Мир двенадцати богов

30 день месяца Змея года Девы, цикл Крысы.       Молодое весеннее солнце слегка золотило верхушки сосен. По грязной дороге шла одинокая путница. Это была адептка Ордена Лекарей, немолодая женщина с уставшим взглядом. Травница, что путешествует по миру в поисках себя. Вечерело. Женщина зашагала быстрее, желая найти ночлег до темноты. Зашло солнце, и женщине наконец повезло — она увидела огромный дуб, на котором был охотничий домик. То, что дом находился на дереве травницу не удивило — проводить ночь на земле (даже в крепком доме) в этом лесу было опасно. В маленьких оконцах домика горел свет. Женщина тяжело вздохнула, подняла с земли несколько шишек, коих здесь было много, и неожиданно ловко запустила одну в дверь. За первой шишкой последовало ещё три. Когда путница была готова бросать пятую, дверь отворилась и из неё выпала верёвочная лестница. Забравшись в дом, травница увидела одну лишь женщину. Беременную женщину. Женщину, что вот-вот родит ребёнка. — Что ты здесь делаешь, дитя? — Ребёнка жду. А ты что, путница? — Ночлег ищу. — Куда идёшь? — Не знаю. Меня ведут дороги. Они приводят меня туда, где во мне больше всего нуждаются. — Значит, я сегодня — завтра рожу. — Наверное. Чай будешь пить? — Разве не я должна предлагать тебе выпить? — Можешь и предложить, если это будет означать согласие. — Тогда идём пить чай. Твой чай, путница, у меня его нет.       Роды начались, едва зашло солнце и длились до его восхода. Родилась девочка, обещающая стать красавицей. На головке было несколько вьющихся рыжих волосков. Глаза, как и у всех новорождённых, были голубыми. Травница внимательно посмотрела на женщину и спросила: — Чем резать пуповину? Я бы посоветовала ножницы. — Там, у стены в сундуке, есть сильфийский кинжал. Режь им.       В сундуке и правда был кинжал. Но веяло от него совсем не сильфийской магией. Казалось, что сделал его сильф, а магию в него вложил член Ковена. Но это было невозможно. Сильф никогда бы не позволил не то, что вложить магию, а даже прикоснуться к нему. Не позволил бы, если бы тот, кто вложил магию не был… — Откуда у тебя этот кинжал? — Бабушка оставила. Говорила, чтобы пуповина моего первого ребёнка была перерезана им. — Она общалась с сильфами? — Да. Несколько лет она провела в Скалах. Там она забеременела мамой, узнала об этом и вернулась сюда.       … не был единственной любовью. Травница подошла к роженице и одним взмахом перерезала пуповину. Затем она обмыла мать с дочерью и поинтересовалась именем девочки. — Я назову её Верам. Это имя… Она получит свободу. Пусть хоть это у неё будет от отца. 1 день месяца Лиса года Водолея, цикл Быка. — Мама, мама, а бабушка Ситал сегодня придёт? — Конечно, милая. Она всегда приходит в день твоего рождения. Хочешь её встретить? Ситал будет идти по Тракту. — Тогда я побежала, мама! — Беги, Верам, беги…       Последние слова женщина почти прошептала. Затем подошла к окну и смотрела в него, пока её дочь не скрылась за деревьями. — Что тебе нужно, воин моего отца? — продолжая смотреть в окно, произнесла она. — Госпожа, Дворец пал. Головы Его Величества, членов королевской семьи и Вашего отца вывесили на стенах. Правящая династия сменилась. — И что мне с этого? — Госпожа, теперь Вы — глава рода Баэл, хотите Вы того или нет. За Вами придут. — Охота уже открыта? — женщина резко отвернулась от окна и теперь смотрела прямо в глаза собеседника. — Да. Но только на Вас и членов некоторых родов. В списке нет имени Вашей дочери. — Уходи, — прошептала она. — Уходи. Не подставляй себя под удар. — Как прикажете.       Воин будто растворился в воздухе. А женщина стала медленно оседать на колени: из её живота торчало острое лезвие. — Сколько? — Сто тысяч золотых, госпожа. — Не… — Вашей дочери не было и не будет в списке. Я не стану её убивать.       На женских губах появилась слабая улыбка. Серо-зелёные глаза остекленели. С глухим звуком тело упало на пол. Убийца опустился на колени и срывающимся голосом прошептал: — Простите. Я… Я не мог отказаться… Простите…       Через час в дом залезет пятилетняя девочка, радостно что-то говоря вбежит в комнату, увидит женский труп без головы, лежащий в луже крови на зелёном ковре, и тихо будет плакать, сидя рядом с ним. Когда слёз не останется, она будет остекленевшими глазами смотреть в пустоту. Спустя несколько часов в комнату войдёт травница, обнимет девочку и уведёт её на кухню. Там она напоит малышку успокаивающим отваром и уложит её спать. Когда ребёнок уснёт травница похоронит женщину под деревом, на котором стоял дом и соберёт вещи. Утром на Тракт выйдут женщина в возрасте и маленькая девочка, которая будет считать, что они ищут её маму.