Angel in the stairwell

– пожалуйста, сону, давай поговорим. ну нельзя же так, ты хочешь вторые сутки пролежать в кровати? – сонхун осторожно сел на край своей постели, посреди которой равномерно вздымался комочек из одеяла. а сону хотел. вчера весь день он провалялся здесь, и было вполне неплохо. спать без сновидений оказалось очень приятной затеей, если вспомнить, что последний из снов... мягко говоря, был не очень позитивным. вставать приходилось только ради того, чтобы сходить в туалет, и поесть один раз, чтобы утешить мольбы сонхуна. а ведь тот уже второй день весь на нервах. сону не стал рассказывать о том, как прошли те тридцать минут, проведённые в закрытой комнате с шумоизоляцией, но судя по тому, что сейчас он даже вставать не хочет – осадок остался. и не удивительно: вероятно, из-за мужика, что вышел через минуту после того, как зашёл, и прыснул что-то злостное господину паку на ухо. тот скривился в ответ и проводил полицейского презрительным взглядом, но хуну тоже ничего не сказал. да сколько можно оставлять его в неведении? – сону, пожалуйста... – хорошо, – он больше не мог слушать его жалобный голос. становилось слишком не по себе. именно поэтому ким послушно выпутался из одеяла и взглянул в лицо парню. – что ты хочешь услышать? – почему ты такой? я понимаю, что поход в полицию для тебя – не самое лучшее событие, но пожалуйста, не забывай, что я с тобой не просто так. я правда хочу помочь, и мне больно смотреть, как ты всё больше закрываешься в себе. сону, мне нужно напоминать, что я действительно люблю тебя, и не могу просто смотреть, как ты мучаешься? – парень с тяжёлым вздохом сел чуть ближе, в надежде хоть на какой-то телесный контакт. – сонхун... нет, подожди секунду, сейчас, – кажется, его слова слишком сильно растрогали кима: он сжался и осторожно стал стараться сдержать слёзы, однако горячие соленые капли всё равно собрались в уголках глаз, и пришлось быстро смахивать их пальцами. очень неловко. неловко, потому что сонхун это видит и ничегошеньки не понимает. – сону, ну ты чего? всё хорошо, иди ко мне, – он неспешно распростёр руки для объятий, а парнишка и не был против. с шелестом одеяла и его любимого пледа, ким прижался к груди, к которой уже чертовски привык. тепло разлилось повсюду, а плакать захотелось вдвое сильнее. – ты обязательно справишься. ты не заслужил всего этого, но ты правда огромный молодец. ты можешь плакать столько, сколько хочешь, ведь ты тоже человек, слышишь? я люблю и ценю тебя любого. – это всё ты, дурак, – ким продолжал осторожно вытирать слезы с лица, шмыгая носом, и жаться ближе. горячее дыхание обжигало макушку, а чужие руки вырисовывали на спине незамысловатые узоры, помогая успокоиться. – никто мне так не говорил. никто, кроме мамы. но она сейчас не рядом, и я уже настолько давно не слышал этих слов... – я могу говорить тебе их хоть каждый день. хочешь? – сонхун мягко улыбнулся, продолжая рисовать пальцем по футболке. кажется, он только что начертил улыбающийся смайлик. – ты хочешь, чтобы я плакал каждый день? – он хохотнул сквозь слёзы, чуть отстраняясь и глядя хуну в глаза. – не надо. говори тогда, когда считаешь нужным. когда слишком часто – уже не чувствуется той особенной искорки, которую ты вкладываешь. – хорошо, как скажешь, – улыбка растянулась ещё шире, а губы словно сами потянулись к аккуратному носику, быстро касаясь, и делая вид, будто ничего не произошло. – теперь тебе чуть получше? – угу, – взгляд бегал от одной родинки к другой, так и хотелось расцеловать каждую. не за что-то особенное, просто за то, что они такие есть, и за то, что их владелец – именно хун. – просто позавчера... было неприятно. страшно и неприятно. тот мужчина смотрел на меня, как на последнюю тварь, и мне стало реально не по себе. – тот, что вышел через пару минут? он выглядел действительно... противно. ты не знаешь, из-за чего он так? – из-за того, что я сказал, что джеха – мой бывший. видимо, ему стало мерзко из-за того, что я могу любить парней и отличаюсь от него. но мне стало страшно, что его реакция повлияет на процесс, и что у нас не получится даже подать заявление. я подумал, что это конец. – ну ты чего, дурень, – хун вновь поцеловал того в щёку, глядя, как сону смущённо касается рукой целованного места и отводит взгляд. – судя по реакции дядюшки, он скоро полетит со своей должности. или как минимум будет втянут в скандал. так что, всё будет хорошо, не переживай. та девушка вроде была достаточно дружелюбной с виду, да? – она милая и вежливая. именно она прогнала того полицейского из допросной. но из-за того, что пришлось вспоминать каждую деталь, осадок всё равно остался. неприятный. – я понимаю. вспоминать такое в любом случае тяжело, но главное, что ты справился, – сону в ответ лишь фыркнул и положил голову на плечо пака. так тепло... – хочешь, посмотрим что-нибудь? или прогуляемся? тебе нужно немного отвлечься от своих мыслей. – давай посмотрим что-нибудь. у тебя осталось мороженое? – только ради тебя и храню эту гадость, – парень усмехнулся, напоследок прижимаясь к чужой макушке, и начиная вставать. слава богу, больше не будет беспокоиться о том, что сону молчит. теперь только отдых, и ничего больше.

***

сериал оказался действительно хорошим, сонхун умеет выбирать. сону слышал раньше об этой дораме, но посмотреть всё не решался из-за жестоких сцен насилия. однако сейчас, когда совсем рядом сидел человек, рядом с которым чувство безопасности заглушало все остальные, парень всё же согласился на просмотр. однако, когда первая же серия засветилась на экране, мороженое встало в горле комом. это действительно жёстко. было слишком больно видеть, как ни в чём неповинную школьницу обжигает плойкой её же одноклассница. это уже слишком. хоть сону и отвёл взгляд в сторону, её крики всё равно звоном отдавались в ушах. однако, сонхун слишком быстро всё понял, ему хватило парочки быстрых взглядов на сжавшегося парнишку, чтобы додуматься перемотать эти сцены издевательств. – хочешь, мы посмотрим что-то другое? я думаю, это не лучший вариант для тебя сейчас, – начал пак, уже потянувшись рукой к тачпаду ноутбука, который поставил на кровать. они не пошли в зал, потому что сону не захотел, да и в комнате хуна было вполне неплохо. – наверное, это слишком жёстко. – нет, всё в порядке, давай досмотрим. просто я не очень люблю, когда всё настолько... настолько плохо и больно. – я прозвучу глупо, если спрошу, почему? – юноша всё равно уже перемотал эту неприятную сцену и поставил на паузу в ожидании ответа. – "почему"? ну... мне больно видеть, как страдают другие, поэтому... – но ты позволяешь страдать себе? и пытаешься делать вид, что тебе не больно? – прервал сонхун. и почему уже второй их совместный просмотр сериала или дорамы сопровождается таким разговором? – я... но меня же не прижигают раскалённым утюжком для волос. я бы такого никогда не позволил. – но смотри, если так подумать, ты же позволял поступать с собой гораздо хуже. – что? меня никто не бил и не вредил мне. это было только один раз, только и всего. но я же ушел! – ты почти полгода терпел отвратительное отношение к себе. разве это не вред? потом ты терпел угрозы и сообщения. это даже хуже. это моральное насилие, ты правда не понимаешь? – это не настолько плохо! у этой девушки же потом шрамы останутся, причем на всю жизнь, – сону уже начинал выходить из себя. что за глупости несёт хун? – вот поэтому ты позволял делать это с собой? "это не настолько плохо"? у тебя на всю жизнь останутся проблемы с едой. у тебя уйдут месяца работы с психологом или психотерапевтом, чтобы ты перестал бояться набрать вес. а сколько уйдет на то, чтобы ты спокойно смог вернуться в свою квартиру? а на то, чтобы ты перестал вздрагивать от каждого приходящего сообщения? я же всё это вижу, сону. и, кажется, даже понимаю лучше тебя. – это другое, мне же не было так больно, да и... – было. это то же самое. сону замолк. в тишине уставился на сонхуна, который говорил такие вещи с совершенно спокойным лицом и ровным голосом. он что, прав? глаза в смущении опустились вниз, на руки, и ким вновь поймал себя на том, что царапает кожу вокруг ногтей. кажется, скоро пойдёт кровь. почему-то стало стыдно. то ли за свою глупость в разговоре, что секунду назад стих, то ли за всего себя. странные чувства. будто сонхун, всегда поддерживающий и заботящийся, только что своей прямолинейностью и честностью предал. однако же, где он не прав? нигде. и от этого неимоверно жжет грудь, и всё, что находится внутри. – прости. давай просто... просто посмотрим дальше, – ким неловко нажал на пробел, снимая серию с паузы, и плюхнулся на кровать, стараясь сделать вид, что ничего не случилось. однако получалось плохо. совершенно пропало желание есть мороженое, а кадры в фильме перестали быть такими отталкивающими и пугающими. теперь к героине он испытывал ещё больше сострадания, ибо почувствовал какую-то незримую и неясную связь. даже в мыслях это звучало пугающе, но чертовски правдиво. сюжет достаточно захватывающий для того, чтобы продолжить просмотр. однако теперь где-то внутри засел неприятный осадок, а в мыслях крутились слова хуна. сону притих, и не сказал больше ни слова. но кажется, сонхун больше не смог спокойно сидеть в этой давящей тишине, прерываемой только репликами героев сериала. – тебя задели мои слова? – внезапно начал он, не отводя взгляд от экрана. – я прозвучал грубо, да? – с чего ты это взял? – сону тоже не отрывал взгляд от ноутбука, однако уже совсем не понимал, что там творится. диалоги смешались друг с другом, превращаясь в сплошную кашу из звуков, и всё внимание переключилось на хуна. – ты подозрительно затих. я тебя обидел? – нет, всё нормально, правда. – не ври, пожалуйста. будь всё нормально, ты бы не перестал есть своё любимое мороженое и продолжал бы комментировать каждое действие персонажей. я прозвучал грубо? – немного. но зато очень убедительно. я... я просто задумался. – прости, я не хотел тебя задеть. чонсон часто говорит, что я слишком груб к нему. наверное, из-за того, что я чувствую себя свободно с вами двумя. извини, мне не стоило так говорить, – сонхун с тяжёлым вздохом откинулся на подушки и поднял глаза в потолок. кажется, тоже погрузился в мысли. сону осторожно взял его за руку и сжал в кулачке указательный палец. – всё нормально. я не обижаюсь, просто это было немного неожиданно. я не говорю, что твоя прямолинейность – это плохо. просто будь таким, какой ты есть рядом со мной, и я привыкну к этому. нужно время. зато теперь я буду знать, что ты бываешь и холодным. нельзя же вечно играть роль спасательного круга для меня, правильно? я сам должен из этого выбираться. – хорошо. я постараюсь не переходить грань. прости, что так вышло на этот раз. – дурак, прекрати извиняться, – сону слегка толкнул парня в бок, на что тот насмешливо хмыкнул. – просто будь собой и забудь про рамки.

***

просмотр сериала всё равно завершился быстро: двух серий хватило, чтобы забить себе голову и слегка успокоиться, на том парни и порешили. каждый занялся своим делом. сону наконец решился взять свой телефон в руки, чтобы проверить сообщения и ответить чонвону, а хун сел за оформление слайдов для проекта. хоть итогового текста у него на руках не было, из последней встречи можно было понять, о чем пойдет речь, и как минимум картинки и цветовую гамму подобрать было уже возможно. ким же лежал на кровати, рядом с работающим за столом парнем, и отчаянно пялился в выключенный экран мобильного, то ли пытаясь загипнотизировать его, то ли себя. было страшно даже включать: а вдруг там вновь сообщение от джехи? наверное ему уже пришла повестка в суд. или как это вообще решается? как их оповещают о том, что поступило заявление? сону не знал. и знать не хотелось, если честно. особенно если эта информация станет ему известна от джехи. страх липкими ощущениями расползся по телу, но пальцы, будто бы не подчиняющиеся всеобщему окоченению, всё же включили и разблокировали телефон.

***

010-2637-**** какого хуя? ты подал заявление? на меня? совсем страх потерял?

***

коротко, никаких издевательских од, но зато содержательно. сону судорожно вздохнул и сдвинул шторку уведомлений, чтобы скрыть её и перейти в чат с чонвоном. в голове роились самые разные мысли: от максимально хреновых, до тех, в которых закрадывались нотки злорадства и гордости за себя. но страх всё равно брал вверх. ким с трудом набрал ответ другу и тут же из-за спины послышалось тихое. – кстати... – сонхун завис, глядя в монитор и переставая тыкать пальцами по кнопкам. – ты говорил кому-нибудь, что мы начали встречаться? – не-а, – без раздумий ответил тот и откинул мобильник в сторону, переворачиваясь на спину, и стал рассматривать потолок. – это как будто бы само собой разумеющееся, что ли... как будто это началось уже давно, понимаешь? – вот и я тоже никому не сказал, даже чонсону, – пак склонил голову и перевел взгляд на парня. – понимаю. мне тоже кажется, будто это длится не несколько дней, а гораздо больше. будто мы знакомы уже годы. вот и не знаю теперь, как сообщить об этом джею. просто вывалить? – а мне с чонвоном как быть? он же меня прибьёт за то, что не сказал сразу. а сейчас как будто уже поздно... – вот и я о том же. что делать будем? тянуть дальше? – а если просто написать чонвону и выйти из сети, как думаешь, он сможет найти твой адрес и прибить меня? – слушай, – сону буквально услышал, как внутри сонхуна что-то взбушевалось, после чего он посмеялся и выдал, – а пиши. и не отвечай потом. узнает всё при встрече. – боже, он меня правда прибьёт, – ким покосился на всё ещё усмехающегося юношу за столом, сел на кровати поудобнее и всё же улыбнулся в ответ. – встретились как-то два гения-интроверта... – бормотал он, печатая короткое сообщение яну.

***

wonnie

мы с сонхуном встречаемся [19:56]

***

экран быстро потух в руках, а смущённая улыбка расцвела на лице. только сейчас пришло осознание того, что он сотворил. но разгребать всё это дело придётся завтра. сейчас лучше лишний раз поваляться в кровати, чем отвечать на бесчисленные звонки от чонвона, которые, к слову, начали поступать незамедлительно. сейчас дороже то, что хун начал хихикать из-за этого. он смеётся. так непривычно видеть его таким... таким естественным, простым, что ли. таким, какой он есть. смотреть на него не как на серьёзного и ответственного парня, который вечно старается помочь и пожертвовать собой, а как на самого обыкновенного сонхуна. такого родного, будто они знакомы уже тысячу лет. ради этого сону готов не отвечать яну хоть весь следующий день.