Сколько тебе, говоришь?..

      — …и чтобы ничего не падало, и чтобы карты летали в определённом порядке, ну ты представляешь?       — Это возможно вообще?       — Вот и я о том же!..       Они лежали на их любимой поляне, сокрытые от внешнего мира широкими листьями вечнозелёных кустов, и глядели на звёзды. Хисока рассказывал парню о жизни в цирке, в котором он провёл около недели, запинаясь на неприятных моментах в попытке сгладить впечатление. Гон внимательно его слушал, гладя растрёпанные волосы. Фриксу было несказанно жаль Хисоку, но вместе с тем он был непомерно счастлив, что смог [наверное] подарить мальчику хотя бы несколько мирных воспоминаний. Осознание, что вечно это продолжаться не могло, неприятно холодило затылок, но он старался не обращать на него внимания.       Ещё немного, я ведь не прошу невозможного…       — Ты знаешь что-нибудь о нэн?       …очевидно, прошу.       Гон всеми силами оттягивал этот момент, однако Хисока первым задал вопрос, так что путей отступления не было. Парень тяжело вздохнул, устраиваясь на прохладной траве поудобнее.       — Знаю. — Секундное колебание. — Ты просто название где-то услышал или знаешь, что это такое?       — Один из акробатов пару раз упоминал заклинателей нэн, а жонглёр как-то заставил загореться одну из кеглей, — ответил Мороу, не отрывая взгляда от звёздного неба над рыжей головой, и тихо фыркнул: — Он ещё сказал что-то смешное и пафосное при этом, что-то вроде «олимпово пламя», ну не дурак ли?       Гон тоже засмеялся, из-за чего мальчишка с напускным недовольством ткнул его рёбра пальцем: живот, который Хисока использовал в качестве подушки, содрогался от смеха.       — Почти все пользователи нэн дают своим способностям нелепые названия, — кое-как переведя дух, произнёс Фрикс.       — И ты тоже? — оживился мальчик. — А как твоя называется?       — «Камень-ножницы-бумага», — краснея, ответил Гон, ожидая насмешек, обычно следовавших после такого по-детски простого названия. Хисока, однако, только кивнул.       — Я думал, хуже будет. А так — всё по делу. — Он вырвал травинку и начал сворачивать её в спираль. — Я, если бы имел какую-то способность, тоже как-то по-простому её бы назвал. — Алая макушка повернулась в сторону лица Фрикса. — Как вообще всё это работает?       И Гон пустился в занудные, по его мнению, объяснения теории нэн, описания типов, принципов работы некоторых способностей, причин использования именно тех возможностей, что подходят твоему типу нэн и многое другое. Хисока старался не перебивать и только изредка задавал вопросы. Фриксу оставалось только отвечать и удивляться невероятной памяти и смекалке мальчика.       — Я, например, усилитель, — продолжал Гон, — один мой друг — выделитель, ещё один — трансформатор, а вот Курапика — наполовину материализатор, наполовину специалист, но там всё сложно.       Мороу немного помолчал, переваривая полученную информацию. Затем последовал закономерный вопрос:       — Как ты думаешь, какой у меня тип?       — Не знаю, — слукавил подросток, — но это можно определить тестом. Только для этого надо долго и упорно тренироваться.       — Очень долго?       — У некоторых около года на такое уходит.       Хисока немного сник. Гон ободряюще потрепал его по голове.       Ты не можешь оставлять его беззащитным вечно. Ты и не хочешь на самом деле.       — Мы начнём тренировки завтра, если хочешь, — скрепя сердце проговорил Фрикс.       Мальчишка рывком приподнялся на локтях. Золотистые глаза с надеждой смотрели на Гона.       — Ты не против меня учить?       — Я думаю, у тебя огромный потенциал, было бы расточительством его запирать, — кривовато улыбнулся тот. Хисока несколько секунд с неверием пялился в карие глаза, а затем кинулся Гону на шею, пачкая локти травой. Парень едва успел его поймать, чтобы тонкий нос не пропахал землю около загорелого плеча.       — Спасибо, Гон.       Не найдя сил на ответ, Фрикс только крепко обнял костлявое тело.       Манипулятор ты, только не нэн-, а обычный!       Тихо вздохнув, Гон обречённо закрыл глаза.       Вот бы у взрослого тебя в итоге осталось в памяти хоть что-то, кроме боли и жажды крови…

☆

      Они и правда начали тренироваться на следующий же день. Гон благоразумно решил перенести занятия в лес, подальше от любопытных глаз. Поначалу он осторожничал, однако Мороу демонстрировал невероятные способности к обучению, так что сдерживать его было попросту глупо. В отличие от самого Фрикса, мальчишка мог полностью сосредоточиться на стоящей перед ним задаче, поэтому уже к вечеру исходящая от него энергия стала мощнее, хотя сам он этого и не замечал. Пока.       — Гон, смотри! — восторженно воскликнул на четвёртый день Хисока. — Вокруг меня плёнка появилась!       — Замечательно, — похвалил Фрикс, соображая, чему учить мальчишку дальше: сдерживание ауры далось ему настолько естественно, что это даже немного пугало. — Теперь попытайся сосредоточить ауру в глазах…       Они протренировались до самой ночи. Хисока настолько воодушевился своими достижениями [да он гё и зецу уже владеет на ура!], что согласился отправиться на боковую лишь тогда, когда ноги отказались двигаться от усталости.       — Не стоит так себя истощать, — нарочито сварливо наставлял мальчика Гон, неся ватное тело наверх.       — Но это, — широкий зевок, — та-а-ак увлекательно…       — Ага, очень. Завтра ничего нового — только повторение и закрепление. — Не обращая внимания на хмуро сведённые брови, Фрикс добавил: — И обязательные перерывы на еду.       — Ладно, — насупился Хисока. Правда, надолго его не хватило: — А что завтра на обед, кстати?       Гон фыркнул от смеха, опуская сонного паренька на придвинутый к кровати матрас и помогая ему стащить кислотно-розовую футболку.       — Не знаю, Мито-сан я сегодня только с утра видел. Завтра с тобой и узнаем.       — Завтра, — зачарованно повторил Хисока, расфокусированно глядя на ухо парня. — Завтра…       — Да. А в четверг попробуем рэн.       — Что такое рэн? Я ни черта не соображаю…       — Ничего, — хмыкнул Фрикс, наблюдая за попытками мальчишки не отключиться. — Ложись.       — Ага… — Рыжая голова опустилась на подушку, золотистые глаза медленно закрылись. До парня донёсся тихий сонный голос: — Спокойной ночи, Гон.       Он улыбнулся, с грустью понимая, что в четверг всё может бесповоротно измениться.       — Спокойной ночи, Хисока.

★

      Это было одновременно прекрасно и невыносимо. Хисока в жизни не ощущал такой силы, такой уверенности в себе. Но вместе с тем, происходило что-то, явно не типичное для большинства начинающих пользователей нэн: воздуха не хватало, тело ощущалось чужим и не слушалось, перед глазами мелькали разные образы, любые звуки доносились будто сквозь толщу воды.       — Хисока!

Гон…

      Он повернул голову в сторону знакомого голоса. Фрикс стоял в паре шагов, протягивая к нему руки, однако не подходил ближе. В карих глазах читались испуг и беспомощность.

Надо сказать, что всё в порядке, надо его успокоить…

      — Что со мной? — вместо этого прохрипел Хисока. Даже голос казался чужим.       — Всё хорошо, всё будет хорошо, — повторял Гон, всё же сделав шаг навстречу, однако его тут же чуть не сбило с ног. Потоки чистой энергии били радиальными волнами, не подпуская к себе.

Надо подойти самому, тогда ничего не случится, это окажется сном, Гон всё исправит…

      Мальчишка попытался двинуться к старшему и чуть не упал: неестественно мощная для его возраста аура придавливала к земле.       — Гон, я не могу, — еле выговорил Мороу, — я не готов, это страшно!       Лицо парня исказилось болью,

или это у меня в голове?

титаническим усилием он преодолел последнее разделяющее их пространство и обнял дрожащие от напряжения и страха плечи. Было видно, что нахождение внутри этого смерча приносило ему как минимум дискомфорт, однако Хисока не мог сфокусироваться достаточно, чтобы оттолкнуть друга от себя. Темнота перед глазами грозилась потопить в себе весь окружающий мир, и он держался из последних сил.       — Не бойся, — произнёс Гон, стараясь вложить в голос хоть немного твёрдости. — С тобой ничего не случится.       Цепляясь за эту призрачную уверенность, мальчик попытался заглянуть в тёплые карие глаза, однако смуглое лицо расплывалось, а ощущение надёжных рук на плечах становилось всё эфемернее. Постепенно теряя связь с реальностью, он осел на пол. Последнее, что различил Хисока перед тем, как полностью отключиться, был далёкий знакомый голос.       — Я рядом.

Значит, всё и правда хорошо…