странности художников.

скарамучча проснулся посреди ночи. он так и не понял причину по которой его выдернули из объятий морфея, но теперь он лежал на кровати в попытках заснуть. хотя глаза вовсе не хотели закрываться. вопреки своему нежеланию тревожить сон белобрысой макушки, лежавшей у него на голове, скар решил глянуть сколько сейчас вообще время. еле вывернувшись из больших рук блондина, которые обнимали его со всех сторон, скар поднялся с постели. каэдэхара спал. облегченно выдохнув, скар взял свой телефон и тихо отправился на кухню, заварить себе какао. цифры на экране показывали 03.49 тихо пробубнив себе под нос, что он мог бы ещё спать и спать, скар достал банку с какао с верхней полки. следом он понял, что не вскипятил воду в чайнике. затем подумав, что кадзуха всё равно скорее всего проснется, он без зазрения совести включил чайник. что бы удостовериться в собственной правоте, скарамучча аккуратно выглянул из-за угла и посмотрел на свою кровать. каэдэхара сидел сгорбившись на краю кровати, оперевшись локтями на ноги и придерживал свою голову ладонью. кадзуха выглядел так по домашнему, что скарамучча чуть не поперхнулся слюной от умиления. его покрасневшие щеки видели только стены кухни. ещё немного подождав пока закипит чайник, скарамучча разлил кипяток по двум чашкам, бросил по полторы ложки какао в каждую и залил всё это молоком. после, недолго поколебавшись, он всё же бросил в обе чашки несколько штук маршмэллоу и направился к кадзухе. каэдэхару он застал в том же виде, в котором видел последний раз, и с первого взгляда скарамучче даже показалось, что кадзуха продолжает спать сидя. - кадзу..., - позвал скар, подойдя почти в притык, но оставляя между ними комфортное расстояние. каэдэхара резко вскинул голову, чуть ли не напугав скара, и пристально посмотрел в прекрасные, синие глаза. - как ты меня назвал?, - кадзуха смотрел прямо, не моргая и не отводя взгляд. его голос спросонья был ниже чем обычно, и в нем проскальзывала хрипотца. алые глаза смотрели прямо в душу, стараясь накрыть своим пленом все чувства и добраться до сердца. - к...кадзу? , - голос скарамуччи дрогнул, впрочем как и сердце. каэдэхара на это лишь взял из рук брюнета одну кружку, прикрыл глаза, и довольно улыбнулся. - называй меня так почаще, мне нравится. он не увидел, но почувствовал, как скар кивнул. скарамучча подошёл к окну и оперся руками на подоконник, предварительно поставив на него свою кружку. пейзаж за окном был до боли спокоен и очарователен. темные улицы были освещены желтыми фонарями, на дороге не было ни одной машины, а на тротуарах ни души. мотыльки тучами порхали над уличными огнями. скарамучча подумал, что возможно они даже танцуют. или что каждую ночь проводят бал. а может и маскарад. скарамучча заявил об этом каэдэхаре, на что второй заверил его, что они, возможно, ещё каждую ночь меняются местами, и поют различные песни. скаре его мысли понравились, и он согласился. так они и провели какое то время за диалогами просто ни о чем, пока в один момент кадзу не поднялся с кровати и не подошел к окну, оперевшись на подоконник так же как скар. каэдэхара молчал. тишина была комфортной, какао закончилось, а за окном светало. - а ты... любил когда-нибудь? или предпочел бы любить в целом?, - на выдохе произнес кадзуха, и повернулся к скарамучче лицом. брюнет призадумался. любил ли он когда-нибудь? нет, точно нет, такое с ним впервые. а предпочел бы кого-нибудь любить? наверное, тоже нет. в конце концов ты просто сам придумываешь себе причину страдать, это бессмысленно. глубоко вдохнув, скар отвернулся к окну, и на выдохе произнес: - любил ли я когда нибудь? нет, точно нет. со мной такого не бывало прежде. а предпочел бы я любить? наверное тоже нет. это бессмысленно. ошибка жизни. никогда не чувствовал такого, но смотря на влюбленных людей окружающих тебя, понимаешь что это так. мне не нравится писать про любовь. она во первых упряма, во вторых и вовсе глупа. а ещё она похожа на одержимость. и на маньяков. я считаю пустой тратой времени и то, и тех. с другой стороны, если бы мне пришлось писать текст про любовь, я бы нашел что написать. хотя в моем случае любовь эта была бы кровава. и никак не походила бы на реальность. или наоборот - была бы слишком реальной, что бы быть простым текстом, - скарамучча перевел взгляд на мигающий уличный фонарь, и вздохнул, - просто... чувства становятся одержимостью, а из-за неё перестаёт работать мозг. будучи безмозглым и одержимым ты становишься похож на маньяка. фокусируешься на одном человеке, и начинаешь зависеть от него, от его внешности, улыбок, прекрасных глаз. и вот ты уже наркоман, - чуть приподняв правый уголок губ, невесело закончил скарамучча. за всё время кадзуха не перебил его, и по окончанию монолога скары молча продолжал смотреть в окно. поэтому скарамучча слегка вздрогнул, и оглянулся на каэдэхару, когда тот внезапно начал что-то говорить. - это говоришь ты, или твоя защитная реакция?, - кадзуха сделал паузу, давая скарамучче обдумать свои слова, а затем продолжил, - просто, ты ведь никогда не любил, как тогда смог составить столь печальную картину такого сильного чувства? я думаю, что любить кого-то, это своего рода испытание. ты буквально проходишь 9 кругов ада пока влюблен, пытаясь совладать с чувствами. и это ты ещё даже не признался человеку. эти круги ада вплоть до настоящего времени существовали лишь у тебя в голове, а на деле их ещё больше, чем ты вообще мог бы себе вообразить. останутся ли у тебя силы что бы идти дальше? что бы принять отказ или согласие? или просто сдаться будет наилучшим решением? решать тебе. а вообще ты прав, влюбленные - безумны, или же "amantes sunt amentes". скарамучче было нечем возразить. он и сам не понимал, хочет ли испытывать то, что начал испытывать ещё в начале года - дальше, или лучше будет отказаться от чувств и жить так, будто каэдэхары никогда не было в его жизни. - ты хотел бы изменить что-то, или оставить всё как было раньше? ты стал бы бороться? кадзуха не уточнял, что он имел ввиду, но скарамучча понял всё без слов. изменил бы он что-то в их ситуации? хотел бы видеть кадзуху каждый день рядом с собой? хотел бы вернуть время, когда они были незнакомы? скарамучча не знал ответов на эти бесконечные вопросы, не знал, что бы выбрал, что стал бы делать. - да, стал бы. потому что это ты. это было единственным, что слетело с губ скарамуччи, перед тем, как он смог бы дать себе отчет о том, что говорит. - ты..., - кадзуха повернулся к нему лицом, и посмотрел в глаза. в алых глазах скар прочитал смесь страха, недоверия и ужаса. - почему? разве это стоило бы того? разве это не ты только что распинался передо мной, что любовь делает из людей безумцев? зачем?, - вопросы сыпались из уст каэдэхары, пока он потихоньку отступал назад. - я знаю что говорю. знаю что сказал про безумцев, и что на данный момент, черт нет, уже несколько месяцев чувствую себя так же, как они. я знаю что чувствую. я знаю, что хотел бы провести с тобой всю свою жизнь. я знаю что люблю тебя. я знаю что на осознание этого мне потребовалось много времени. что бы понять, принять, прочувствовать. а ты, кадзу, ты бы стал бороться за меня, за нас? скарамучча встретился с глазами кадзухи, полными слез. за окном уже светло. кружки на подоконнике были пустыми. - я не знаю, не знаю..., - загнанно повторял кадзуха, оседая на пол, - я не знаю что чувствую, не понимаю что делаю, не понимаю зачем ноги постоянно ведут меня по направлению к твоей комнате, не понимаю почему мои мысли постоянно забиты тобой, не знаю почему каждую ночь просыпаюсь от кошмаров, в которых ты тоже умираешь. я не знаю зачем и почему, не знаю что это. ты смог бы принять такого нестабильного человека? который постоянно пытается быть добрым и веселым рядом с людьми? прожить с ним свою жизнь? зачем тебе такой как я? скарамучча понял, что имеет ввиду кадзуха. он боится. боится так же, как когда то боялся он сам. осторожным шагом скар приблизился к кадзухе свернувшемуся на полу. сел рядом. обнял и начал тихо шептать в ответ: - а ты кадзу, смог бы принять такого сломленного человека как я? который всем огрызается, не может нормально показать свою любовь? может не смог бы принять, но я уже давно принадлежу тебе. от кончиков пальцев до сердца, бьющегося быстрее каждый раз, как глаза натыкаются на твой силуэт. ты боишься. я тоже боюсь. давай бояться вместе? так будет проще. каэдэхара ничего не ответил, но скарамучче не нужен был ответ. ему хватило рук, которые обвили его и вцепились, будто он был спасательным кругом. слезы, которые насквозь пропитали его футболку в районе плеча. и тихого голоса, который прошептал: - я буду бороться за тебя. даже если ты будешь держать меня на расстоянии. я буду рушить стены твоего недоверия столько, сколько потребуется, лишь бы я смог когда-нибудь услышать от тебя о твоих проблемах, которыми ты поделишься со мной, и за которые я никогда тебя не осужу. - ты слеп, если не видишь, что я уже достаточно доверился тебе, что бы сказать всё, что хотел бы сказать. кадзуха ничего не ответил, и лишь крепче прижался к скару. - эта история обязательно станет хэппи-эндом, моё солнце, - пробормотал в блондинистую макушку скарамучча.