Искусство воспламенения

— Засада, — выдохнула Темари. Сакура уставилась на группу ниндзя перед собой, выделив женщину-ниндзя, которая стояла впереди и по центру стаи. Она смогла разглядеть прядь фиолетовых волос, падающую ей на лоб, но капюшон плаща скрывал остальное от глаз Сакуры. — Я слышала, ты искал меня, Шаринган Какаши, — сказала девушка, положив руки на бёдра. — Шигараки Сумирэ, — заявил Какаши, обращаясь к девушке холодным тоном. — Теперь меня зовут Какей Сумирэ. В конце концов, вся моя семья мертва, поэтому нет смысла сохранять их имя. — Девушка сделала паузу, окинув взглядом их немногочисленную группу из четырёх человек, и остановилась на Сакуре. — Вы, ниндзя Листа, доставляете мне немало хлопот. — Ты сама создала себе проблемы, — ответила Сакура, прищурив зелёные глаза. — Ваши АНБУ уничтожили группу моих лучших людей, — возразила Сумирэ. — Вам придётся за это заплатить. — Твои люди пытались схватить Сая, и при этом чуть не убили одного из моих друзей, — выплюнула Сакура, делая шаг вперёд. Она, вероятно, продолжила бы идти, если бы Какаши тисками не сжал пальцы вокруг её запястья. — Он встал у нас на пути, — пожала плечами Сумирэ. — Мы недооценили силы Сая. Больше такого не повторится, уверяю вас. — Что тебе от него нужно? — спросил Какаши. — Я не вправе обсуждать эту информацию с моими врагами, — сказала фиолетововолосая куноичи, скривив рот в жестокой улыбке. — Нам не обязательно быть врагами, — попытался возразить Какаши. — Учения Корня — варварские. Не зря же с ним покончили. Сумирэ усмехнулась. — Это потому, что ниндзя Скрытого Листа слабоумны. — Неважно, чего она хочет, — сказала Сакура, — она никогда не доберётся до Сая. Ей не хватает военной силы, чтобы начать настоящую войну против Конохи. — Сакура дразнила её, выуживая информацию, не говоря прямо. — Может быть, это и правда, Харуно Сакура, но у нас есть другие способы получить то, что мы хотим. Думаю, вы убедитесь, что группа ниндзя, которую я собрала, довольно... опытна в своих особых искусствах. Сакура заметила, что Какаши сдвинул хитай-ате вверх, открывая Шаринган. Она видела алый глаз, практически светящийся в темноте. — Позвольте мне рассказать вам, как всё будет происходить, — начала Сумирэ. — Через три дня вы доставите нам Сая. И тогда мы произведём обмен. — Какого рода обмен? — спросила Темари. — Харуно Сакура на Сая, — ухмыльнулась ниндзя с фиолетовыми волосами. Сакура хмыкнула. — Это интересно, учитывая, что ты меня не схватила. — Пока, — Сумирэ развернулась, погрузила руку в подсумок и вытащила оттуда горсть сюрикенов. Острые металлические лезвия сверкали в свете пустынной луны, кружась в воздухе и приближаясь прямо к Сакуре. Какаши молниеносно встал перед ней, отражая мечом смертоносное оружие. Сюрикен срикошетил от его клинка и с глухим стуком упал на землю. Руки, ноги и оружие расплылись во вспышке движения. Вражеский ниндзя двинулся вперёд, и Сакура выпустила Силу Печати Сотни, направив огромное количество чакры через свой организм, и бросилась на врага. Натолкнувшись на гигантскую стену, она врезала кулаком по красно-коричневой поверхности, разрушив её. Вокруг них поднялось облако густой пыли; Сакура моргнула, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь пелену бури. Где-то справа она едва могла различить голубую молнию вызванного Какаши Чидори. Пустыня ожила от боевых кличей, когда четверо ниндзя сражались с группой отступников. Верная своему слову, армия Сумирэ оказалась искусной во множестве дзюцу, но ни одно из них не могло сравниться с обширным арсеналом дзюцу, имевшимся в распоряжении Какаши. — Слева от тебя! — крикнул Канкуро, и Сакура пригнулась, чтобы избежать горсти летящих сенбонов. Перекатившись на бок, она увидела, как Канкуро сорвал со спины свиток и бросил его в кучу, а затем выполнил серию ручных знаков, после чего из печати выскочила одна из его марионеток. Над собой она заметила Темари, пикирующую на своём железном веере и использующую Стихию Ветра против своего противника. Бой продолжился, когда пыль начала рассеиваться. Противники Сакуры не могли сравниться с ней по силе; она сбила с ног двух ниндзя-отступников и, развернувшись, обнаружила рядом с собой Какаши. — Где Сумирэ? — спросила она. — Пользователь Земли схватил её и унёс под землю, — сказал Какаши. Он вцепился в руку Сакуры и перекинул её через спину, одновременно отражая сюрикен мечом, а Сакура ударила последнего стоящего на ногах ниндзя и повалила его на землю. — Темари! — крикнул Канкуро. Сакура обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как темноволосый ниндзя рухнул на колени, схватившись рукой за бок. — Они забрали Темари. — Что? — Сакура подбежала к нему, опустилась на колени и, призвав дзюцу исцеления, приложила руку к кровоточащей ране на боку Канкуро. — Что значит «они забрали её»? — Я имею в виду, что она пропала — она у врага! Мы должны вернуть её! — Канкуро поморщился, кровь и пот струйками стекали по его лицу. Сакура протянула руку, чтобы залечить ссадину на его голове. — Проклятье! — выругался Какаши и, выполнив серию печатей, прижал ладонь к земле и вызвал Паккуна. Маленькая коричневая собачка появилась перед ним в облаке дыма. — Паккун, мне нужно, чтобы ты нашёл запах Темари и выследил её. Враг взял её в плен. — Понял, босс, — сказал пёс, немедленно уткнувшись носом в землю и начав лавировать между бессознательными телами, разбросанными по пустыне. — Это бесполезно, — выдохнула Сакура. — Им нужна была я, но они не смогли меня заполучить, поэтому взяли всё, что могли, в качестве страховки. Мы не вернём её, пока не согласимся отдать Сая. — К черту всё это, — в ярости выплюнул Канкуро. — Мы возвращаемся во дворец и рассказываем Гааре, что произошло; мы расправимся с этой сукой и тем, что осталось от её армии сегодня же. — Мы всё ещё не знаем, с чем столкнулись. — Сакура покачала головой. — Никто не знает, сколько ниндзя находится в этих туннелях. Насколько нам известно, это могло быть просто уловкой, чтобы заманить нас туда. — Мне всё равно, Сакура. Мы говорим о Темари. — Ладно, послушайте, — начал Какаши, — Паккун найдёт её запах, а пока давайте вернёмся во дворец и обсудим с Казекаге наш дальнейший план действий. Сакура видела, как на лице Канкуро отразились боль и нерешительность. Его брови сильно изогнулись, опускаясь ниже на глаза, пока он наконец не кивнул. — Хорошо, — согласился он. — Пойдём. ~/~ Воздух в зале заседаний Гаары был слишком разрежённым, и Сакура чувствовала, что с трудом переводит дыхание, пока Какаши в подробностях объяснял, через что прошла группа. Она понимала, что необходимо проинформировать Казекаге, прежде чем предпринимать какие-либо действия, но чувствовала, как тянутся драгоценные минуты. Она рассудила, что Темари находится в безопасности благодаря просьбе Сумирэ об обмене, но это мало помогало облегчить нарастающее в ней смятение. Сакура сомневалась, что Сумирэ рискнула бы взять пленника, если бы у неё не было сил защитить себя. Конечно, она должна понимать, что захват одного из членов семьи Казекаге может привести лишь к ответной атаке. — Она либо уверена, что получит желаемое, либо крайне наивна, — сказал Гаара. — Она не оставила нам другого выбора, кроме как атаковать. — Даже если у нас есть численное превосходство, у Сумирэ есть преимущество под землёй, — попыталась объяснить Сакура. — Мы не знаем её территории. Она может быть усеяна ловушками, которые приведут к потере ещё большего количества наших товарищей. — Я не думаю, что это битва физической силы, скорее битва разума... — сказал Какаши. — У Данзо было так много последователей, потому что он был искусным манипулятором. Он умел убедить людей, что следовать за ним — единственный путь. Сумирэ должны были научить, что её лучшее оружие — острый ум. Если у нас есть хоть какой-то шанс добиться успеха, мы должны играть по её правилам. — Она хотела меня, — сказала Сакура, разглядывая узоры на деревянной поверхности. — Она сказала, что у нас есть три дня, чтобы совершить обмен. Она знала наши имена, Какаши, она ждала нас... — К чему ты клонишь, Сакура? — не без вежливости спросил Гаара. — Я хочу сказать, что она провела расследование или кто-то шпионил за нами для неё. Она знает наши сильные стороны, а значит, знала, что не сможет схватить меня. Сумирэ не хочет, чтобы Суна напала, и единственный способ предотвратить это — вернуть Темари, и она сделает это, если я соглашусь занять её место. — Сакура подняла голову, и её зелёные глаза встретились с глазами Казекаге, стоящим напротив неё. В комнате воцарилась тишина, как в могиле. — Нет, — тон Какаши стал жёстче. — Нет, Сакура, этого не произойдёт. — Она не причинит мне вреда, если поверит, что мы посылаем за Саем, — настаивала Сакура. — Её месть направлена против Скрытого Листа, а не против Суны. Если она согласится на обмен, я готова поспорить, что она заключит сделку с Гаарой, чтобы Суна не участвовала в битве. — Но я этого не сделаю, — непреклонно заявил он. — Мы союзники, Сакура, насколько я знаю, ваша битва — моя. — Спасибо, — выдохнула Сакура. Она перевела взгляд на Какаши, который страдальчески свёл брови. Она ненавидела видеть это выражение на его лице, ненавидела быть причиной его страданий. — За три дня я могла бы многое узнать о её армии, — продолжила Сакура. — Это дало бы нам огромное преимущество — время на подготовку войск к битве. Мы можем послать весточку Цунаде-сама, чтобы она отправила Сая, Наруто, Хинату и Тензо. Они будут огромным подспорьем в этой битве. — Сакура... — Какаши шагнул вперёд, его голос сорвался на её имени. — Сакура права, Какаши-сан, — сказал Гаара. — Сумирэ отчаянно пытается получить желаемое. Она не думает о последствиях, которые возникнут после того, как она добьётся успеха. Она молода и чрезмерно уверена в своих силах. Сакура наблюдала, как грудь Какаши расширяется от резкого вдоха. Он также наблюдал за ней, плотно сжав челюсти под маской. Он не дурачил её… Она могла видеть вспышку боли и гнева, промелькнувшую в его видимом глазу, и только уважение к статусу Гаары удерживало его от срыва. Она заметила, как его руки сжались в кулаки, прежде чем он резко развернулся и бросился вон из зала совета. У Сакуры отвисла челюсть. — И-извини, Гаара, я должна... — Иди, — сказал Гаара, кивнув один раз. Сакура поклонилась, прежде чем уйти, зная, что Канкуро и Гаара смотрят ей вслед. Она свернула в коридор, шаги эхом отдавались в пустом холле, когда она побежала, чтобы догнать Какаши. Он был размытым пятном, и ей пришло в голову, что убегать, когда ситуация становится трудной, было трусливым поступком, а Какаши трусом не был. В глубине души вспыхнул гнев, когда она кинулась за ним. — Какаши, — позвала она. Но Какаши не замедлился. Она снова позвала его по имени, когда догнала в самом дальнем конце коридора, где располагались их комнаты. — Какаши. Он по-прежнему не оборачивался. Вместо этого он вставил ключ в замок своей двери и проскользнул внутрь. Он не пытался отгородиться от неё, что было хорошо, потому что Сакуре действительно не хотелось платить за замену двери во дворце Казекаге. Если бы он захлопнул дверь перед её носом, она бы разнесла её на триллионы осколков, оставив после себя лишь опилки. Сакура закрыла за ними дверь, наблюдая, как Какаши снимает с себя хитай-ате и расстёгивает плащ. Затем он снял жилет, который с грохотом упал на пол. — Ты действительно не собираешься со мной разговаривать, Хатаке? — Сбросив плащ с плеч, Сакура кинула его на матрас. Он повернулся и посмотрел на неё, серебристые волосы упали на лоб и слегка заслонили ему обзор. — Ты приняла это решение без меня, — выпалил он, — я — капитан команды, Сакура. Ты не имеешь права принимать подобные решения, не посоветовавшись сначала со мной. О… Теперь она поняла. Весь остаточный гнев, который она испытывала, сошёл на нет, а руки расслабленно опустились по бокам. — Ты знаешь, что я права, — мягко сказала она. — Это единственный способ добиться успеха. Даже Гаара согласился. — Не в этом дело! — Какаши поднял руки, качая головой, и провёл кончиками пальцев по непослушным волосам. — Ты приняла решение без меня. Мы одна команда, Сакура. Как я могу защитить тебя, когда ты добровольно идёшь туда, куда я не могу последовать? Что-то в её сердце разбилось вдребезги от его слов. Её губы приоткрылись, и слёзы грозили хлынуть из глаз, но она сморгнула их. — Какаши, я... — Я знаю, что ты не нуждаешься во мне, Сакура, но дело не в этом. — Брови Какаши изогнулись, и Сакура подумала, что никогда не видела его таким... таким уязвимым. У неё разрывалось сердце от осознания, что она причиняет ему боль. — Я не могу потерять и тебя тоже. В этом и причина, да? Сакура знала, что он потерял всех, кто был ему дорог, и вот она добровольно отправляется на задание, с которого может не вернуться. Они оба знали, на что подписались в тот момент, когда стали ниндзя. Риск был всегда, но это было частью работы: готовность пожертвовать собой ради блага нации. Вот что делало всё намного сложнее. Потому что она наконец осознала всю тяжесть своего поступка. Сердце Сакуры бешено колотилось о грудную клетку, сотрясая кости в груди, когда она сокращала расстояние между ними. — Ты не потеряешь меня, Какаши. — Её руки дрожали, когда она положила их ему на грудь и медленно, настороженно начала скользить ладонями по жёстким контурам крепких мышц. Она сглотнула нервную дрожь и провела кончиками пальцев вверх, пока не ухватилась за край его маски; ткань мягко прижалась к её пальцам. Она ощутила тёплое дыхание Какаши и почувствовала, как он напрягся под её прикосновением. — Ты мне доверяешь? Он встретился с ней взглядом и пробормотал: — безоговорочно. Сакура подцепила пальцами край маски, и у неё перехватило дыхание, когда она начала медленно стягивать её. Раскрытие было интимным процессом; она изучала идеальный наклон его носа, наблюдая, как становятся видны острые выступы его скул, и с любопытством провела по ним пальцами. Она потянула ещё немного, обнажая его губы и крошечную родинку, расположенную чуть ниже левого уголка рта. Сакура стянула маску ниже его подбородка, обнажив горло и узкую линию челюсти, к которой она прикоснулась ранее в тот же день, чтобы залечить синяк на его коже. Сакура была права. Её воображение не отдавало должного этому мужчине. Он был невероятно красив, и она не могла заставить себя отвести взгляд. Она протянула руку и провела кончиком большого пальца по мягкому изгибу его полной нижней губы. — Сакура, — Какаши выдохнул её имя, и в тот же миг всё, что сдерживало её, рухнуло. Он наклонился, словно не мог больше ждать ни секунды, приблизил её лицо к своему и прижался к ней губами. Сакура была уверена, что перестала дышать, и вспомнила, что ей нужен кислород, только когда губы Какаши приоткрылись и он крепче обнял её за талию, прижимая к себе. Она что-то нежно прошептала ему в рот, когда он поднял её, и её ноги сомкнулись вокруг его бедёр, а руки обвились вокруг его шеи. Между ними пульсировало электричество, и Сакура задалась вопросом, не являются ли эти токи живыми, генерирующимися в её венах. Он поцеловал её, и на мгновение она забыла об остальном мире и предстоящих обязанностях. Она полностью растворилась в жаре его объятий, вдыхая его запах, который неистово будоражил её чувства. Она ответила на его поцелуй и поняла, что ничто в мире не может сравниться с тем, что он заставляет её чувствовать. Какаши первым прервал их поцелуй, прижавшись лбом к её лбу. Они оба тяжело дышали, груди вздымались и опускались в такт друг другу. Она почувствовала, как кончики его пальцев скользнули по её щеке и запутались в её волосах, удерживая её на месте. — Я не потеряю тебя, — сказал Какаши. Он усадил её на комод, но не убрал руки с её талии. Сакура чуть отстранилась, чтобы видеть его лицо, и позволила своим пальцам исследовать его подбородок по всей длине. — Я обещаю, что никогда не приму подобного решения, не посоветовавшись с тобой, — сказала она, хотя знала, что он на самом деле не сердится на неё за это. Какаши глубоко вздохнул и медленно выдохнул. — Не мне тебе говорить, что то, на что ты согласилась, чрезвычайно опасно, и если бы хоть на секунду мне показалось, что я могу привязать тебя к стулу и запретить тебе идти, я бы так и сделал. Сакура не смогла сдержать рефлекторного движения бровей, которые от смеха изогнулись дугой к линии роста волос. — Хотела бы я посмотреть, как ты попытаешься, — прокомментировала она, запутавшись пальцами в коротких волосах на его затылке. Он прищурился, глядя на неё. — Это серьёзно, Сакура. Если Сумирэ чем-то похожа на Данзо, нам не следует недооценивать её способности. — Знаю, — сказала Сакура. Она позволила тишине заполнить небольшое пространство между ними, желая каким-то образом вернуть то, что она сделала, но в то же время зная, что это единственный выход. — Скажи мне, — попросила Сакура, — почему ты присоединился к Корню, Какаши? Человек, которого я знаю, никогда бы не стал поддерживать то, что она олицетворяла. Какаши пошевелил челюстью, и Сакура подивилась тому, как сухожилие скользит по кости. Она надеялась, что никогда не устанет наблюдать за его выражением лица. — Человек, которого ты знаешь, не всегда принимал правильные решения, Сакура. Я множество раз ошибался, и мне потребовалось много времени, чтобы стать тем человеком, которого ты видишь сейчас, — сказал Какаши. — Мы все ошибаемся, Какаши. Никто не может всегда делать правильный выбор, — она нежно прижала руку к его щеке, мазнув большим пальцем по скуле. — Я уже был солдатом АНБУ, когда ко мне подошёл Данзо, и так получилось, что он застал меня в тот момент, когда я был наиболее уязвим, — Какаши провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть боль от воспоминаний. — Когда Девятихвостый напал на Коноху, Третий Хокаге распределил меня и ещё нескольких моих товарищей по разным частям города и не позволил нам участвовать в непосредственном сражении. В тот день погибли Минато-сенсей и его жена Кушина... — Ох, Какаши, — со вздохом произнесла Сакура, прекрасно понимая, к чему ведёт эта история. — Я думал, что смогу защитить их. Если бы мне только разрешили участвовать, тогда, возможно, они всё ещё были бы здесь, и Наруто не пришлось бы расти без родителей. — Какаши отошёл от комода, оставив руки Сакуры упасть ей на колени, когда он повернулся. Какаши провёл рукой по шее, опустив взгляд в пол. — Я был зол, Сакура, и Данзо воспользовался этим. — Чего он хотел от тебя? — Он считал, что Третий Хокаге не заботился об интересах Конохи, поэтому попросил меня шпионить за ним, и я согласился. Сакура нахмурилась, зелёные глаза изучали лицо Какаши в поисках любого признака того, что он лжёт. — Ты любил Третьего... Я не понимаю. — Мне повезло, что Третий заставил меня осознать ошибку и дал мне второй шанс, — сказал Какаши. — Он поймал меня, когда я вломился в башню Хокаге, пытаясь раздобыть информацию о дзюцу Стихии Дерева. Вместо того, чтобы наказать меня, он дал мне информацию, которую я искал, и помог мне понять, что Данзо мог остановить атаку Девятихвостого, если бы использовал навыки некоего члена Корня, владевшего Стихией Дерева. Если бы он сделал это, то, возможно, Минато-сенсей и Кушина были бы живы, — закончил Какаши. Сакура прикрыла рот рукой. — Я… я этого не знала. — Это потому, что Третий простил Данзо за его преступления, и инцидент был замят. Как будто этого никогда и не было… После этого я попытался уволиться из АНБУ, но Третий счёл моё назначение бесценным и сделал меня своей правой рукой. Сакура, я оставался там против воли ещё три года. Сакура почувствовала, как глубокая печаль за Какаши сжимается в её груди. Она соскользнула с комода, подошла к нему и обвила руками его талию. — Мне жаль, Какаши… То, что тебе пришлось увидеть и сделать... — Осталось в прошлом, — посетовал Какаши. — Иногда это преследует меня, как призрак, но я отказываюсь прекращать борьбу за тех, кого я потерял, и за тех, кого я отказываюсь терять. — Какаши поднял руку и погладил Сакуру по щеке костяшками пальцев. — Вот почему мы ниндзя. В дверь Какаши постучали, от чего у Сакуры в животе вспыхнула паника. Какаши натянул маску, пряча от неё своё красивое лицо, и с сожалением убрал её руки со своей талии. Она осталась стоять посреди комнаты, пока он открывал дверь. Мужчина, стоявший напротив, был одним из советников Гаары. Она узнала его по заседанию совета, состоявшегося утром. — Гаара-сама попросил вас пройти в его кабинет, — сообщил им мужчина. Сакура сглотнула комок, подступивший к горлу, и заставила себя двигаться. Она хотела больше времени — она нуждалась в большем количестве времени. Они так и не поговорили о том, что всё это значит, но, когда Сакура коснулась своей нижней губы, чувствуя призрак рта Какаши, она не думала, что слова могут что-то изменить. Она влюбилась в него и молилась, чтобы он ждал её, когда она вернётся — если она вернётся. По дороге к кабинету Гаары они молча шли рядом друг с другом. Канкуро и ещё несколько знакомых лиц ждали их, нависнув над картой пустыни Суны, разложенной на круглом столе. — С возвращением, — кивнул им Гаара, указывая на карту, и начал объяснять военную стратегию. — Вход в туннель находится здесь. — Гаара ткнул в точку на карте, расположенную примерно в восьми милях от городских ворот, где они были ранее. Мысль о том, что кто-то смог создать хотя бы часть системы туннелей прямо под носом у Гаары и так близко к их защищённому городу, была крайне обескураживающей. — Пока мы разговариваем, нинкены Какаши ищут любые другие возможные входы, и, насколько нам известно, враг не знает, что нинкены выслеживают их. Нам дали в общей сложности три дня, чтобы произвести обмен между Саем и Сакурой. Этого времени хватит, чтобы выставить военные отряды у каждого входа и перекрыть все выходы. Когда придёт время обмена, Сакура соберёт информацию изнутри и предоставит нам достаточно деталей, чтобы быстро и эффективно уничтожить наших врагов, что, надеюсь, приведёт к меньшим потерям с нашей стороны. Гаара наклонился вперёд, упираясь кончиками пальцев в полированную поверхность круглого стола, и сосредоточил своё внимание на ниндзя Листа. — Мы отправили вашей Хокаге сообщение о сложившейся ситуации. Мы попросили её прислать разведывательную группу, включая имена, которые вы запросили. — Спасибо, Гаара-сама, — сказала Сакура. Группа обсуждала стратегию и тактику, казалось, часами. По мере того как шло время, Сакура чувствовала, как Какаши замыкается в себе, погружаясь в тени, которые преследовали его разум. Она хотела дотронуться до него — обхватить пальцами его запястье и дать ему хотя бы небольшое утешение, но у Какаши была склонность отступать, когда что-то выходило из-под его контроля, и она не знала, удастся ли ей вытащить его из тьмы. От неуверенности она застыла на месте, крепко сцепив руки перед собой. — Всем ли ясны их цели? — Голос Гаары перекрыл шум и отвлёк Сакуру от её внутренних размышлений. Его советники кивнули, и собравшиеся в комнате военные отреагировали соответствующим образом. — Тогда пора, — сказал Гаара. ~/~ Мало что в жизни заставляло Сакуру нервничать. В двадцать один год она была опытной куноичи, и ей пришлось немало побороться, чтобы достичь своего положения. Сакура гордилась тем, как она преобразилась после окончания Академии; мало кто мог сравниться с ней по силе и медицинским способностям. Сакура понимала свою задачу и принимала ответственность за миссию, но единственное, чего она не учла — это то, насколько трудно будет расстаться с Какаши. Группа Песчаных ниндзя, включая самого Гаару и двух ниндзя Листа, отправилась обратно в пустыню как раз в тот момент, когда небо на востоке начало светлеть бледным предрассветным заревом. Звёзды угасали на западе, а окружающий мир, казалось, прислушивался в тихом, настороженном колебании. Когда они добрались до входа в туннель, Сакура нисколько не удивилась, увидев, что Сумирэ ждёт их с горсткой мятежников за спиной. — Вы пришли договориться о сделке? — Сумирэ хихикнула, положив руки на бёдра и вздёрнув подбородок. — Гаара из Скрытого Песка. — Она произнесла его титул так, словно это была сатира. — Казекаге не ведёт переговоров с террористами, — заговорил один из его советников, но Гаара поднял руку, жестом приказывая мужчине молчать. — У тебя один из моих людей, — сказал Гаара леденяще низким тоном. — Если ты хочешь избежать войны, Какеи Сумирэ, ты вернёшь её целой и невредимой. Откажешься, и понесёшь большие потери от рук ниндзя Суны. — Откуда ты знаешь, что моя армия не больше твоей? — Девушка вытащила из подсумка кунай и принялась ковырять лезвием под ногтями, словно очищая их от грязи и мусора. — Это необходимый риск, на который я готов пойти, — сказал Гаара. Фиолетовые брови Сумирэ приподнялись на лбу ещё выше. — Должно быть, эта женщина очень дорога тебе... если ты готов рискнуть всеми своими солдатами ради спасения одной жизни. — Она приложила немало усилий, чтобы в её тоне прозвучала скука. — Вот что я тебе скажу, Гаара из Скрытого Песка, я верну твою сестру целой и невредимой, если ты гарантируешь, что твои военные не нападут на мой народ. У нас нет никаких претензий к Сунагакуре, наши разногласия связаны только со Скрытым Листом. — Вы проживаете в Сунагакуре, — возразил Гаара, — и если вы откажетесь обращаться ко мне как к своему Казекаге и соблюдать законы, унаследованные от этой земли, мне не останется ничего другого, кроме как вмешаться. — Мы не живем в Суне, Казекаге-сама, — сладко пролепетала Сумирэ. — Мы живем под ней. Если я не ошибаюсь, это считается свободной землёй, не подвластной вашему закону. Вы не имеете надо мной никакой власти. Итак, нужна вам сестра или нет? Глаза Гаары пылали. Сакура видела, какого самообладания ему стоило не призвать свой песок и не пробить себе путь через туннели. — Если Суна согласится не вмешиваться в борьбу между мятежными ниндзя и Скрытым Листом, ты отпустишь Темари на свободу, я правильно понимаю? — Темари была страховкой, — сказала Сумирэ. — Мне нужна была Сакура, но я знала, что она придёт добровольно только в том случае, если на карту будет поставлена жизнь одного из её друзей. — Сумирэ ухмыльнулась, и желудок Сакуры скрутило. Сакура была права. Таков был план Сумирэ с самого начала. — Темари отпустят, когда Сакура сдастся. У тебя есть три дня, чтобы привести ко мне Сая, Шаринган Какаши. До тех пор Пинки останется со мной. Сакура повернулась к Какаши и, притворяясь, что играет роль, протянула руку вверх и схватила Какаши за жилет. — Делай, как она говорит, Какаши. Это единственный способ избежать тотальной войны, — Сакура посмотрела на него и увидела, как на её глазах ожесточается его внешность. Это был тот Какаши, которого она знала на поле боя – холодный, равнодушный гений. — Три дня, — повторил Какаши. — Ты не получишь Сая, пока я не увижу, что Сакура вернулась невредимой. Ясно? — Ясно, как мираж в жаркий день в пустыне, — невозмутимо ответила Сумирэ. — Мы совершим обмен с наступлением темноты. Только ты, Какаши. Её не отпустят, если ты попытаешься привести подкрепление. — Мы заключили сделку, — сказал Гаара, — немедленно верни Темари. Сумирэ молча смотрела на Казекаге, прошло мгновение, прежде чем она кивнула, давая разрешение одному из своих людей вывести Темари. Она вышла из туннеля, связанная и опутанная чакровыми цепями, в сопровождении двух вражеских ниндзя, с ног до головы облачённых в пустынный камуфляж. В широко раскрытых бирюзовых глазах Темари читалась мольба, а между бровей пролегла глубокая складка, когда она взглянула на Сакуру. — Её накачали наркотиками, Гаара, проследи, чтобы её доставили в больницу, — сказала Сакура. — Сюда, Харуно, и не мешкай, у нас нет целого дня, — сказала Сумирэ. — Три дня, — сказал Какаши, беря её за руку. Его пальцы сжались слишком грубо, но Сакуре было всё равно. Она знала, что это было его обещание; его клятва вернуть её любой ценой. Она видела решимость, горящую в глубине его глаз, и всё, что она могла сделать, это цепляться за это обещание, глядя на него снизу вверх. — Три дня, — кротко повторила она. — Я доверяю тебе, Какаши. «Свою жизнь», — хотела добавить она. Но в этом не было необходимости. Какаши видел это по её лицу. Неохотно она повернулась и пошла прочь, пока его хватка на её руке не разжалась. Она чувствовала, как его пальцы проложили дорожку на её коже, и вспоминала тяжесть и тепло его прикосновений, когда погружалась в темноту.