странности художников.

скарамучча шел в сторону общаги в приподнятом настроении. он прекрасно поговорил с нахидой, поиграл с кусанали а зайдя в любимую кофейню даже решил взять латте, хотя обычно предпочитал лишь черный чистый кофе. "у тебя в те времена и жизнь была черная, а сейчас всё меняется, значит меняешься и ты" - так говорила ему нахида. поздний вечер, солнце уже давно зашло за горизонт и на небе можно было различать всё больше звезд. ветер нещадно обдувал щеки, заставляя их краснеть. шапка так и норовила соскользнуть с головы и будучи подхваченной ветром унестись вдаль, но скар одной рукой оттянул её назад. в другой руке он держал стаканчик с латте, который позже взял в две руки, таким образом грея их. несмотря на то, что завтра ему рано вставать на пары и разговаривать с тартальей, сейчас он шел неспеша и наслаждался вкусным латте, который согревал руки и горло. да и душу честно говоря. по краям аллеи росли только клены, что делало это место ещё более завораживающим. желтый свет фонарей мягко падал на деревья и яркие, оранжево-красные листья, из-за чего казалось, будто солнце здесь светило до сих пор, несмотря на поздний час. скар позволил себе прикрыть глаза и счастливо улыбнуться. он любил эту аллею, и прогуливаясь по ней осенью чувствовал себя невозможно комфортно и умеренно. люди вокруг тоже никуда не торопились, одни выгуливали своих домашних животных, другие гуляли за ручку со своими вторыми половинками, а некоторые, такие же как скарамучча, - прогуливались в одиночестве. "интересно, кадзухе бы понравилось тут? думаю да. погуляли бы вдвоем, почти свидание..." - подумал скарамучча. но густо покраснел он только из-за прохладной погоды, и ни в коем случае не от своих мыслей. решив что сегодня с него хватит, он решил направиться в сторону общаги. общежитие было огромным. трех этажное здание мрачного, серого цвета напоминало длинный коридор. и изнутри это и были длинные тоннели на каждом из этажей. разве что, идя по ним ты не видел света в конце… скарамучча легко проскользнул мимо спящего охранника, пока не вспомнил, что недавно забыл свою любимую подвеску в виде знака свободы в студии, на последней репетиции. чертыхнувшись себе под нос скар вышел из общаги и направился в студию. студия находилась в самом универе, в подвальном помещении. подойдя к двери здания, скар с удивлением понял, что она незаперта. здешний охранник так же спал младенческим сном, так что скарамучча просто направился по длинному коридору в сторону подвала. в коридоре не горел свет. лишь свет звезд и луны попадал в окна, отображая тени деревьев. скарамучча вздрогнул и ускорил шаг. стены вокруг будто сужались, не давая сделать глубокий вдох, а тоннель всё не кончался. двери аудиторий выглядели одинаково, невозможно было различить ни номер кабинета, ни название. лишь одинаковые двери, сменяющие друг друга и появляющиеся вновь. скарамучче казалось, остановись он сейчас перед какой нибудь дверью, и она обязательно распахнется, затащит бледного парня к себе и на утро найдут лишь его мертвое тело, лежащее на полу в том самом кабинете. скар помотал головой, отгоняя настолько живое видение и облегченно выдохнул, увидев лестницу ведущую в подвал. шаг он решил не сбавлять, мало ли что. по лестнице вниз он уже бежал, но резко затормозил, увидев что дверь в конце не длинного коридора распахнута, и там горит свет. приоткрыв прозрачную, звукоизоляционную дверь, он услышал как кто то играл на пианино. ноты лились в тихом темпе, временами ускоряясь и усиливаясь, но потом вновь едва ли не замолкали. человек создающий музыку в студии определенно уже не год и не два играл на инструменте, потому что настолько сложную композицию врядли мог бы сыграть новичок. ещё немного послушав мелодию скар с восхищением узнал «drowning love». вскоре музыка затихла, и наступила тишина. скарамучча понял, что смысла стоять и ждать больше нет, к тому же ему было до жути интересно, кто мог бы играть тут в столь позднее время. тихо проскользнув в помещение он с удивлением узнал ху тао, сидящую за пианино. её голова была низко опущена над клавишами, сама она сгорбилась и в целом не выглядела так же жизнерадостно как днем. «разве она умеет играть на пианино?» удивленно подумал скар. ху тао прервала ход его мыслей. - зачем ты пришел?, - в её голосе не было упрека, можно было расслышать лишь усталость, - скарамучча? - я забыл свою подвеску здесь, не смогу завтра без неё, - он ответил спокойно, - но что ты здесь делаешь в такое позднее время суток, позволь спросить? ху тао тяжело выдохнула и повернулась к нему лицом. на её лице не было и тени обычной улыбки, глаза были полны безэмоциональности и скар мог бы поклясться, что увидел в них отражение самой смерти. - отец снова попытался заставить перенять меня семейный бизнес. он говорит что музыка это полный бред, и на жизнь я так не заработаю. буду всегда жить в нищете. повезло же мне уродится единственным ребенком в семье, ещё и таким непутевым, - она выдавила из себя грустную улыбку, - в этот раз он решил действовать прямо, сказал что если не откажусь от музыки, он приедет и сам заберет мои документы отсюда, как опекун. хотя сам же говорил мне идти куда хочу, потому что думал что эта «дурь» выйдет из моей головы когда я повзрослею. но видимо спустя пол года его терпение уже иссякло, и он решил действовать. я не знаю что мне делать, понимаешь, скар? скарамучча молчал. он лишь понимающе кивнул на монолог ху тао. уж он то явно представлял себе масштабы её проблем. - не паникуй, тебе ведь уже есть 18, он не сможет забрать тебя отсюда. если что, мы будем рядом и поможем тебе остаться. - спасибо…, - пробормотала ху тао, - но мне все равно тревожно. - почему ты не хочешь перенимать бизнес своей семьи, если не секрет?, - полюбопытствовал скар. - бизнес нашей семьи - похоронное бюро. я люблю всякую паронормальщину, да, но я не смогу работать там, не после…, - она замолчала, но после вновь начала рассказ, - у меня был дедушка. с детства я была очень проблемным ребенком, любила пакостить и вредничать, родители меня недолюбливали, потому что никогда не находили управы. но дедушка любил меня. я проводила с ним большую часть своей жизни и детства. мы вместе ухаживали за садом, иногда он помогал отцу по работе, но никогда не брал меня с собой. он всегда выносил все мои капризы, никогда на меня не кричал и во всем помогал. у нас даже был террариум с бабочками, который до сих пор стоит у меня в комнате, - она тепло улыбалась, смотря сквозь скарамуччу, - мы с ним были лучшими друзьями, пока не произошло несчастье - у дедушки случился инфаркт. врачи не успели его спасти. мне было 13. потеря дедушки сильно сказалась на мне, и я стала очень замкнутой. а потом я внезапно увлеклась музыкой, и она же и спасла меня, показывая что ещё не все потеряно. мама была рада вновь видеть меня веселой и радостной, и уговорила отца отложить планы на меня на потом, когда я достаточно отойду от своего потрясения. так я и пошла в музыкальный универ. я вижу в музыке частичку себя, своего умершего дедушки и свободы… но отец конечно этого не понимает, для него музыка это пустой звук, а музыкант - неполучившийся человек. он не хочет видеть своего ребенка таким, я его главное разочарование, - ху тао обреченно выдохнула и замолчала. какое то время они сидели в тишине. вокруг ни души, только ху тао и скарамучча сидящие на полу и смотрящие друг на друга. в конце концов скар прервал тишину: - не думаю что тебе стоит слушать, что он говорит. я имею ввиду твоего отца. он просто сам не понимает что несет. ты выходишь за рамки его представлений о жизни, и поэтому он не может полностью принять тебя - он ограничен в своих мыслях. а возможно и он сам несостоявшийся музыкант, и поэтому пытается отгородить тебя от этого пути. в любом случае все мы, я, сяо и тарталья, встанем на твою сторону, и будем отвоевывать свою бас гитаристку до последнего. всё таки ты у нас самая лучшая, - на последних словах скар гордо улыбнулся. - спасибо тебе, - ху тао тоже улыбнулась, но в этот раз увереннее и обняла его, - спасибо всем вам что вы рядом. скар на мгновение завис, но позже спохватился и приобнял тао в ответ. - повезло же кадзухе с тобой, - наигранно обижено воскликнула ху тао, отойдя на шаг от скары и оперевшись о пианино. - всмысле? , - не понял скарамучча. - забей, - ухмыльнулась тао, - я слышала у него умер друг, соболезную ему. в твоем обществе он прям расцветает, надеюсь ты поддержишь его в столь тяжелое для него время. думаю ты для него единственная причина жить. - откуда ты все это знаешь вообще, - скарамучча стоял в откровенном шоке. - есть свои источники, - она улыбнулась, - до завтра, скарик! выключишь свет и закроешь студию, - она хлопнула его по плечу в своем духе и выбежала из студии. скарамучча подошел к тумбочке и забрал оттуда свою подвеску. всю дорогу до своей комнаты он провел в размышлениях над словами тао.