Сумасшедший отпуск

Вылезая из шкафа на следующее утро, Бьякуя невольно поймал себя на забавной мысли: «До чего я всё-таки докатился?» Бросил взгляд на сопящую в обе дырки уже вполне здоровую Куросаки. Посмотрел на часы. Вздохнул. Что-что — а будить её он не собирался. Опоздает в школу, ну и пусть. Оделся. Спустился на завтрак. Уклонился от явно бешеного главы семейства, который думал, что это спустилась его дочурка. Поблагодарил Юзу за еду. Подчинившись неизвестному инстинкту уцепился за стол, и как раз вовремя — вниз на полной скорости подобно маленькому торнадо слетела временная шинигами, сметая всё на своём пути. Пригнул голову, спасаясь от пролетающего сверху Куросаки-старшего и даже не заметил, как тот уже летит в обратном направлении. В какой-то миг наконец понял, что такая последовательность действий имеет все шансы войти у него в привычку и еле сдержался, чтобы не чертыхнутся. Вот тебе и отпуск. Впрочем, теперь он уже не удивлялся тому факту, что ранее считал Ичиго самым несносным существом во всех существующих измерениях, — теперь она переместилась на второе место, уступив своему отцу. Яблоко от яблони… — Мы пошли! — в один голос крикнули они с Рукией, вылетая за дверь. — И скатертью дорога, — пробормотал себе под нос Хитсугая, но Карин всё услышала и отвесила ему подзатыльник. — А вы чего ещё не идёте? — недовольно поинтересовался он у сестрёнок, потирая ушибленное место — сильный удар у девчонки оказался. — Средняя школа тут буквально в нескольких шагах пути, в отличие от старшей, — ответила брюнетка, — но мы тоже немного опаздываем, поэтому ты моешь посуду. Остался на один вечерок, лишь бы не слишком обременять бабулю, и на тебе. — …Чего? — Думал, на каникулы приехал? — Вообще-то, да… — Вообще-то, хрен тебе. Девушка хихикнула и вылетела за дверь, не медленнее, чем ранее её старшая сестра. Тоширо выругался именно в тот момент, как в дом приполз полусонный Абараи. Сказанных слов хватило, чтобы окончательно разбудить его и тут же вогнать в ступор. — Не знаю, что ты здесь делаешь в такую рань, но ты как раз вовремя. Помоешь посуду, Абараи. — Но капитан… — Не понял? Это приказ, — отрезал Бьякуя, вставая из-за стола. — А я пошёл. — Куда? — поинтересовался Хитсугая. — Отсюда. Охота на пустых сейчас приносила Кучики небывалое удовольствие, но они, как назло, совершенно не хотели вылезать. Обычно, работы для шинигами и без пустых хватало. Можно было, например, заняться отправлением блуждающих душ в надлежащее место, да вот только в последние два дня даже в ближайших городах не осталось никого «подходящего». Дали, называется, первый отпуск за сто лет… Но, делать было нечего. Проглотил гиконган. Тот что-то бодро выкрикнул, но Кучики и внимания не обратил. Поднялся в комнату Куросаки-старшей, сбросил хаори, аккуратно сложил, оставил его на своей кровати (если её можно было так назвать) и выпрыгнул в окно. Вынужденный недельный (при том весьма сумасшедший) отдых наскучил, кажется, ещё до того, как начался. Куда пойти, больше не знал, но оставаться в доме Куросаки лишних несколько часов стало бы для него куда более несносным занятием, чем слушать болтовню старшей из троих сестёр, без которой дом казался пустым. Бред. Раньше он наслаждался одиночеством, а теперь… Да будь она проклята, эта чертова Ассоциация женщин-шинигами, с этой их затеей!!! — Бьякуя? Мужчина едва смог скрыть то, что его передёрнуло от неожиданности и резко обернулся, столкнувшись лицом к лицу с целой бандой, как он её про себя называл. Все в сборе, прекрасно. Сама Ичиго собственной персоной, Рукия, Ясутора Садо, Орихимэ Иноуэ, Исида Урю, знакомые с виду брюнет, брюнетка и шатен. Все уставились на него. Видят. Еще лучше. — Вы всегда бродите толпой? — Учитель английского заболел, первый урок отменили, — будничным тоном объяснила рыжая шинигами. Нет, ну почему во всём городе на сотню тысяч жителей он всегда натыкается именно на неё?! — А ты чего тут? Прогуливаешься? — Можно и так сказать. Отойдите. Вы загораживаете дорогу. Куросаки встрепенулась и буквально оттянула шатена (до которого сказанное так и не дошло) за шиворот в сторону, ведь зелёный на светофоре как раз сменился красным и машины уже сигналили застывшим посреди улицы школьникам во всю. — Спасибо за предупреждение, — всплакнул Кейго, потирая шею: Ичиго почти задушила парня его же рубашкой; Мизуиро тихонько хихикнул в кулак. — Не смешно!!! — А нечего останавливаться прямо на проезжей части, даже если это не главная дорога, — буркнула Арисава. — И ты туда же? А пожалеть меня никто не хочет? — Просто заткнись, — флегматично вставил Урюу, поправляя очки. Возмущению шатена не было предела, однако выглядело это забавно: — Исида! А ты вообще зачем за нами увязался??? — Не твоё дело. Все немногочисленные автомобили уже проехали, и теперь единственным нарушителем спокойствия стали подростки, на которых прохожие бросали сердитые взгляды. Еще бы! Мало того, что разговаривают с воздухом, ещё и орут на всю улицу! Однако, их голоса вскоре попросту утонули в рёве приближающегося мотоцикла. Ругань друзей Ичиго начисто игнорировала, рассматривая детский садик через дорогу напротив, вместе с его обитателями. На её лице была ледяная маска, пока запредельно счастливые дети поторапливали матерей к заветным воротам: судя по всему, им безумно нравилось проводить время в этом заведении. Спокойно топал только один мальчишка, с виду не старше Нелл; одной рукой он обнимал голубой мяч, а второй сжимал кулачком мамин указательный палец. На пухлом лице играла безмятежная улыбка до ушей, но под ноги ребёнок совершенно не смотрел. И вот он уже падает, но успевает выставить вперёд маленькую ладошку. «Хорошие рефлексы», — отрешённо подумала Ичиго, и тут же вернулась к реальности, когда малыш немного испугано ойкнул: — Мой мячик! И сорвался с места вдогонку. Ссорящиеся ребята ничего не заметили, как и Бьякуя, что пытался под шумок скрыться из этого дурдома. Мотоцикл тем временем на полной скорости преодолел ближайший поворот и Куросаки, не успев и подумать, погналась за ребёнком, вовремя оттолкнув его в сторону своим телом, однако… — ИЧИГО!!! Мальчишка, съёжившись от страха, лежал посреди дороги, девушку же от удара отбросило на несколько метров, — её задело из-за существенной разницы в росте. Мотоциклист даже не остановился, едва выровняв равновесие после столкновения, и только прибавил скорости. Почти все присутствующие взрослые, как и подростки с Бьякуей, тут же побежали к рыжеволосой, и только мама мальчика первым делом прижала к себе ребёнка. — Вызовите скорую!!! — Она без сознания! Здесь есть доктор? Доктор прибежал из того-таки садика, но и он, будучи суто детским врачом, немного запаниковал. Когда сияющий вихрь духовных частиц сформировал силуэт высокой девушки, ребята заледенели от шока. Да, целая и невредимая Ичиго стояла перед ними в форме шинигами уже за несколько секунд, не сводя испуганного взгляда со страной коробки на ближайшем фонарном столбе, но ведь это значило, что… — Бьякуя, — тихо начала она, — я хоть и цела, но что теперь? По сути, только он из всех присутствующих мог открыто с ней говорить, поскольку его тоже никто не мог видеть, но и ежу было понятно, что она обратилась именно к нему по другой причине. — Разве есть какие-то проблемы? — Я не могу остаться в мире живых, как ни в чём ни бывало. Здесь есть камеры видеонаблюдения, — уже почти прошептала она и попятилась, наотрез отказываясь принимать такой поворот событий. Она легко решилась отправиться за Рукией в Сообщество Душ, даже зная, что может оттуда не вернуться, что может навсегда исчезнуть для отца, Юзу и Карин; так же легко отправилась в Хуеко Мундо за Орихимэ; в спящую Каракуру за душенькой Айдзена. Но теперь, оставшись вполне себе живой, она всё равно потеряла семью, больше не являясь вместе с ними частью одного мира. Конечно, можно было стереть память свидетелям и взять у Урахары гигай на вечное пользование, но что делать с записями камер??? Конечно, в Сообществе Душ она не была бы одинока. Но всё же… Похоже, вопреки прежним словам Бьякуи, генерал Ямамото таки дожил до того дня, когда она станет шинигами Готея Тринадцать. — Позвольте мне побыть одной, — ещё тише сказала она и исчезла в сюмпо. Не понимая ровным счётом ничего, Кучики подошёл к названной сестре, а Рукия достала из кармана носовой платок и закрыла им лицо, изображая беззвучные рыдания. Стоя довольно близко, он всё же расслышал: — Когда-то она говорила мне, что между Готеем и Уэко Мундо скорее выбрала бы второе. Неизвестно что она может придумать поэтому, пожалуйста, брат, последуй за ней. Больше никто из нас не сможет так просто исчезнуть сейчас. — Хорошо, — пообещал тот, ведь и у самого душа была не на месте от самого только взгляда «погибшей» шинигами, но всё оказалось сложнее, чем он предполагал: следы реяцу девушки, довольно весомые, накрывали собой весь город, делая невозможным отслеживание его источника. «Куда бы она могла пойти?» — спрашивал Кучики самого себя, обыскивая каждый переулок, в то время как солнце опускалось всё ниже и ниже с каждой минутой. Нашлась временная шинигами у реки, и то когда небо полностью окрасилось в пылающий алый цвет. Ичиго просто сидела на траве у самой воды, обхватив колени руками, не похожая на саму себя. Лицо выдавало только задумчивость, и это совершенно не нравилось мужчине: в тот удивительный день у Башни Раскаяния он запомнил её совсем другой. — Ты же не скажешь мне отступить после того, как я зашла так далеко? — Но… — Я этого делать не собираюсь! Это не шутка. Я пришла спасти тебя. Даже если ты хочешь остаться и ждать казни, я силой тебя уведу. Больше я не собираюсь считаться с твоим мнением, поняла, дура??? — Тебе… тебе плевать на мнение того, кого ты спасаешь? Зачем спасать человека против его воли??? — Заткнись! Тебе помогают, вот и молчи в тряпочку! В такие моменты вообще положено дрожать от страха и кричать «спасите»!!! — Что ещё за «спасите»?! И вовсе я не дрожу!!! — Буэ-э-э-э-э-э-э-э-э… — Куросаки Ичиго. Она ни чем не выдала того, что была неожиданно вырвана из раздумий, и просто повернула голову в сторону капитана, не говоря ни слова. Не удержавшись, Кучики подошёл ближе и остановился рядом с ней, осматривая полыхающее небо. — Может, мне стоит пойти для начала в академию шинигами, как думаешь? — спросила она вдруг, и мужчина невольно перевёл взгляд на девушку. В лучах заката Ичиго выглядела совсем иначе. Шоколадные глаза словно ещё больше потеплели, хотя сейчас они и выказывали прежде всего сковывающие сердце сильные сомнения. Солнце и ветер играли с на первый взгляд колючими ярко-рыжими волосами, делая их совсем золотыми. — Похоже, завтра снег пойдёт. Ты никогда раньше не спрашивала у меня совета. — И правильно делала, — нахмурилась она, отводя глаза. — Я вообще-то думала, что ты — серьёзный человек. — Извини. — Так что же? — настойчиво повторила девушка. Бьякуя вздохнул. — Тебе решать, конечно. Прежде всего, кроме кидо, тебе нечему там научиться. — Мне показалось, или это был комплимент? Кучики нахмурился, Куросаки улыбнулась. Снова прежняя, хоть это хорошо… Погодите, с какой стати он о ней беспокоится? — Считай это чем хочешь. — Ну-ну. И почему ты всегда такой хмурый? Всё настроение портишь. — Тот факт, что несколько часов назад тебя насмерть сбил мотоцикл, так тебя забавляет? — Ты вообще понимаешь, насколько странно это звучит? Мужчина стал чернее тучи оттого, что собеседница шутила над весьма неподходящими для этого вещами, но внезапно осознал… — Ты явно что-то придумала. На месте аварии на тебя смотреть больно было, но ты снова прежняя. В чём дело? — Это долгая история. — У меня ещё четыре дня отпуска. — Тогда садись рядом. Бьякуя сначала не поверил своим ушам, но, заглянув в серьёзные шоколадные глаза, смирился и принял предложение. — Понимаешь… это — то самое место, где, защищая меня, погибла моя мама. Мне было девять лет. Мы возвращались домой вдоль реки и я увидела девочку. Река в то время была глубокой, так как разлилась от продолжительных дождей, и мне показалось, мол она пытается спрыгнуть в воду. Я хотела её остановить, но не смогла, и потеряла сознание, а когда очнулась, мама лежала вся в крови. Вскоре после того, как Рукия передала мне свою силу шинигами, я узнала правду о том дне. Та девочка была приманкой пустого, Великого Удильщика. Мама защитила меня от него… После её смерти я довольно часто приходила сюда, словно за её поддержкой, и теперь сделала то же самое. В конце концов я поняла кое-что, о чём раньше и думать не решалась. Она широко улыбнулась. — Теперь мне придётся «переехать» в Сообщество Душ навсегда, а это значит, что у меня появилась возможность отыскать её в Руконгае, появилась цель. Раньше было как-то не до этого, но теперь… — Не говори ерунды, — оборвал её Кучики. — Это невозможно. Ичиго хихикнула в совсем несвойственной ей манере. — Не то ли самое ты говорил, когда мы впервые встретились и ты меня почти зарезал? Говорил ведь! Что мне никогда не стать шинигами, даже если я выживу. Не то ли самое было, когда мы столкнулись на мосту рядом с Башней Раскаяния? Не то ли самое было, когда я сказала, что могу не только спасти Рукию, не только победить тебя? А когда я сказала, что использую банкай? У тебя на всё был один ответ, а что в результате? Увидев, каким стало лицо Бьякуи, девушка засмеялась в открытую. — Да ладно тебе! Я слышала от Рангику-сан, что ты популярен среди женщин, и, как девушка, прекрасно понимаю, почему. Даже жаль, что ты никогда не улыбаешься. От услышанного, полностью забыв о прежнем негодовании, Кучики расширенными от удивления глазами без слов уставился на рыжую шинигами. За миг шок уступил крохотному чувству вины перед лейтенантом, который — мужчина был уверен — отдал бы всё, только чтобы услышать от Ичиго нечто подобное. Но, спустя секунду длинной в вечность, всё это оттеснило куда более сильное чувство, однажды уже знакомое ему не по наслышке, чувство, которое он изо всех сил отвергал ещё с того самого дня в Сейрейтее, когда Ичиго превозмогла саму себя и даже под страхом смерти выполнила карточный долг. Чувство, которое только усилилось после проведённых в доме Куросаки ничтожных трёх дней… В голове снова всплыл тот поцелуй и мужчина тщетно попытался снова прогнать надоедливое, но приятное воспоминание, оттеснившее всё остальное, включая здравый смысл. Едва сфокусировал взгляд на Куросаки. Та теперь улыбалась ещё шире. — Ну ведь можешь! Делай это хоть чуточку чаще, и жизнь изменится к лучшему, можешь мне поверить — по крайней мере хоть раз. Увидел в её глазах собственное отражение. Улыбнулся всё-таки. И сам не заметил. Девушка же снова устремила взор к реке, отражающей небо. Заподозрив обман зрения, Бьякуя как можно незаметнее покрепче зажмурился и снова взглянул на девушку, но опять-таки тщетно — её уши действительно были в той же степени красными, что и небо. Отложив эту загадку на дальнюю полочку, мужчина собрался с мыслями и всё же задал интересующий его вопрос: — Что такое камеры видеонаблюдения?