Волк в овечьей шкуре

      — Не делай этого, — шикает мужчина. Он очень хочет кричать, хочет вопить и разнести весь кабинет. Но Клод просто не может позволить себе этого сделать. Нужно держать лицо. От его прежней репутации осталось немного, но и этого терять не хотелось. Всё же когда-то он был уважаемым человеком, с мнением которого считались и к которому прислушивались.       — Не делать чего? — Губы Себастьяна, до этого вытянутые в прямую полоску, изгибаются в лёгкой улыбке, а глаза смотрят настолько удивлённо, что актерским данным мужчины мог бы позавидовать кто угодно.       Клод рычит. Его глаза буквально наливаются кровью. Но нужно держать лицо. Нужно сохранить хотя бы остатки своей репутации, ведь материальное положение ещё можно будет исправить. Но если сейчас он позволит эмоциям взять верх, то окончательно потеряет уважение к самому себе. Однако, когда виновник всех твоих проблем сидит напротив и так противно улыбается, сдерживаться крайне трудно.       — Это ведь ты... Ты во всем виноват. — Клод шипит плотнее стискивает зубы. Нужно терпеть. Себастьяну нельзя хамить. Мужчина не понимал, как из подзаборной шавки этот человек мог превратиться во влиятельного бизнесмена, ведь все его имущество было всего-навсего подарком одной высокопоставленной леди. Клод уже и имени её не помнил. Но эта девушка оказала ему медвежью услугу, одарив своего дражайшего мужа несметными богатствами.       Изначально мужчина полагал, что Себастьян будет полным профаном в бизнесе и вести какие-либо дела с ним будет одно удовольствие: он просто набьёт свои карманы деньгами этого глупца. Но у новоявленного графа была на удивление деловая хватка. Как только малец сумел обучить его всему? А то, что учителем Себастьяна был именно Сиэль, Клод не сомневался. Почерк у них был поразительно похож.       — Виноват в чем? — усмехнулся Себастьян, склонив голову на бок. Он улыбался настолько обворожительно, что ни у кого никогда не возникало никаких сомнений. Этот мужчина умел располагать к себе людей и вызывал доверие. Разве мог столь благородный джентльмен устроить подобное? Разве мог Себастьян пойти на этот подлый шаг? Никогда.       Устроить блокаду сахара и добиться того, что Клод попросту не мог готовить и выполнить заказы клиентов. Связи Сиэля с королевским двором неплохо помогли ему в этом. Имеющееся доверие к компании было подорвано. Мужчина был вынужден возвращать деньги и приносить извинения.       Подкупить сотрудников фабрик, чтобы они массово уволились, оставив Клода без рабочих рук, было не сложно. Он бы при всем желании не мог готовить, даже если бы занял нужные продукты у соседних компаний. Компаний, которые продавали бы свои продукты с тройной наценкой, специально для Клода.       — Не строй из себя идиота! — кричит Фаустус, подрываясь с кресла, он хватает Себастьяна за галстук и притягивает к себе. — Это всё ты! Ты! Из-за этого паразита! Скажи мне, на кой черт он стал тебе так важен, ты ведь ноги об него вытирал, за человека не держал, так какого сейчас... Решил поиграть в благородного рыцаря? — истерично засмеялся мужчина.       Он уже не понимал, чего пытается добиться всеми этими словами, ясно ведь было, что Себастьян уже не отступится и потопит его компанию окончательно. Но все проблемы в его жизни начались из-за Сиэля. И если самому Клоду предстоит тонуть, то почему бы не утянуть мальчишку за собой? Мужчина не хотел верить в это, но понимал, что сам выбраться уже не сможет. Даже если Себастьян прекратит свои выпады, его компании в прежнем виде уже никогда не будет. На восстановление репутации потребуются огромные деньги и время.       — Граф Сиэль Фантомхайв. Потрудитесь запомнить имя, чтобы впредь не возникало подобных ситуаций, — фыркает Себастьян и, отпихнув Клода от себя, спокойно откидывается обратно в кресло. Он начинает осторожно поправлять съехавший галстук, брезгливо морщась.       — «Граф Сиэль Фантомхайв». Раньше ты не называл его, — передразнивает мужчину Клод. Ему было противно от этого обращения. Никогда в жизни он не назвал бы этого мальчишку графом. Столь уважительного обращения Сиэль в его глазах не заслуживал. Максимум, сгодился бы на роль одноразового мальчишки в постели.       — Чего так возишься с ним?— возмущается мужчина. — Сам, кажется, был не прочь ударить его, не так ли?       Он знал, что отношения Себастьяна с его подопечным давно не были такими теплыми, как раньше. Клод не знал, что у них произошло, да и не хотел знать, сколько не пытался расспросить Сиэля, парень молчал как партизан. Но их конфликт был выгоден мужчине. Ведь теперь защиты у юноши больше не было. А как оказалось в итоге, соперником Михаэлис был действительно сильным. Перечить такому было в высшей степени безумие.       От услышанного Себастьян неприятно морщится. Нет, он бы никогда не осмелился поднять руку на юношу, после этого мужчина перестал бы считать себя джентльменом. Но слова Клода заставили вспомнить о том, каким подлецом Себастьян был все это время. Теперь ему и оставшейся жизни не хватит, чтобы вымолить у своего мальчика прощение, и не важно, что сказал сам Сиэль. Мужчина будет считать себя виноватым и будет извиняться столько, сколько сам посчитает нужным. Желание ударить Клода возросло вдвое.       — Не припомню, чтобы я осмеливался поднимать руку на слабых юношей, — задумался мужчина, он нахмурился, переводя свой взгляд на Фаустуса. — Но я отлично помню случай, когда ты тогда попробовал придушить меня в поместье Сиэля, — прошипел Себастьян.       Теперь он обзавелся силой, силой, которой ни у кого не было, потому что своего основного конкурента мужчина благополучно утопил. Теперь бояться было нечего. Если тогда Себастьян задыхался от рук Клода, то сейчас он будет не прочь вернуть ему должок.       Мужчина удивленно изогнул бровь. Он хорошо ладил со всеми своими коллегами и понимал, с кем нужно иметь хорошие отношения. Михаэлис был богат, действительно богат и влиятелен. Иметь такого человека в друзьях было крайне выгодно. Клод бы даже не подумал дерзить ему и тем более вступать с ним в какие-либо драки. Фаустус был нахален и труслив, поэтому весь его авторитет заканчивался на худощавом и побитом жизнью Сиэле. Только с ним он был так смел. Нет, он бы никогда не поднял руку на кого-то вроде Себастьяна. Сейчас не поднял бы.       — Ты до сих пор помнишь об этом, надо же, — дружелюбно улыбнулся Клод. Губы его растянулись в более приветливой и какой-то извиняющейся улыбке. Сейчас он был готов дифирамбы перед графом танцевать, лишь бы заслужить его благосклонность.       — Помню, а еще я отлично помню о том, что Сиэль никогда не давал меня в обиду, — серьезно сказал мужчина. Пусть это и звучало жалко из его уст. Это ведь он должен был быть опорой и защитой своему мальчику. Это Сиэль должен был мстить за смерть своей матери и отыграться на Себастьяне по полной, а в итоге юноша стал своему слуге надежной поддержкой. Мужчина пренебрегал этим, пользовался добротой Сиэля слишком долго. Непозволительно долго. Пришло время платить по счетам.       Себастьян потянулся к столу, схватив оттуда какие-то бумаги. Мужчина бегло пробежался по тексту глазами.       — Если продам всё это разным людям, то ты никогда не соберешь компанию в ее прежнем виде, — улыбнулся он. Себастьян давно продумывал более интересный план мести, изначально он хотел просто избить ублюдка, но никакие побои не казались ему равноценной платой за страдания его мальчика. Мужчина давно знал, кто Фаустус был падок на деньги и жаден, поэтому нужно было забрать у него самое дорогое. То, что он строил лично. Во что вкладывал свои деньги. Более того, Себастьяну были нужны гарантии того, что его конкурент больше никогда не сможет подняться.       Михаэлис даже не смотрел на Клода, но в его глазах плясали черти. Смотреть там было не на что. Мужчина сделал многое для того, чтобы этот человек потерял всё. Но Себастьян все равно хотел большего. Он хотел удостовериться, быть уверенным в том, что Клод больше никогда не сможет вернуть свое дело, в которое много лет назад вложил столько денег и сил.       Фаустус буквально закипал от злости. Он хотел убить это ничтожество. Хотел разорвать его глотку прямо сейчас, но ему оставалось только смиренно ждать. У него не было денег, чтобы выкупить компанию обратно, но мужчина даже не думал, что на самом деле задумал Себастьян. После этого выпада Клод больше не сможет подняться. Никогда.       Себастьян как-то слишком воодушевленно подорвался с кресла. На его лице была улыбка, которая не сулила его коллеге ничего хорошего. Мужчину передернуло от подобного вида конкурента. Здесь однозначно что-то шло не так. Он уже понимал, что от такого, как Себастьян, можно было ждать чего угодно. Недооценивать мужчину сейчас было верхом глупости.       — Прошу за мной, Клод, — усмехнулся Себастьян и двинулся к двум широким дверям. Сейчас он устроит шоу, которое его «друг» никогда не сможет забыть. Игра будет стоить свеч.       Кабинет графа был проходным, ведущим в уютную гостиную. Комната обычно использовалась для проведения небольших банкетов, которые мужчина устраивал после удачно провернутых сделок. Но сегодня он устроил там настоящую засаду.       Клоду ничего не оставалось, кроме как покорно пойти за хозяином поместья. Его голова была низко опущена, словно у провинившейся собаки. Ни достоинства, ни чести. Больше у этого человека не было ничего. Мужчина яростно стиснул зубы, но спорить с Себастьяном не стал. Сейчас даже он не мог противиться авторитету графа. Графу, которого он когда-то и за человека не считал. Но сейчас Клод не помнил об этом. Не помнит пренебрежительного отношения, не помнит попытки удушья, он видел перед собой человека, который мог отобрать у него все.       Пройдя в комнату, мужчина лишь удивленно замер на пороге. Клод не знал, куда его вел Себастьян, но Фаустуса смутила скорее не сама комната, а находившиеся там гости. За круглым столом один за другим сидели люди. Среди них мужчина узнавал почтенных джентльменов, графов, маркизов, владельцев крупного и среднего бизнеса. С некоторыми из них Клод поздоровался кивком головы.       — Прошу прощения за задержку, господа, — хмыкнул Себастьян. Мужчина сразу занял заранее отведенное для него место в центре стола, в то время как самого Фаустуса он оставил стоять справа от своего плеча. Будто дворецкого. Себастьян не планировал вывернуть все именно так, но сам не смог сдержать смешка, когда осознал, как все это смотрится со стороны.       — Себастьян, мы прождали здесь вас целых полчаса, сколько уже можно? — буркнула Джинджер с явным американским акцентом и, взяв в руки веер, стала торопливо обмахиваться им. Она приехала со своим супругом и после подписания всех бумаг рассчитывала пройтись по бутикам за новым платьем, девушка крайне эмоционально реагировала, когда приходилось тратить время попусту.       — Прошу прощения, мне пришлось дольше ожидаемого прождать господина Фаустуса, ведь его присутствие на нашем небольшом чаепитии крайне важно, — усмехнулся Себастьян, его глаза чуть сузились, но сам мужчина не сказал больше ничего.       Конечно, все это было уже не важно, и Клода больше никто ни о чем не спросит. Эта встреча — соблюдение всех формальностей и дань уважения бывшему владельцу. Компания была в долгах, и если мужчина хотел получить хотя бы какие-то крупицы прибыли, то будет смиренно стоять за спиной Себастьяна и молчать.       Михаэлис просто хотел, чтобы человек, который разрушил жизнь его мальчику, лично удостоверился в том, что потерял все. Конечно, мужчина рассчитывал на то, что Клод будет валяться в его ногах и умолять сохранить компанию в прежнем виде, но это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Себастьян жалел, что не взял с собой на сделку Сиэля. Его мальчик заслуживал посмотреть на эту показательную порку. Но состояние здоровья юноши все еще оставляло желать лучшего. Сиэль был крайне нестабилен.       Себастьян перевел взгляд на ничего не понимающего Клода. Который сейчас выглядел невероятно глупо. Сам же мужчина еще удобнее устроился в кресле, притянув к себе стопку бумаг, лежащую прямо перед ним.       Клод же чуть вжал плечи, стараясь сохранить самообладание. Он не понимал, что здесь происходит, не понимал, что он вообще тут делает и для чего он здесь. Мужчина чувствовал себя не в своей тарелке. Но даже не догадывался, насколько далеко зайдет его конкурент. Совершить подобное было очень смелым шагом.       — Что здесь, черт тебя дери, происходит?! — прошипел Клод, глядя прямо на Михаэлиса. Все это походило на какой-то цирк, наверняка Себастьян устроил это специально, чтобы унизить его. Сейчас от этой псины можно было ожидать чего угодно. Былая ненависть вернулась с новой силой, а вместе с ней и подобное обращение. Себастьян всегда был и будет для него бродячим псом, который лишь вылизывал морду хозяина и подставлял свои ушки для ласк мальчика.       — Что? Ты о чем? — перевёл на него взгляд мужчина и посмотрел настолько удивленно, что Клод даже сам засомневался в собственной адекватности. Себастьян выглядел совершенно спокойным, расслабленным, но удивленным. Будто это не он превратил весь бизнес Фаустуса в мыльный пузырь. Будто это не он лишил его всего.       — Что тут происходит, я тебя спрашиваю! Кто все эти люди? Где мой сахар? Где мои работники? Что ты устроил, чёрт?! — выкрикнул Клод. От злости он сжал руки в кулаки. Мужчину всего трясло. Почему он до сих пор держался, Клод откровенно не понимал, ведь ясно было, что ему не сохранить ни компанию, ни прежнюю репутацию, ничего. Мужчина испепелял Себастьяна взглядом. В то время как тот оставался совершенно спокойным.       Этот человек не мог просто устроить драку, ведь прекрасно понимал, что в физическом плане Клод однозначно превосходит его, да и пара ссадин за все то, что пережил Сиэль, не будут достойной расплатой. Мужчина хотел мести. Красивой, изощренной, утонченной. Поэтому пошел более долгим путем.       Сейчас, глядя на то, чем все это обернулось, Фаустус был готов лично лицо подставить, только бы Себастьян уже оставил его бизнес в покое. Он уже сто раз успел проклясть и Сиэля, и самого себя за то, что тогда тронул этого жалкого мальчишку. Если бы мужчина знал, что так будет, то вообще никогда бы не возвращался в жизнь юноши, чтобы лишний раз не поддаваться соблазну. Клод даже подумать не мог, что кому-то будет настолько не все равно на этого человека. Оказывается, его подопечный был не так ничтожен, как полагал сам мужчина.       Себастьян начал играть по-серьезному. Изначально он взял слишком высокую планку. Клод понимал, что он проиграет в любом случае, исход уже был предрешен, но мужчина до последнего не терял самообладания. Хватался за соломинку. Все еще можно будет исправить. Он найдет деньги, выкупит компанию обратно, договорится с поставщиками и... На самом деле Клод понимал, что все это будет стоить огромных средств. И как бы он не старался, вернуть себе прежнее место на рынке уже просто не сможет.       Взгляд Михаэлиса с какого-то расслабленно-инфантильного сменился на более серьезный. Он заставит мужчину пожалеть обо всем, что он натворил. Себастьян откинулся в кресле слегка назад, смотря прямо на Клода. Тот действительно стоял за его спиной подобно дворецкому. Какова ирония. Сейчас мужчина и сам вынужден прислуживать тому, кого считал всего на всего какой-то псиной. Однако, собака оскалила клыки.       — Рад, что ты почтил нас своим присутствием, Клод, — улыбнулся Себастьян. — Но, будь добр, сделай одолжение: впредь постарайся вести себя тише, ты ведь не хочешь произвести впечатление невоспитанного дикаря, — тихо смеется мужчина. Себастьян сдерживает себя, чтобы не сорваться на хохот. Он поправляет галстук еще раз и несколько раз стучит длинными пальцами по ручкам кресла.       — Что здесь происходит, я тебя спрашиваю?! — шипит Клод. Ему кажется, что Михаэлис издевается над ним, специально игнорируя все вопросы, тем самым заставляя мужчину еще больше нервничать. Клоду было уже откровенно все равно, репутацию он восстановить не сможет, поэтому не обращает внимание на сидевших в соседних креслах людей. Если он уже потерял бизнес, то хотя бы отыграется на этом недоумке.       — Всего-навсего встреча с потенциальными владельцами твоего бизнеса, Клод, — спокойно объясняет Себастьян. Он еще раз окидывает всех присутствующих взглядом.       — Я подумал, тебе будет интересно посмотреть на тех, кто теперь будет владеть твоей компанией. Ты должен сказать мне спасибо: я оказал тебе услугу, — улыбается мужчина. Но он сдерживает смех. Пока ещё было рано. Клод пока не до конца понимает его план.       — Владеть?! — выкрикивает тот. Мужчина не видит этого, но волосы на его затылке встают дыбом, а за его спиной образуется настолько темная аура, что сидевшие рядом люди опасливо отодвигаются от Клода подальше. Но не Себастьян. Мужчина снова не может сдержать смешка. Реакция Фаустуса оказалась ещё более красноречивой, чем он себе представлял.       Себастьян больше не смотрит на Клода. Не хочет смотреть. Он достаточно упивался его страданиями, но пока еще было не все. Граф лишь притягивает к себе первые попавшиеся бумаги.       — Так, что у нас первое? Шоколад и шоколадные изделия? — сам у себя спрашивает мужчина. Он копается в бумагах, какие-то отодвигает в сторону, какие-то пододвигает ближе. Себастьян наконец достает нужный ему договор, и глаза начинают быстро бегать по строчкам, изучая текст.       — Не делай этого! — шипит Клод. Его голос дрожит. Только сейчас до него доходит все безумие происходящего. Прямо сейчас мужчина дробит его компанию на части, уничтожает все так, что Фаустус в жизни не сможет собрать ее воедино. Клод уже готов скулить от отчаяния. Он готов умолять. Ни о какой гордости и речи быть не может. Какую репутацию мужчина жаждет сохранить, если прямо сейчас все его состояние превратится в пыль?       Себастьян игнорирует его, продолжая подписывать документы, попутно уточняя какие-то детали у будущих владельцев. Клод следит за мужчиной. Один договор. Второй. Третий. Цехи по производству шоколада, конфет и печенья уже были проданы. Совершенно разным людям. Мужчину бросает в холодный пот, но он по-прежнему не сдается.       — Ждешь, что я буду умолять?! — шикает Клод. Он пытается придать своему голосу независимости и гордости, пытается вести себя уверенно, но Себастьян отлично знал, в каком отчаянном положении находится сейчас мужчина. Он слышал, как голос Клода дрожал.       — Да, — совершенно спокойно отвечает граф, даже не поднимая головы на своего соперника. Мужчина говорит без улыбки, без тени насмешки и попытки унизить. Он был слишком сосредоточен подписанием документов, Себастьян внимательно изучал контракты, глаза быстро бегали по строчкам.       — Да ты... Ты вообще там офигел?! — Клод стискивает зубы ещё плотнее, его рот наполняет слюной, кажется, еще немного, и мужчина будет готов плеваться ядом.       — Я уже говорил, — улыбнулся Себастьян. Вопреки всему, он смотрит на мужчину совершенно беззлобно и улыбается так искренне, что вводит Фаустуса в замешательство, — что сделаю все для того, чтобы ты остался ни с чем, — хмыкает мужчина, вновь возвращаясь к договорам.       Так, ещё один цех. Мужчина ищет глазами нужные бумаги, находит и притягивает к себе.       — Пожалуйста... — слышится едва различимый и неуверенный шепот, больше схожий на шипение.       Клод поверить не мог, что сейчас он вынужден просить Себастьяна о чем-либо. Вынужден унижаться перед ним. Унижаться перед таким, как Себастьян. Перед каким-то жалким слугой. Который обрел все свое состояние через постель. В прошлом, когда он приносил Сиэлю огромные букеты цветов, дорогие наряды и украшения, Себастьян всегда был рядом. Он всегда стоял за спиной хозяина и... подавал чай. Чай, кофе, что-то покрепче специально для Клода. Мужчина знал его вкусы. Себастьян чистил его обувь и пиджак. Тот, который был не более чем прислугой, сейчас возомнил себя богом.       Руки Клода дрожали, а пальцы плотнее впивались в ручки кресла. Он не хотел смотреть Себастьяну в глаза. Он вообще не хотел находиться тут. Но его конкуренту явно было мало этого. Мужчина не забыл о былых унижениях, но сейчас он мстил за Сиэля. Со своим эго как-нибудь потом разберется.       — Повтори еще раз, я не расслышал, — губы графа растягиваются в мягкой и широкой улыбке. Себастьян чувствовал своё превосходство. Знал, в каком безвыходном положении находился Клод, и даже не думал скрывать свое удовольствие.       Мужчина поднялся со своего места, отходя к широкому окну. Граф устроил показательную публичную порку. И жалел лишь об одном. Что не мог показать Сиэлю всего этого. Состояние его здоровья было крайне тяжелым, и тащить мальчика на переговоры было чистой воды безумием, несмотря на то, что сам юноша и жаждал присутствовать сегодня. Но Себастьян всё равно был рад, что сделал то, что сделал. Пусть хотя бы так, но он отомстил за Сиэля.

***

      Домой мужчина возвратился в приподнятом настроении, но все равно немного уставшим. Он думал разделаться с Клодом поскорее, чтобы вернуться к ужину, но после всего был вынужден остаться на банкет. Время уже хорошо перевалило за полночь, а значит, шансов увидеть Сиэля было все меньше. Однако, мужчина все равно поцелует спящего юношу. За последние дни это стало традицией. Себастьян сам неоднократно указывал парню на то, что в его состоянии нужно хорошо высыпаться, поэтому он будет только рад, если Сиэль действительно видит десятый сон.       — Всё из-за этого недоумка... — бурчит мужчина, поднимаясь по ступенькам. Даже сегодняшний день Клод умудрился испортить своим присутствием. Это из-за него Себастьян был вынужден так задержаться и просто не имел возможности пожелать своему мальчику спокойной ночи. Это действительно расстраивало. Хотя мужчина и убеждал себя в том, что не стоило переживать из-за подобного пустяка. Они ведь обязательно увидятся завтра.       В руках Себастьян держит коробку с тортом. Несмотря на все старания Сиэля, он так и не научился готовить самостоятельно, зато мужчина отлично знал, что нравится юноше, поэтому выбрал шоколадный торт с клубникой и сливками. Себастьян всё ещё тешил себя надеждами, что, возможно, когда-нибудь он сможет приготовить парню действительно вкусный завтрак. Не настолько же слуга был безнадежен. Под руководством Анжелы он сумел разобраться в делах бизнеса, не уже ли с каким-то тортом не справится?       Мужчина бесшумно открывает дверь, в особняке была полнейшая тишина, слуги давно отправились спать, и никто не встретил хозяина у порога. Перед своим отъездом граф дал четкое указание, чтобы его не ждали, но сейчас Себастьян чувствовал себя как никогда одиноко. Убедившись в своей правоте, мужчина расстроенно выдыхает, но старается успокоиться мыслями о том, что его мальчику нужно отдыхать. Только по этой причине Сиэль не явился встречать его. Если бы юноша не отправился спать, то уже бы висел на шеи своего благоверного подобно липучей обезьянке. В этом Михаэлис не сомневался. Сиэль всегда первый налетал на Себастьяна, когда тот возвращался из магазина, тогда мужчина объяснял это для себя тем, что его господину просто не терпелось попробовать сладости, которые купил слуга. Но сейчас Себастьян понимал, что Сиэль летел к нему с горящими глазами вовсе не за конфетами.       — Вот идиот, — сам на себя ругается мужчина, слегка улыбаясь. Столько времени он потратил впустую. В то время, когда мог выполнять свой долг по защите этого ребенка, в то время, как мог окружить Сиэля заботой и теплом. Из-за своего паршивого эксперимента Себастьян едва не потерял самое дорогое.       Искать канделябр было слишком сложно в кромешной темноте, а будить слуг не хотелось, поэтому мужчина принимает решение оставить все дела на завтра, а самому отправиться спать. Весь день он проведет со своим мальчиком и Сильвией. Ни о каких делах думать совершенно не будет. Главную проблему Себастьян решил уже сегодня. Конечно, он не откажет себе в удовольствии наблюдать за тем, как Клод окончательно обеднеет, но мужчина не отойдет от кровати Сиэля до тех пор, пока тому не станет лучше.       — Вот именно, прождал тебя пол ночи, что я за идиот, — слышится недовольное бурчание откуда-то со стороны дивана. Юноша приподнимается на локтях и смотрит на Себастьяна рассеянным взглядом. Сиэль очень хотел дождаться своего слугу, но парень не думал, что ждать придется так долго, поэтому уснул совершенно неожиданно для самого себя. Он поднялся с дивана, чуть потягиваясь, юноша уснул в неудобной позе, поэтому теперь мышцы болели.       — Что за невежество вообще? Заставил меня ждать в таких варварских условиях, — фыркнул Сиэль, опираясь руками о спинку дивана, парень перевел недовольный взгляд на своего покровителя.       — Я думал, что ты уже спишь, — усмехается Себастьян, какая-то часть его хочет отругать парня за сбитый режим, а какая-то закружить Сиэля в объятьях, что, собственно, мужчина и делает. Он бережно поднимает юношу на руки, прижимая к своей груди. От резких движений Себастьян сдерживается, но отказать себе в удовольствии носить юношу на руках не может. Когда-то это было их любимым занятием.       — Отчасти так и есть, — сказал парень, потирая слипающиеся глаза. — Но я хотел дождаться тебя, — пробубнил Сиэль и, скрыв лицо в пиджаке Себастьяна, широко зевнул. В другой ситуации мужчина бы сказал, что подобное поведение недостойно джентльмена, но сейчас он был слишком рад видеть свою маленькую драгоценность. Вечно недовольную драгоценность.       — Все равно решил дождаться меня? — усмехнулся Себастьян. Внутри него разливалось тепло. Даже в собственном достаточно паршивом состоянии юноша продолжал ставить его наивысшим приоритетом. Мужчина должен был отругать мальчишку за подобное отношение к собственному здоровью, но сейчас он был слишком счастлив видеть Сиэля.       — Угу... — смущенно буркнул он. Юноша уперся руками в плечи Себастьяна и потянулся к его щеке. Сердце мальчика дрогнуло, а сам он залился слишком откровенным румянцем.       — Хотел, чтобы... мы... побыли вместе немного... — признался Сиэль и, прежде чем он успел сказать еще хотя бы что-то, почувствовал чужие губы на своих устах. Себастьян поцеловал его слишком неожиданно, чтобы парень успел хоть как-то ответить, а щеки Сиэля покраснели, как у какого-то тринадцатилетки.       — Ты... ты чего творишь?! — возмутился Сиэль, слегка упершись мужчине в грудь. Только благодаря самообладанию парень не сорвался на яростный недовольный крик. Не хотелось разбудить Сильвию. Девочка сейчас действительно спала и видела прекрасные сны. А Сиэль относился к ней слишком хорошо, чтобы тревожить.       — Целую тебя, разве не ясно? — усмехнулся Себастьян. Этот слегка нахальный и выпрашивающий ласку взгляд пленил мальчишку несколько жизней назад. Взгляд, просящий внимания только у него, своего хозяина. Сейчас Себастьян снова делал это, заставлял щеки господина гореть, а сердце разрываться в ударах.       Сиэль гнал от себя любые плохие мысли. Он находился на руках у мужчины, который поклялся защищать его. И юноша верил ему, верил сильнее, чем кому бы то ни было.       — Дурень, — буркнул Сиэль и слегка стукнул Себастьяна по голове костяшкой руки, он спрыгнул с рук мужчины и двинулся в сторону кухни. — Идём уже, я зеленый борщ приготовил, он остыл, конечно, но, думаю, ты потерпишь, — фыркнул Сиэль. Если бы мужчина соизволил явиться вовремя, то ужин был бы приготовлен вкусно.       Себастьян прошел дальше по комнате, попутно снимая пиджак и откидывая его куда-то в сторону. В доме действительно пахло очень вкусно, но мужчине не нравилось, что его мальчик проводит свое время не в постели, ведь именно это советовал доктор.       — Почему ты тратишь время на готовку? — искренне не понимал Себастьян. — Я нанял для тебя толпу слуг, чтобы они бегали и выполняли твои прихоти, — хмыкнул мужчина.       Ему, конечно, нравилось, что Сиэль был занят чем-то и не уходил в мрачные мысли, но Себастьян хотел, чтобы мальчик больше отдыхал и набирался сил. Из-за обширных переломов ребер юноше было лучше лишний раз не двигаться, тем более не работать с продуктами и не бегать по кухне. Себастьян думал, что окружив Сиэля заботой, сделает его счастливым. Но парню все не сиделось на месте.       — Потому что хочу сделать тебе приятно? — непонимающе усмехнулся парень. Он стоял спиной к мужчине и разливал борщ по тарелкам.       — Ещё есть рыба с запеченными овощами и сэндвичи, но сэндвичи не свежие, я их на завтрак для Сильвии делал, а она не захотела, — улыбнулся юноша, эта малышка всегда будет отдаваться теплом в его душе.       Мужчина выдохнул и, подойдя к Сиэлю, бережно поцеловал его в лоб. Этот человек делал для него многое. Слишком многое.       — Я там вообще-то торт притащил, думал отпраздновать, я же не думал, что ты тут на роту солдат наготовишь, — усмехнулся Себастьян. Он стал медленно расстёгивать пуговицы фрака.       — Ничего не на роту, мне просто скучно сидеть в четырёх стенах. Иди уже переодевайся, — буркнул Сиэль. Мальчик по-детски надул губки, будучи явно недоволен тем, что его старания остались неоценёнными. Когда юноша впервые за много лет услышал похвалу от своего мужчины, то старался готовить при любой возможности. Не обращая внимание на боли и слабость.       Себастьян снял пиджак, перекинув его через плечо. Сил действительно не было, хотелось переодеться и прыгнуть на кровать, сжимая свою драгоценность в руках. Но не хотелось оставлять труды Сиэля незамеченными, поэтому мужчина попробует ужин хотя бы из благодарности. Он и подумать не мог, что даже в столь плохом состоянии его мальчик будет гладить ему рубашки и носиться по кухне с кастрюлями. Сердце Себастьяна щемило от благодарности, вины и чистой любви. Возможно, он никогда не поймёт, почему является таким ценным для Сиэля. Ведь несмотря ни на что, юноша выбирает его. Каждый раз пренебрегая собой.       Мужчина скрылся где-то в лестничном проёме. И едва юноша потерял его из виду, как тут же забылся в тяжёлом кашле. Парень согнулся пополам и рухнул на колени, глотку рвало от тяжёлого и болезненного кашля, Сиэль сдавленно хрипел, лицо графа покраснело. Юноша старался успокоиться и прийти в относительную норму, но на лёгкие парень всегда был слаб. Не стоило даже надеяться. Это был всего лишь очередной приступ, который нужно было пережить.       — Вот же, — прошептал Сиэль, посмотрев на собственную ладонь, вместе с кашлем вышел какой-то странный сгусток, больше похожий на свернувшуюся кровь. Юноша пытался отдышаться и успокоиться. Подобное уже случалось с ним ранее, но парень не хотел думать об этом. К своему здоровью он относился слишком халатно.       Сиэль не хотел думать ни о чём плохом. Ведь сейчас Себастьян был рядом, а значит, как и раньше, защитит своего хозяина от всего. Юноша не хотел признавать тот факт, что их дни вместе были сочтены.