Глава 3
26 мая 2023 г., 19:18
Ветви хлестали его по лицу, ноги то и дело запинались о корни деревьев, ушибленные затылок и лоб напоминали о себе тупой, ноющей болью. Но всё это было практически ничто по сравнению с тем жарким огнём стыда, который охватил всё его тело.
Гарри мчался, куда глаза глядят, не разбирая дороги, ведомый лишь одной целью — оказаться как можно дальше от палатки и затаившейся в ней Гермионы. В идеале, конечно же, он мечтал попасть сейчас куда-нибудь на остров Шпицберген, но доступны ему были лишь границы защитных барьеров, укрывающих их от незваных гостей.
Когда заломило в боку, а горло заболело из-за частого дыхания, он обессиленно свалился под первым попавшимся деревом. Потный, задыхающийся, весь красный и страшно несчастный. Ну, вот за что ему всё это? Почему именно он всегда попадает в такие идиотские ситуации?!
Вопросы были риторические. Ответа он в любом случае не получит. А вот вернуться назад и как-то заговорить с Гермионой ему всё-таки придётся. Если только…
Гарри начал лихорадочно озираться вокруг, осматривая окружающие его буки и сосны. Если он выберет дерево со стволом помощнее, если как следует разбежится и хорошенько приложится головой, то может, воспоминания последнего часа из неё вылетят?
Шишки на лбу и затылке взвыли болью, напоминая, что его голова конечно особым умом не блещет, но у него вроде как в единственном экземпляре.
Нет, не пойдёт. Максимум, что он получит — сотрясение мозга. И Гермиона-то о произошедшем не забудет, так что, какой смысл!
Жаль, поблизости нет более-менее глубокого пруда. Он бы сейчас с радостью утопился.
Гарри горестно вздохнул и упёрся лбом в собственные колени. Перспектива рано или поздно встретиться лицом к лицу с Гермионой пугала его гораздо сильнее, чем встреча с Волдемортом.
Пригорюнившись, он откинулся спиной к дереву и стал угрюмо оглядывать место, в которое его занесло на волнах отчаяния. Близился рассвет, где-то за верхушками деревьев уже виднелись первые проблески восходящего солнца. Птицы щебетали негромко, словно только что проснулись и ещё не прочистили клювы. Атмосфера вокруг умиротворяла, и день явно обещал быть безоблачным, но ему на всё это было наплевать.
От печальных мыслей его отвлёк шорох в пышных кустах напротив. Гарри напрягся, запоздало понимая, что волшебная палочка осталась валяться у того треклятого дерева, возле которого случился величайший позор его жизни. Стоило вспомнить об этом, как Гарри уже почти обрадовался потенциальной опасности, но из кустов на поляну прямо перед ним выскочил всего-навсего заяц.
За этим маленьким, чрезвычайно юрким зверьком Гарри охотился уже несколько дней, каждый раз возвращаясь в палатку уставший, грязный, злой и с пустыми руками. Вредное животное регулярно ускользало от него, с прямо-таки сверхъестественной ловкостью уворачиваясь от заклинаний. Не позволяло подобраться к себе ближе, чем на пять метров. Заяц, видимо, воспринимал действия Гарри как забавную игру, потому что перед тем как исчезнуть из поля его зрения, заставлял гоняться за собой по самым непролазным дебрям. Вволю размяв лапы, зверёк прятался в одном из многочисленных укрытий, с несравнимым ни с чем удовольствием слушая ругательства горе-охотника.
Гарри прыткость ушастого бесила невероятно. А после того, как в азарте погони, уже воображая тарелку с густым наваристым супом из зайчатины, он навернулся на повороте и свалился в большую, полную свежей грязи лужу, зверёк превратился в его личного врага и занял место в одном ряду с Беллатрисой Лестрейндж.
И вот сейчас противник, как ни в чём не бывало, сидел перед ним, преспокойно намывая усатую мордочку передними лапами и судя по всему, ни капли его не боясь.
Гарри уставился на неприятеля, которого впервые видел так близко. Честно говоря, добыча из него получилась бы не самая шикарная. Заяц явно был не первой молодости, его шерсть торчала клочками, а тельце не отличалось особой упитанностью. Солидными у зверька оказались только уши, но в них вряд ли много питательного.
— И это на тебя я столько сил потратил? — устало произнёс Гарри, не чувствуя к врагу, как ни странно, прежней злости. — Стоило подмётки сбивать, в тебе мяса меньше чем в голубе.
Заяц ничуть не обиделся столь нелестной оценке. Посчитав свою мордочку достаточно чистой, он начал меланхолично жевать траву.
— Очень типично для меня, — продолжал жаловаться волшебник, которому просто необходимо было с кем-то поговорить. — Моя знаменитая везучесть! Еда совсем рядом, а палочки под рукой нет. Только соберусь подрочить, как сразу появляются зрители.
Гарри мог бы поклясться, что заяц фыркнул.
— Тебе смешно? — обозлился он. — Конечно, у тебя таких проблем нет. Прыгай себе, траву жуй, ни о чём не думай. Ешь, спи, и никаких забот!
Заяц перестал жевать и выразительно посмотрел на него большими умными глазами навыкате.
— Ну да, я пытался тебя убить, — буркнул Гарри, обхватывая себя руками и растирая предплечья. — Но мне тоже надо что-то есть! Я, в отличие от тебя, древесной корой не питаюсь. И вообще, что-то ты много выпендриваешься! Я ведь и без волшебной палочки опасен!
Он дотянулся до увесистого булыжника и сжал его в ладони, грозно замахиваясь на зверька.
— Я его в тебя брошу!
Заяц фыркнул куда громче и презрительнее, чем в первый раз.
— Слово даю, брошу!
Длинноухий невозмутимо повернулся к Гарри задницей, подёргивая куцым хвостом и выискивая траву повкуснее. Ещё секунду булыжник покачивался в сжатой руке парня, а потом он со вздохом бросил его обратно на землю.
— Даже ты уже понял, что у меня кишка тонка, — кисло сказал Гарри. — Хотя, твоя тушка была бы неплохим поводом отвлечь Гермиону от того, что произошло. Как-то загладить свой неповторимый перформанс. Надо же быть таким идиотом!
Заяц повернулся к Гарри, поднявшись на задние лапы.
— Да не ты идиот, а я! Дурак дураком, иначе не скажешь. Как я ей теперь в глаза загляну, не мечтая провалиться сквозь землю? Она, наверное, меня извращенцем считает, даже находиться со мной рядом не захочет. А ведь она мне так нравится!
Зверёк заинтересованно повернул к нему оба своих уха.
— Гермиона просто чудо, — продолжал Гарри, обрадованный, что нашёл такого благодарного слушателя. — Самая умная в Хогвартсе! Верная и преданная! Никогда меня не подводила, всегда рядом со мной! А ещё… такая красивая…
В глазах зайца блеснула понимающая усмешка. Не переставая жевать, он слегка наклонил голову, поощряя парня дальше изливать душу.
— У неё такие красивые глаза! Большие, тёплые, карие… А волосы! Они такие густые, так приятно пахнут! Когда она улыбается, мне становится так хорошо, как не бывает, даже когда я в квиддич играю. А её тело…
Гарри замолчал, внезапно понимая, что наговорил первому встречному зайцу больше чем положено. Логично предполагая, что дошёл до ручки, раз треплется с животными, он поднялся с земли и начал отряхивать джинсы.
— Ладно, мне пора возвращаться в палатку, пока я сам на полусогнутых не стал прыгать. Идти туда всё равно придётся, но если очень повезёт, я помру от стыда раньше, чем Гермиона со мной заговорит.
Зверёк повёл ушами, явно не проникнувшись сложностью его положения. Похоже, он наелся и теперь снова аккуратно начищал часть мордочки под усами. Гарри невольно восхитился прямо-таки конфуцианским спокойствием пушистого существа, у которого тоже врагов хватает.
— А ты знаешь, я ведь Избранный, — саркастично объявил он, просто чтобы оттянуть время до своего появления перед глазами девушки, которая нравилась ему до дрожи в коленках и застала его в самом неприглядном положении из всех возможных. — Пророчество предсказало, что я спасу магический мир и сойдусь в поединке с самым тёмным волшебником всех времён.
Субтильное тельце зайца задрожало, но отнюдь не от страха и трепета перед столь важной персоной. Гарри понял, что старый, повидавший жизнь зверёк сейчас от души потешается над ним.
И внезапно ему самому стало смешно. Нервное напряжение всех последних часов лопнуло, как мыльный пузырь. Он захохотал, по-мальчишески звонко, почти беззаботно, так, как не смеялся уже давно.
Потревоженная им стайка птичек взлетела с ветки дерева и закружилась в воздухе, приветствуя поднимающееся из-за горизонта солнце.
***
Самая умная ведьма своего поколения чувствовала себя полной дурой. Надо же было так не вовремя появиться, ну что за манера вечно оказываться не в том месте! Что на первом курсе, когда нос к носу с троллем повстречалась, что сейчас! Гермионе было невероятно стыдно. Кутаясь в старенькую кофту, она нервно вышагивала по палатке из угла в угол, горячо ругая своё неуёмное воображение, нарисовавшее ей всяких ужасов и в итоге заставившее Гарри попасть в неловкое положение. — Тоже мне, амазонка выискалась! — ворчала девушка на саму себя. — Помчалась, как на пожар, нет бы сначала прислушаться хорошенько, посмотреть осторожно! Теперь Гарри наверняка думает, что от меня никакого покоя нет, даже в самые личные его дела лезу! То, чем занимался Гарри, Гермиону ничуть не удивило. Будучи дочерью врачей, хоть и дантистов, но всё же получивших медицинское образование и лишённых предрассудков, она довольно рано познакомилась со специальной литературой и прекрасно знала обо всех естественных физиологических процессах. Разумеется, она понимала, что её лучший друг нормальный молодой парень, которому время от времени требуется снимать напряжение. Так что единственное, что огорчило Гермиону во всём недавнем происшествии — это её бесцеремонность. С Гарри Поттером она была знакома с одиннадцати лет, и лучше неё его знал, пожалуй, только Альбус Дамблдор. Она не сомневалась, что друг сейчас сгорает от стыда и будет прятаться от неё так долго, как только сможет. Наверняка внушает себе, что делал нечто ужасное, постыдное и отвратительное, такое, за что нужно сразу сажать в Азкабан. Гермиона вздохнула и с новыми силами принялась ругать себя. В поступке Гарри она не видела ничего плохого, если кто и должен мучиться угрызениями, так это она. Ещё и поинтересовалась, чего это он там такого делает! Что за привычка уточнять очевидное! Дура набитая! Невоспитанная троллиха! Ладно, сделанного всё равно не исправишь. Сейчас главное не испортить всё ещё больше. Когда Гарри вернётся из леса, нужно вести себя так, словно ничего особенного не случилось. Пропитанная чувством вины до самых корней кудрявых волос, Гермиона заправила постель, прибралась в палатке и вскипятила воды для чая. Выложив пару жалких кусочков курятины на самую красивую тарелку, которая у них была, она твёрдо решила, что не откусит ни кусочка и заставит Гарри съесть всё, когда он вернётся. К одиннадцати часам Гермиона серьёзно обеспокоилась его отсутствием. Выйдя из палатки, она с тревогой огляделась вокруг, и увидела, что палочка Гарри лежит возле дерева. Но не успела паника охватить её всю и заставить бежать на поиски, как лучший друг показался в просвете среди деревьев. Облегчённо выдохнув и постаравшись придать лицу своё самое обычное выражение, Гермиона наблюдала, как друг подходит к ней. В руках у Гарри была большущая охапка какой-то травы, так что даже голова его была скрыта за зелёными листочками, и он шёл медленно, почти наощупь. Подойдя к их жилищу, Гарри остановился в паре шагов от Гермионы и осторожно ссыпал свой груз на землю. Затем он выпрямился и увидел её. Немедленно зардевшись и отведя глаза в сторону, он пробормотал что-то невнятное, подобрал свою волшебную палочку и засунул в задний карман джинсов. — Наконец-то, Гарри, я уже начала волноваться, — нарочито бодро сказала Гермиона, дружелюбно улыбаясь ему. — Всё нормально? Ничего подозрительного не увидел? — Нет, — промямлил Гарри, всё так же глядя мимо неё. — Тебе пора подкрепиться, ты же ничего не ел со вчерашнего вечера, — заботливо продолжала она. — Скорее идём в палатку, я заварю тебе чаю, и там осталось ещё немного куриного мяса. А что это за трава? Гермиона внимательно осмотрела принесённые им растения и вдруг радостно взвизгнула: — Гарри! Это же щавель! Где ты его достал? Упорно стараясь не встречаться с ней глазами, он ответил собственным ботинкам: — Да так, один… заяц показал… Вскинув брови, но предпочтя воздержаться от расспросов, Гермиона принялась азартно его нахваливать: — Как здорово, что ты нашёл щавель! Он обладает массой полезных свойств и даже считается лекарственным растением. А ещё он такой приятный на вкус! Из него можно приготовить суп, настои и отвары! Гарри, ты такой молодец, ты настоящий добытчик! Он снова покраснел, явно не понимая, почему она радуется какому-то сену, словно это сочный стейк из говядины. Гермиона же благодарно обняла его, крепко стиснув тонкими руками, и повела в палатку, не прекращая беззаботно щебетать.
