У Северных врат

Влажный блеск звезд звал меня к себе. Я поднималась все выше и выше, пока не вспомнила, о драгоценном друге, исчезнувшем в темноте. Мне хотелось коснуться луны, уйти в небесное царство и избавить свою душу от тягостных мыслей и чувств, но как бы не было сильно мое желание, это невозможно. Поступок моего драгоценного друга не разочаровал меня, но оставил какое-то тягостное чувство. Я вспомнила знакомые и дорогие сердцу лица и поняла, что у моих героев никогда не было выбора. Они шли в бой, потому что таким был их путь: ни спрятаться, ни скрыться, ни отсидеться в стороне у них бы не вышло. Как и Юрия, сама судьба готовила их к этому. Но мой драгоценный друг не создан для войны. Эта прекрасная душа может уйти и я должна уважать ее решение. Даже через сотни лет пребывания на земле я все еще недостаточно мудра и учусь у ее обитателей. С первыми лучами солнца я вернулась в дом моего драгоценного друга и застала его за сборами. Татьяна уже переоделась в аккуратный дорожный костюм серого цвета, тогда как Мария только-только сменила ночное свое облачение на древесную пару. Не изменяя себе, мой драгоценный друг предпочел храмовую одежду и множество оберегов. Не без улыбки, конечно, мысленной, я заметила юного певца красоты нашей милой Татьяны. Невысокий кудрявый мальчик, немного старше Марии, выглядел слишком чистым и невинным для тех песен, которые я слышала из его уст, однако молодость и не такое создавала. Осталось надеяться на то, что с возрастом к нему придут благоразумие и сдержанность. — Моя госпожа, есть люди, которые пожелали нас проводить до Вышек. Это наемники. На вид они не очень, но Васютка говорит, что за деньги они будут паиньками. Татьяна указала на двоих стоящих под окном мужчин в темных плащах и при мечах. Мой драгоценный друг еле заметно кивнул и взял свою сумку. Ее глаза были затуманены неведомой мне грустью, а лицо еще не вернуло свой румянец. Я провела с Марией уже столько времени, но ни разу не видела ее здоровой и бодрой. Осмотрев в последний раз дом, путники вышли из поместья и встретились с наемниками. Так называемый Васютка не без гордости представил их как своих друзей, при этом несколько раз похлопал каждого по плечу. — Это Макар и Ион, они приехали к нам отлавливать дезертиров, но тут уже работают три команды, поэтому заработка почти нет. За пару золотых они согласны проводить нас до самых Вышек. Ион родился в этих местах. Он говорит, что знал вашу мать, госпожа. От этих слов Мария будто бы очнулась. Не сдерживая своего волнения, она обратилась к высокому и худому мужчине, представленному Ионом: — Знали? Как? — Знал. Знал, молодая госпожа. Жила ваша мать здесь давно, лет двадцать назад, если не больше. Все ее здесь помнят, только не говорят об этом. Стыдно. — Почему? Почему стыдно? — вырвалось у Марии. Ее голос выдавал не столько волнение, сколько страх. — Не уберегли ее. Спасительницу нашу. Не уберегли. В один год жуткая засуха была, голод страшный. Лебеду толкли, да и той не хватало. Моя мать говорила, некоторые из лошадиного дерьма зерна выковыривали, чтобы лепешки сделать. Столько народу померло, что я только похороны и помню. С ужасом тогда ждали нового года, боялись, что опять засуха. И тут-то ваша мать и появилась. Марией звали, как вас. Маленькая, худенькая была. Все удивились, когда у нее магия появилась. Боги послали ее на наше спасение. Все лето она посылала дожди. В роще появились грибы, ягоды, зелень, а посевы дали хорошие всходы. Голод прекратился, — Ион посмотрел на друга и, заметив едва уловимый кивок, продолжил, — только потом пришел ваш отец и забрал Марию с собой, в столицу. Им там зачем-то нужен был маг с силой Уро. Долго они его искали и очень упрашивали отдать Марию. Много денег деревня заработала. Тогда ваши дед с бабкой это поместье и отгрохали. Мы очень тогда боялись возмездия: засухи или чего похуже. Но ничего не было. Только вот потом слухи поползли, что дела какие-то нехорошие с нею творят, что в столице обряды страшные проходят и не случайно им именно маг Уро нужен был. А потом Мария умерла. Сразу после вашего рождения. Яков тогда совсем сума сошел, все хотел утопиться, да так и пропал куда-то. — Яков? — спросила Мария. Ион тут же как будто опомнился и снова посмотрел на Макара, но тот только смотрел в землю. — Жених ее, Марии то есть. Говорят, они с самого детства дружили. Исчез он куда-то. Думаю, утопился или еще как с собой покончил. Может, ему с этим делом добрые люди помогли. Очень уж он хотел узнать, куда Марию увезли, — сказал Макар, не отрывая глаз от земли. — Не уберегли, говоришь, — произнесла Мария и задумалась на несколько секунд. — Мы должны уже идти, — осторожно сказала Татьяна и потянула моего драгоценного друга за рукав. — Да, до Вышек долго добираться, даже на вашей странной игрушке только до заката там будем, — поддержал ее Макар. Его голос был очень звучным и низким, словно труба. — Идемте, госпожа, — Васютка поддержал Марию с другой стороны и вместе с Татьяной довел ее до кресел. Мой драгоценный друг не проронил более ни слова, при этом осторожно поглядывая на крохотное колечко, аккуратно устроившееся на ее мизинце. Слова Иона шокировали не только Марию. Они повергли в ужас и меня. Хоть все страдания ее матери были для меня как на ладони, я перестала их связывать с моим новым драгоценным другом и совсем позабыла, что жизнь одной является продолжением жизни другой. И многое из жизни прежней Марии могло бы объяснить явления жизни Марии настоящей. Например, мне прекрасно было известно, почему в столице искали мага с силой неба, то есть силой Уро. В то время там лежал с ужасной хворью один из епископов. Не желая смириться с грядущей смертью, он приносил Уро богатые дары, при этом используя силы магов, обладающих близостью с небом. Когда ему удалось победить хворь, этим способом стали пользоваться другие высокопоставленные священнослужители и чиновники, пока жертвоприношение Уро не стало привычным делом. Думаю, их до сих пор практикуют в столице. Потому я не хотела бы, чтобы о силе Марии узнали. И потому я была сильно обрадована, когда в лагере было решено скрывать существование Святой Целительницы всеми правдами и неправдами. Насколько мне известно, нескольких сплетников даже подвергли избиению. Кому-то же и вовсе укоротили язык. Стоит признать, что не последнее участие в охране Марии принимал Странный кот.