***
Пардис Дхяй как обычно был переполнен сладкими цветочными ароматами. И царящим умиротворением под нещадно палящим солнцем. День выдался ужасно жарким и душным. Если пустыня просто обжигала, то здесь нечем было дышать. Паймон уже хотела молиться о дожде, но, подняв голову, поняла, что на небе нет ни единого облачка. Расплакалась бы, да надо беречь силы. И воду в организме. Карката встретил их неподалёку от пруда. Механический краб наблюдал за отдыхающими на кувшинках плесенниками. Один из них, видимо, хотел напасть, но попал в пузырь, который сам же и надул. Тигнари сидел в теньке неподалёку. Его ухо периодически поворачивалось куда-то в сторону, но он сам, видимо, старался игнорировать шум издалека. – Далеко вы отошли с Каркатой, – заметила Фарузан, уперев руки в боки. – Обычно только вокруг теплицы гуляете. – Видимо, его привлёк шум, – уставшим голосом ответил парень. – Когда мы пришли сюда, тут Мастер Шляпка камни в воду швырял и что-то записывал. – Чего? – не поняла профессор. – И когда успел вообще? – Карката отсюда не хочет уходить, – продолжал Тигнари, массируя виски. – А я переживаю из-за плесенников. Они не нападают, так что и мы их не трогаем, но кто знает, что они решат спустя секунду. – Может ему просто надоело сидеть в одном и том же месте? – задумалась Паймон. – Никто не заметил слов о том, что тут был этот несносный бесстыдник? – уточнила Фарузан. – Мы шли в хорошем темпе, а он уходил вообще в другую сторону. И в итоге он уже ушёл, а мы только пришли. – Это не так важно, – заметила Паймон. – Мы тут ради Каркаты. Механический краб, не обращая внимания на обсуждавших его людей, вновь чем-то заинтересовался. И, когда Колеи обернулась на предмет обсуждения, его уже не было на месте. Попыталась вставить слово, но Фарузан слишком активно спорила с Паймон, а Тигнари плохо чувствовал себя из-за жары, потому игнорировал происходящее в принципе. На жалкие потуги обратила внимание лишь Люмин. Осознав, что именно произошло, воскликнула: – Карката пропал! Тигнари подскочил от неожиданности. Посмотрел туда, где раньше находился Карката и, понимая, что тот и вправду куда-то ушёл, навострил уши. Спустя пару мгновений поспешил куда-то в кусты. Механический краб осматривал незажжённый костёр с маленьким котелком, готовым к работе и сложенные рядом персики зайтун. Тигнари нахмурился, сложил руки на груди. Тяжело вздохнул и предложил Каркате идти обратно к теплице. Но тот совершенно туда не хотел. Стремился пойти дальше, но ему запретили. – Люмин, тебе не кажется это странным? – подлетев к путешественнице, опустившей руки в тёплую воду, поинтересовалась Паймон. – Тигнари сказал, что привлёк его шум, который тут утроил Странник. Но Карката идёт дальше. И кажется, ему интересно что-то другое. Колеи и Тигнари задумались о другом. Кто мог в такой жаркий и душный день решить разжечь костёр в кустах? Слишком то было ужасной идеей. – Может, это аранары? – разглядывая золотистые плавники рыб, предположила Люмин. – Думаешь, они привлекают Каркату? Давай тогда осмотримся тут? Может они где-то рядом? Люмин закатила глаза. Не слишком хотелось отходить от воды. Но, собравшись с духом, она встала и пошла в след за воодушевившейся Паймон. Фарузан, заметив то, что путешественницы стали осматривать все ближайшие кусты решила походить за ними хвостиком, чтобы понять, что вообще происходит. И когда в одном из кустарников всё-таки нашёлся маленький зелёный, с оранжевыми листьями на шляпке, человечек, сильно удивилась. – Привет, нара Люмин и нара Паймон! – растерянный малыш, узнав друзей, обрадовался, от чего запрыгал на месте. – Арана! – удивилась Паймон. – Что ты здесь делаешь? – Арана собирал тут падисары, но там, где они растут, теперь ходит страшное чудище. Арана хотел приготовить суп для аранары Арариканы и нары Странника, но Аране запретили это делать из-за того, что на улице слишком жарко. – Так. Стоп-стоп-стоп-стоп, – отчаянно жестикулируя, затараторила Фарузан. – Кто это? Что такое Аранара? Нара? Что за Странник? У меня сейчас мозг взорвётся! – Это долго объяснять, – оправдалась Люмин, прежде чем начать задавать вопросы Аране. – Ты не знаешь, что тут делал Странник? – И куда ушёл Араракин? – добавила Паймон. – Он тоже где-то здесь? – Аранара Араракин присматривает за нарой Странником по просьбе Малой Властительницы Кусанали. Они вместе разгадывают цифры, написанные на бумажке какой-то злобной нарой лисицы! – Люмин, переведи, пожалуйста, – попросила Фарузан. Судя по её лицу, в голове начал складываться пазл. – Это аранара, – Паймон указала на Арану. – и ещё один такой же аранара сейчас присматривает за Мастером Шляпкой. – девочка поняла то, что сказала и только после этого заверещала, держась за живот от смеха: – Это за ним приглядывает аранара! Вот же! Так ему, Нахида! – Меня всё сильнее пугает происходящее, – сообщила Фарузан. – Арана, а не знаешь, куда они ушли? – В Ванарану, – грустно вздохнув, ответил аранара. – Суп Араны не поели, а там их накормят другие аранары.***
– Итак. Каркату привлекали аранары? – уточнил Тигнари, после того, как выслушал объяснения произошедшего от Люмин и Паймон. Он, конечно, слышал об этих существах, и не раз. Знал и то, что, если они действительно существуют, то наверняка его боятся из-за прошлого дальних предков. Но даже предположить не мог, что когда-нибудь попадёт в подобную ситуацию. – Один из них хотел разжечь костёр, но ему запретили. – Да. Но тебе придётся поверить нам на слово, потому что Арана боится выходить к тебе и Каркате, – добавила Паймон, размахивая указательным пальцем. – Ладно. Можете попросить аранар не нервировать Каркату? – продолжая тереть виски, спросил Тигнари. – Желательно ещё не разжигать костры в такой зной. – Арана уже всё понял, – заверила его Люмин и улыбнулась самой милой улыбкой, какой только могла. В итоге, Тигнари и Колеи остались с Каркатой в Пардис Дхяй. Люмин и Паймон решили догнать Странника, ведь Нахида поручила им проследить за ним. Правда, видимо, теперь их поручение выполнял смелый аранара. А их начала грызть совесть. Что не сказать о Фарузан. Она пошла с ними, но не помощи ради. Очень хотелось посмотреть на мучения занудного студента Вахуманы. Уж очень ей не нравился этот выскочка, ломающий чужие приборы.