Искусство воспламенения

Бывали времена, когда зрелость Сакуры превосходила зрелость Какаши, а бывали и такие, когда ему оставалось только изумляться её отсутствию. Сейчас был один из таких моментов, хотя он подозревал, что всему виной высокое содержание алкоголя в крови. Сакура крутанулась в дверях и попыталась проскользнуть мимо него на крыльцо. Какаши шагнул в сторону и накрыл ладонями её маленькие плечи, чтобы удержать на месте. Оскалившись, она подняла на него глаза. — Хорошая попытка, Сакура. Какаши развернул её и завёл в дом, закрыв за ними дверь. Саске — источник беспокойства Сакуры, сидел на диване и бесцельно вертел рукоятку куная на указательном пальце. Он был одет в снаряжение АНБУ и, похоже, только что вернулся с задания, так как его одежда была испачкана остатками грязи и крови. — Цунаде знает, что ты здесь? — спросила Сакура, проходя на кухню, чтобы поставить чайник. — Она в курсе, — ответил Саске. Темноволосый воин не сказал больше ни слова, лишь склонил голову набок, изучая спину Сакуры, пока та тянулась к шкафчику за кружками. Какаши сжал кулаки, сведя руки под бицепсами и прислонился к двери. — Команда Саске нашла ниндзя, которые напали на нас, — сказал Наруто. — Походу это были отступники из Суны. Оказалось, что они просто пытались избавиться от меня, чтобы добраться до Сая. — До Сая? — Сакура нахмурилась, облокотившись на стойку. — Что им от него нужно? — Информация о Шимуре Данзо, — сказал Саске. Какаши повернул голову, ровно настолько, чтобы увидеть, как краска отхлынула от лица Сакуры, пока её ладони упирались в столешницу. Данзо был особенно болезненной темой для Седьмой команды, в частности и для Какаши. Бывший лидер Корня был мёртв уже много лет: он ответил за свои преступления и погиб от рук Саске, но, при звуке его имени, Какаши всё ещё испытывал горькую волну боли. Воспоминания, которые он так старательно пытался похоронить, всплыли наружу и теперь занимали все его мысли. — Я последний выживший бывший член Корня, — заговорил Сай с подоконника. — Когда Данзо умер, проклятая метка, которую он наложил на меня, исчезла. До этого я не мог поделиться информацией о его деяниях. — А теперь, когда связывающая печать исчезла, ты можешь, — резюмировала Сакура. — Но кому могла понадобиться информация о нём сейчас? — Шигараки Тануки был одним из самых преданных последователей Данзо. Он бежал из Конохи после убийства Данзо и передал всё, что знал о Корне, своей дочери Сумирэ, чтобы однажды она смогла отомстить за организацию, — рассказал Какаши. Ведь именно они с Цунаде раскрыли то, над чем работал Данзо, возглавляя Корень. — Мы потеряли её след после войны, но считалось, что она жила в маленькой деревне в Стране Ветра. — Ты думаешь, она пытается основать собственный Корень и использует для этого отступников из Песка? — спросила Сакура. — Во всяком случае, так считает Цунаде-сама, — сказал Саске. Наконец он перестал вращать кунай и спрятал его в набедренную сумку. — Она хочет, чтобы Сакура и Какаши явились утром в башню Хокаге для обсуждения деталей миссии. Какаши напрягся. — Только мы двое? — Сакура спросила то, что не смог спросить Какаши. Саске кивнул. Он вытянул длинные ноги, прежде чем выпрямиться во весь рост. — Саю идти слишком опасно, а Наруто всё ещё восстанавливается после серьёзного ранения, и она не хочет рисковать тем, что кто-то узнает его. Цунаде позвала вас двоих, поскольку вы знакомы с деликатностью этой проблемы. На данный момент она предпочитает держать миссию в тайне. Сакура выдохнула, взъерошив розовые пряди на лбу, в то время как на плите засвистел чайник. Она развернулась, как будто её конечности подчинялись механическим движениям, и повернула переключатель в положение «Выкл». Какаши наблюдал, как она наполняет кружки, а затем ставит чайник на заднюю конфорку. ~/~ Сакуре не терпелось отправиться на задание, которое позволило бы отдохнуть от рутинной работы в больнице: она просто не ожидала, что это будет нечто подобное. Она передала кружку Наруто, стоявшему рядом с ней на кухне, а остальные поставила на поднос и прошла через гостиную, по пути раздавая их сокомандникам. Наконец, она устроилась рядом с Саем на подоконнике, зажав кружку между ладоней. — Ты в порядке? — тихо спросила она. — Я в порядке, Сакура, просто жаль, что вас втягивают в эту историю, — ответил Сай. — Это не твоя вина, — решительно заявила она. Меньше всего ей хотелось, чтобы Сай возложил вину на себя. Данзо с раннего детства промывал мальчику мозги, и чудо, что он смог нормально развиваться. Она знала, что вступление в Седьмую команду помогло ему, но не хотела, чтобы что-то отбросило его назад. — Уже поздно, — бесстрастно сказал Саске, относя кружку в раковину. Он повернулся, ловя её взгляд, и поклонился. — Спасибо за чай, Сакура. Удачи на миссии. — После этого он вышел и закрыл за собой дверь. Узел, образовавшийся в груди, о котором она и не подозревала, ослаб с его уходом. Видеть его никогда не становилось легче, но не потому, что она всё ещё тосковала по последнему выжившему члену клана Учиха. А потому, что она скучала по тому человеку, которым, как она думала, он был. Она вспомнила разговор с Какаши о том, что Саске пытается искупить свои грехи. Может, он и прав – может, Сакуре пора научиться прощать его. — Уже поздно, — согласился Сай. — Мне тоже пора домой. — Если хочешь, можешь остаться здесь, — предложила Сакура. — Я ценю твоё предложение, но твой диван слишком бугристый, чтобы поддерживать мой позвоночник. — Он улыбнулся, пытаясь поднять ей настроение, но Сакура только ещё больше разволновалась. — Я провожу, твой дом всё равно по пути, — сказал Наруто. — Спасибо за чай, Сакура. Увидимся позже. — Её златовласый друг сгрёб Сакуру в объятия, от которых ломало позвоночник, но Сакура с готовностью ответила ему. — Берегите себя, — сказала она, когда они направились к двери. — Не хочу по возвращении услышать, что вы вляпались в какие-то неприятности. — Ой, ты нас знаешь, — сказал Наруто с порога, — мы всего лишь пара добропорядочных жителей Конохи, и мы никогда не замышляем ничего плохого. — Угу, — проворчала она, покачав головой, когда они скрылись в ночи. — Думаешь, они справятся без нас? — Сакура взглянула на Какаши, который теперь опирался на столешницу. — Они уже совсем взрослые мужчины, Сакура. Я думаю, что они смогут о себе позаботиться. — В уголке его глаза появилась морщинка. — Кроме того, Цунаде, несомненно, займёт их. — Верно, — согласилась Сакура. Она высвободила руки из скрещенного положения и направилась на кухню. Опустив пустую кружку в раковину, она повернулась лицом к Какаши. — Ну что, напарник, ты готов к этой миссии? — Готов, как никогда. — Какаши оттолкнулся от столешницы и сделал неуверенный шаг к ней. — Ты же не собираешься утром мучиться от похмелья? — Ты забываешь, что я два года тренировалась под руководством Цунаде, и среди многих вещей, которым научила меня эта женщина, работа под возлиянием была первой в списке. Какаши усмехнулся. — Отдохни как следует, Сакура, — его ладонь легла ей на плечо, и она почувствовала, как тепло его пальцев проникает в кожу. Она подняла на него глаза, чувствуя, как в груди снова разгорается огонёк. На этот раз она была совершенно уверена, что не может винить алкоголь. Что-то менялось — уже давно, если быть честной с собой. Она не была уверена, когда впервые заметила перемену, но она подкрадывалась к ней медленно, подобно тому, как происходит с семенами, посаженными в саду. Если наблюдать за их ростом, потребовалась бы целая жизнь, чтобы заметить изменения, но если оставить их в покое… однажды эти семена прорастут и расцветут. Какаши был постоянной фигурой в жизни Сакуры, и она чувствовала себя невероятно близкой к нему, несмотря на то, что почти ничего не знала о подробностях его личной жизни. Именно мелочи, которые он регулярно делал или говорил, заставляли её чувствовать себя с ним как дома: например, просыпаться и обнаруживать, что он приготовил ей завтрак, или быть спасённой от самой себя, прежде чем она успевала нанести телесные повреждения пьяным мужчинам в барах. Каким-то образом он всегда оказывался рядом, когда она в нем нуждалась. — Спокойной ночи, Сакура. Увидимся утром. — Увидимся, — согласилась Сакура. ~/~ Какаши отправился домой живописным маршрутом, используя крыши Конохи в качестве излюбленного средства передвижения. Это также требовало от него большей концентрации, что было хорошо, потому что он боролся с неуместными мыслями с тех пор, как впервые увидел Сакуру в баре. И всё благодаря тому маленькому чёрному платью, которое она выбрала. Какаши взгромоздился на верхушку соседней крыши, провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул. Даже когда он пытался не думать об этом, он думал об этом, и это было неприемлемо, потому что это была Сакура. Девушка, скорее всего, подала бы его голову на блюде, если бы узнала, что он думал о ней в этом соблазнительном куске ткани. Её стройная фигура сама по себе была призывом к действию, а платье, облегающее эти изящные изгибы, было настоящей пыткой. Он потёр глаз, пытаясь образумить себя. Он был мужчиной – мужчиной, который замечал привлекательных женщин, когда видел их. Не его вина, что Сакура попала в эту категорию. Не виноват он и в том, что Сакура решила надеть это платье, или в том, что его рука, возможно, случайно соскользнула, когда он попытался оттянуть ткань, чтобы прикрыть её оголённую задницу, когда перекидывал её через плечо. Какаши тяжело вздохнул, заставив себя сконцентрироваться, когда совершил следующий прыжок и беззвучно приземлился на крышу. Ему оставалось только смириться с тем, что всё меняется – возможно, менялось уже долгое время. Да, Сакура была важна для него, возможно, важнее остальных, хотя бы потому… потому, что он видел в ней ту, с кем мог бы разделить свою жизнь… И когда это произошло? Какаши не был уверен. Он знал только, что рядом с Сакурой он что-то чувствует, и это, по его мнению, хорошо. ~/~ Количество времени, прошедшее с последней миссии Сакуры, было почти смущающим. Она даже не знала, где находится большая часть её снаряжения, что для ниндзя было позором. Сакура проснулась на рассвете от пронзительного звука будильника и перевернулась, чтобы на всякий случай нажать кнопку повтора. Голова раскалывалась от тупой боли, и, когда она потянулась, чтобы помассировать виски, события прошлой ночи снова всплыли в памяти. — Чёрт, — вздохнула она, откидывая одеяло. Сакура приняла душ и оделась в старую форму, откладывая бронежилет до последнего. Она порылась в шкафу, отыскивая снаряжение, и упаковала его соответствующим образом. К тому времени, когда она собрала всё необходимое, было уже почти восемь. Сакура взвалила рюкзак на плечи и вышла из дома. К её немедленному удивлению, Какаши сидел на качелях у крыльца с раскрытой оранжевой книгой в руках. — Ну, это впервые, — прокомментировала Сакура, уперев руки в бока и уставившись на Копирующего. Он оторвал взгляд от любимого экземпляра «Ича-Ича» и сказал: — Ты же не о моих читательских привычках? Сакура фыркнула. — Нет, ты читаешь порно в общественных местах столько, сколько я себя помню. Неужели тебе не стыдно, Какаши-сенсей? — поддразнила она его. — К этому я привыкла. Я имела в виду, что ты пришёл раньше меня. — Небрежное отношение Какаши к пунктуальности раздражало Сакуру с тех пор, как она была генином. Этот человек был печально известен своими опозданиями, и его оправдания были совершенно невероятными. — Я уже давно на ногах, — сказал он, поднимаясь с качелей и убирая книгу в боковую сумку. — Как ты себя чувствуешь? — Жить буду, — заключила Сакура. Какаши не обязательно знать, что ей пришлось выпить пару таблеток и два стакана воды, чтобы взбодрить организм. Она надеялась, что лекарство подействует до того, как они начнут свой долгий путь в Суну. Дуэт зашагал по дорожке, направляясь к башне Хокаге. Цунаде уже ждала их, и Шизуне сразу же провела их в кабинет. Сакуре показалось, что Цунаде выглядит утомлённой, несмотря на контроль чакры, который она использовала, чтобы казаться моложе, чем была на самом деле. Тёмные тени подчёркивали медовый цвет глаз, а над бровями залегла тонкая складка, что, по мнению Сакуры, было вызвано постоянным стрессом. — Доброе утро, Шишо, — Сакура поклонилась, приветствуя бывшую наставницу. — Так ли это? — мрачно ответила Цунаде. — Полагаю, Саске вчера вас проинформировал? — Белокурая Хокаге подняла взгляд от стопки бумаг, разбросанных по столу. — Извините за неожиданный вызов, но я подумала, что вы должны узнать об этом как можно быстрее. — Всё в порядке, — сказала Сакура. — Он рассказал нам, что произошло. — Тогда вы знаете, почему я выбрала вас, — кивнула Цунаде. — Я надеялась, что наследие Корня умрёт вместе с Данзо, но, похоже, мои надежды были напрасными, — Цунаде сделала паузу, чтобы перевести дыхание. — Казекаге согласился принять вас на время выполнения миссии, и вам предстоит сотрудничать с теми, кого назначит Гаара. Это шпионская миссия ранга В: ваша задача — собрать внутреннюю информацию о группе ниндзя-отступников и определить, какую опасность они представляют для общества. Я не хочу призывать к новой войне, если в этом нет необходимости, но мы не можем позволить какому-то отродью возродить Корень. Сакура нахмурилась, взглянув на Какаши. Конечно, она уже давно не ходила на миссии, но ранг В был почти пощёчиной, поскольку обычно он предназначался для ниндзя уровня чунина. А Какаши вряд ли когда-либо поручали задания ниже ранга S. — Я знаю, о чём ты думаешь, Сакура, так что перестань, — Цунаде подняла руку. — Цель миссии несложна, но её суть — да. Учитывая, что Сай — член вашей команды, я подумала, что вы ухватитесь за возможность поучаствовать. — Так и есть, — сказала Сакура, делая шаг вперёд. — Поверьте, я не собираюсь оставаться в стороне. — Я так и думала, — усмехнулась Цунаде. — Больница проинформирована о твоём отъезде, и если вы готовы, можете отправляться. Буду ждать отчёты на регулярной основе. Удачи и будьте осторожны, — на этом Цунаде отпустила их. Сакура и Какаши почтительно поклонились, прежде чем покинуть башню Хокаге. По дороге Сакура заметила, что несколько горожан пялились на пару, пока они неторопливо шли к городским воротам, и ей стало интересно, был ли кто-нибудь из них свидетелем её вспыльчивого характера прошлой ночью в баре или, что ещё хуже, мельком увидел кружевные трусики, когда Какаши перекинул её через плечо. Сакура подумала, а не видел ли их сам Какаши, и эта мысль вызвала прилив жара к щекам. Она задвинула эту мысль на задворки, когда они вышли из ворот и попрощались со стражниками. Впереди простирались километры изумрудного леса Страны Огня. Если идти быстрым шагом, то путь до Суны занял бы около трёх дней, и для этого им пришлось бы пройти через Страну Рек. Сакура знала, что Какаши, скорее всего, сможет проделать этот путь с завязанными глазами, идя задом наперед, но она уже давно не была в Песке и должна была полагаться на его руководство. Тем не менее, было приятно снова оказаться за воротами, наслаждаясь тёплым весенним солнцем, греющим спину, и слушая щебетание птиц на деревьях. — Итак, — начала Сакура, — насколько, по-твоему, опасна эта девушка Сумирэ? — Любой человек, обладающий влиянием, опасен, Сакура. Если у неё есть последователи, готовые защищать и сражаться за неё, это делает её ещё большей угрозой. Сакуре не хотелось соглашаться, но она знала, что Какаши прав. — Будем надеяться, что она собрала не очень большую группу. Полагаю, её силы сейчас порядком поредели после того, как Саске и его команда АНБУ расправились с группой, атаковавшей Наруто и Сая. — Что означает, — добавил Какаши, придерживая для Сакуры переплетение лиан, — что нам нужно быть особенно осторожными. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем Сумирэ поймёт, что АНБУ Конохи следят за ней. Возможно, они уже что-то подозревают. — Ты думаешь, они попытаются сбежать? — Скорее всего, — сказал Какаши. — Им удавалось так долго скрываться: они в этом поднаторели. Сакура не хотела думать, чем это может обернуться. Она прикусила губу и взмолилась богам, чтобы они смогли выследить их до того, как они ускользнут. ~/~ Над ними сгущалась ночь. Вечер выдался ясным, и Сакура могла разглядеть крошечные пятнышки серебристых звёзд, раскинувшихся на просторах полуночного полога. Убывающая луна излучала слабое сияние, достаточно яркое, чтобы разглядеть окрестности, но поскольку температура значительно понизилась, Какаши развёл небольшой костер на опушке леса и наложил на него маскирующую печать, чтобы не привлекать ненужного внимания. Они разделили безвкусный ужин из варёного риса и вяленого мяса, во время которого Какаши вовсю дразнил её, напоминая какой занозой в заднице она была на первой серьёзной миссии, назначенной Седьмой команде. — Прекрати, Какаши, мне даже думать неприятно о девушке, которой я тогда была. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это избавить меня от пыток плохими воспоминаниями. — Для тебя это плохие воспоминания? — Какаши хмуро посмотрел на неё, разворачивая спальный мешок у костра. Сакура устроилась на своём, прислонившись спиной к стволу дерева. — Ну да, — призналась она. — Я была напугана, и ничего не могла сделать, кроме как стоять и смотреть, как страдают мои товарищи. В том возрасте мои боевые навыки оставляли желать лучшего, и единственное о чём я волновалась, это как заставить Саске обратить на меня внимание. — Сакура закатила глаза и скрестила лодыжки. — Иногда я удивляюсь, как ты вообще терпел моё присутствие. — Не говори так, — мягко сказал Какаши. — У тебя всегда было желание учиться, и ты всегда была умной. Я должен был понять это раньше, и мне очень жаль. — Какаши замолчал, прислонившись спиной к дереву и перевёл взгляд на свои ботинки. Сакура наблюдала, как отблески костра мерцают на лице Какаши, создавая контраст между светом и тенью, играя с контурами его маски. — Ты был и остаёшься отличным капитаном, Какаши. Я бы не хотела быть в чьей-либо другой команде. Он встретился с ней взглядом, и она увидела, как в свете костра в уголке его глаза появились морщинки. — Что ж, для меня это большая честь, Сакура-чан. Я рад, что ты в моей команде. Его признание заставило её улыбнуться. Сакура зевнула и попыталась прикрыть рот рукой, но Какаши всё равно заметил. — Тебе надо поспать, Сакура. Я буду дежурить первым. — Какаши сдвинулся с места, вытащил из подсумка потрёпанный экземпляр «Ича-Ича» и раскрыл корешок. Сакура сняла сапоги и перчатки, забралась в постель, натянув покрывало до подбородка и легла на бок. — Сколько раз ты уже читал эту книгу? — Я сбился со счёта, — признался он. — И тебе никогда не надоедал сюжет? — Сакура никогда не читала её от корки до корки, но однажды она попала к ней в руки, когда Какаши оставил её на кофейном столике после того, как заснул на её диване (вероятно, после серьёзной травмы). Любопытство взяло верх, поэтому она пролистала страницы, чтобы понять, что же там такого чертовски интересного, что заслуживало постоянного внимания Какаши. Ей не нужно было углубляться в историю, чтобы понять, в чём именно заключалось это нечто. Сакура никогда не узнает, как этому человеку удавалось читать это на публике, при этом сохраняя безмятежное выражение лица. — Неа, — ответил Какаши, переворачивая страницу, которую, как она знала, он не читал. — Готова поспорить, — продолжила Сакура, — ты можешь пересказать её во сне. Какаши повернулся к ней лицом. — Тебя это беспокоит, Сакура? — Беспокоит ли меня тот факт, что мой бывший сенсей и капитан команды любит читать порнографические любовные романы? — промурлыкала она. — Ну, сначала я думала, что это делает тебя просто стариком-извращенцем, но я привыкла к этому, — поддразнила она его. Какаши захлопнул книгу и бросил на неё острый взгляд. — Если ты думаешь, что книги «Ича-Ича» посвящены только порнографии, ты жестоко ошибаешься. Джирайя написал невероятную сюжетную линию. — Какаши постучал по обложке указательным пальцем, подчёркивая свои слова. Сакура только рассмеялась. — Мило, что ты защищаешь свои вредные привычки. Какаши прищурился. — И я не старый, — настаивал он. — Нет, — согласилась она, — ты определённо не старый. — Она улыбнулась, а он продолжал пристально смотреть на неё, и ей стало интересно, какие мысли крутились у него в голове, пока он предпочитал молчать. Она остро ощущала тяжесть его взгляда, и его внимание зажгло в ней крошечную искру тепла. Сакура выдержала его взгляд и расслабилась, когда он наконец отвернулся. Она изучала его профиль, когда он снова открыл книгу, восхищаясь видом его длинных, ловких пальцев. Несмотря на шрамы в нескольких местах, Сакура считала, что у Какаши довольно изящные руки. Они были мозолистыми, как и положено мужчине, и она подумала, каково это — ощущать их ласку на мягких участках её кожи... — Какаши? — Хм? — ответил он, не отрываясь от книги. — Могу я задать личный вопрос? — Конечно, — сказал он, — хотя, возможно, я не отвечу. Она усмехнулась, подперев голову рукой. — Почему ты носишь маску? Какаши поднял глаза, но не на неё. Вместо этого его взгляд устремился на пляшущее пламя и раскалённые докрасна угли в яме. Она смотрела, как расширяется его грудь, когда он делает вдох, и слушала медленный звук выдоха. — Когда я был ребёнком, — начал Какаши, — я не умел скрывать своё выражение лица. Проявление эмоций может быть фатальной ошибкой для ниндзя, поэтому я решил носить её в надежде остаться загадкой, — Какаши сделал паузу. — Я не хвастаюсь, но я окончил академию в пять лет. Можно сказать, что я был кем-то вроде вундеркинда, и люди это заметили. Так что маска стала частью моей личности. У Сакуры было ощущение, что он отредактировал часть истории, но она не ожидала, что он расскажет так много. — Я всегда думала, что это потому, что все считают тебя похожим на отца. Голова Какаши резко повернулась в её сторону, и на мгновение она подумала, что перегнула палку. Но затем он издал тихий смешок. — И это тоже, — признал он. — Значит, на самом деле ты не прячешь под ней ничего такого, чего бы стыдился? Какаши покачал головой, наблюдая за тем, как Сакура изучает его лицо. — А мне когда-нибудь покажешь? Какаши какое-то время молчал, и веки Сакуры отяжелели ото сна. Ей хотелось увидеть его лицо, но она сомневалась, что это изменит её отношение к нему. — Может быть, когда-нибудь, — мягко сказал он. — Спи, Сакура-чан.