Король-чародей

      Вода в тазе для умывания тихо плеснула. Драко откинул со лба намокшие пряди и потянулся за льняным полотенцем. В отполированной медной пластине, игравшей роль зеркала, отразилось хмурое лицо. Он все никак не мог привыкнуть к своей новой внешности, пусть та и не слишком сильно отличалась от прошлой. Так, пара-тройка мелких деталей, навроде цвета глаз или длины волос. Окажись Драко вновь в Англии, то вполне мог бы сойти за собственного дальнего родственника. Могло бы быть гораздо хуже. Например, оказаться девушкой-рабыней, как те, что трудятся во дворце, или вовсе - лишиться магии.       Хотя и доказать то, что он все ещё способен колдовать, без волшебной палочки никак не удавалось. Драко признавал, что подобные чары - удел самых могущественных чародеев, но все равно упорно тратил ночные часы, отведенные на отдых, бормоча себе под нос в бесплодных попытках вызвать магический огонек, пока не проваливался в темноту сна без сновидений. И это при том, что каждый день он начинал с изучения валирийского, затем прерывался на попытки совладать с мечом - мало того, что тело было совершенно не приучено к физическим нагрузкам, так и тяжелый изогнутый клинок, который был входу у местных, слишком уж сильно отличался от шпаги, а после проводил время в саду с Дейнерис, скрупулёзно запоминая всю информацию об их семье и собственном прошлом, которую могла вспомнить девочка. От такого режима дня Драко заметно осунулся, а мешки под глазами и нездоровая бледность заставляли всех обитателей дворца бросать на него обеспокоенные взгляды и шептаться по углам.       Но это было все же лучше, чем каждую ночь видеть сны о мертвой матери, сопровождающиеся хохотом Темного Лорда.       Дверь с тихо скрипнула, пропуская в комнату восьмилетнюю девочку. Тонкое льняное платье, окрашенное в светло-голубой, выгодно подчеркивало фиалковый цвет глаз Дейнерис, в которых в данный момент плескалось плохо скрываемое волнение.       - Визерис, - начала было она, но тут же поправилась, вспомнив о недавней просьбе Драко не называть его этим именем, - Брат, ты уверен, что мне стоит присутствовать на обеде? Все же в Тироше не принято, чтобы женщины были за одним столом с мужчинами. Архонту это может не понравится.       - А мне не нравится, что его переводчик перевирает как бы не половину всего сказанного, а мой валирийский все ещё не достаточно хорош, чтобы говорить без посредников, - отмахнулся Драко, пытаясь собрать волосы в подобие хвоста.       Дени потупила глаза, вцепившись в подол платья. Наконец Драко удалось заколоть волосы, и он обратил внимание на дискомфорт сестры.       - Эй, посмотри на меня, - он присел на корточки, чтобы оказаться на уровне лица Дейнерис. Девочка нехотя подняла глаза.       - Сестренка, - Драко произнес это слово медленно, словно не до конца уверенный, что может так к ней обращаться, - Самое худшее, что может случится - архонт вежливо намекнет, что нам пора поискать себе другое место для проживания. Но мы и так собирались покинуть Тирош, верно?       Дени молча кивнула. На лице её по прежнему отражалась опаска, смешанная с надеждой, которая возникала каждый раз, когда возникало хоть какое-то подобие разногласия. Драко невольно задумался, о чем же из жизни Визериса сестра умалчивает. Что такого творил его предшественник, что Дейнерис испуганно вжимает голову в плечи, стоит допустить след хоть от малейшего недовольства на лице?       Сам Драко довольно легко принял тот факт, что обзавелся младшей сестрой. Это, пожалуй, была самая приятная из всех перемен. Гораздо лучше новости о том, что он король в изгнании, а на них ведется охота, или о том, что их род когда-то владел магией, но она исчезла больше сотни лет назад с последними драконами. Драко тогда здорово расстроился, но после непродолжительной истерики, убедил себя, что все дело в потере знаний. В конце-концов, Таргариены всегда блюли чистоту крови, а значит магию утратить никак не могли.       Симпатия к сестре возникла незаметно и стремительно крепла. Произошло это отчасти благодаря некоторому сходству с матушкой, из-за чего впервые открыв глаза Драко невольно спутал Дени с Нарциссой, а отчасти из-за давней детской мечты обзавестись младшей сестричкой, которая - он охотно это признавал - была бы похожа на Дейнерис. Часы, которые за эти недели они провели вместе, лишь укрепили привязанность.       Именно поэтому, когда пару дней назад архонт предложил свою помощь в возвращении Железного трона в обмен на руку Дени, Драко принял решение об отъезде. Взяв время на раздумья, он постарался разузнать как можно больше о кораблях и караванах, которые отправляются в ближайшие дни, а также подготовил пару сумок, набитых снедью и тем небольшим количеством монет и драгоценных украшений, что принадлежали Таргариенам. Теперь дело оставалось за малым. Нужно было лишь применить все свое красноречие, чтобы отказ не слишком уж обозлил могущественного правителя города.       Драко поднялся на ноги и протянул сестре руку. Та тут же выполнила безмолвное требование, крепко вцепившись в протянутую ладонь.       Снаружи двери охранял Йормен. Старый калека оказался бывшим членом Золотых мечей, что после потери руки и выхода на пенсию ударился в какую-то религию. Увидев в "воскрешении" Визериса божий знак, он решил, что обязан посвятить остаток своей жизни защите юного короля. Драко не слишком вникал в тонкости поклонению Творцу Узоров, удовлетворившись тем, что Йормен ничего не ждет за свою службу, а к Дени относится, как к редкой драгоценности.       Стоило Таргариенам покинуть комнаты, отведенные Драко, как Йормен безмолвной тенью последовал за ними. Его выдавал лишь тихий шелест одежд - уже на второй день пребывания в стенах дворца старик обмотал деревянный протез ноги какой-то тряпкой, чтобы заглушить шум от соприкосновения дерева с гладко отполированным камнем.       Драко нарочито неторопливо шагал по запутанным коридорам дворца, словно бы залюбовавшись цветами, что тут и там проникали в открытые окна. Дени охотно поддержала его игру, остановившись у какого-то растения с темно-красными листьями, в полумраке казавшимися черными. Она потянулась к бледно-желтой метелке цветка, но так и не коснулась его.       - Как думаешь, откуда он? - Дейнерис повернула голову, чтобы видеть лицо брата. Драко пожал плечами.       - Может из Астапора, или Волантиса, или какого-то другого южного города. А ты что скажешь, Йормен?       - Думаю, он с Соториоса или Асшая. Во всяком случае, я никогда в жизни не встречал ничего подобного, ваша милость. Но Соториос известен своими ужасными зарослями, а Край Теней полон загадок и магии.       - Магии? - сонливость тут же слетела с лица Драко, и он подобрался, точно пума перед прыжком.       - Так точно, ваша милость. Во всяком случае, так говорят люди. Боюсь, моего знания общего языка недостаточно, чтобы пересказать когда-то слышанные мной истории.       Драко нахмурился и открыл было рот, собираясь потребовать рассказа на валирийском, с тем чтобы Дени переводила все слово в слово, но в этот момент их прервали. Слуга с гладко выбритым лицом и бледно-зелеными волосами с поклоном пригласил "Его Величество Визериса III отведать меда и иных кушаний в обществе архонта Тироша Великого Джоасириса, да будут богатства его неисчислимы, а слава вечна". Все это было сказано на валирийском, но Дейнерис бодро взялась за порученную работу, переведя все слово в слово и даже скопировав интонации. Драко на это хмыкнул и слегка дернул уголками губ, пряча улыбку.       - Ну веди, болезный, - милостиво разрешил он на чистом английском, взмахом руки показывая, что приглашение принято. Дени бросила на брата недоуменный взгляд, озадаченная такой реакцией.       - Нет, а чего я просто Его Величество, а наш гостеприимный хозяин великий, да ещё бесконечно богатый? - все с той же иронией поинтересовался Драко, - Или это просто уточнение, потому что есть и малый?       Дейнерис покачала головой, но не стала ничего комментировать. Только плечи её чуть расслабились, и девочка словно подросла на пару дюймов. Драко мысленно похвалил себя за верно выбранный тон - кажется Визерис был крайне вспыльчив и то, что он не обратил внимания на наглость слуги, уверило сестренку в его благодушном настроении.       Обеденный зал архонта разительно отличался от всего, к чему привык Драко. Вместо стола и стульев, в комнате находилась гигантская чаша, заполненная водой. По её поверхности на деревянных подносах медленно курсировали различные яства, блестящие от количества меда и жира в лучах послеполуденного солнца. Гостям полагалось лежать на кушетках, время от времени приказывая специальному слуге, вооруженному чудовищной клюшкой, подогнать к ближайшему бортику заинтересовавшее блюдо. После этого с подплывшего подноса порцию еды перекладывали на большой лист, напоминающий банановый, а остатки отправляли в дальнейшее плавание. Кроме того, гостям дозволялось встать в любой момент времени и ополоснуть руки в этой самой чаше, поскольку никаких столовых приборов предусмотрено не было.       Все это Драко шепотом пояснил Дейнерис, пока они шли к кушеткам. Дени понятливо кивнула, но руку брата так и не выпустила, вцепившись ещё крепче. Он тяжело вздохнул и нацепил на лицо дежурную улыбку.       - Приветствую вас, Великий Джоасирис, - начал Драко. Звонкий голосок Дейнерис отдавался эхом, пока девочка повторяла сказанное на валирийском.       - Позвольте представить мою сестру, Дейнерис Бурерожденную из дома Таргариенов. Она выразила желание лично отблагодарить вас за вашу щедрость. Я прошу позволить моей сестре присутствовать сегодня за столом и выступать в качестве переводчика.       Стоило последним словам отзвучать, как архонт - подтянутый мужчина с мертвыми глазами и ярко окрашенной бородой - принялся скрипеть в ответ.       - Он говорит, что испытывает бесконечную радость от мысли о том, что его скромная обитель пришлась по душе особам королевской крови, и он прикажет своим слугам сложить об этом чудном событии дюжину песен и стихов, дабы увековечить в памяти потомков столь великое событие. Но как главный хранитель традиций Тироша, он не может их нарушать и дозволять женщинам сидеть рядом с мужчинами, - перевела Дени и скомкано закончила, - но мне можно будет остаться и поесть стоя, поскольку мой голос ему нравится.       Драко поджал губы, но кивнул, соглашаясь на компромисс. После этого потянулся долгий ужин, полный обмена любезностями. Под конец Драко начало казаться, что от сладости пищи и медовых речей, его мозг и сам станет патокой и вытечет из ушей. Хуже приходилось только Дейнерис, которой пришлось простоять на ногах все это время. К тому моменту, когда девочку начало слегка покачивать от усталости, архонт наконец счел нужным перейти к причине встречи.       Переводя его вопрос касательно того, готов ли Драко отдать сестру ему в жены, Дени запнулась и бросила на брата испуганный взгляд. Тот слегка качнул головой, пытаясь успокоить сестру, и коротко бросил:       - Daor.       Далее Драко вновь перешел на английский, пространно рассказывая, что не может позволить единственной живой родственнице провести остаток жизни на чужбине, что Дени ещё слишком юна для брака, к тому же его воспитание не позволяет отдать девушку в жены, не интересуясь её мнением, а под конец добавил, что не смеет более злоупотреблять гостеприимством архонта и покинет город с ночным приливом.       Если Дейнерис и была удивлена такой речью, то не показала этого.       Лицо архонта скривилось от недовольства, а слова его были полны фальшивых заверений в том, что их отъезд станет страшной утратой для всего города. После этих слов, двери в обеденный зал распахнулись в ясном намеке. Драко тут же встал с кушетки и легко поднял Дени на руки, не обращая внимания ни на её возмущенный писк, ни на переглядывания слуг.       - Умница, сестренка, - похвалил девочку Драко, пока, та, обхватив его шею, пыталась устроиться поудобней.       - Тогда мне можно будет поиграть с украшениями мамы? - хитро прищурившись спросила Дени. Драко на миг запнулся, а на лице промелькнула боль, которую он попытался скрыть.       Дени, тут же уткнулась носом в шею и спрятав лицо, тихо буркнула:       - Нельзя, так нельзя. Я большая и все понимаю.       Остаток пути до комнат проделали в полном молчании. Драко впервые пришло в голову, что Дени, которая никогда и не знала своей матери, может быть даже тяжелее, чем ему. В конце-концов у него были хотя бы воспоминания.       Уже в комнатах, уложив уснувшую по дороге Дейнерис, Драко наконец вынырнул из своих мыслей и повернулся к Йормену.       - Ты сделал все, как я велел?       - Так точно, ваша милость. Капитан "Востроноса" за стопкой бренди уже поделился новостями с парой заклятых приятелей. Так что о том, что вы отправляетесь в гости к Титану, уже знает полгорода.       Драко довольно кивнул.       - А что на счет другого моего поручения?       - То что вы просили здесь, ваша милость, а остальное я взял на себя смелость оставить в седельных сумках, - с этими словами Йормен протянул небольшой мешочек, чье содержимое Драко принялся раскладывать на столе рядом с тазом с водой.       - Могу я узнать, зачем?.. - начал было телохранитель, но замялся, не зная как сформулировать свой вопрос.       Драко просматривал одну из склянок на свет, а затем, чему-то кивнув, откупорил пробку и понюхал содержимое. Губы скривились в гримасе отвращения.       - Мордред, надеюсь, этот запашок выветрится достаточно быстро. В противном случае, даже вымазаться в рыбьих потрохах было бы предпочтительней, - пробормотал Драко, а затем обернулся к Йормену, - Зачем этот спектакль, хочешь знать?       Мужчина кивнул.       - Тот попрошайка с рынка.       На лице Йормена отразилось непонимание, и Драко, закатив глаза, пояснил свою мысль.       - Я, конечно, не слишком хорошо разбираюсь в делах бедняков, но кто из них откажется от места на углу храма, где за день проходит куча народа, ради того, чтобы пересесть в тихий проулок, где никого не бывает, но откуда открывается отличный вид на веранду трактира?       - Может ему стало жарко? - предположил Йормен, - В любом случае, ваша милость, я здорово сомневаюсь, что королевский соглядатай стал бы просить милостыню, разве что Узурпатор совсем не платит своим людям.       Драко фыркнул.       - Отчасти ты прав, человек Узурпатора вряд ли бы занимался попрошайничеством. Но... Так, помоги-ка нанести сюда краску, да погуще, мне не хочется выглядеть как барсук. Но вот член какой-нибудь организации, торгующей информацией? С него вполне бы сталось. В любом случае, следует сохранять осторожность и сбить их со следа.       Йормен задумчиво кивнул, признавая такую вероятность и неумело принимаясь за выполнение поручения.       Вскоре с нанесением краски было покончено. Драко встал и обошел кровать, где раскинув в разные стороны руки и ноги в позе морской звезды беспечно сопела Дейнерис. Надо было разбудить её, чтобы успеть побыстрее покончить с маскировкой и догнать караван до часа совы. Но вспомнив о том, что им предстоит долгий путь, особенно тяжелый для непривычной к верховой езде девочки, да ещё и после утомительного обеда, Драко застыл в нерешительности. Он уже протянул руку, чтобы потрясти Дени, когда в голову пришла гениальная в своей простоте идея. Зачем будить, когда будет достаточно перетащить спящую девочку к краю кровати так, чтобы её волосы спокойно свисали вниз?       Сказано - сделано. Йормен покосился на своего сюзерена, как на избалованного ребенка, но пожал плечами и молча принялся за исполнение приказа. Во время движения мерное дыхание спящей на миг сбилось, Дени завозилась, перевернулась на живот, но так и не проснулась. Драко, который сам того не заметив, задержал дыхание, шумно выдохнул. Остальная часть задуманного прошла без сучка, без задоринки. Дейнерис мирно улыбалась во сне, Драко, осторожно, чтобы не разбудить, наносил краску, а Йормен вернулся на свой пост в коридоре, внимательно следя за тем, чтобы брату и сестре не помешали.       Драко и сам не заметил как заснул. Просто в один момент, закончив с делом, он убрал ужасно вонючую краску на столик и решил ненадолго присесть на кровать рядом с сестрой, а в следующий проснулся от того, что яркий луч заходящего солнца светил ему прямо в закрытые глаза. Ему снилось что-то восхитительное, полное тепла и материнских объятий. Уставившись в незнакомый потолок, Драко некоторое время растерянно моргал, пытаясь силой воли заставить исчезнуть мерзкую влагу, выступившую из глаз.       А потом резко подскочил с кровати, как ужаленный, вспомнив о делах насущных. По плану они уже должны были покинуть городские стены, а не лежать с полотенцами на голове. Судорожно стараясь наверстать упущенное время, Драко метнулся к тазу с водой и принялся смывать излишек краски.       - Брат? - Дени сидела на кровати, сонно зевая и потирая заспанные глаза, - Что случилось?       - Ты проснулась? Отлично, - Драко поднял голову. Темные ручейки стекали по лицу и шее, пропитывая рубашку, - Иди сюда, надо смыть излишек краски.       Дени послушно сползла на пол, передернула плечами, когда ступни коснулись прохладного камня, и прямо босиком подошла к брату. Драко бросил на неё недовольный взгляд и проворчал:       - Твои сандалии рядом с кроватью.       Дени тут же вспыхнула и, не глядя на брата, поспешила обратно. Глядя на то, как девочка неумело возится с обувью, он не выдержал, и, перекинув через плечо полотенце, которым сушил волосы, присел перед ней на колени.       - Перестань. Так ты никогда их не завяжешь.       Драко быстро распустил кривую шнуровку, а затем, пару раз обмотав кожаные шнурки вокруг лодыжки, завязал бантик.       - Поняла как надо?       Дени, уже набравшая в грудь воздуха, чтобы рассказать брату, что так выглядит не слишком-то красиво, поймала его хмурый взгляд и послушно закивала.       - Тогда вперед.       Под пристальным взглядом Драко, шнурки так и норовили выскользнуть из пальцев, а бантик, получившийся только с третьей попытки, выглядел ужасно кривым на фоне своего собрата. Глядя на такой результат, Дени расстроилась и собралась шмыгнуть носом, когда её подхватили на руки и перенесли прямо на стол.       - Знаю, ты большая и самостоятельная, но, боюсь, у нас нет времени, чтобы дать тебе самой вымыть голову и расчесать волосы, - сообщил Драко, зачерпывая мутную воду из таза. Он торопился, порой слишком резко дергая спутанные пряди, от чего Дени болезненно морщилась, а в уголках глаз скопились слезы. С каждым неудачным движением гребня Драко становился все мрачнее. Дени опустила глаза и попыталась подолом вытереть лицо.       Драко шумно выдохнул, вручил ей гребень и направился к двери. Дени растерялась. Должна ли она дальше расчесывать волосы сама или же спрыгнуть со стола и пойти за братом? Пока девочка раздумывала, Драко успел выглянуть в коридор, осведомиться у Йормена, умеет ли он плести косы, и, получить утвердительный ответ.       Под чутким руководством бывшего наемника, Драко кое-как заплел волосы Дейнерис, попытался повторить тоже самое со своими, но потерпел неудачу, плюнул и просто завязал хвост. Конечно, Драко не хотел забирать ничего из дворца архонта, но вряд ли он заметит пропажу одной не слишком изысканной костяной заколки?       - Буду тренироваться, - то ли пообещал, то ли пригрозил Драко своему отражению, а затем велел Йормену прихватить сумки, валявшиеся подле кровати, и, спустив Дени обратно на пол, покинул комнату.       Путь, составленный их единственным телохранителем, пролегал через старые кварталы Тироша, полные кривых узких улиц. С заходом солнца они погрузились в темноту: местные обитатели экономили каждый медяк и не считали нужным жечь свечи по ночам, а кусочки слюды, что отражали лунный свет, встречались только на главных улицах и в зажиточных районах. В очередной раз споткнувшись, Драко не выдержал и возмутился тому, что Йормен, зная куда и когда их ведет не прихватил факел или масляную лампу.       - Вы сами не хотели привлекать внимания, ваша милость, - нашелся старик, - А если идти со светом, да ещё такой компанией, то уже к утру местные кумушки будут болтать, что кто-то сбежал из дворца.       - И переломал все ноги в такой-то темноте! - оставил за собой последнее слово Драко.       У ворот их ворчанием встретил конюх с тремя лошадьми. Продемонстрированная серебряная монета заставила недовольного сонного подростка пересмотреть свои приоритеты в жизни. Быстро затянув подпруги и переложив поклажу в седельные сумки, конюх выхватил свою награду и скрылся в паутине улиц, пока господа не передумали.       Только оказавшись в седле, Драко осознал, что о езде на лошади имеет весьма смутные представления. Конечно, в прошлом ему доводилось кататься на гиппогрифе, а отец тогда отметил, что это не слишком отличается от конной езды. Но, Мерлин и Моргана, как же реальность порой отличается от воображения!       - Не думаешь, что нам стоило взять телегу? Дени может быть тяжело справляться с такой зверюгой, - заметил Драко, пытаясь скрыть собственную неловкость, когда они вышли за пределы городских ворот и пустили коней рысью.       - Все в порядке, брат! - раздался слева радостный голосок Дени, что за столь короткий срок успела освоиться в седле и подружиться со своей гнедой кобылой. Девочка не пыталась командовать лошадью, бросив повод и двумя руками вцепившись в луку седла. Кобылка послушно трусила следом за конем Йормена, оправдывая свое звание самой покладистой.       Драко поглядел на эту картину с легкой завистью. Его серый в яблоко жеребец был не слишком в большом восторге от неумелого всадника и то и дело пытался куда-нибудь свернуть или перейти в шаг. После очередной остановки и попытки перекусить придорожной растительностью, Драко вышел из себя и рявкнул:       - Да шевелись ты, старая кляча! - от души пнув его обеими ногами и дернув за повод. По-видимому, конь это принял близко к сердцу, поскольку уже в следующую секунду он несся по полю под испуганный вопль своего всадника, демонстрирующего чудеса джигитовки.       На удивление, очень скоро безумная скачка на боку у коня начала приносить удовольствие. Испуг от потери равновесия сменился знакомым азартом и жаждой скорости. Поймав ритм движений, Драко подтянулся, вновь оказавшись в седле, а после радостно рассмеялся, раскинув руки в стороны и позволяя нести себя в любом направлении.       Конь выбрал бег к ручью. Рядом, буквально в десятке метров был мост, но скакуна явно не удовлетворяло такое простое решение. Он решил прыгать.       Драко почувствовал, как напряглись мышцы коня в момент отталкивания, и потянулся вперед. Воспоминания о мгновениях, проведенных в воздухе, вполне хватило бы на призыв телесного Патронуса. Драко даже показалось, что жеребец уже не коснется земли, взмыв вверх, когда его выбило из седла.       Встреча с землей оказалась чертовски неприятной. Что-то хрустнуло, а перед глазами заплясали цветные круги. Драко перевернулся на спину, но вставать не спешил, разглядывая глубокое звездное небо и вдыхая ночные ароматы трав и влажной земли. Яркая луна, повисшая в небе, словно улыбка чеширского кота, слегка мешала рассмотреть пыльные точки местных звезд, чье расположение значительно отличалось от привычного. Впрочем, Дени упоминала, что и здесь есть свое созвездие Дракона, правда Драко, как не старался, так и не смог отыскать в нем знакомых черт.       Тут вид на ночное небо закрыло что-то темное, а лицо обдало горячее дыхание. Драко сел, обнаружив перед глазами морду жеребца. Тот слегка ткнулся носом в подбородок и фыркнул, будто говоря: "Ну чего ты разлегся, поехали дальше!" Схватившись за подставленную шею, Драко встал на ноги и попытался сделать глубокий вдох, который отозвался резкой болью в правом боку.       Послышался перестук лошадиных копыт. Прибыв на место происшествия, Йормен резко остановил своего коня и, спешившись, тут же бросился к Драко.       - Вы в порядке, ваша милость? Пекло! Если бы не падение, я решил бы, что вашего жеребца угнал дотракиец!       Драко усмехнулся, даже не смотря на боль в ребрах, по меньшей мере одно из которых было сломано, и открыл было рот, чтобы сообщить, что в следующий раз ни за что не упадет, когда раздался перепуганный голосок Дени.       - Брат! Ты живой! - серебристый вихрь налетел на него и сжал в крепких объятиях, уткнувшись лицом в живот. Ребра полыхнули новой вспышкой боли, и Драко невольно зашипел. Дени подняла испуганные глаза, ещё крепче сжимая руки.       - Тебе больно? Где болит? Держись! Не умирай, пожалуйста! - затараторила она.       - Не... умру... если... отпустишь, - хрипло выдавил из себя Драко, стараясь отцепить на удивление сильные девичьи руки.       - Принцесса, кажется, у его милости сломаны ребра, вы делаете ему больно, - тут же на помощь пришел обеспокоенный Йормен. Дени испуганно вскликнула и разжала объятия. Драко попытался вдохнуть и закашлялся, сжимая больной бок. Дейнерис прижала руки к лицу и прикусила кожу на указательном пальце.       - Принцесса, помогите мне, - Йормен извлек из сумок бинты и протянул их ей. Дени тут же выполнила просьбу, вцепившись в моток ткани так, что костяшки пальцев побелели.       - Ваша милость, я должен осмотреть вас, - предупредил старик. Драко поморщился от новой порции непринятых ощущений, стягивая через голову рубашку. Дени с интересом уставилась на обнаженный торс брата, пока Йормен не загородил поле зрения, приступив к осмотру и тщательно пальпируя ребра.       - Редкий вы везунчик, ваша милость, - сообщил он свой вердикт, убирая обратно в сумку так и не понадобившиеся бинты, - Упасть с коня на такой скорости, да отделаться ушибом.       Затем Йормен сцепил руки в замок и подсадил Дейнерис. Драко задумался над тем, чтобы тоже попросить о помощи, но потом упрямо встряхнул головой и, стиснув зубы, попытался залезть в седло самостоятельно. Жеребец недовольно фыркнул и двинулся куда-то вперед, когда человек плюхнулся животом ему поперек спины и попытался перекинуть ногу. Драко неразборчиво выругался, изо всех сил старясь не свалится обратно.       - Это ведь хорошо? - спросила Дейнерис, наблюдая за странными телодвижениями брата, и, получив утвердительный ответ от задумчивого Йормена, вздохнула, - Правда, теперь мы караван хорошо если до рассвета сумеем нагнать. Конечно, ездить верхом здорово, но...       - Вместо завтрака сухими лепешками, ты предпочла бы снова поесть той сладкой гадости, я помню, - проворчал раскрасневшийся Драко, которому наконец удалось принять вертикальное положение в седле. Ему и самому было досадно, что теперь придется медленно плестись всю ночь, вместо того, чтобы снова пустить коня в галоп и попытаться поймать то чувство, похожее на полет.       Спору о том, так ли плохи медовые пальчики - излюбленное лакомство обитателей Тироша - было без малого две недели. Как-то набравшись смелости, девочка притащила целый поднос этого угощения. Тонкие полоски слоеного теста с кучей дробленых орешков и кусочков сушеных фруктов, насквозь пропитанные медом не внушали доверия: не смотря на искреннюю любовь к сладостям, воспоминание о том, как после знакомства с арахисом, кожа покрылась волдырями и жутко чесалась, навсегда отбило желание есть орехи. Но глядя в широко распахнутые глаза сестры, Драко не смог отказаться.       Откусив небольшой кусочек и покатав его во рту некоторое время, прежде чем проглотить, Драко отложил лакомство в сторону. Пусть ему повезло, и теперь аллергии на орехи не было, но чрезмерная сладость блюда вызывала отвращение. Драко вообще не слишком нравилась медовая кухня Тироша, о чем он не замедлил сообщить погрустневшей девочке.       - Но сладкое не может быть невкусным! - громко удивилась Дейнерис. Все возражения разбились о стену искреннего непонимания.       С тех пор, Дени при каждом удобном случае старалась накормить брата каким-нибудь ещё более сладким десертом, а Драко в свою очередь пытался выискивать блюда с как можно меньшим количеством меда. Апогеем этого противостояния стали сборы в дорогу, когда Дени утром тайком подложила в сумку несколько свертков с медовыми коржиками, а Драко, обнаружив их незадолго до обеда, выложил, заменив простыми лепешками.       Уже в дороге узнав о подмене, девочка сочла диверсию направленной против неё лично и закономерно обиделась. Новые впечатления и осторожно оброненная фраза о том, что у караванщиков должно найтись что-то ей по вкусу, быстро смыли все горечи.       Теперь же, когда завтрак очередным медовым безумством отменялся, Дени вновь расстроилась и сердито замолчала. Но ни Йормен, поглощенный тем, чтобы следить за дорогой, ни Драко, вновь уставившийся в небо в поисках созвездий, не обратили на это никакого внимания.       Так под бесшумное мерцание звезд три всадника молча продвигались через равнины Спорных земель.

***

      Мир был оглушителен во всех смыслах этого слова. Грохот многочисленных кузниц и лязг, доносящийся из мастерских по изготовлению стекла, крики торговцев, что не слишком-то утруждали себя даже установкой палаток, удовлетворяясь тем, чтобы разложить свои товары на куске потрепанной ткани, и ругань местных жителей, вечно недовольных абсолютно всем: другими гражданами, рабами, праздно шатающимися иностранцами и деловитыми торговцами. В общем и целом, Драко был совершенно уверен, что Мир - самая сварливая из всех трех сестер. А ведь были ещё сотни ароматов невиданных приправ, смешивающихся в один непередаваемый коктейль, жар от нагретых за день камней, настолько, что просто случайно разбив яйцо можно яичницу поджарить, да наряды самых безумных расцветок и кроя, от которых рябило в глазах.       После десятидневного путешествия в компании дюжины повозок и вдвое большего числа людей, Тирошийцев, со всеми их цветистыми речами и просто убийственным количеством меда в еде, Драко искренне надеялся на что-то более аскетичное. Что ж, по крайней мере мирийская кухня была не сладкой, лишь с чудовищным количеством специй. Попробовав знаменитое местное блюдо - пряную рыбу на палочке, Дейнерис со слезами на глазах умоляла брата более не покупать этой гадости. В этом вопросе Драко с ней был полностью солидарен. Во всяком случае, когда то, что он принял за сухари, оказалось чудовищным количеством карри, или как называли его местные "драконья пыль".       Глядя на диету монарших особ, состоявшую преимущественно из свежих овощей и фруктов, постных лепешек и жиденьких рыбных супов для бедняков, Йормен всерьез обеспокоился здоровьем подопечных. Будучи уроженцем Квохора, где, судя по оговоркам, некоторая часть еды была ещё острее, он не видел никакой проблемы в легкой пикантности мирийских блюд.       Йормен даже умудрился найти где-то Прядильщика - по крайней мере именно так назвался странный мужчина, одетый во что-то вроде многослойной рыбацкой сети из множества цветных нитей. Жрец долго бродил по комнатам, снятым на постоялом дворе, а потом извлек откуда-то моток темно-красной, почти черной пряжи и вручил его Драко с просьбой запутать как можно сильнее.       Первым порывом Драко был отказ. К религии, как и большая часть волшебников, он относился со смесью опаски и презрения. Кто в здравом уме будет поклоняться некоей высшей силе, под настроение совершающую пару-тройку чудес, на которые способен даже маг-недоучка? А уж история с Инквизицией и другие, не менее мрачные причины, приведшие к возникновению Статута, были знакомы всем чародеям с малых лет и заставляли держать ухо востро с любым человеком, называющим себя жрецом.       - Мне, как последователю веры в Семерых и Защитнику Веры, не пристало принимать участие в ритуалах чужой религии, - с одухотворенным выражением лица сообщил Драко.       Поспорить с этим ни Прядильщик, ни Йормен не могли. Правда, удивленное выражение лица Дейнерис портило всю картину. Ещё бы! О вере в Семерых речь у них зашла лишь единожды. Тогда Драко внимательно выслушал историю о восстании Святого Воинства и отношениях Таргариенов с церковью, а после сердито прищурился и пробормотал что-то о необходимости придумать решение будущих проблем.       - Тогда я приглашу септона, - после сообщил Йормен, коротко посовещавшись с Прядильщиком, - Думаю, в его присутствии...       - Ладно, я согласен! Только не надо никого ещё приглашать, - тут же пошел на попятный Драко. Не хватало ещё, чтобы выяснилось, что о собственной религии он ни сном ни духом не осведомлен, - Поклоняются же на Севере своим богам, и ничего. От ритуала в пользу Ткача Узоров хуже же не станет?       Жрец покачал головой и что-то прогундел.       - Можете думать об этом, как о простом гадании, - перевел слова Прядильщика телохранитель.       Драко кивнул и взял в руки предложенный моток нитей. Думать о происходящем, как об очередном уроке у Трелони действительно упрощало дело. Та, за короткие две недели, что отводились на выбор факультативов, сумела продемонстрировать полную несостоятельность прорицаний как магического искусства.       Крохотный червячок сомнений напомнил о вполне реальных пророках и печальной участи троянцев, что не послушали Кассандру, но Драко быстро выкинул сомнения из головы. Какой пророк из маггла-жреца какой-то мелкой религии?       Сначала Драко просто разматывал нить, а потом задумался как именно её спутать? Не то чтобы у него был большой опыт в данном вопросе.       Вспомнилась детская попытка помочь матери с вязанием. Нарцисса тогда мастерила то ли плед, то ли какую-то игрушку. Драко не знал, почему матушка тогда работала вручную вместо того, чтобы зачаровать крючок, но зато отлично помнил, что та куда-то пропала на несколько часов, даже не убрав работу обратно в корзину. Сидя в одиночестве - не считать же за компанию присматривающих за ребенком домовиков - Драко помнил мягкую на ощупь нежно-розовую нить с добавлением шерсти единорога и собственную попытку повторить ловкие движения опытных рук.       Когда вернувшаяся домой Нарцисса обнаружила сына, сосредоточенно пыхтящего и с ног до головы запутавшегося в пряже, но не прерывающего своего занятия, то даже не нашла в себе сил отругать домовиков за недосмотр - настолько эта картина её умилила. Драко помнил, как мать пересадила его к себе на колени и попыталась научить управляться с крючком. Тот совершенно не желал выполнять требуемых действий, выскальзывая из детских рук. Это быстро вывело Драко из себя, и он бросил начатое, а после находил рукоделие сугубо женским занятием.       Впрочем, сейчас смутные воспоминания о попытке научиться вязать были как нельзя кстати. Пусть крючка под рукой не было, но знания о том, как должна выглядеть петля оставались.       Когда пряжа стала напоминать один сплошной колтун в форме груши, Драко наконец перестал издеваться над ниткой и вручил получившееся творение Прядильщику. Тот довольно покивал и улыбнулся. От этой улыбки полной острых акульих зубов у Драко мурашки по спине побежали.       А после прядильщик запел высоким гортанным голосом. Песня была явно не на валирийском, да и ни на один другой известный Драко язык не походила. Но даже так, он каким-то шестым чувством угадывал смысл. Прядильщик терпеливо распутывал нить, сматывая её обратно в клубок, и пел об избалованном мальчике, мечтавшем о настоящем друге и приключениях, и о юном принце, что хотел защитить мать и ненавидел старшего брата, вечно витавшего где-то в облаках и не обращавшего на собственную семью никакого внимания, о юноше, что был готов пойти почти на все, лишь бы отец им гордился, и короле без трона и короны, что вынужден был продавать семейные ценности и просить милостыню, о враге, что вернулся с того света и отнял все самое дорогое, включая жизнь, и о ком-то куда более страшном, что ещё только собирается ожить.       - Вот и все, - с тягучим акцентом сообщил прядильщик. Драко вздрогнул и отвел взгляд от нитей. В ушах все ещё звучали отзвуки песни, исполняемой кем-то, кто человеком не являлся, не имеющей ничего общего с хриплым и надтреснутым от долгого молчания голосом прядильщика.       - Skoros ryptā? - мужчина испытующе уставился на Драко. Тот передернул плечами.       - Шум. Здесь всегда шумно.       Мужчина почесал подбородок и задумчиво посмотрел в приоткрытое окно. Где-то залаяла собака, а пара женщин во дворе самозабвенно ругалась.       - Несколько узлов распутать нельзя. Там, где... куда король идет sȳz korze issa, - прядильщик покатал между пальцами парочку узелков, а потом указал на ещё один, с длинной петлей, отчего он довольно свободно скользил по нитке, - А этот можно. Но все же лучше отправиться на восток, чтобы оказаться на западе, чем идти на север, чтобы вернуться на юг.       - Безусловно, по параллели осуществлять кругосветку лучше, чем по меридиану, - не удержался от комментария Драко, которому все эти мутные предсказания не нравились. Особенно та часть, про север. И откуда жрец пронюхал про их планы?       Предсказатель бросил на Драко печальный взгляд.       - Мы все часть узора, не запутай нитей.       После этого Прядильщик встал и покинул комнату. Через приоткрытую дверь, Драко видел, как он о что-то сообщил Йормену, и как тот дотронулся до какого-то оберега под одеждой и слегка склонил голову.       Слова, сказанные прядильщиком, вероятно, разрешили все сомнения Йормена, поскольку тот вновь вернулся к привычной модели поведения: чему-то среднему между нянькой и молчаливой тенью. На этом бы Драко с радостью и выкинул бы из головы все эти предсказания, если бы не Дени. Девочка отнеслась к словам Прядильщика куда серьезней, чем её брат, и начала активно сомневаться в дальнейших планах. В конце-концов Драко не выдержал и решил доказать сестре, что жрец ошибся, бросив руны - единственный способ гадания, который после уроков у Трелони вызывал хоть какое-то подобие доверия.       Пока Драко возился с деревянными заготовками, поскольку, разумеется, здесь никто никогда не слышал о скандинавских рунах, и напитывал узоры собственной кровью - не самая лучшая альтернатива специальным зельям, но за отсутствием необходимых ингредиентов - единственная, его вдруг осенило. Отбросив работу в сторону, он метнулся к сундуку и извлек оттуда пару чистых листов и угольный карандаш - маленькая прихоть за которую пришлось выложить аж три серебряника. От волнения руки дрожали, линии выходили кривыми, а уголь крошился и размазывался, так что знакомая с третьего курса цепочка рун вышла только с пятой попытки.             - Мордред, я даже перед выбором волшебной палочки так не волновался, - пробормотал Драко, а затем придирчиво осмотрев результат, отложил инструменты и с замирающим сердцем активировал цепочку. Над листком на расстоянии примерно шести дюймов возник бледный огонек люмоса, отчетливо видимый в полумраке комнаты. Драко издал победный клич.       Тут же послышался топот и в комнату ворвался Йормен в одних штанах и с мечом наголо, а следом ввалилась перепуганная и растрепанная Дейнерис. Телохранитель быстро огляделся и тут же бросился к окну, чтобы убедиться, что кто бы не напугал Драко, уже ушел, а Дени кинулась проверять целостность брата.       - Все в порядке. Я просто, - Драко махнул рукой, пытаясь как-то выразить бушующие эмоции, - У меня получилось!       С широкой улыбкой Драко указал на никем до этого незамеченный магический светлячок и, плюхнувшись на кровать, счастливо расхохотался. Йормен отвернулся от окна и уставился на огонек. Ткнул в него кончиком меча, но тот на это никак не отреагировал. Потом осторожно коснулся огонька рукой, но не почувствовав жара, попытался зажать его в кулаке. Свет пропал. Но стоило Йормену отвести руку в сторону, как снова он снова возник на прежнем месте.       Дейнерис с широко раскрытыми глазами наблюдала за экспериментами телохранителя, переводя взгляд со счастливого брата на огонек и обратно. Конечно, она много слышала о магии, что была в их крови, но доказательство этому видела впервые. В конце-концов девочка не выдержала и спросила:       - А как это штука работает? Я имею ввиду, это, конечно, магия, но это ведь ты как-то заставил его появиться?       - Я, я. С помощью рун, - Драко сел на кровати и показал на лист бумаги, над которым парил огонек, - Можно составить цепочку рун с определенным эффектом, активировать и вуаля! Заклинание работает. Если хочешь переместить огонек, нужно переместить лист.       Дени тут же подняла бумагу, и к её искреннему восторгу, огонек тут же последовал за ней, словно привязанный. Девочка взмахнула рукой с листом в одну сторону, в другую, а затем закружилась по комнате, пытаясь выяснить, может ли светлячок отстать.       - Правда, при нанесении цепочки нужно учитывать материал и пропитывать его специальными зельями, иначе он не выдержит. Есть ещё кое-какие нюансы, но я не артефактор и всех тонкостей не знаю, - продолжил рассказывать Драко, внимательно следя за бегающей по комнате сестрой. Ему на миг показалось, что край листа начал тлеть. Он уже хотел было предупредить Дени, когда бумага вспыхнула. Девочка ойкнула, отбрасывая её в сторону, а Йормен потянулся за кувшином, чтобы предупредить пожар, но на полу лежал лишь пепел.       - М-да, об этом я и говорил, - прокомментировал произошедшее Драко, а затем рухнул обратно на кровать, - Именно поэтому мне нужна волшебная палочка!       - И ты думаешь, что её можно найти на Севере? - скептично уточнила Дейнерис. Конечно, брат сегодня показал настоящую магию, но если бы у северян были бы волшебные палочки, разве Эйгону удалось бы их завоевать?       Драко цокнул языком.       - Нет.       - Но тогда зачем? Брат! - в голосе Дейнерис послышалась зарождающаяся истерика.       Драко вздохнул.       - За единорогом. Точнее за его шерстью. Боярышник найти не проблема, вон, на столе лежит. Но нужна ещё и сердцевина. И лучше единорога на эту роль никто не подходит.       - А единороги живут только на Севере, причем за Стеной, - кивнул Йормен, наконец соединив имеющуюся информацию.       - Да, а теперь будьте добры, выметайтесь из моей комнаты. Я собираюсь поспать, - приказал Драко, не скрывая собственного раздражения. Почему-то использование самых элементарных чар, да ещё и с помощью рун отняло столько же сил, сколько в прошлом году ушло на обуздание Адского пламени.       Дверь тихо скрипнула, и Драко остался один. Поборов головокружение, которое в приступе ликования он сначала спутал с эйфорией, Драко медленно встал и добрел до стола. Заготовки под руны все ещё лежали там. Немного подумав, Драко смахнул их в небольшой мешочек, который положил в сундук. Пусть потребность в рунах отпала, но бросать начатое на полпути не хотелось. В конце-концов, надо же будет чем-то заниматься те полтора месяца, что предстоит провести в море?       С мыслями о том, что ещё стоит прикупить для экспериментов с рунами, Драко, не раздеваясь, рухнул в постель, и тут же провалился в сон.       А уже на следующий день во время прогулки по рынку, он наконец получил хорошие вести: в порт прибыл корабль, что через три дня отправится в сторону Белой Гавани.       "Улыбка Винафрид" не слишком впечатляла. Будь Драко более сведущ в морском деле, он описал бы её как трехмачтовую гафельную шхуну, а после принялся бы за подробное перечисление всех её характеристик, навроде количества матросов и водоизмещения. Но поскольку от морского дела Драко был далек примерно в той же степени, как средний житель Семи Королевств от особенностей содержания драконов, он просто открыл рот и сообщил сестре:       - Какой уродливый корабль.       Надо отдать должное, для подобного вывода были причины: вся побитая, с облезшей краской и парусами в каких-то бурых пятнах, после столкновения с пиратами на пути в Мир, "Улыбка Винафрид" явственно нуждалась в качественном ремонте. Но покупать железноствол к югу от Перешейка, и уж тем более в Эссосе было разорением. Так что экипаж корабля решил удовлетвориться починкой по принципу "не потонет, и ладно". На фоне этого ни матросы, ни капитан не задумывались о необходимости восстановить слезшую после столкновения краску или заново приделать голову носовой фигуре.       И все же у Драко не было иного выхода, как закрыть глаза на общую непрезентабельность "Улыбки". В ближайшие пару месяцев она была единственным способом добраться до Белой Гавани без пересадок.       - Можно подумать, великий знаток нашелся! Думаешь, заплатил пару медяков за место на "Улыбке Венифрид" и можешь болтать все что вздумается?! - прыщавый юнга, крутившийся поблизости, видимо, услышал комментарий Драко и тут же взвился, - К твоему сведению, эта красавица - одно из лучших торговых судов Белой Гавани! И имя ей дали в честь самой Винафрид Мандерли, внучки лорда!       Драко отступил на полшага назад. Не то чтобы он боялся, что тощая пародия на шестого Уизли кинется на него с кулаками, но изо рта возмущающегося юнца невыносимо воняло.       - Не слишком-то ты высокого мнения об этом судне, - Драко постучал костяшками пальцев по фальшборту, - Мне пришлось выложить четыре золотых, да ещё серебра сверху отсыпать. Правда, теперь мне не придется ночевать в одной каюте с таким вонючкой. А теперь иди и занимайся делом, может тогда от тебя перестанет так нести бедностью... Если у меня будет хорошее настроение.       Фирменная снисходительная ухмылка вылезла на лицо. Рыжий побагровел и принялся судорожно сжимать кулаки. Стоящий неподалеку Йормен, что красноречиво положил руку на эфес свой сабли, предостерегая от применения грубой физической силы. Почти спустя полминуты молчания, юнге наконец пришел в голову, как ему самому показалось, остроумный ответ.       - Ха! Я между прочим, знаком с понятием честь, и не стану отнимать у нищего его последние деньги!       Драко спрятал лицо в ладонях, а его плечи мелко затряслись. Рыжий, довольный произведенным эффектом, развернулся на пятках и направился в трюм, чтобы продолжить погрузку товаров. Дени осторожно дотронулась до плеча брата.       - Не переживай, я уверена, мы сможем быть немного экономней. К тому же за время пути я закончу вышивку, и мы сможем выручить пару монет.       Тут Драко не выдержал и заржал в голос.       - Ой не могу, последние деньги, это у меня-то? Йормен, разузнай что сможешь про этого бедолагу, - отдал Драко распоряжение, утирая выступившие от смеха слезы, и пробормотал под нос, - Кажется скучать не придется. Это ж надо было додуматься, последние деньги! Мордред, Уизли, кажется я нашел тебе замену.       - То есть у нас больше нет проблем с деньгами? - видимо, Дени не на шутку взволновала затронутая тема.       - А разве они у нас были? - Драко повернулся к сестре и выразительно поднял бровь, - Мне казалось, что тебя такие приземлённые материи не волнуют.       - Теперь волнуют! - Дени гордо задрала носик вверх. Действительно, раньше она не считала монет и не задумывалась о том, откуда они берутся. Деньги просто были и все! А постоянные отказы брата касательно покупки разных безделушек, она воспринимала как наказание за плохое поведение.       Но несколько дней назад Дени удалось выпросить фамильные украшения на пару часов, чтобы поиграть у себя в комнате, пока брат с Йорменом ходили в порт договариваться о месте на корабле. Странное дело, но золотые браслеты королевы Рейллы куда-то пропали. Девочка здорово перепугалась и не рискнула признаться, что умудрилась потерять их в запертой комнате.       Вместо этого она притворилась спящей, чтобы избежать неприятного разговора и невольно подслушала ворчание Йормена о том, что стоило поторговаться с капитаном и сбить цену. В конце-концов, у них оставались жалкие полдюжины золотых. Драко отмахнулся, бросив, что у него уже есть пара идей на счет решения этой проблемы, а Йормен возразил, что продавать королевские сокровища - дурная затея.       Остальную часть спора Дени прослушала, погрузившись в воспоминания. Действительно, раньше, когда они только бежали из Браавоса ценности занимали целых три сумки против неполных двух, которые имелись сейчас. Да и перепады настроения Визериса стали обретать чуть больший смысл. Кому понравится, когда тебя просят показать что-то, что ты продал? Особенно, если ты - король.       - Я лучше сама буду зарабатывать деньги. Только не трогай украшения мамы, - под конец речи Дени окончательно растеряла запал и вжала голову в плечи, ожидая очередной вспышки гнева.       - М-да, сообразила-таки, - задумчиво протянул Драко и почесал затылок, - В общем, не переживай, сестренка. Больше продавать ничего не придется. Золото, конечно, без философского камня не создать, но вот серебро и медь - пожалуйста. Авроров тут нет, так что и возмущаться будет некому.       - Авроров? - уцепилась за незнакомое слово Дени. Это был уже не первый раз, когда из уст брата вырывались непонятные термины, но до демонстрации настоящей магии она не придавала им большого значения.       - Это кто-то вроде магической городской стражи.       - А почему раньше ты не делал ничего подобного? - поинтересовалась Дени.       - Не знал, забыл, не сообразил вовремя - выбирай какой вариант тебе по душе, - Драко поднял руки, сдаваясь, - Но могу поклясться, с тех пор как я потерял память, я ничего не продавал. Это все Визерис.       Дени закатила глаза. Эта странная оговорка ей порядком надоела и была верным признаком, что пора заканчивать расспросы. Не потому что происходило что-то ужасное, но получить хоть сколько-нибудь осмысленный ответ становилось делом невозможным.       Девочка тяжело вздохнула и уселась на фальшборт, разглядывая снующих туда-сюда работников порта и мореходов. Вот пара мужчин, тяжело кряхтя несут какой-то сундук. Трап прогнулся под их весом, так что на секунду Дени даже показалось, что он сломается. Но нет, древесина выдержала, распрямившись, стоило тяжести пропасть.       А вот девочка со медной кожей и темными волосами, словно у дотракийки, толкает перед собой тяжелую тележку, полную моллюсков и других даров моря. Она звонко кричит, рекламируя свой товар, но занятые погрузкой мужчины лишь недовольно от неё отмахиваются, и девочка продолжает свой путь.       Где-то в толпе мелькнула пара худых теней воришек. Босоногие и чумазые, они перебрасывали друг другу связку вяленной рыбы и ловко петляли среди занятых прохожих, пока ограбленный торговец с криками и руганью пытался протиснуться сквозь человеческий поток, угрожая сдать наглецов городской страже.       Смеющиеся воришки показывают языки грузному торговцу, а потому не замечают, как девочка оставила тележку и кинулась к ним на перерез. Её сил хватило только на то, чтобы сбить одного из наглецов с ног, но толстый мужчина, вместо того, чтобы поблагодарить дотракийку, хватает её за шиворот и встряхивает. Судя по гневным жестам, направленным в воду, он потребовал компенсацию за рыбу, что упала с набережной.       Пока мужчина возмущался, оба воришки исчезали за углом, а девочка-дотракийка вся в слезах и вынуждена отдать чуть ли не половину собственных товаров сердитому торговцу. Дени уже собралась попросить Йормена вмешаться, но её опередили: на плечо толстяка легла тяжелая рука летнийца. Тот о чем-то тихо сказал и ещё не так давно упивавшийся собственной властью торговец побледнел и с поклонами вернул отобранные вещи. После моряк - а кем ещё мог быть этот темнокожий здоровяк? - собрался уйти, но все ещё заплаканная девочка схватила с тележки какой-то мешок и бросилась за ним следом. Летниец попытался отказаться от предложенного, но в конце-концов упрямство маленькой торговки победило.       Тут Дени ненадолго отвлеклась от разворачивающейся драмы: Драко успел где-то достать апельсиновых булочек. Только почуяв запах свежей выпечки девочка осознала, что успела проголодаться, и с благодарностью приняла угощение.       Так Дейнерис и просидела до самого отплытия: наблюдая за портовой жизнью, фантазируя и время от времени отщипывая кусочки от нежных булочек и закидывая их себе в рот. Суета, воцарившаяся на судне, когда с погрузкой было закончено и были отданы швартовы, не слишком интересовала девочку. Вместо этого Дени с интересом наблюдала за постепенно удаляющимся берегом.       - Надеюсь, у тебя ещё осталось место в животе? - над ухом раздался насмешливый голос Драко, - Или ты решила съесть столько булочек за раз, чтобы хватило до конца месяца?       Дейнерис сделала вид, что задумалась.       - Думаю, для пары тирошийских пальчиков у меня найдется местечко, - после недолгого молчания объявила Дени и бросила на брата хитрый взгляд из-под ресниц, - Если, конечно, они у тебя есть.       - Увы, - Драко прижал руку к груди и смахнул несуществующую слезу, - Но возможно они найдутся у нашего капитана. Предлагаю тебе самой это выяснить, нас пригласили на ужин.       Дени тут же спрыгнула на палубу, а сделала несколько шагов по направлению к корме, а потом нетерпеливо обернулась.       - И чего же мы ждем?