Сон в Эдемском саду

Тома неожиданно пробудился от ярких солнечных лучей, которые проникали в большую спальню через панорамное окно. Он растерянно огляделся вокруг себя, но не узнал спальню. Оно выглядело слишком строгим, а мебель была явно не из дешёвых, поэтому напрашивался вывод, что жилище однозначно не его и не принадлежит никому из его окружения. Его внимание привлек необычный флюоресцентный потолок в виде морских волн и обои тёмных тонов на стенах, которые выглядели очень дорогими. Он невольно засмотрелся на роскошный интерьер, из-за чего отвлёкся на несколько секунд от своих мыслей. В голове сохранились какие-то эротические сцены, которые можно было легко принять за обрывки сна. Он вспомнил человека, который нависал над ним и всасывал кожу на его теле, а также его серые глаза, которые пылали жгучей страстью. Он заключил про себя, что сон выглядел настолько реалистично, что всё ещё ощущал на своих губах и теле жжение от поцелуев и аромат одеколона мужчины, который делал это с ним. К своему ужасу он поздно обратил внимания на то, что рядом с ним крепко спит тот самый мужчина. Он затаил дыхание и внимательно присмотрелся к спящему, после чего мгновенно покрылся холодком. Это был киллер, который больше всего на свете ненавидел его и подобных ему. Каким-то образом они оказались обнажёнными в одной постели. Он с огромным трудом сел, отчего почувствовал боль ниже поясницы и с ужасом осознал, что это был не сон, отчего встрепенулся ещё больше. Вчера с ними обоими случилось нечто из ряда вон выходящее, что может привести к неприятным последствиям. Если киллер придёт в себя и вспомнит о произошедшем, то несомненно начнётся винить во всем его, поскольку считает геем. Теперь у него появилась веская причина пристрелить его на месте или как минимум переломать все конечности. Он укутался в простыню и с огромным трудом доковылял до уборной, собирая по пути разбросанные сырые вещи. Едва он дошёл до двери, как услышал голос, которого боялся больше всего на свете. -Доброе утро. Валентин спал чутким сном и проснулся почти одновременно с ним, но решил не подавать виду и понаблюдать за его реакцией. В конце концов он понял по выражению лица, что рыжевласый сильно напуган. Тома определённо собирался улизнуть, пока Валентин спал, поэтому он решил подать голос. Парень машинально повернулся к нему с округлёнными глазами, полными страха. При виде обнажённого мускулистого тела Валентина, он чуть не уронил простыню, которая соскользнула из расслабленных рук. Тот лежал на боку, опираясь головой в ладонь и взирал на него ледяным взглядом, который пробирал до костей. Было очень трудно поверить в то, что эти глаза источали дикую страсть прошлой ночью. Его нижняя часть тела была прикрыта простыней, но верхняя была выставлена напоказ. Широкая грудь, громадные руки с чётко очерченными мускулами и живот с шестью кубиками пресса. Тома проглотил язык и не знал что сказать, поскольку в голове совершенно опустело, а из носа чуть не пошла кровь. Он за несколько секунд вспомнил практически всё, что происходило с ними ночью, отчего покраснел как лобстер на столе Абрамовича. -Эмм...-Начал он.-Я не знаю, что ночью на меня нашло... В общем...-Он запнулся и почесал от неловкости затылок, вспоминая как кричал и просил ещё сильнее и быстрее.:-Короче, прости... Валентин накануне всего-лишь подался порыву, поэтому на данный момент считал, что на этом его желания раз и навсегда удовлетворены. Так сказать испробовал неизведанный плод и отвёл душу. Он не собирался продолжать подобное и не хотел, чтобы хоть одна живая душа узнала о произошедшем, поэтому предостерегающе сказал: - Всё что произошло ночью должно остаться только между нами. Это было под воздействием каких-то препаратов.-Он не хотел признаваться в том, что Тома возбудил его, отчего ему сорвало крышу, поэтому солгал не краснея и продолжил:-Кто-то подмешал нам это в напитки. Тем не менее, не советую трепаться об этом кому-нибудь. Тома воспринял эти слова как угрозу, поэтому сглотнул и кивнул, после чего скрылся за дверью в уборной, чтобы переодеться. Слова Валентина его сильно задели. Он не понимал почему так в груди защемило и болело. Они столько раз за прошедшую ночь делали это, что Тома не мог поверить, что человек который с таким пылом его удовлетворял, мог с таким холодом бросить такие угрозы. Тома ещё ночью про себя заключил, что невозможно так страстно и долго целовать человека, которого не любишь, в момент когда Валентин не отлипал от него в течение очень длительного времени. Они были так тесно прижаты друг к другу, что их дыхание слилось воедино, а сердца бились в унисон. Тома отогнал от себя навязчивые пустые фантазии про любовь и осознал, что это всё  последствия от воздействия сильных наркотиков на их разум. Он торопливо оделся, после чего вышел наружу. Валентин продолжил лежать на постели, давая понять Томе что не собирается его напоить чаем или провожать. В его отсутствии он невольно задумался и на долю секунды пожалел о сказанных словах, но быстро отогнал все сожаления прочь. Он определённо не гей, поэтому жалеть не о чем. Ну на уровне подсознания возникло мимолетное желание трахнуть красивого парня, который напоминает девушку и всё. Он вспомнил некоторые взгляды парней, которые изучали Тому в кафе и про себя решил, что он не один такой, поэтому произошедшее ничего для него не значит. Тома поспешно обулся и вылетел пулей из его квартиры в крайне мрачном состоянии. На свою беду, он не заметил что его увидел Василий, который курил в этот момент возле мусоропровода. Тот уловил его силуэт лишь мимолётно, но по одежде и рыжим волосам узнал его, поэтому пришёл в замешательство. Вчера Валентин куда-то повёз Тому. Неужели к себе домой, а не в лес, чтобы закопать? Валентин услышал звук захлопывающейся двери, но вместо облегчения почувствовал необъяснимую злость и отчаяние. Он встал с кровати и скомкал всё постельное белье с намерением выкинуть. Злость только нарастала, поэтому его выбешивало практически всё. От отчаяния он был готов разломать всю мебель и выкинуть абсолютно всё к чему дотрагивался Тома. Он не мог поверить в то, что подался искушению и так замарался. Для него всё ещё были неприемлемыми подобные отношения, а гейство вызывало лишь омерзение. Так отчего же ему было так хорошо прошлой ночью рядом с этим человеком, который ушёл и даже взглядом не одарил его перед этим. Это его выбесило не на шутку. Он поспешил в душ, после чего пошёл на пробежку и посетил спортзал. Спорт помогал ему расслабляться и успокаивать нервы, но сегодня был исключительный день. Чем больше он тягал гантели, тем чаще вспоминал, как также поднимал тело Томы для того, чтобы поменять позу или с целью дотянуться губами до его губ. Любое действие невольно ассоциировалось со случившимся. Оказавшись дома, Тома набрал горячей воды в ванной и окунулся в ней всем телом, в попытке расслабиться. Ему всё ещё было плохо не только морально, но и физически он ощущал головокружение и озноб. После мытья парень принял несколько болеутоляющих и жаропонижающих таблеток, после которых лёг спать в надежде что сон вылечит все его невзгоды.