Волк в овечьей шкуре

      – Мне хватит этого комплекта рубашек на неделю, как думаешь? – уточнил Себастьян, складывая стопку одежды в небольшой чемодан. Конечно, был шанс задержаться на дольше, поэтому мужчина и взял значительно больше вещей, чем на неделю, но думать об этом не хотелось. Он планировал уложиться в кратчайшие сроки и снова вернуться к юноше. Из-за плохого состояния Сиэля Себастьян очень хотел оставить все дела на потом, а сейчас просто поддержать парня, он знал, что был ему нужен. Но теперь сделать это было не так просто. Сейчас, когда он был графом, а не простым дворецким, у него были свои обязательства. И мужчина должен был следовать им, если не хотел всё потерять. Но он не мог. Не смел так просто променять подарок Анжелы. Эта девушка подарила ему всё, подарила силу, власть, могущество, сделала из него графа, в то время как Сиэль, пусть и невольно, но посадил своего слугу на цепь. Себастьян должен был быть полнейшим подлецом, чтобы вытворить подобное. Сейчас он не мог ударить в грязь лицом.       Нужно было подождать ещё немного. Эта командировка займёт всего несколько дней. В этом себя убеждал Себастьян. А потом он вернётся с цветами и подарками для своего мальчика и снова будет самым любящим и чувственным партнёром, которым и обещал быть. Мужчина сделает всё для того, чтобы этот человек был счастлив. Будет готовить самые вкусные десерты для своего хозяина, несмотря на то, что навыки готовки Себастьяна продолжали быть достаточно посредственными, он вложит в блюда всю душу и приложит все силы, чтобы сделать их вкусными. Будет защищать мальчика от ночных кошмаров и снова будет тем мечом и щитом, которым обещал быть, невзирая на то, что сам мужчина, несмотря на свою волчью натуру, был достаточно труслив. Он должен был защищать этого человека с самого начала и сейчас будет слепо следовать инстинктам.       Сиэль, всё это время сидевший с низко опущенной головой, не удостоил мужчину ни одним взглядом. Едва ли парень вообще слушал его. Напротив, он был намерен молчать до самого отъезда. Если этот недоумок не понимает по-другому, то нужно же его как-то учить. Решение пусть и было детским, но больше у Сиэля не было никаких рычагов воздействия. Себастьян не хотел слушать его. Если игра в молчанку сработает, то почему бы не воспользоваться ей?       – Сиэль? – обратился к юноше мужчина. Но тот лишь упрямо поджал губы. Парень собирался молчать в знак протеста. А зная своего покровителя, такой, как он, точно не полезет с расспросами, а значит, Сиэль может не переживать, что…       – Что такое? – мягкий бархатистый баритон раздался около самого ушка юноши. По коже пробежали характерные мурашки. Как бы он ни старался, но голос Себастьяна всегда будет заставлять его сердце отдаваться ударами. Как бы ни противился юноша, каким бы независимым себя ни считал, но с собственным слугой он был повязан до конца своих дней, которых и так осталось немного. Парень просто хотел провести их счастливо, но Себастьян, кажется, не хотел его слышать.       – Нич… Ничего, – мотнул головой Сиэль. Он будет молчать до самого конца. До тех пор, пока его возлюбленный не сядет в поезд и не скроется с его глаз. С глаз долой из сердца вон. Так думал юноша. Или же пока мужчина не приложит достаточно усилий, чтобы разговорить его. Если этот недоумок не понимает по-другому, то они пойдут более сложным путём.       Граф опустился на одно колено рядом с юношей, и пока Сиэль вспоминал все обидные слова на этом свете, осторожно приподнял его лицо двумя руками. Ладони Себастьяна в этот раз не были затянуты в белые перчатки, парень мог почувствовать тепло его кожи. Взгляд юноши с возмущённого и недовольного сменился на более умиротворённый и расслабленный, всё же он понимал, что этот человек не желает ему ничего плохого. Несмотря на их прошлое и достаточно эгоистичное поведение своего слуги, Сиэль верил ему. Продолжал верить, как никому другому.       – Надо же, до сих пор не заживает, – хмыкнул мужчина, проведя рукой по шее подопечного, он осторожно коснулся выпирающей венки, синяк под которой и не думал менять свой цвет. Себастьян нахмурился.       Сиэль твердил, что с ним все хорошо, но волчья натура чувствовала неладное. Однажды мужчина уже проигнорировал собственные инстинкты и сейчас очень не хотел ошибиться снова. Каждый раз, когда Клод избивал его мальчика, Себастьян знал об этом, чувствовал, что хозяину угрожает опасность, но гнал это чувство как можно дальше. Самому себе граф хотел доказать, что больше не слуга, что больше он не будет выполнять прихоти мальчишки, что он больше не повязан с ним и что он теперь наконец-то свободен. Мужчина упивался долгожданной свободой, но на самом деле был привязан, как и прежде.       – Это… Это пустяки, не забивай себе голову всякой ерундой, – хмыкнул парень. Юноша разорвал зрительный контакт, смотреть в глаза Себастьяну сейчас было неловко, ведь в этот раз парень чувствовал искреннюю заботу и волнение, в то время как сам продолжал нагло лгать. Мужчина действительно переживал за него и, справедливости ради, делал все для того, чтобы Сиэль чувствовал себя как нельзя лучше. В то время как сам мальчик мечтал только о том, чтобы на его шее снова был повязан аккуратный бант, скрывающий любые недостатки его тела. Следы от удушья так и не думали заживать. Он не хотел, чтобы возлюбленный видел это, чтобы терзался чувством вины, Сиэль не хотел, чтобы из-за него опять были какие-то проблемы.       – Не пустяки, – мотнул головой Себастьян. Ему не нравилось столь халатное отношение хозяина к собственному здоровью. Таким мальчик был всегда. Ещё с самого детства. Мужчина отлично помнил все те случаи, когда Сиэль был достаточно глуп для того, чтобы зимой разгуливать без куртки, а на следующее утро забываться в тяжелом кашле от приступа астмы. Юный граф был столь инфантилен, потому что отлично знал, что именно Себастьян будет решать все его проблемы со здоровьем. Разумеется, это именно слуга должен был присматривать за своим господином, он помнил об этом, но подобным умалчиванием этот мальчишка доведет своего покровителя до седины, а самого себя до могилы. Мужчина рыкнул и мотнул головой. Нет. Об этом думать он не будет. Возможно, если бы сам Сиэль чуть больше себя ценил, то у мужчины не возникло бы никаких дурных мыслей. Он бы и не подумал пренебрегать своим мальчиком, потому что видел, что в нем есть что ценить. Никто не смог бы унизить его, если бы Сиэль сам не позволил этого. Нет. Себастьян снова махнул головой. Он думал о том, о чем не хотел думать. Если мужчина позволит этим навязчивым мыслям поселиться где-то в его душе, то они снова вернутся к прежнему варианту. К варианту, в котором Себастьян считает, что ему дозволено, к тому варианту, в котором он считает себя хозяином положения. Любой пес сорвётся с поводка, если почувствует запах свободы, если почувствует, что хозяин дал слабину, то может и загрызть. Но проблема была в том, что мальчишка был достаточно глуп, чтобы никогда не держать Себастьяна на поводке.       – Это совсем… – мялся парень.       Сдался он только под напором карих глаз, который продолжал пристально смотреть на него.       – Я не хочу, чтобы ты уезжал, – буркнул юноша, наконец сдавшись, он чуть сжал руку Себастьяна, а взгляд опустил на собственные ноги. – Впервые за много лет мы наконец-то по-настоящему близки, и я больше не чувствую себя на втором месте, поэтому… Хочу, чтобы мы проводили вместе как можно больше времени, понимаешь? – упрямо говорил Сиэль. Возможно, юноша и понимал, что ведет себя как ребенок сейчас, но он больше не собирался молчать. Больше не собирался делать вид, что все хорошо, если что-то на самом деле волновало его. Парень не знал, сколько дней ему осталось, но он действительно хотел провести их рядом с тем, к кому прикипел еще много жизней назад.       – Но я все свободное время провожу с тобой, разве нет? – усмехнулся Себастьян. Мужчина старался говорить мягко. Ему казалось, что он окружил Сиэля самой искренней заботой, и парню было не на что жаловаться. Даже если он уедет, то оставит со своим мальчиком толпу слуг, которые будут выполнять все его прихоти. Этот человек не понимал главного, не понимал никогда.       Изначально, из-за своей неуверенности, он даже представить не мог, что может быть так ценен для кого-то, а потом, из-за самоуверенности, был убежден в том, что он достоин кого-то большего. Кого-то, кто не Сиэль. Даже сейчас Себастьян не понимал, почему был так ценен, разве можно было объяснить все одной любовью?       — Нет! — выкрикнул парень, он отпустил руку слуги и, встав на ноги, поспешил увеличить расстояние между ними. Юноша состроил недовольное выражение лица и сейчас смотрел на Себастьяна как на самого настоящего болвана, будто тот не понимает совершенно обычных вещей.       — Мы… Мы видимся, но время вместе совсем не проводим, ты приходишь с работы уставшим, и я не могу нормально поговорить с тобой. Я думал, что после того как ты разделаешься с Клодом, мы наконец-то будем гулять вместе и все такое, но сейчас ты снова собрался в какую-то командировку, когда ты уже найдешь время на меня?! — возмутился Сиэль. Он старался говорить спокойно и сдерживать эмоции, парень помнил, через что они прошли, и теперь на личном опыте знал, что крики ни к чему хорошему не приведут, но порой Себастьян просто выводил его из себя. Почему этот глупец не понимал элементарного? Почему он не понимал, что Сиэль просто хочет быть с ним? Из-за этого парень простил ему все: смерть матери, собственное пренебрежительное отношение, все что угодно. Парень унизился достаточно, ради того, чтобы получить крупицы внимания.       Мужчина, вопреки всем ожиданиям, совершенно спокойно выслушал своего подопечного, не перебивал и не перечил, не пытался оправдаться, не говорил, что юноша несет какой-то бред, он действительно спокойно слушал его, периодически кивая головой. Кажется, Себастьян был со всем согласен. Раньше бы он просто отмахнулся от Сиэля, посчитав, что все его претензии беспочвенны, но сейчас мужчина провел работу над ошибками. Он хотел услышать своего мальчика.       — Я думал… — Михаэлис подхватил парня на руки и, пока тот озадаченно вертел головой, удобно разместил хозяина на широком подоконнике. — Думал, что сейчас мне нужно обеспечивать тебя, раз уж у меня появилась такая ответственность, — усмехнулся Себастьян, он осторожно опустился на колени, положив свою голову на ноги юноши. Сиэль же злобно шикнул, он хотел вцепиться этому недоумку в волосы, но нашел в себе силы только бережно провести двумя пальцами по его щеке. К своему слуге мальчик всегда был необычно добр. Незаслуженно добр.       — Дурень, наших общих денег хватит обоим с лихвой, — фыркнул граф, он приподнял голову мужчины за подбородок, внимательно изучая его глаза, темно-карие с красноватым отливом — даже на несколько жизней вперед, тем более, смею тебе напомнить, что… — Парень надул губки подобно ребенку и посмотрел на мужчину чуть обиженным взглядом. — Я влюбился в тебя ещё тогда, когда у тебя и гроша в кармане не было.       — Это ты сейчас так тактично напомнил мне о том, что я был нищебродом? — рассмеялся Себастьян. Об этой части своего прошлого он не хотел вспоминать. О том времени, когда был всячески зависим от своего мальчика. Мужчина понимал, что все, что у него было в тот момент, было заслугой его щедрого господина, который, к собственному достоинству, никогда не жалел на него денег. Сиэль мог посадить Себастьяна на цепь подобно собаке, но вместо этого он выбирал ему дорогие фраки и инкрустированные бриллиантами запонки.       — Нет же, зачем все нужно так перекручивать?! — возмутился парень, этот упрек возлюбленного неприятно отозвался где-то в области сердца. Он хотел поговорить с Михаэлисом о серьезных вещах, а тот опять принялся дурачиться. Юноша никогда не жалел денег на своего слугу и делал все для того, чтобы Себастьян ни в чем себе не отказывал. Но мужчина, кажется, не помнил об этом.       Он опустился двумя ладонями к щекам Себастьяна, начиная нежно поглаживать бледную кожу.       — Я это к тому… — пробормотал юноша, больше всего он не хотел, чтобы его любимый считал себя должным. Все, что делал Сиэль с самого первого дня, было абсолютно искренне, он и не думал предъявлять какой-то счет. Юноша содержал своего слугу, потому что сам так хотел. Потому что у него была возможность и желание.       И потому что парень с самого детства предполагал, что в семье все должно быть общим. Так было в его доме. Еще с тех пор, когда была жива мама. Он и подумать не мог, что это может быть неправильно…       — Ты можешь больше так не переживать по поводу выгодных контрактов и проводить дома больше времени… Если… хочешь… конечно, — краснея, признался Сиэль.       Парень чувствовал себя попрошайкой, который унижался, чтобы получить внимание любимого.       — Ты мне и без своего графского титула будешь нужен, вот, все! — выпалил юноша. Он в панике потянул руки к своему лицу, чтобы прикрыть щеки, по которым в миг стал распространяться румянец. Сиэль хотел сделать все быстро, чтобы Себастьян не заметил его смущения, но он заметил, заметил и остановил руки парня за мгновение до того, как юноша прикрыл ладонями лицо.       Мужчина слушал Сиэля, тихо посмеиваясь. Его мальчик был так неловок в своих признаниях, так смущен, что хотелось одарить юношу всеми благами этого мира. Нет, сейчас Себастьян будет обязан в лепешку расшибиться, но сделать так, чтобы этот человек был счастлив. Даже сейчас он предпочитал отдавать мужчине всего себя. Даже сейчас он не думал о собственном здоровье, о собственном состоянии — которое было достаточно паршивым, — Сиэль смотрел только на Себастьяна, всегда.       — Вот как? — по-кошачьи мурлыкнул мужчина, вопреки своей волчьей натуре. Он оперся локтями о подоконник, и теперь лицо графа находилось несколько ниже — чтобы заглянуть ему в глаза, парень был вынужден опустить взгляд. Себастьян выглядел дурашливым и до чёртиков счастливым. Нет, все равно эти чувства не сравнятся ни с какими другими в его жизни. Мужчина чувствовал, как внутри его организма разливается тепло. Как каждая клеточка его тела трепетала от касаний и взгляда. От желания и чувства собственной важности.       — Значит, мой дорогой спутник со мной не из-за денег, что ж, хорошо, могу быть уверенным в искренности твоих чувств, — усмехнулся Себастьян.       Сиэль буркнул что-то невразумительное. Кажется, этого идиота уже было ничем не пронять. Он по-прежнему не воспринимал слова мальчика всерьез.       — Нет! Не можешь! — юноша был готов закатить истерику, подобно какому-то малолетке, только бы достучаться до мужчины.       Он слегка толкнул своего возлюбленного в грудь, только для того чтобы заставить Себастьяна отойти на несколько шагов, и посмотрел на него так, будто во взгляде Сиэля выражался гнев всех юношей этого мира по отношению к своим мужчинам.       — Изменять тебе буду! Буду водить к себе кого ни попадя, и сексом заниматься прямо в твоей кровати! — пригрозил юноша. Парень кричал настолько громко, что его возмущения было слышно за несколькими закрытыми дверьми. Благо слуги особняка уже привыкли к подобным, достаточно эксцентричным отношениям этой парочки, не в их правилах было подслушивать.       Чем больше Сиэль говорил, тем более снисходительным и мягким становился взгляд его покровителя. Себастьяна, напротив, лишь забавляли покрасневшие в этот раз от гнева щечки. Сиэль был так трогателен в подобных угрозах. Если бы мужчина не знал своего мальчика достаточно хорошо, то, возможно, ему стоило бы начать переживать, но парень был слишком честен (через чур честен, раз не заводил любовника даже в случае с Клодом), чтобы смотреть на каких-то других мужчин, кроме своего собственного.       Себастьян молчал, выдерживая паузу. Юноша казался ему таким милым и родным, что хотелось закружить его в объятьях, хотелось покрыть его тело сотнями страстных поцелуев и запустить шаловливые ручки под рубашку парня. Но мужчина понимал, что было еще слишком рано для этого. Тело Сиэля еще не было в подходящей форме для секса. Поэтому, вопреки собственному желанию, Себастьян притянул к себе головку юноши, бережно целуя его в лоб.       — Не будь ко мне так строг, я обещаю, что больше до твоего полного выздоровления никуда не поеду, — мягко сказал мужчина. Даже сейчас, когда Сиэль высказал все свои претензии достаточно четко и ясно, просто сказав их через рот, а точнее, прокричав их через рот, юноша остался неуслышанным. Остался проигнорированным. Так было всегда.       Себастьян думал, что исполняет все желания своего мальчика, но он в упор не слышал простых просьб. Считал их незначительными. Он никогда не воспринимал Сиэля всерьез, пусть и любил этого человека больше всего на свете. Себастьян думал, что любил.       — Пожалуйста… — проскулил Сиэль, на этот раз просто кинувшись мужчине на грудь. Сейчас он вновь был готов опуститься до простой мольбы: — Я буду… буду хорошо себя вести, буду послушным… только не уезжай… — в какой-то совсем детской манере просил парень. Он понимал, что выглядит сейчас крайне низко, но юноша уже просто не знал, что предпринять. Он был готов зубами в руку Себастьяна вцепиться, только бы не отпускать от себя.       — Послушным будешь? Я ведь не наказываю тебя, — усмехнулся граф. Это высказывание своего подопечного показалось мужчине крайне детским, но он все же нашел в себе силы, чтобы сдержать смешок. Раньше ребячество мальчика раздражало его, но сейчас граф, напротив, считал это чем-то трогательным. Со временем его взгляды на многие вещи изменились. Себастьян стал терпимее относиться к юноше, а следовательно, и к его выходкам тоже.       — Нет, наказываешь! — крикнул Сиэль. — Если… если ты сейчас уедешь… — Глаза юноши смотрели настолько отчаянно, что у Себастьяна невольно щемило сердце, в то время как Сиэль молчал. Он не хотел наговорить лишнего. Парень запнулся на полуслове. Если сейчас он расскажет всю правду, то мужчина никуда не уедет, обязательно останется и проведет последние дни с ним, в ущерб собственной сделке, а этого себе Сиэль точно никогда не простит. Да и если Себастьян не оставался по одной его просьбе, то в этом больше не было смысла. Юноша обречённо выдохнул.       Мужчина склонился над парнем, практически касаясь губами его уха. Жар дыхания обдал бледную кожу.       — Езжай, — выдохнул парень. На мгновение в его глазах плясали черти, но уже через секунду это был все тот привычный мягкий взгляд синих глаз. Синих глаз, смотревших все с той же любовью и безусловной верой. Верой в того, кто превратил жизнь самого Сиэля в кромешный ад. Верой в того, кто заставил юношу страдать и корчиться от боли, в того, кто предал и растоптал все его чувства. Сиэль был тверд и уверен.       Себастьян сменил взгляд на более мягкий, он осторожно взял руки парня в свои ладони и поднес их к губам, целуя так же, как и прежде, с невероятной любовью и преданностью.       — Я вернусь с подарками, с кучей сладостей для тебя, хочешь? — заверил мужчина. Он так хотел увидеть улыбку своего мальчика, снова хотел увидеть эти горящие глаза, с которым Сиэль каждый раз встречал его после работы.       Настроение было на нуле, но парень заставил себя приподнять уголки губ. Юноша видел, что Себастьян действительно хотел обрадовать его, хоть и не понимал самого главного.       — Можешь сделать для меня кое-что? — спокойно спрашивает Сиэль. Если бы раньше он кинулся перечислять мужчине все свои желания и непременно заказывал бы сладости, то сейчас парень хотел только одного. Себастьян едва заметно кивнул головой.       — Попроси королеву об аудиенции.       Всё было кончено. Теперь уже точно. Только что Сиэль поставил точку во всей этой истории.