Искусство воспламенения

«Три дня», — мрачно подумала Сакура. Три дня — ничто по большому счёту. Она отправлялась на миссии, где ей приходилось месяцами находиться вдали от дома, так что три дня должны быть сущим пустяком по сравнению с этим. Но во многом это было по-другому… Какаши поцеловал её. Он перевернул весь её мир с ног на голову одним лишь прикосновением губ, а затем ей пришлось уйти. Сакуре хотелось верить, что это что-то значило — что он не просто действовал в порыве, потому что она вызвалась пойти туда, куда он не мог последовать. Она знала его до мозга костей и полагала, что он не из тех, кто делает что-то, не подумав о последствиях. Если он поцеловал её... то только потому, что хотел. — Проверь, нет ли у неё оружия, — приказала Сумирэ одному из своих людей, следовавших за ними по туннелю. Единственным источником света были газовые фонари, висевшие на земляных стенах, и Сакура наблюдала за игрой теней на лице своей похитительницы. Девушка была молода, может быть, всего на несколько лет моложе Сакуры, но образ жизни, который она вела, закалил её внешность. Тёмные тени подчёркивали глаза девушки, а тонкие линии очерчивали её рот, когда она в задумчивости поджимала губы. Охранник Сакуры снял с её пояса набедренную сумку и вынул хранившиеся там кунаи. Его грубые руки скользнули вниз по её ногам, по сапогам и пропустили сенбон, который она хранила прямо под правым щитком. Сакура прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться. Охранник протянул Сумирэ найденное им оружие, и Сумирэ кивнула. Руки Сакуры заломили за спину, а её запястья связали ограничителями чакры. — Это просто мера предосторожности, — сказала ей Сумирэ. — Ты же понимаешь. Сакура не ответила, пока они вели её по туннелям. Они долго шли в тишине, глубоко под пустыней Суны. Возможно, прошли часы, прежде чем Сакура заметила, что туннели расширяются и выравниваются. — Сколько здесь точек доступа к земле? — рискнула спросить Сакура. В мгновение ока её охранник отпрянул назад и ударил её по лицу тыльной стороной ладони; достаточно сильно, чтобы у неё потемнело в глазах, а по краям рассыпались серебряные звёздочки. Сакура поморщилась, а плечи напряглись, когда она сердито посмотрела на здоровяка и почувствовала вкус горячей меди, разливающейся по её рту там, где она, должно быть, прикусила язык. — Тебе запрещено говорить, — прорычал он на неё. Сакура выплюнула багровую струйку в лицо мужчины и удовлетворённо улыбнулась, увидев, как её кровь капает из его глаза. Он отшатнулся, чтобы ударить её снова, но на этот раз Сакура была готова. — Сука! — закричал он. Его рука готова была опуститься, но, к удивлению Сакуры, Сумирэ протянула руку и схватила его за запястье. — Нет, Хидео, — сказала она. — Ты слышал, что сказал Хатаке. Она должна вернуться невредимой, иначе мы не получим Сая. — На мой взгляд, нет большой разницы между невредимой и живой, — сказал мужчина — Хидео, да? Он провёл мясистым предплечьем по лицу, чтобы стереть смесь крови и слюны со лба, злобно глядя на Сакуру. — Чего ты хочешь от Сая? — спросила Сакура. Сумирэ сняла фонарь со стены и свернула в туннель слева от них, но ничего не ответила. — Скрытый Лист примет ответные меры, — сказала Сакура. — Если ты думаешь, что мы просто отдадим Сая без боя, то ты — сумасшедшая. — Мы будем готовы к вашему возмездию, — сказала Сумирэ. — Я требую справедливости за то, что Скрытый Лист сделал с моим отцом. Вы, ниндзя Листа, думаете, что выше всех, не так ли? Вы настолько самодовольны, думая, что ваши законы выше. Вы преданы слабоумному Хокаге, который не понимает, что значит руководить нацией. Кровь Сакуры закипела; она почувствовала, как горячая кислота в её венах поднимается вверх сквозь кожу. Её шишо не была идеальной, но она была чертовски хорошим лидером, и Сакура не стала бы тем человеком, которым она была сегодня, без её руководства. Это правда, что Цунаде была жёсткой снаружи, но в некотором смысле Сакура чувствовала, что их отношения были почти как у матери и дочери. В конце концов, она взяла Сакуру под своё крыло и помогла ей, когда другие думали, что она безнадёжна. Так что излишне говорить, что ярость Сакуры была вполне заслуженной, когда кто-то начал говорить гадости об их Хокаге. — Ты ошибаешься, — процедила Сакура сквозь стиснутые зубы. — Она — причина, по которой Скрытый Лист познал мир после окончания Четвертой Мировой Войны Шиноби. — Из-за неё мой отец был изгнан в бесплодную пустошь, — ответила Сумирэ. — Изгнан, — ошеломлённо повторила Сакура. — Это то, что он тебе сказал? — Это всё, что я знаю. — Твой отец был трусом, — сказала Сакура. — Он бежал из Конохи после смерти Данзо, потому что знал, что ему придётся предстать перед судом за свои преступления. Ты хоть знаешь, что Данзо сделал с людьми, которые последовали за ним? Сумирэ замедлила шаг, бросив мимолетный взгляд через плечо, когда они приблизились к деревянной двери. Она протянула руку и коснулась её поверхности. — Коноха заплатит за то, что сделала, — сказала Сумирэ. — Сай позаботится об этом. — Она толкнула дверь, и Сакура увидела, что это была маленькая комната, в которой не было ничего, кроме раскладушки и деревянного стула. — Устраивайся поудобнее, Харуно Сакура, некоторое время ты проведёшь здесь. ~/~ Ранний утренний солнечный свет струился через окна на спарринг-арене, но Какаши повернулся к нему спиной, опускаясь на пол, где он мог начать третий раунд отжиманий. Или четвёртый? Он чередовал приседания с подтягиваниями. Сон в этот момент был просто немыслим, и, хотя конечности болели в знак протеста против изнурительной тренировки, его разум всё ещё лихорадочно работал. Это был единственный известный ему способ утихомирить монстров, которые обитали в самых тёмных уголках его мыслей. Он позволил ей уйти… Сакура вошла в бездны тьмы, а Какаши стоял и смотрел на это в жалком отчаянии, не в силах ничего сделать, чтобы переубедить её. Какаши редко кому доверял, и, хотя он верил, что Сакура сама о себе позаботится, он сомневался, что его враги были надёжными людьми. «Это могло быть ловушкой», — подсказывал ему разум, мучая его ещё больше. «И ты просто позволил ей войти туда, даже не сопротивляясь». Какаши ударил кулаком по матам, на мгновение потеряв равновесие и завалившись набок. Поймав себя, он поднялся на колени и провёл рукой по спутанным волосам. — Вам следует отдохнуть, — раздался голос у двери. Какаши поднял голову и увидел Казекаге, стоящего со скрещенными на груди руками, небрежно прислонившегося к дверному косяку. Какаши тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась, а на лбу выступили бисеринки пота, пропитавшие вырез кофты. — Я не могу уснуть, — сказал он Гааре. — Я никогда не видел вас таким, Какаши-сан, — сказал Гаара. — За все годы, что я вас знаю и сражаюсь с вами бок о бок, я ни разу не видел ваши перья такими взъерошенными. Какаши крепко сжал челюсти. — Сакура... — Сакура — способная куноичи, вы знаете это не хуже меня. Она сделала то, что считала правильным. Мы должны верить в неё. — Гаара разжал руки и вышел на арену для спарринга, остановившись в двух шагах от Какаши, когда тот поднялся на ноги. — Но что, если это ловушка? — «Что, если врагу не нужен Сай — что, если всё это время они охотились за Сакурой, а мы просто добровольно отдали её» — Серебристая бровь Какаши тяжело опустилась на глаз, который в данный момент казался скорее чёрным, чем серым. Он ненавидел себя за то, что его голос звучал так слабо, даже в его голове. — Значит, план был искусно разработан, и мы отомстим им, — рассудил Гаара. — Она ниндзя, Какаши… она знает, что следующая миссия может оказаться последней. Какаши покачал головой, отворачиваясь от Гаары и проводя тяжелой ладонью по затылку. Он не хотел с этим мириться. Не мог. Гаара на мгновение замолчал, наблюдая, как золотая дуга раскалённого солнца поднимается над пустыней и омывает их своим ярким сиянием. Гаара стоял плечом к плечу с Какаши, глядя куда-то вдаль. — Вы её любите, — сказал он. Стеснение в груди Какаши испарилось, когда нечто более значимое охватило его существо. Гаара не задал вопроса, так что Какаши не был склонен отвечать. Да ему и не нужно было. Какаши всегда предпочитал действия вместо слов, и в данном случае его действия, несомненно, говорили о многом. Но он поклялся, что скажет ей, как только вернёт её, и всю оставшуюся жизнь будет сожалеть о том, что не сказал ей об этом до того, как она скрылась во тьме. — Верьте, Какаши, — сказал ему Гаара. ~/~ — Сакура что сделала?! — Наруто стукнул кулаком по столу Хокаге, в суматохе опрокинув одну из статуэток Цунаде и задев стопку бумаг. Цунаде прищурила медово-карие глаза, глядя на мальчика, когда Шизуне потянулась через стол и поправила фигурку. Саске схватил Наруто за плечо и потянул назад, чтобы тот встал в ряд с остальными. — Как я уже говорила, — продолжила Цунаде, — Сакура обменяла себя на Темари, чтобы получить информацию об армии Сумирэ. — Цунаде объяснила условия, которые были поставлены, и рассказала, что от них ожидается по прибытии в Суну. — Сумирэ не должна знать, что вы там, иначе она не освободит Сакуру. Но если она думает, что мы просто отдадим Сая без боя, то её ожидает совсем другое. — Я с радостью обменяю свою жизнь на жизнь Сакуры, — ответил темноволосый ниндзя. — Брось, чувак, ни за что на свете я не позволю этому случиться. — Наруто ткнул себя в грудь большим пальцем – настолько сильно, что Цунаде показалось, что она слышит, как треснула его грудина под давлением. — Мы не обмениваемся жизнями – и точка. Я вытащу оттуда Сакуру и позабочусь о твоей безопасности. — И как ты предлагаешь это сделать? — спросил Саске. — Легко, — ухмыльнулся Наруто, — мы используем теневого клона. Цунаде подняла взгляд от стола и положила подбородок на тыльную сторону сложенных рук. — Прости, Наруто, но это звучит слишком просто. — Именно, — Наруто прислонился к столу, оказавшись на уровне глаз Цунаде. — Они не будут этого ожидать, потому что это слишком просто. К тому же, нам нужно, чтобы это работало достаточно долго, чтобы Сумирэ показала нам, что с Сакурой всё в порядке. — Весь смысл этого обмена заключается в том, чтобы избежать кровопролития, — добавила Шизуне. — Мы согласились передать Сая с его разрешения, только до тех пор, пока Сакура не предоставит нам информацию, необходимую для уничтожения врага. Если Суна и Коноха объединятся, армия Сумирэ падёт. — Кровопролитие неизбежно, — прокомментировал Саске. — Забрав одного из наших, они сделали это личным делом. Цунаде подняла руку, чтобы заставить ниндзя замолчать, и принялась массировать виски. — Я становлюсь слишком старой для этой работы, — простонала она. — Я давно твержу вам об этом, — сказал Наруто, драматично закатывая глаза. Цунаде проигнорировала его. — Коноха ни о чём не договаривается, Саске. Мы играем в её игру, чтобы гарантировать, что никто из наших не погибнет в бессмысленной битве. Сумирэ — ребёнок. А дети, играющие с огнём, получают ожоги. Саске ухмыльнулся и скрестил руки на груди. — Мне нравится идея Наруто. — Конечно, нравится. — Теперь настала очередь Хокаге закатить глаза, что, конечно же, сопровождалось протяжным вздохом. Дети. Она всё ещё имела дело с кучкой детей. Цунаде подняла руку, рассеянно рассматривая свои ногти, думая о том, чтобы уйти в отставку. «Какаши был бы отличным кандидатом», — подумала она. Она всегда рассчитывала, что он займет её место – по крайней мере, до тех пор, пока Наруто не станет достаточно компетентным, чтобы справиться с этой должностью. — Просто выслушайте меня, Цунаде-бачан, я думаю, это сработает... — начал Наруто. ~/~ Охранники привязали Сакуру к деревянному стулу и ввели ей какой-то галлюциноген. Он подействовал на неё прежде, чем она смогла собрать достаточно целительной чакры, чтобы вывести наркотики из организма, и это сделало её вялой, а её голова откинулась на плечи. «Так не пойдёт» — в отчаянии подумала она. «Если они будут накачивать меня наркотиками в течение трёх дней, я никогда не соберу информацию, необходимую для помощи Саю». Сакура наблюдала, как стены начали смещаться, а земля и дерево закручивались в калейдоскопе движения. Она закрыла глаза, изо всех сил стараясь остановить нарастающее головокружение. Образы из её памяти заплясали на тыльной стороне век: Какаши несёт её в постель, её руки путаются в волосах у него на затылке, когда их губы соприкасаются. Она чувствовала его вкус, ощущала его руки на своём теле. Может быть, если бы она могла зацепиться за эти ощущения, то смогла бы развить достаточный контроль чакры, чтобы вывести наркотики из организма. Прошли часы — насколько Сакура знала, это могли быть и дни, но в конце концов наркотическая дымка, окутавшая её мозг, рассеялась настолько, что она смогла вывести седативное из организма. Она глубоко вдохнула аромат земли и затхлый запах гнили. Она всё ещё была связана ограничителями чакры, но знала, что должна была сделать. Она использовала свою гибкость, оттолкнувшись ногами настолько, чтобы освободить руки, обхватившие спинку стула. Она скользнула к самому краю, просунула связанные руки под бёдра и спустилась вниз по икрам, пока не добралась до ботинка. Опытным движением руки она просунула палец под застёжки и выудила сенбон из тайника. Верёвки вокруг запястий и ног ограничивали использование чакры, но это не означало, что она не сможет разрезать их острым оружием. Через несколько минут Сакура смогла освободиться от пут и направилась к двери. Прижав ухо к дереву, она затаила дыхание, прислушиваясь к любым признакам жизни снаружи, но ничего не услышала. Очень осторожно она взялась за ручку, едва повернув её, чтобы проверить, поддается ли она, и, к своему удивлению, обнаружила, что дверь не заперта. Она повернула её и толкнула наружу, но дверь вырвалась из её рук, когда охранник упёрся руками ей в грудь и отбросил назад. Она приземлилась на койку и каким-то образом умудрилась опрокинуть стул при падении. — Это заняло не так много времени, как я думала, — сказала Сумирэ, обходя здоровяка в дверном проёме. — Этих препаратов должно было хватить на несколько часов. — Да, ну, я вроде как сверхмощный чакровый фрик, — Сакура выпрямилась, но предпочла не отходить от кровати. Сумирэ вошла в комнату, взяла стул и уселась на него, скрестив руки на спинке. — Я не хочу причинять тебе боль, Сакура. Ты бесценна как медик; мало кто из ниндзя смог хотя бы приблизится к твоим способностям. Именно поэтому я выбрала тебя. Я знала, что Коноха сделает всё, чтобы вернуть тебя. — Как ты узнала, что мы тебя ищем? — спросила Сакура. Сумирэ уставилась на Сакуру и тяжело вздохнула, прежде чем решилась ответить. — Я поняла, что что-то пошло не так, когда мой капитан не доложил о своих попытках захватить Сая, поэтому я послала трёх разведчиков на их поиски. Двоих из них вы убили в Танигакуре, а третий прятался в лесу, собирая информацию, чтобы доложить мне. — Сумирэ хмыкнула. — Представь моё удивление, когда я узнала, что знаменитый Копирующий ниндзя и лучший медик Конохи отправились на мои поиски. Сакура прикусила внутреннюю сторону щеки, когда кусочки начали складываться в единое целое. — Чего, по-твоему, Сай поможет тебе достичь? Ты ведь знаешь, что после убийства Данзо, проклятая метка Сая была снята – неужели ты хочешь заполучить его, потому что думаешь, что он даст тебе информацию об операциях Корня? — Я знаю всё, что только можно знать о Корне, — парировала Сумирэ. — Причина, по которой мне нужен Сай, в том, что он принадлежит своему народу. Сакура быстро заморгала, сведя брови вместе. — Своему народу? — спросила она. — Его место в Конохе с его друзьями, Сумирэ. Седьмая команда — это его семья. — Мой отец сказал, что он работал под прикрытием на Данзо, когда его зачислили в вашу жалкую команду. Он сказал мне, что Коноха держала его в плену после убийства Данзо, и что я должна была пообещать ему, что верну его. Сакура покачала головой, хмуро глядя на молодую девушку. — Сай не пленник, Сумирэ. У него есть своя квартира и своя жизнь. Он не заключённый в любом смысле этого слова. Он не стал бы добровольно присоединяться к твоему делу, Сумирэ. Сай больше не верит в учение Корня. Сумирэ продолжала безучастно смотреть на Сакуру, сложив руки на спинке стула. — Сай играет ключевую роль. Он нужен мне, чтобы отомстить Конохе. — Ты не слышишь ничего из того, что я говорю, да? — Сакура прищурила зелёные глаза; её кровь начинала закипать от разочарования. — Я слышу тебя, Харуно Сакура. Просто я не верю, что ты говоришь правду. Мой отец не стал бы мне врать. Ты не поймёшь, потому что не знала его. — Ты права, — сказала Сакура, — я его не знала. Но я знаю, что он ошибается насчёт Сая. Вот увидишь. Он никогда не поможет тебе, Сумирэ. Он скорее умрёт, чем предаст Коноху. Лицо Сумирэ оставалось совершенно спокойным – даже морщинка на её лбу не выдавала ни капли эмоций. Возможно, учение Корня глубоко засело в её жилах, но Сакура знала, что она не была полностью лишена эмоций. Сам акт мести требовал преданности и самоотдачи. Сакура знала, что Сумирэ дорожила своим отцом, ведь в противном случае она не стала бы воплощать в жизнь его планы. Внутри Сумирэ пылало пламя гнева и обиды; возможно, внешне она маскировала эти эмоции, но Сакура знала, что она чувствует... С этим, по крайней мере, можно было работать. — Как умер твой отец, Сумирэ? — спросила Сакура мягким, обеспокоенным тоном. Казалось, на лицо фиолетововолосой девушки легла тень, прежде чем она заговорила. — Он покончил с собой, потому что моя мать умерла из-за слабого здоровья. У нас не было медика; Коноха позаботилась об этом, — категорично ответила она. — Думаю, на сегодня информации достаточно. — Сумирэ резко встала, жестом подзывая здоровенного охранника, стоявшего в дверях. — На этот раз удвой ей дозу и забери у неё сенбон. Нам не нужно повторения той жалкой попытки побега. — Сумирэ крутанулась на пятках и проскользнула мимо охранника в дверной проём. Сакура подумала о том, что ей нужно убрать охранника. Она могла это сделать – нужно было лишь призвать свою усиленную чакру, и этот человек не станет для неё проблемой. Но когда он влетел в комнату, с силой оттолкнув Сакуру от края койки и бросив её на стул, Сакура вспомнила, что попытка сбежать не поможет Саю. В конце концов, она только что узнала ценную информацию... Она будет терпеть условия своего заключения столько, сколько потребуется, если это поможет её команде — ведь именно такой куноичи она была. Сакура закрыла глаза и стиснула зубы, когда охранник воткнул иглу в её предплечье и ввёл ей двойную дозу сыворотки. Это подействовало моментально, и последнее, что Сакура увидела перед тем, как темнота завладела её сознанием, было лицо Какаши. ~/~ Какаши прислонился к стене в больничной палате Темари, скрестив руки на груди и уставившись на потёртый линолеум. Гаара сидел на стуле рядом с её кроватью, аккуратно обхватив рукой её пальцы, чтобы не потревожить мириады проводов, прикреплённых к её телу, и следящих за её жизненными показателями на устройствах позади её койки. В больнице её накачали жидкостью, в попытке вывести наркотики из организма, и Какаши думал только о том, не постигла ли Сакуру та же участь в туннелях. Какаши ненавидел больницы. Он ненавидел сильный запах отбеливателя и антисептика, обжигающие его ноздри; под химикатами чувствовался смрад гноящихся ран и болезни, и это навевало слишком много неприятных воспоминаний о более суровых временах, когда он служил на поле боя, а вокруг него умирали его товарищи. Какаши смутно прикидывал, сколько раз его приносили в больницу и он почти не вылезал оттуда. Его неприязнь к больничной обстановке не была секретом для его команды; Сакура была единственной, кого следовало поблагодарить за то, что она не отправляла его в больницу и позволяла ему восстанавливаться дома. Она лично заботилась бы обо всех его медицинских нуждах и о том, чтобы он получал наилучший уход, невольно избаловав его. Какаши рассудил, что он, вероятно, был для неё тяжёлым бременем на протяжении многих лет, но она никогда бы не сказала ему об этом. Сакура была невероятно сильной в своей стихии; неудержимой и удивительно нежной, несмотря на вспыльчивость, присущую её характеру. Боги, чего бы он только не отдал, чтобы она отругала его прямо сейчас за то, что он хандрит, когда он должен заботиться о себе и готовиться к возможной битве. Мгновение спустя в комнату ворвался Канкуро, отвлекая Какаши от его мыслей. — Есть ли какие-нибудь изменения? — спросил темноволосый шиноби. — Нет, — ответил Гаара. — Целители говорят, что совсем скоро она очнётся. Канкуро кивнул, ухватившись за перила у изножья кровати Темари. Сухожилие на его челюсти напряглось, и когда он встретился взглядом с Какаши, то увидел фиолетовые полумесяцы, подчёркивающие его тёмные глаза. — Без обид, Какаши-сан, но выглядите вы хреново. Какаши хмыкнул. — Очевидно, ты не смотрелся в зеркало. Уголок рта Канкуро дёрнулся в усталой улыбке. — Какие же мы всё-таки, да? — Это была долгая ночь для всех, — сказал Гаара, подняв голову и встретившись взглядом с Какаши. — Вам стоит отдохнуть. Я сообщу вам, как только что-то изменится. — Я ценю это, но я потерплю. — Какаши прошёлся жёсткими пальцами по волосам и посмотрел на девушку, лежащую на кровати. Какаши не будет покоя, пока Сакура не вернётся к нему, и он не сможет заключить её в свои объятия, угрожая держать её там. Это не рекомендовалось, но Какаши уже не раз выживал без сна, полагаясь только на солдатские таблетки, чтобы поддерживать работоспособность своего организма. Если понадобится, он сделает то же самое и сейчас. Кроме того, он всё ещё ждал, когда прибудет Паккун и сообщит группе о других найденных входах. А когда проснётся Темари, возможно, она сможет дать им какую-нибудь информацию о туннелях и армии Сумирэ. Гаара не стал спорить. Вместо этого он откинулся на спинку стула, устремив нефритовые глаза на Темари. Какаши не был уверен, сколько прошло времени, но ему показалось, что в комнате стало темнее, когда он заметил справа от себя облако дыма, из которого выскочил Паккун. — Простите за вторжение, Казекаге-сама, — сказал мопс, — сначала я заглянул во дворец, но служащие сказали, что я найду вас здесь. — Мопс повернулся, чтобы поприветствовать Какаши. — Привет, босс. — Паккун, — Какаши поприветствовал его кивком. — Тебе не за что извиняться, — сказал Гаара мопсу. — Что вы обнаружили? — Нинкены смогли найти только три входа в туннель. Самый дальний из них находится вблизи Танигакуре в Стране Рек. Это недалеко от старого убежища Акацуки, где мы нашли вас много лет назад, — сказал Паккун рыжеволосому ниндзя. Гаара сжал губы в тонкую линию. Тогда он был схвачен Акацуки, и Однохвостый зверь был извлечён из его тела против воли, что в итоге привело к его смерти. Наруто спас его, а бабуля Чиё пожертвовала своей жизнью, чтобы вернуть Гаару из мёртвых. Это были не самые приятные воспоминания для Гаары, и с тех пор он ни разу не был в той части Рек. — А где находится третий вход? — спросил он. — Недалеко от границы Амегакуре в Дожде, — сказал Паккун. — Они расположены почти идеальным треугольником. — Отличная работа, Паккун, Суна ценит твои старания, — Гаара кивнул маленькому мопсу. — Завтра утром я отправлю подкрепление в каждое место. Мы подготовим солдат и будем ждать у входов, когда состоится обмен. Не согласишься ли ты провести мои войска к входам? — Конечно, — ответил Паккун Гааре. — Мы с парнями будем рады предоставить сопровождение — всё, что угодно, чтобы помочь вернуть Сакуру-чан в целости и сохранности. — Спасибо тебе, Паккун, — сказал Какаши своему нинкену. — Пойду расскажу ребятам, что их ожидает. Передайте Темари-сан наши наилучшие пожелания, когда она проснётся. — С этими словами Паккун исчез в облаке дыма. — Что ж, — сказал Канкуро, — по крайней мере, здесь всего три входа, а не сто три. Укомплектовать позиции будет намного проще. — Верно, — сказал Гаара, — но это не значит, что пользователь Земли не сможет проложить больше туннелей и выходов, как только поймёт, что мы охраняем другие входы. — Тензо позаботится о том, чтобы этого не произошло, — сказал Какаши. За все свои годы он не встречал более талантливого пользователя Земли, чем Тензо. Его способность управлять Стихией Дерева превосходила способности обычного пользователя Земли и делала их почти бесполезными. — Сегодня утром я получил сообщение от вашего Хокаге, что команда, которую вы просили, уже в пути, — сказал ему Гаара. — С Сакурой внутри мы не потерпим неудачу. Но уже один этот факт заставил Какаши напрячься. Ему нужна была работа – что угодно, лишь бы занять себя, пока не прибудут остальные члены его команды и подкрепление. Слева от него раздался слабый металлический скрежет. Какаши повернул голову и увидел, что Темари зашевелилась. Она моргала от флуоресцентного освещения, подняв руку, чтобы прикрыть глаза от яркого света. — Спокойно, Темари, — сказал Гаара, поднимаясь со стула и беря её за руку. Канкуро бросился к ней с другой стороны. — Ты дома и в безопасности. Ты в больнице. — Ну, тогда вытащите меня отсюда, — хрипло выдавила Темари, хмуро глядя на двух мужчин, нависших над её кроватью. Какаши подумал, что её быстрый ответ был похож на то, что сказала бы Сакура, окажись она в таком же положении. Гаара нежно улыбнулся блондинке. — Я позабочусь о твоём освобождении, но тебе не стоит переусердствовать. — А как же Сакура? Я видела, как они забрали её... — Нам нужно многое тебе рассказать, — заявил Канкуро, и Какаши терпеливо слушал, пока они вводили её в курс дела, рассказывая о том, что произошло с тех пор, как она была в отключке. Когда они закончили объяснять, что она пропустила, Гаара спросил ее: — Ты знаешь, где тебя держали? — Я-я не знаю, — ответила она, нахмурившись. — Я была одна, и было темно. — Ты видела кого-нибудь, кого можешь вспомнить? — Только ниндзя с Земляным стилем и девушку с фиолетовыми волосами — Сумирэ? Они сразу же накачали меня наркотиками; не знаю, что они мне дали, но это был довольно сильный галлюциноген. — Темари попыталась подняться, но Гаара положил руку ей на плечо. — Позволь мне, — сказал он, потянувшись к маленькому пульту, который управлял положением её кровати. — Они хотят, чтобы ты расслабилась. — Я ниндзя, Гаара, я не знаю, что значит «расслабиться». Гаара вздохнул, встретившись взглядом с Канкуро. — Не мог бы ты найти целителя и сказать, что Темари очнулась, пожалуйста? Чем скорее её отпустят, тем счастливее будет наша жизнь, — попытался поддразнить Гаара. Какаши был рад, что Темари проснулась и чувствует себя хорошо, но он не был расположен к веселью. Он решил, что лучше вернуться во дворец, где, как он знал, среди его вещей было припрятано несколько солдатских таблеток. Он прочистил горло, собираясь сообщить им о своем уходе, когда Темари окликнула его по имени. — Можно вас на пару слов, Какаши-сан? — она посмотрела на Гаару и добавила: — Наедине. — Конечно, — ответил Гаара. Он ещё раз сжал руку Темари и поднялся со стула, слегка коснувшись плеча Какаши, когда выходил в коридор. — Не знаю точно, почему, — начала Темари, как только комната опустела, — но я чувствую, что должна поблагодарить вас... — Я ничего не делал, — сказал Какаши. Темари поджала губы, прежде чем продолжить. — Я видела, как вы смотрели на неё, Какаши-сан. Я знаю, как тяжело вам было согласиться позволить ей занять моё место, — Темари сделала паузу, глядя на свою руку и всё ещё прикреплённые к ней провода. — Не то чтобы Сакура оставила кому-либо выбор, но я благодарна. Какаши не знал, что ответить. Неужели его чувства к Сакуре были очевидны, что другие начали замечать изменения? Он не стыдился своих чувств, и ему было наплевать, что думают другие, но какая-то часть его беспокоилась о том, как это повлияет на другие отношения Сакуры. Будут ли друзья относиться к ней по-другому или посчитают странным, что он был её бывшим сенсеем и нынешним капитаном команды? Ему была ненавистна мысль о том, чтобы усложнить ей жизнь... — Какаши, — мягко произнесла Темари, привлекая его внимание. — Мы вернем её. Вы ведь знаете это? — Да, — ответил Какаши, — знаю. Что бы ни случилось, он вернёт её обратно.