Если наступит завтра

Книга интересна и затягивает. Хоть слог и достаточно сложен, но я уже изрядно начитан за свои малые годы жизни, что помогает в понимании тяжёлого текста. Чем-то это напоминает рассказ о нелёгкой жизни человека. Занимательное чтиво, ничего больше и не скажешь, наверно. Только вот повествование окончилось, не успев начаться, ведь страницы закончились буквально через несколько часов, эх. На часах время шесть вечера, в комнату заходят Джиро и Сайто, все бледные, как поганки. — Мы выполнили задание, – произнесли они хором, измучено падая на свои кровати. — Ой, ну и отличненько, – весело пролепетал я, захлопывая книгу. Минут 10 держалась какая-то пауза, я наблюдал в окно, еле замечая отсюда вид за его пределами. Даже птицы тут толком не летали, что за гнилое место? Вместо облаков висели тяжёлые тучи. В зоне видимости возвышалось всего пара скучных и скудных верхушек деревьев. Что же, не густо что-то. — Кхм, а где медпункт? А то мне бы стоило хотя бы один раз его посетить, – решив прервать нагнетающую тишину, сказал я. — А, тебе надо пройти три двери в право и всё, у нас одна из самых ближних комнат, – уже более живо, нежели раньше, ответил на мой вопрос Ацуши. — Спасибо, – коротко бросил я и, взяв свою "третью ногу", направился к выходу. Я застопорился у порога, вспоминая что-то, что мне тоже было интересно спросить. — А, точно, а когда ужин? А то я не ел с утра, а на обед по приезду не попал, – с некой досадой на лице проговорил я. — Через полчаса, – почти хором ответили все трое соседей. — Понятно, как раз успею, – пролепетал я, когда уже вышел за дверь. На удивление в коридоре до сих пор пусто. Ни души. Ощущение, что здесь вообще нет людей. Из комнат доносились приглушённые голоса, хоть какой-то признак жизни в этих стенах. Я постучался в медпункт и в ответ услышал лишь тишину. Ну, молчание – знак согласия? В следующее мгновение я пожалел о том, что распахнул эту злосчастную дверь. Моему взору предстала такая вот картина. Медсестра Каэдэ Ватанабэ, достаточно молодая, наверняка не переступившая ещё и порога 20 годов, но не с особо привлекательной внешностью, сидит на коленях у какого-то парня и целует его в засос. Выглядело это весьма противно и плохо, будто сейчас съедят чужие губы с потрахами. Их языки чуть ли не наружу торчали, пока они ими шарили по ртам друг у друга. Следом взгляд устремился на старшего, которого одаряла такая участь. Это был тот самый парень, который меня скинул с лестницы! Те же самые волосы, бледная, словно у вампира, кожа. Только вот красные глаза были прикрыты, видимо от удовольствия с процесса. Моё лицо скривило от неистового отвращения и к горлу сразу подступила тошнота. Быстро прикрыв рот внутренней стороной ладони, я захлопнул дверь с громким хлопком. Обитатели внутри, видимо, этого вообще не заметили, ведь по ту сторону не послышалось ни единого движения по комнате. Я скрутился, хватаясь за живот и рот. Костыль с грохотом упал на пол, а я облокотился спиной о стену. С увиденного было плохо, будто сейчас все органы наружу вылезут. Я не мог разогнуться и прийти в себя и стоял так, слегка подрагивая. Я словно в какой-то прострации, находясь в заперти со своими мыслями. Картинка прокручивалась в мыслях и не давала покоя. Может для кого-то такое и вовсе не имеет значения, но я ребёнок, но при этом понимаю к какой противной вещи это приведёт. Когда я ещё жил у себя дома в любимой семье, из своей детской я иногда слышал все эти звуки и мне всегда было с них противно. Это отталкивало, по крайней мере на данный момент. Может к более взрослому возрасту это перерастёт в потребность, но сейчас я ненавидел такую вещь, как эти мерзотные связи, наверняка на один вечер. Тошнота не сходила и зарядила с новой силой, когда я слух тронул первый громкий и несдержанный крик из кабинета. Я пришёл в себя, когда в коридоре появился какой-то кипиш, но все обходили меня стороной. На плече чувствовалась чья-то рука, которая слегка потряхивала меня. Я всё ещё слышал похабные звуки за дверью, но оставил это на второй план. Я взглянул на человека перед собой. Это был ребёнок чуть старше меня, может на года четыре. Волосы такие же пепельно белые, как и у Накаджимы, только вот они спускаются длинной косой за спину. Глаза были необычные, ведь каждый имел свой оттенок: светлый зеленый и ярко-голубой. От одного из них и до середины щеки красовался уже затянувшийся белесый шрам. Я проморгался и протёр руками глаза, чтоб окончательно убрать пелену. — О, наконец заметил, я уж думал, что ты какой-то псих, – мальчик широко улыбнулся и начал тихо посмеиваться. — Несколько обидненько вообще-то, но у меня были причины на это. И ты кто вообще? – я нахмурился, сведя брови к переносице, и недоверчиво смотрел на нового знакомого. — Николай Гоголь к вашим услугам, но ты можешь звать просто Коля, – парень чуть отошёл, чтоб поклониться, что было несколько забавно. – А самого-то как звать? Впервые тебя тут вижу, а все уже шарахаются. — Осаму Дазай, – я слегка накренил голову в бок, ведь ожидал, что все из младшего крыла меня уже знают. – И у тебя такое имя необычное.. Иностранец? — В точку, – блондин вытянул руку ко мне и щелкнул пальцами по моему носу, с чего я слегка зажмурился. – И даже не стоит спрашивать, как я сюда попал. Это сильно долгая история, – последние слова он противно протянул, и я заметил, что видимо у него манера речи такая слегка насмешливая. Дальше я промолчал, не зная, как продолжить разговор. Всё же я был несколько в недоумении с того, что этот парень просто подошёл ко мне и помог отвлечься. Я отвёл взгляд и он упал на костыль, который так и валялся на полу. Николай отследил то, куда я смотрю и быстро наклонился, поднимая его и следом подал мне. — И пошли в столовую, а то пропустим ужин, – уже менее громко сказал мальчик. Я просто молча поплелся вслед за ним, помогая себе своей палкой. Я молился на то, чтобы завтра суметь нормально зайти к медсестре и убрать уже из своей жизни эту дополнительную опору, ведь это весьма надоело. В коридоре уже толком нет народа. Идти можно спокойно, не толкаясь, но как блондин открыл дверь в столовую, придержа для меня, глаза на лоб полезли от большого скопления людей. Тут и не пройти толком. Николай взял меня за руку и повёл сквозь толпу и здоровался с каждым вторым. Я мельком увидел того подростка, который мне уже успел насолить и заметил, что тот и с ним поздоровался, назвав "Дост-кун". Он тоже не местный? И когда он дойти успел быстрее нас? Но я отбросил эти мысли, ведь новоиспечённый друг посадил меня на свободное место и сказал подождать, пока тот достанет еды. На удивление, долго его ждать не пришлось и он принёс два подноса с крайне странно пахнущим содержимым. Мы сидели только вдвоём с чего я удивился, считая, сколько у спутника знакомых. В тарелке кари с ложкой риса, которое выглядит будто что-то выблевали прямиком в чашку и я не решился это пробовать, только немного поковырявшись палочками в этом. Из напитков был чай, который был сильно слабо заварен, но его я выпил, чтоб хоть что-то положить в свой желудок. На вкус он был кислый и неприятный с чего я поморщился, ведь привкус остался на языке. Отставив от себя поднос, намереваясь потом унести, я взглянул за спину Николая и заметил своих хмурых соседей по комнате, которые осуждающе смотрели на меня. Я вскинул брови в удивлении и продолжил слушать, как Гоголь что-то увлечённо и эмоционально рассказывает.