Выпей отравы!

Му Цинфан, проснувшись, рассматривал потолок своей спальными хмурым взглядом. Сейчас, не нуждаясь так остро в отдыхе, как в последние дни, он мог трезво признать, что у него были серьезные проблемы. Как с выходившей из-под контроля Ци, так и со страдающим здравомыслием. Чего только истерики стоили. Так определенно продолжаться не могло. Стыдно было из-за собственных капризов и недовольств практически на ровном месте. Небольшие неприятности так раздуть, это уметь нужно. Позор, что для того, чтобы усвоить эти простые истины и обуздать собственные откровенно неадекватные порывы, ему понадобилась медитация. Нечто, конечно. Как бы там ни было, за проблемы стоило взяться прямо сейчас не откладывая, даже если злостная лень советовала понежиться в кровати ещё. Пользы никакой ни в том, чтобы лежать, ни в ещё одном сеансе сна не было. Лежать было откровенно бессмысленно, а уж спать и вовсе вредно. Проснулся бы, не проспав полный цикл сна, а значит — здравствуй снова затяжная сонливость. Му Цинфан, более не рассиживаясь, встал с кровати, чтобы сделать короткую растяжку. Повертел головой, потянулся вверх, подмел волосами пол, прижавшись лбом к коленям. Закончив с этим, он ненадолго присел у стены рядом с окном и выровнял дыхание по одной из более простых техник. Он подумывал о том, чтобы уделить время медитации, чтобы тщательнее рассмотреть собственные меридианы. Скачущему настроению явно не одно только отсутствие сна было виной. Хотя корнем зла, вероятно, проблемы с ментальным здоровьем. А значит нужно было задуматься о том, как их решить. Да и рассеянность достигшую невиданных ранее пределов обуздать как-нибудь. Му Цинфан сделал ещё несколько вздохов и с некоторым неприятным сдвигом в сознании причислил себя к числу собственных пациентов. К себе, как к себе, Цинфан мог относиться достаточно безразлично, но к себе, как к пациенту, он был бы более строг. А потому тут же заменил медитацию, которая не имела на данный момент особого смысла, на пробежку и физическую разминку. Физические нагрузки имели хорошее влияние на нервную систему, кровообращение. Да и потом, Му Цинфан явно слишком распустил себя. Всё работа, какие-то походы, занятия, собрания. Он и так никогда сильно дисциплинированным не был, теперь и вовсе практически отбросил какие-то занятия. Плохо. Нужно было исправляться. Сейчас и начнём. Следовало переодеться в свою особенную форму и выскользнуть потише с собственного пика. Он мог бы для начала сделать несколько десятков кругов вокруг горы под видом одного из адептов. Его собственные ученики вспозаранку обычно не вставали, а потому вряд ли бы он с ними пересекся. А если бы встретил кого из учеников с других пиков, то отговорился бы каким-нибудь наказанием или тренировкой личной. Му Цинфан был не сильно высоким, лицо у него не было каким-то царственным или «взрослым», в отличие от остальных лордовых пиков. Тот же Лю Цингэ при всей своей прекрасной миловидной внешности своим старческим ворчащим характером сразу давал понять, что он сильно старше того, как выглядит. Ну или сильно младше. Меньше десяти, уж точно, характер как раз попадал в эту возрастную категорию. Му Цинфан слегка хохотнул и всё-таки направился переодеваться в ученическую форму секты ЦанЦюн. Она у него была простая, белая и без опознавательных знаков собственного пика. Волосы он убрал в высокий хвост, а потом закрутил в тугой пучок, чтобы не мешались. Лицо слегка вытянулось из-за натянутых волос и стало слишком запоминающимся, на его взгляд, поэтому пришлось, кряхтя и шипя себе под нос, вытягивать пару более коротких прядей у висков. Смотрелось всё равно как-то слишком строго и Му Цинфан намеренно растрепал слишком гладкие пряди у головы и стал больше похож на неряшливого юношу. До восхода ещё было далеко, но небо было уже достаточно светлым. Свежий прохладный воздух прошёлся по коже, вызвав приятные мурашки и лёгкую улыбку. Му Цинфан не то, чтобы часто вставал в такое время, но всё же любил это время суток с особым трепетом. Было что-то успокаивающее и слегка волшебное в светлом фоне неба, усеянном слабо сияющими звёздами. Трава под ногами была влажная, яркая, приятно шуршала под ногами. А запах и вовсе стоял просто невероятный. Слабый аромат эвкалиптовых деревьев, раскиданных тут и там, запах земли, травы, сладко пахнущих цветов и влаги. Му Цинфан сделал глубокий вдох и очистил голову от мыслей, чтобы отдохнуть от внутреннего шума и насладиться пробежкой. *** Му Цинфан пробежал почти три круга вокруг горы ЦанЦюн, как его окликнули. — Доброе утро, — голос показался знакомым и целитель оглянулся. — Циньюй-шиди, — удивлённо проморгался Му Цинфан, слегка замедляясь. — Доброе утро! Мужчина был одет довольно похожим образом, простая ученическая форма ЦанЦюн. Цинфан фыркнул. — Давно тебя не видел, — поделился глава пика КуСин, когда догнал его. Му Цинфан пробормотал себе что-то невразумительное под нос. — Немного замотался, но хотел зайти, честное слово! — И через секунду добавил: — Правда, по делу, а не просто так. Циньюй согласно промычал в ответ. — Тогда отложим. Цинфан кивнул, ему тоже не особо хотелось сейчас забивать голову руководством Ло Бинхэ и прочими вопросами. — Есть интересные вести? — Вестей как таковых нет, но вот сплетни, — завлекающе потянул Циньюй. — Не совсем первой свежести сказ, и тем не менее. — С радостью послушаю. Иногда на пике КуСин развлекались выслушиванием разных историй от духов. Старались правда выбирать таких, которые умерли давно, чтобы случайно не влезть в чью-то личную жизь. Духи были довольно болтливы и за милую душу трепали всё, что можно. И не можно. — Пару веков назад, во время поколения Бай, среди демонов ходила интересная мода. Му Цинфан по одному тону его голоса понял, что история несмотря на свою давность будет на редкость интересная и полностью перевёл внимание на другого мужчину. — Не среди низших, просто для справки. Итак, в то время среди демонов пошло интересное развлечение. Они скрывали демонические силы, какое-то время обустраивались в обычном мире, а потом брались за главную часть. Выбирали себе какого-нибудь заклинателя поизвестнее или попринципнее в плане отношений, демонов или воздержания и начинали тех обхаживать. Чем труднее была цель, тем более впечатляющим было добиться их расположения. Кульминацией сего представления, конечно, было раскрытие демоном своей природы. — Оу, я ожидал чего-то более позитивного, — вздохнул Му Цинфан с грустью. Было печально слышать о таком издевательстве. — А я не закончил рассказ, — хитро улыбнулся Циньюй и продолжил. — Вернёмся к истории. Нельзя было ожидать, что подобное может продолжаться вечно. Пусть не сразу, но заклинатели поняли, что происходит и стали относиться к случайным людям гораздо осторожнее. Правитель восточных земель, желая продемонстрировать и демонам, и заклинателям всю мощь своих способностей и талантов… Решил притвориться не просто абы каким случайным человеком, а заклинателем. Как рассказывает непосредственный участник сей истории, получилось у него это на редкость правдоподобно. Выбор демона пал на одного из самых известных и видных заклинателей секты ЦанЦюн. Байне в то время был бродячим заклинателем. Отношения между демоническим и человеческим миром были скорее мирными, но в те годы развелось поразительно много демонических животных, а потому большое количество бродячих заклинателей среди действующих на службе было не удивительным и не редким явлением. Демон по имени АльИн решил завоевать именно его. По словам Байне, истинную природу своего неожиданного поклонника он вычислил почти сразу, но решил интереса ради посмотреть, к чему это приведёт. Так они и играли в эту игру. Каждый по своим правилам. Заклинателю было интересно, когда демону надоест и он либо раскроется, либо попросту сбежит. Оба надеялись, конечно, на победу. Как же иначе. Байне и АльИн путешествовали вместе, как заклинатель и его помощник. Время шло, Байне поддаваться чарам демона как-то не спешил, но АльИн сдаваться был не намерен. Пробовал самые различные способы привлечь внимание заклинателя, но неизменно наталкивался на улыбку и отказ. АльИн это начинало надоедать и он решил некоторое время посвятить одному только наблюдению за своим спутником, чтобы понять, что он делал неправильно. Время шло и он продолжал своё занятие, не узнавая ничего, что могло бы ему помочь. На самом деле, к тому времени, он иногда забывал, зачем пытался добиться расположения заклинателя. Следить за заклинателем, его словами, жестами и взглядами стало для него так естественно, что он пропустил момент, когда начал делать это не потому, что хотел собрать больше информации, а потому, что взгляд против воли был прикован к нему. У демона не заняло много времени понять, что он попался в собственную ловушку. Единственное, он не знал, что и добыча в неё всё-таки попала. Байне, даже зная о подоплеке действий АльИн, был необъяснимо очарован им, но дать знать об этом демону он, разумеется, не мог. В первую очередь, потому, что тот вероятно бы исчез в скором времени, чего заклинателю не хотелось. А уже потом по многим другим причинам. Байне решил уж не отказываться от игры, а просто изменить порядок и правила. Цель была не реагировать на фальшивые ухаживания демона и сделать всё, чтобы те, в свою очередь, стали настоящими. Каждый думал, что что-то изменилось только для него и они долгое время не могли поверить просто бессмысленно кружили друг вокруг друга, пока совершенно случайно не признались друг другу. Да и после признания, ещё некоторое время не доверяли друг другу. Всё ожидали, что один из них может заявить внезапно, что это было игрой. Прошло довольно много времени, прежде чем они сумели избавиться от своих подозрений и принять друг друга. Так и остались бродить по свету. — Хорошая история, — улыбнулся Му Цинфан. — Я-то думал, почему он не вознёсся и не стал никак объясняться. — История, да. Конец у них не такой забавный… Их не стало довольно недавно. Бездна в последние годы проявляла сильную активность, они интересовались этим и исследовали очаги разломов. С их слов, их практически моментально стерло резким всплеском энергии. Но что-то мне подсказывает, что всё было более кровопролитно и болезненно. Му Цинфан запнулся и остановился на несколько секунд. Циньюй продолжил бежать и целителю не осталось ничего иного, как догнать его. — Нельзя же так резко… — со страданием в голосе проговорил Му Цинфан. — Почему? — удивился мужчина. — Единственное, чем оба были расстроены, так это тем, что их исследования канули в Бездну, причем буквально, — Циньюй хихикнул, будто сказал что-то крайне забавное. — Я не это имел ввиду! — возмущённо крикнул он главе КуСин. — А что? — удивился другой мужчина. Цинфан задохнулся от неверия. — Ладно, не важно, — он не хотел спорить. Они пробежали ещё три круга изредка переговариваясь о других вещах. — Шэнь-шисюн, — развеселившись помахал Му Цинфан, увидев впереди довольно знакомую фигуру в такой же ученической форме, как у него и Циньюя. Шэнь Цинцю с недоверием оглянулся на них и прохладно поздоровался. — Шэнь Цинцю, — кивнул приветственно Циньюй, когда они догнали своего Шисюна и устроились по двум сторонам от него. — Вы чего так разоделись? — наконец, не выдержав, уточнил глава пика ЦинЦзин с крайне недоуменным лицом. — А почему так разоделся Шэнь-шисюн? — тут же ответил вопросом на вопрос Му Цинфан. Шэнь Цинцю, видимо, не ожидая такого ответа, не сразу нашелся, что сказать. — По определенным… Причинам. — Ах, вон оно как. Мы тоже воспользовались ими, этими определенными причинами. Шэнь Цинцю фырнкул и больше ничего не говорил. Тишину внезапно нарушил Циньюй. — А до моего пика дошли интересные новости. Не хочешь поделиться? — А? — Му Цинфан слегка согнулся вперёд, чтобы видеть лицо главы КуСин. — Про Каланхоэ, — уточнил заклинатель. — Да ну, пока рассказывать особо нечего, — попытался откреститься Му Цинфан. Про Каланхоэээ ему. Ишь. Вот уж не ожидал подставы от Циньюя, с чего тот внезапно заинтересовался растениями было непонятно. Да ещё и при Цинцю. Ладно бы тот сам спросил. — Мы не против, — отозвался Циньюй. Шэнь Цинцю со сдержанным интересом слегка повернул голову в его сторону. Му Цинфан деланно безразлично пожал плечами. — Хорошо. Начнём издалека и потом перейдём уже к сути. У некоторых демонических цветов наблюдается целых две системы пищеварения. Произошло это вследствие мутации под воздействием демонической Ци, — настраиваясь на учительский тон, начал мужчина. Как бы развернуть историю в свою пользу… — Та же поющая ночная, если вы знаете, имеет две разные системы пищеварения. И мало того, элементы прекрасно усваиваемые одной, бесполезны для второй. Как бы сказать правду, но… — На идею о том, что у Каланхоэ тоже может быть подобная мутация меня натолкнули вовсе не демонические цветы, на самом деле. Меньше лжи, меньше лжи. — В своем путешествии я встретил одного отшельника. Он познакомил меня с одним своим инструментом, с помощью которого вводил лекарства в кровоток. Прямо в «носу» инструмента были клыки кричихи. — Видели когда-нибудь её клыки? — спросил он, оглянувшись на мужчин. Шэнь Цинцю кивнул сразу, а Циньюй поморщился. — Это радужная листовая по вашему, — объяснил Шэнь Цинцю. — А, знаю! Секунду, как-как? Кричиха? И как это вообще связано с..? — со смешком уточнил мужчина. — Не перебивай, — упрекнул Цинцю и Циньюй приподнял руки в мирном жесте. — Видели когда-нибудь её клыки? — снова уточнил целитель. — О, теперь понятно! — Циньюй! — отдернул его Цинцю с явным раздражением. — Всё, больше не буду! Му Цинфан нахмурился. — Отверстие в её клыках почти незаметное. Потом я подумал… Кто вообще будет думать о том, есть ли отверстия на колючках Каланхоэ. Особенно если она срегирует в момент укола… Му Цинфан пожал плечами. — Это была всего лишь интересная теория, вот и всё. Но она оказалась верной. Мужчины молчали. — … Так что ты с Каланхоэ-то сделал в итоге? Циньюй, чтоб тебя! — Кровью полил, — чуть истерично хихикнул Цинфан. И ведь ни словом не соврал. Молодец, похвалил сам себя целитель. Они пробежали ещё круг, тихо переговариваясь о новостях из внешнего мира. Циньюй, теперь уже не вдаваясь в подробности, рассказал о том, что узнал о сильной активности Бездны. Солнце уже показалось на горизонте и они решили заканчивать пробежку, так и не решив, что делать с имеющейся информацией о Бездне. — Может чуть разомнемся? — предложил Циньюй. — Я за, — чуть подумав, кивнул ему Цинфан. Шэнь Цинцю ненадолго заколебался, но в конце концов тоже согласился. Они медленно потянулись на КуСин по ступеням и перешли на небольшую площадку для упражнений. В конце концов, от разминки по несложным техникам без активного участия Ци они перешли на небольшие поединки. Сначала Му Цинфан со стороны с весельем наблюдал за тем, как Циньюй проигрывал, а потом… Ну, можно было и не упоминать, как Му вытерли пол. — Он меня даже не косался почти, — проныл в землю Му Цинфан. — Что-то ты окаменел совсем, — утешающе погладил его по волосам Циньюй. — Я не камень, — прогудел в землю Му Цинфан с недовольством. — Хорошо, ты одеревенел, — Му Цинфан подумал и не стал отрицать, расслабленно улёгся на землю целиком и разомлел от поглаживания. — Прекрати потакать его лени, — строго вынес Шэнь Цинцю, на котором и пылинки не было. — Нет-нет, — прижав руку Циньюя к голове, проговорил Му Цинфан. — Продолжай потакать моей лени, я совсем не против! Шэнь Цинцю опустился на землю чуть не подалеку и скрестил лодыжки. — Как можно при таком хорошем совершенствовании так проигрывать, — проронил Шэнь-шисюн в тишине. — Чего? — развеселившись спросил Му Цинфан, приподнимаясь на одной руке. Вид у Шэнь Цинцю сразу стал закрытый и отстранённый. — А как это связано-то между собой? — распуская волосы Му из пучка, уточнил Циньюй. Шэнь Цинцю очевидно предпочёл бы смолчать, нежели отвечать на этот вопрос. — Если в моих волосах снова окажутся бусины из камней, я завалю твою спальню всеми известными мне колючими и неприятными растениями, — не отрывая взгляда от Цинцю, пригрозил целитель. Руки на голове на секунду остановились, а потом снова начали перебирать пряди. — Я тебя услышал, — чопорно заявил Циньюй, от природы имеющий тонкие и редкие волосы. Видимо это как-то влияло на восприятие, иначе объяснить манию к тому, чтобы цеплять что-то на чужие волосы, Му Цинфан не мог. — Угу, — скептически отозвался Му Цинфан и заговорил уже с Цинцю: — Хорошее совершенствование же вовсе не залог хороших боевых способностей, как и наоборот. — Конечно, если бой идёт с помощью духовных инструментов каких, то тут так или иначе совершенствование имеет определенную роль. Может даже решающую, если у противников более-менее одинаковые боевые способности. Шэнь Цинцю выглядел уже порядка неловко, очевидно обронив своё заявление случайно. На самом деле это много говорило о Шэнь Цинцю и его странных заморочках. В частности, на счёт его калеченного совершенствования. — Слышишь? — чуть наклонив голову назад, спросил целитель у другого мужчины. — М? — Ему мало того, что он голыми руками уложил меня, ему хочется уже без рук вовсе. Му Цинфан хихикнул с собственных слов и снова посерьезнел. — Совершенствование имеет смысл для боевых способностей и прибавляет им веса, но если эти самые боевые способности близятся к нулю, то совершенствование тут… ЦИНЬЮЙ! Му Цинфан успел схватить его за руку и слегка привстать. — Я же просил! — Тебе жалко что ли?! — в голосе Циньюя звучала чистая и незамутненная обида. — Руки прочь от моих волос! Циньюй обиженно фыркнул и, торопливо вскочив с места, быстрым шагом удалился с поляны. Некоторое время они сидели в тишине, пока Шэнь Цинцю с ноткой шока не подал голос: — Он всегда таким был или… Му Цинфан хмыкнул и с улыбкой снова прилёг на землю. — Он не серьезно, тем более, что уже успел напихать дюжину своих самоцветов, — целитель нащупал в волосах маленькую косичку с кучей мелких бусин. — Поэтому и смотался так шустро. Выражение лица Шэнь Цинцю сменилось на неприкрытое: «Вы все идиоты, что я среди вас забыл.» Му Цинфан с кряхтением перевернулся на спину и посмотрел в сторону уже полностью поднявшегося над горизонтом солнца. — Скоро перейду на питание от солнца… Кстати, о еде! — Му Цинфан резво сел. Шэнь Цинцю даже вздрогнул от неожиданности. — Я давно не ел! Давай сходим перекусить! — На пик продовольствия? — Шэнь-шисюн сделал выражение лица, которое Му Цинфан интерпретировал как новый оттенок презрения. На самом деле, лицо у Шэнь Цинцю почти и не менялось. Незначительно брови поднимались, поджимались губы и щурились глаза. Но даже так Шэнь Цинцю умудрялся принять дюжину и больше выражений. В основном оттенки презрения и безразличия разного рода, но тем не менее. — Тебе лень, противно, не хочется есть или что вообще? Мне просто правда интересно, — Му Цинфан с клиническим интересом уставился на другого мужчину. Шэнь Цинцю кинул ему взгляд номер шесть. Читай презрение обыкновенное, припасенное для людей, к которым Шэнь Цинцю относился достаточно хорошо, чтобы они не получали взгляд номер три. Приятно, что ж. — Может в город спустимся? Я одно хорошее место знаю. — У меня денег с собой нет, — спустя секунду молчания, негромко проговорил Шэнь Цинцю. Му Цинфан пожал плечами и порылся во внутренних карманах, что-то он там вроде бы оставлял. — Десять, семнадцать, двадцать два… о, ещё один! У меня на двоих хватает, — Му Цинфан встал с земли и отряхнулся, — идём? Шэнь Цинцю со вселенской усталостью в глазах встал с места и присоединился к нему. — Что продают хоть? *** Они с Шэнь Цинцю разошлись почти сразу, как приобрели пару клёцок у только устроившегося у лавки мужчины. Тот никак не отреагиров на слишком ранний визит обсулужил их со стоическим лицом и тут же перестал обращать на них внимание. Клецки были вкусные. И очень быстро закончились. Му Цинфан переборол желание плестись к пику и практически вприпрыжку поднялся по ступеням на свой пик. Ученики всё ещё спали, а вот мастера. — Доброе утро, мастер Му, — лицо заклинателя слегка скривилось от этого обращения. Никак не мог привыкнуть, что к нему так обращаются. — Мастер Тин, — кивком поздоровался Му Цинфан и подошёл ближе к старшему мужчине. — Ко мне подходил твой главный ученик, — мастер Тин замолчал, ожидая пока он отреагирует на это. Му Цинфан, будучи моложе, принципиально молчал до последнего. Они успевали пройтись до его дома, выпить чашечку чая, потом ещё парочку, поговорить ни о чем, пока, наконец, мастер не начинал говорить о главном. — Знаю, приносил документы. — Да я хотел поговорить о них, — мастер Тин снова замолк. — И о чём же? — Му Цинфан очень гордился тем, что вместо того, чтобы закатить глаза он просто моргнул. — Это касается твоего решения принять Суй во внутренние ученики. — До испытаний, вы хотите сказать. — Я так и сказал, — безмятежно открестился мужчина. — Ну? — Ну? — не то оскорблено, не то разочарованно потянул главный мастер учебных залов. Глаз Му Цинфана всё-таки дернулся. — А что не так? — Ты мне скажи. Это начинало всерьез действовать на нервы. Он тоже мог вести себя невыносимо. Пожалуйста. — Вы о том, что я принял её во внутренние ученики ещё до того, как она прошла испытания? Что ж, у меня есть для этого все основания. Прекрасная успеваемость Сун, подтверждаемая всеми мастерами, в том числе и вами, а также личные качества, необходимые для того, чтобы стать полноценным целителем. Я уверен, что она пройдет. А даже если и нет. Я не вижу проблемы. — А я вижу. Твой фаворитизм. Му Цинфан совершенно невежливо и даже высокомерно фыркнул. — А у кого его нет? Мастер Тин даже опешил, но через секунду приподнял подбородок. — Давайте мы не будем делать вид, что вы бы не предпочли видеть на моём месте кое-кого другого. — Это не имеет отношения к тому, как ты относишься к этому вопросу, Му Цинфан. — Да? А как же? Мой пик, мои ученики, мой указ. Ничего плохого не случится, если многообещающая ученица будет посещать некоторые мои уроки до испытания. — А что же потом? Что, если испытание она не пройдет? Как ты будешь смотреть ей в глаза и объяснять, что она снова выходит из числа внутренних учеников? Му Цинфан резко разозлился. — Не нужно взывать к моей совести, — он тонко улыбнулся. — Конец света от её отстранения не случится, и, надеюсь, даже если она будет исключена, это только подтолкнет её к совершенствованию своих навыков. Мастер Тин неприятно улыбнулся. — Каких именно? Как Иоанн зла, да трещеток собирать? Му Цинфан даже опешил. — Во-первых, без труда, который выполняют внешние ученики, пик попросту перестал бы функционировать. И вы знаете какое у меня мнение по этому вопросу. — У тебя, Му Цинфан, оно может и такое. Да вот только не у всех. Мастер Тин развернулся и оставил Му Цинфана в середине тропы. *** Му Цинфан с кипящим от раздражения сердцем переоделся и взялся за некоторые бумаги, с которыми не закончил ранее. Работа немного отвлекала, но периодически мужчина скрипел зубами или подскакивал с места в бешенстве. Му Цинфан не отрицал факт фаворитизма. И мог признать, что в словах Мастера Тин было рациональное зерно. Но как он это преподнёс! С какой неприятной и зашоренной позиции. — Травки собирать, мгм, — дополняя один из личных справочников, с резкой улыбкой поговорил целитель. Был у Мастера Тина собственный любимчик в настоящее время, имел "отлично" по всем предметам и уже второй раз проваливал испытания. Чему Му Цинфан малодушно был рад. Что-то в мальчике отталкивало его до ужаса. И ведь неплохой, просто… Нет, я же не виноват. Он правда такой неприятный. Неприятного мальчика звали Пи Шучжи. Аккуратист, труженик, часто блистал техничным знаниями и… Абсолютной надоедливостью. Оба раза провалил испытания потому, что не то пытался красоваться перед Му Цинфаном, не то просто был таким от природы и декламировал каждый свой шаг вслух, делая какие-то ещё отсылки. В итоге, под конец не успевал и в первый раз перепутал порядок действий впопыхах. Во второй не успел ничего вовсе. Кошмар. Му Цинфан не был глубоко в своих мыслях, а потом сразу заметил, когда к дому кто-то подошёл и на стук среагировал почти моментально. — Войдите! — Му-Шишу, доброе утро, — не входя в дом поздоровались хором группа ребят. — Доброе, заходите, мальчики, — мужчина поднял глаза и заметил уже знакомую девушку с АньДин. Та встретившись с ним взглядом, выпрямила итак прямую спину ещё сильнее. Му Цинфан улыбнулся. — …И девочки. — Му-Шишу, Шицзунь некоторые бумаги передал и, если можно, мы сразу за работу возмемся, — главный парень в группе подошёл ближе, чтобы передать те самые бумаги. — Да, конечно, — отозвался заклинатель и поднялся с пола. *** — Давайте тогда прямо сейчас пойду с вами, а бумаги чуть позже рассмотрю. Му Цинфан повёл их до теплиц ровным строем. — Мы думали работы будет больше, — удивился мальчик с широко поставленными глазами и завязанными в низкий хвост волосами. Му Цинфан некоторое время разглядывал его внешность с большим интересом. Он выглядел немного странно, но при этом, на личный взгляд Му, так красиво и органично. Хотя по логике, это не должно было выглядеть так симпатично, просто исходя из законов симметрии. Мальчик заметил внимание и немного вопросительно нахмурился. Му Цинфан ещё более заинтересованно уставился на необычно изогнувшиеся брови, но пришлось перестать пялиться, это было некрасиво. Му Цинфан отрицательно покачал головой и улыбнулся. — Ты просто кое-кого мне напомнил, — объяснил он и перевёл внимание на теплицу, к которой они подошли. Мог бы и получше отмазку придумать… — Я тогда оставлю вас, ребята, но пришлю нескольких своих учеников. Вдруг что, они помогут. — Да, спасибо, Му-шишу, — больше не отвлекаясь, они начали осматривать теплицу и разбирать принесенные с собой инструменты. Му Цинфан постоял ещё несколько секунд, смотря, что они делают и только тогда оставил их одних. У него были дела.