Твари небесные, твари неместные

Когда за ней пришли, Северус уже успокоился. Он был бледен, но ничего не напоминало о том, что он провел свое утро в слезах. На момент открытия портала в гостиной Северус, собранный и серьезный, сидел на диване. За ней пришли двое: один был похож на мага, ведь носил мантию и волшебную палочку, другой был "магглом". Лица пришедших Северусу знакомы не были, а Распознавание говорило о том, что они сколы под прикрытием. Расу определить не удавалось. Тут одно из двух: или он слишком слаб и не видит, или перед ним якши, прямые подчиненные его матери. — Добрый день, господа, — поздоровался Северус, не двинувшись с дивана. Он не стал вставать и приветствовать гостей, ведь по статусу Наследника Вайшраваны ему не положено совершать лишние телодвижения. — Приветствуем, algerdi. Нас прислали сюда, чтобы мы решили вопрос с аватаром Северного Генерала, — сообщил тот, который «маг». — Не примите за неуважение, algerdi, но у нас не так много времени. Мы бы хотели приступить к своим обязанностям. Не могли бы вы покинуть дом? Так будет лучше для вас, — сказал «маггл», а Северусу захотелось усмехнуться, ведь за его словами он четко видел приказ мамы: не показывайте ему мою пустую шкурку, чтобы он не страдал. — Я вижу, что вы занятые… сколы, поэтому освобождаю вас от этой работы. Я сам всем займусь. Северуса удостоили двойным пронзительным взглядом. В нем было нечто сродни… уважению. — К сожалению, у нас приказ, — виновато улыбнулся «маг». — В таком случае, я должен задать вопрос, от кого он поступил: от Ее Высокопревосходительства или от ее ассарда? Северус знал, как работает система командования. И если мамин приказ он отменить не может, то вот с Алексисом потягаться в состоянии. Хотя бы потому, что является официально признанным Наследником, и приказ непосредственно не касается военных дел. В гражданских вопросах приоритет отдавался Наследнику, а не заместителю. Всю эту информацию Северус почерпнул, когда мама рассказывала ему о системе сдержек и противовесов Скайфола. Все было сделано так хитро, что если кто-то из Верхушки поедет крышей и начнет творить всякую дичь вроде той, которая процветала при прежнем Владыке, его быстро поставят на место. Нынешний Владыка Яхве умел учиться на чужих ошибках. — Его Высокоблагородия Алексиса, Первого военного вероятника Северной Армии, — ответил «маггл», сверкая глазами. Похоже, он понял, куда клонит Северус, и ему очень понравилась его осведомленность. Еще бы! Мама зря время не теряла и обучила сына на совесть. — В таком случае я хочу поинтересоваться, имеет ли данная операция статус военной? — Никак нет, algerdi. Северус выдохнул, откидываясь на спинку дивана. — Понял. Властью Признанного Наследника, Vaishravana algerdi, отменяю приказ Его Высокоблагородия Алексиса, Первого военного вероятника Северной Армии, и освобождаю вас от его исполнения. — Принято, algerdi, — ответили ему. «Я больше не мальчик, мама, — мысленно обратился Северус к ней. — Я могу позаботиться и о тебе, и о себе. Не переживай». Жаль, она его не слышала. Их связь была достаточно слабой, да и занята мама была, скорее всего. Ничего. Рано или поздно они встретятся, и Северус ей скажет эти слова лично. Сколы неизвестной расы и породы распрощались с Северусом, оставив его одного в пустом доме. С телом мамы, которое он отвоевал, чтобы похоронить самостоятельно. Северус еще немного посидел на диване, прикрыв лицо руками и опустив плечи, а затем выдохнул и распрямился. Его ждал полицейский участок, куда он должен был заявить о смерти мамы. Дальше приедут магглы на освидетельствование. Они выдадут бумагу о том, что она умерла не насильственной смертью, а затем заберут в морг. А потом он пойдет в церковь на холме и договорится о службе и о месте на кладбище. Еще нужно будет сходить в мэрию за документами. Много дел! Ах да, не забыть задурить головы магглам, чтобы не задавали лишние вопросы, ведь Северус все еще несовершеннолетний. Впрочем, приют ему не грозил. Мама позаботилась о том, чтобы по документам Тобиас был жив. * Погода выдалась отвратительная. Мало того, что была слякотная весна, так еще зарядил косой дождь со снегом и задул пронизывающий ветер. Говорят, что огневики не мерзнут, ведь их греет внутренний Огонь, а те, кто подчинил себе Ветер, совсем не страдают от этой стихии. Нагло врут! Северус продрог до нитки, ведь пронизывающий холод и ветер выдули из него все тепло. Он стоял на кладбище, рядом с выкопанной могилой и гробом, в котором лежала Эйлин Снейп. Северус смотрел на нее и думал о том, что вот и все: последнее напоминание о том, что было до мамы Вайшраваны, уходит под землю. Конечно, он знал, что перед ним не оригинальная шкурка. Та, проклятая и поношенная, исчезла в огне charon-af, а эта имела лишь внешнее сходство, не больше. И все же… — Все будет хорошо, пацан. Без мамки, конечно, трудно, но ты справишься, — сказал кто-то из работяг, кто жил здесь еще со времен существования фабрики. Он знал еще Эйлин, а не Вайшравану. — Спасибо, — сдержанно поблагодарил Северус. Он думал, что на похороны никто не придет. Лили же не пришла. Хотя, Северус не дал ей знать о случившейся трагедии, не хотел видеть сочувствие в больших зеленых глазах, и не желал притворяться, что ему гораздо больнее, чем есть на самом деле. Так что, да, Северус думал, что никто не придет, ведь он особо не распространялся, но Коукворт — город небольшой, и слухи в нем разносятся быстро. С мамой пришли прощаться, и даже немало. Северус думал, что многие из этих людей давно покинули город, но нет, вот они, живут и здравствуют, а он, полностью замкнувшись на мире магии и Первостихий, совсем перестал смотреть по сторонам. Эйлин помнили даже спустя много лет. Помнили худую женщину, которая едва сводила концы с концами и терпела бесконечные побои, а не блистательную Вайшравану. И хотя та другая умерла уже давно, у Северуса наконец-то появилась возможность ее похоронить. Люди собирались и говорили, вспоминали ее. Какой она была до тех чудовищных зелий, на которые ее подсадил мудак Флетчер. Рассказывали вещи, которые он не знал или уже успел позабыть. Например, что она любила очень кислый лимонад. Или что была довольно азартной, и на праздничных ярмарках могла выиграть кучу вещей. Северус слушал эти рассказы и задавался вопросом, почему он никогда не интересовался, что с ней стало после смерти. Куда она ушла, кто ее нашел, куда ее распределили. И узнает ли он ее, если увидит вновь? Похороны близились к завершению. Северус уже не чувствовал от холода ни рук, ни ног, ни носа, поток соболезнований тоже иссяк. И почти перед самым концом, когда гроб были готовы закрыть и заколотить, появился он. Мужчину в черной развевающейся мантии, который не шел, он будто плыл над землей, Северус узнал сразу. Темный Лорд Волдеморт. Отношения между мамой и ним для Северуса всегда были непонятны. Они не любили друг друга, но были близки. Не в том смысле, что они занимались сексом, а в том, что была между ними какая-то особая и необъяснимая связь. Мама ее отрицала, но Северус видел и ревновал. Иногда - до потери себя. Впрочем, ему не нравились любые мужчины, которые находились рядом с ней ближе пары шагов. Даже Алексис, к которому Вайшравана относилась весьма благосклонно, не вызывал у него восторгов: он хоть и клялся заботиться, а все равно нет-нет да упускал, и мама оказывалась в неприятностях без поддержки. Подобное было непростительным. — Северус-с-с, мои с-соболезнования, — произнес Волдеморт шипяще, словно до похорон год разговаривал только со змеями и немного позабыл, как произносить обычные человеческие звуки. Снейп кивнул, отмечая, что Волдеморт выглядел не очень хорошо: был каким-то всклокоченным, дерганым, а его глаза горели особенной сумасшедшинкой. Северус видел много «горящих сумасшедшинкой глаз» в исполнении Волдеморта. Обычно он так смотрел на маму, когда собирался предпринять в ее сторону что-то этакое. Аваду кинуть или какой-нибудь интересный ритуал попробовать. Обычно заканчивалось все плохо для Лорда, но он не сдавался, продолжал раз за разом, а мама только смеялась. И вот теперь эти алые глаза смотрели на Северуса с вызовом. Сможет ли он достойно ответить, если Волдеморт направит свой злой гений в его сторону? Темный Лорд усмехнулся и направился к гробу. Остановился, глядя на лежащее в нем тело. Жестом фокусника выудил откуда-то из складок мантии черный пион — Северус успел заметить характерные помехи в пространстве, которые присущи для трансфигурации — и положил цветок в гроб. — Прощай, моя дорогая Каталина. Спи спокойно, — произнес он, а потом наклонился и прошептал ей на ухо, так тихо, что Северус едва расслышал: — ненавижу тебя… Вайшравана. Было в этом шепоте столько тьмы, столько льда и страсти, что если бы ветер уже не выстудил нутро Северуса, все тепло забрал бы Волдеморт одними своими словами. Северус не знал, что не только он сегодня хоронил свою мать, ушедшую много лет назад, но и Темный Лорд отпускал свою возлюбленную Каталину, которая, как оказалось, много лет назад была отправлена в Ад за его спасение, а та, кто это сделал, вероломно выдала себя за нее. Крышка гроба с грохотом захлопнулась.