значит, сейчас он будет подначивать Старейшин… — тяжело выдохнул Шикаку. — Правильно решение. А как же тренировки по контролю чакры? — Эту обязанность возложат на Цунаде… — тяжело выдохнула я, не разделяя благосклонное настроение сенсея. — Веселая жизнь тебя ждет… — усмехнулся Нара, похлопав меня по плечу. — У меня будет к Вам просьба. — Даа? — глянул мужчина с интересом. — Вы бы не могли приглядеть за Наруто? — Наруто? Это еще кто? — Он нынешний Джинчуурики Девятихвостого. — Понятно. — задумался мужчина. — Значит, это он — то самое Мирное Будущее? — Вы догадливый, — улыбнулась на слова сенсея. — Я хочу взять над ним опеку, когда вернусь. — Зачем тебе это? — Если скажу, то сработает печать, — усмехнулась и аккуратно передала ребенка в руки его отца, встав с пола. — Ну ты лучше нас всех знаешь, что будет благим для всего Мира. — улыбнулся чистому солнечному небу мужчина, тоже встав со своего места. — Эбису с Генмой сама предупредишь? — Ни к чему их слезы. Соплю еще придут распускать. Или, чего хуже, откопают алкоголь да придут прощальную пирушку закатывать, а Цунаде меня потом по голове не погладит. Так что сами скажите, как только я уйду. — Хорошо. — кивнул мужчина, положив на мою макушку ладонь и потрепав. — Тогда удачи тебе. — До свидания! — кивнула я с улыбкой и пошла на выход из Клана.

Продолжение следует…