Бракованная

      Анжела не откажется от своих слов, хотя Хоукинс не такой скучный, как она решила вчера. Прежде её мало касались сложные переплетения взаимоотношений с людьми, так или иначе попадающими в дом Хоппера. Теперь, вроде как, ничего не изменилось.              Но всё однозначно становится интереснее.              Она решает, что их с Уиллом совместная поездка в парикмахерскую — занявшая, господи ты боже мой, пару часов — была чем-то вроде тест драйва. Не попадает ли Анжела в заварушку, оказавшись за рулем? Неизвестно, дали ли Уиллу порядок действий, если всё-таки попадет. Анжела смиряет Уилла взглядом и решает, что тот всё равно не смог бы её пристрелить.              Вот Майк Уилер сделал бы это с удовольствием.              Если бы мог.              Если бы у него были яйца.              Не то, чтобы Анжеле стало интересно проверять. Не то, чтобы её хоть как-то интересовал Майк Уилер.              Но ей скучно.              Ей страшно, в чём она не признается.              Ей странно; собственные чувства будто находятся в Ленора-Хиллз и им не позвонишь по телефону. Джейк думает, что она продолжает сходить с ума, оставаясь в городе, в котором нет ответов на вопросы, которые она не может задать. Если бы Джейк знал, насколько Анжела считает себя сумасшедшей сейчас, он бы не оставил её в покое. Хотя, что бы он мог сделать?              Анжела с детства безропотно подчинялась отцу. Оспаривала решения матери в начале. Механика дружбы оказалась сложнее математики. Анжела умела играть любую человеческую эмоцию, но в дружбе игры не работали. Может, не будь Джейк таким же поломанным, как она сама, они и не смогли бы подружиться в принципе.              С Джейком общаться так же легко, как с Уиллом.              Над Майком издеваться почти так же весело, как над Джейн.              (рядом с Майком много людей, которые Анжеле не позволят этого делать — опробовано на Дастине)              Анжеле приятно видеть улыбку Джойс. Та смешно взмахивает руками и обнимает младшего сына.              — Тебе и правда следовало начать стричься раньше. Я всегда забываю, что ты — больше не малыш.              Джойс говорит Анжеле «спасибо». Анжела улыбается, но не знает, что делать с чужой искренней благодарностью.              Что делать с собственными чувствами. Лучше бы им действительно оставаться в Ленора-Хиллз.              — Попробуй выдохнуть и поблагодарить себя, — предлагает Уилл, каким-то седьмым чувством понявший, почему Анжела не находит себе места.              Прежде для каждого её поступка находилась тысяча адекватных причин. Заслужить похвалу. Заиметь расположение. Похвала и расположение Джойс прилагаются и к этой дурацкой стрижке; но Анжела не думала рационально, предлагая не уродовать Уилла…              Может, не так уж плохо не быть рациональной?              Вечером в доме Байерсов (Анжела мстительно не считает этот дом принадлежащим Хопперу, хотя это и мелочно, и неадекватно) собирается небольшая компания.              Дастин, кажется, принимает Анжелу за какой-то научный проект и достает вопросами о самочувствии, пытаясь разложить кошмары по силе ужаса от одного до десяти. На изменившегося Уилла он бросает один взгляд, а потом долго пытается понять, что изменилось.              — Клёво, что теперь ты круто выглядишь, чувак.              Нормальная реакция гетеросексуального парня, так?              Гетеросексуальный Майк Уилер застывает, когда видит Уилла, распахивает рот и долго не находит слов, чтобы выдать хоть что-то конкретное.              Анжеле скучно. Уилл смущен реакцией друга и смотрит в зеркало чаще, чем прежде, пытаясь понять, что именно в нём изменилось.              Анжела смотрит то на Уилла, то на Майка. Последний ловит её взгляд и отвечает злобно. Он — парень Джейн, он видел, что именно Анжела сделала с Джейн (и что Джейн сделала с Анжелой). Он имеет право злиться и не принимать Анжелу. Он имеет право, говорить, что не станет жалеть, если с Анжелой что-то случится. А кто вообще будет? Джейк и Стейс не в счёт, хотя они, конечно, немного погорюют.              Но Майк… Майк ненавидит её.              И это интересно.              — Как давно встречается Джейн с Майком? — спрашивает она у Дастина шепотом.              Тот сводит брови на переносице.              — Не уверен, что это твоё дело. Но они — первая любовь друг друга. Типо, любовь с первого взгляда. Но они не встречаются. Сейчас.       — Неужели?       — Ты мне сейчас напоминаешь демагоргона, почувствовавшего свежую кровь.       — Дема… кого?       — А, ладно. Долгая история. Я в курсе, что тебя бесят долгие истории, Анжела. Но очень, очень долгая история.       — И как давно они расстались, говоришь?       — Я не то, что бы говорил… нет, ну правда демагоргон. Хотя ты человек, а у них нет лица… Они давно расстались, не смотри на меня так. Если Эл спросит, зачем я тебе рассказал, я скажу, что ты меня пытала.       — Так как давно?       — Год, наверное. Вроде после возвращения после Леноры. Эл вообще сейчас не до отношений, знаешь ли. Она учится крутым штукам. Которые наверняка испробует на тебе, если ты продолжишь вести себя так, как сейчас. И я её только поддержу. Даже подкину варианты.       — Трус.       — Рациональный человек, вообще-то.              Вспоминается нелепый прикид Майка во время приезда в Ленору, то, что он считал Анжелу подругой Джейн. Она видела его мельком, когда они с Джейн катались на роликах, оба нелепые, совершенно не подходящие друг другу. В уродских шмотках. Сейчас Майк одевается лучше. Не стильно, но хоть дорого, в тёмные цвета, чаще синие…              И он очаровательно выглядит рядом с Уиллом.              Анжелу впервые трясет при мысли, что следует прямо сейчас позвонить Джейку и обсудить то, что она подумала.              — А почему Джейн рассталась с Майком? — осторожно спрашивает она у Уилла.              Чтобы остаться с ним наедине, приходится вызваться помочь с мытьем посуды, и составить компанию Уиллу, который делает это, потому что сегодня — его очередь. Хоппер задерживает на ней подозрительный взгляд; чёртов коп, который видит насквозь. Майк убивает Анжелу взглядом. Джойс кивает, решив, что перевоспитала хулиганку в домохозяйку. Анжела не признается, что ей не хочется расстраивать Джойс, но она не перевоспиталась.              Уилл чуть ли не роняет в раковину намыленную тарелку. Анжела вяло протирает полотенцем чистые тарелки.              — Почему ты спрашиваешь? И почему — меня?       — Потому что Дастин не знает. Или не скажет. А ты и знаешь, и скажешь.       — Не скажу.       — Да ладно тебе, Уилл.       — Слушай, то, что сегодня между нами произошло… это, ну, не позволяет тебе так со мной вести.              Анжела подходит ближе. Она уже не считает Уилла слабым, но думает, что близость, явная разница в росте, делающая Анжелу очаровательной, а Уилла, по умолчанию, сильным, сыграет свою роль.              Всё портит Майк Уилер.              — Уилл!              Уилл дёргается и опять чуть не роняет тарелку в раковину. И отодвигается от Анжелы подальше. Это движение автоматически разглаживает морщины на лбу Уилера.              — Подумал, что тоже могу помочь.       — Отлично, — Анжела швыряет ему полотенце. — А то я устала. Столько важных дел сделано за сегодня, — и ерошит уиллову прическу.              Уилл каменеет, Майк вот-вот взорвётся к чертям, а Анжела идет в гостинную.              — Так кто там эти твои деморганы? — интересуется она у Дастина.       — Демагоргоны. Почему у тебя такое лицо? Мне проверить, живы ли ребята на кухне или ты высосала их кровь?       — Не трогала я твоих ребят. Так странно вы называете те лианы, которые чуть не утащили мою машину в разлом?       — В разлом? — тут же переключается Дастин. — Когда это было? Хоппер не рассказывал!       — Расскажешь мне про демогогранов, я расскажу тебе про лианы.              Дастин напоминает безумного ученого, перед которым моральные дилеммы, если и возникают, то разрешаются в течение пяти минут. Чтобы удовлетворить любопытство, он расскажет Анжеле всё. А, увлекшись рассказом, он не пойдет проверять ребят на кухне.              Их кровь, конечно, она и не думала пить.              (но нервы Майка Уилера — другое дело)