Глава 50. Всем стоять, работает Довакин!
13 октября 2025 г., 12:09
Секунды тянулись, как расплавленный металл. Казалось, что сейчас произойдёт что-то такое… такое… В общем, что-то такое, после чего мир уже никогда не станет прежним, и что обязательно впечатлит любого, кому довелось в этот момент находиться поблизости.
Но — то в книгах или в фильмах. А в реальной жизни не происходило ровным счётом ничего. Не заиграла боевая музыка, не началась рекламная пауза — и серия тоже не закончилась, которой полагается заканчиваться на самом интересном месте. Даже разбойники — и те, то ли и правда закончились, или побросали всё, что можно было бросить, и ушли от греха подальше.
Лив — и то, стояла так спокойно, словно мы с ней просто ждали автобуса, то есть, повозку. Ей бы кулёк с семечками, заразе, и совсем было бы хорошо! И изнутри не доносилось никаких звуков: ни криков, ни стонов, ни борьбы. Будто там все умерли. Но от чего вообще можно было умирать, если все враги были с другой стороны, а я просто оставила Фарвила и другого эльфа в безопасном месте?
Я только потом вспомнила, что вампиры не едят семечки. Но кулёк с мясом…
Как оказалось, — белобрысый непонятной расы, или национальности, предположительно, альтмер, представлял чуть ли не большую угрозу, чем все немытые «романтики с большой дороги». Потому что, тех-то я не оставляла со своим другом, не поворачивалась к ним спиной и не заботилась о них! А что, если моя беспечность могла стоить моему эльфу жизни — или уже стоила?
От такой жуткой мысли моментально вспотела спина, а в глазах потемнело. Это злился зверь, или просто я сама готовилась упасть в обморок, точно я не знала.
«С Фарвилом ничего случиться не могло. — подумала я, стараясь взять себя в руки, пока не пришлось срочно брать себя в лапы — Он ведь Довакин, а значит, он бессмертный! Он нужен Тамриэлю, нужен этому миру! Нужен… мне! Да, он прежде всего мне нужен, а уж только потом Седобородым для обучения, и всему Скайриму, чтобы спасти его от драконов. Интересно, как он вообще может быть таким добрым и мягкохарактерным, если он — дракон?»
Если уж на то пошло, то больше на дракона в нашей паре была похожа я… Но сейчас было, мягко говоря, не время и не место для того, чтобы думать на тему, кто у нас в роду был драконом, мама или папа — старая шутка, если честно, — и обсуждать вопрос о том, как влияет на характер драконья душа главного героя.
Потому что — не были мы с Фарвилом главными героями!
В игре — может, и были бы. А вот в реальной жизни — нет. Нет там главных героев, и не было никогда! А вот просто герои — этих-то сколько угодно.
Такого добра в трудные времена, как грязи в деревне осенью.
— Фарвил! — снова закричала я, пока интуиция не шепнула мне, что, вообще-то, именно что звать-то его и не надо.
И что, когда ты вместо того, чтобы впечатлиться, стояла перед дверью с таким расслабленным видом, будто мы просто освобождаем заложников, надо не с ними разговаривать, а с террористами.
— Ты меня слышишь? Что там произошло? Кто к вам ещё пробрался? Вы сами справитесь, или мне прийти к вам?
«Ну… — глубокомысленно протянула волчица — Вообще-то, и так сойдёт. Хотя, могла бы и лучше.»
«Ну, раз ты такая умная, — обозлилась я, — вот сама бы и шла освобождать Марена! А я постою в сторонке и посмотрю, как ты справишься.»
«Нет, не смогу. — хитро ответила волчица — У меня лапки. Да и потом, ты мне никогда порезвиться не даёшь. Всё время над душой стоишь, надоела, хуже блохи.»
Удивившись мимоходом тому, насколько быстро могла обнаглеть моя волчья сущность, что теперь всерьёз считает, что это она — первая и основная ипостась, я подумала, что неплохо было бы, если бы у Амалии было прокачано красноречие. Ну, не настолько, что я смогла потом продать какому-нибудь торговцу товар, минутой раньше украденный у него же… Но чтобы суметь уговорить терориста отпустить заложника, думаю, это будет не так сложно сделать! Или — сложно? И почему я только стала такой оптимисткой?
«Потому что ни на что другое ты не способна. — нахамил волк — Ну, конечно, если рядом нет меня.»
«Вайтран лучше вспомни. — подумала я — И про то, что волк в цирке не выступает.»
«Ну, и что? — безмятежно откликнулся волк — Все мы когда-то были волчатами…»
«Не припомню такого факта из своей биографии…»
***
В том, что всё это… предприятие было смертельно опасным, с начала и до конца, Фарвил не сомневался ни минуты. Наверное, ещё тогда, когда Мария просто бросилась в лес, чтобы посмотреть, что же там такое происходит, он уже понял, что добром это не кончится. И всё равно, он бы ни за что не смог оставаться в доме и просто ждать. Хотя, Карин, освобождённый накануне некромант, сказал, что он, Фарвил, такой придурок, каких ещё поискать, — и что, будь его воля, он бы его в доме запер. Чтобы тот не самоубился случайно сам. А то, девчонка — так он называл Марию — вернётся и его же убьёт. Теперь же, стоя спиной к стене и глядя то на безумно поблёскивающие глаза сумасшедшего сокамерника, то на острие ножа, которое было в опасной близости от его горла, эльф подумал, что что-то он определённо сделал не так. Но вот что именно? Потому что, казалось, что в последнее время он и так делал неправильно непозволительно много. «Фарвил! — услышал он из-за забаррикадированной двери — Ты меня слышишь?» Он бы обязательно ответил… Если бы остриё какого-то меча не упёрлось ему под подбородок, заставляя не только молчать, но и затаить дыхание. — Одно только слово — и ты труп! — прошептал альтмер — Я тебя предупредил. Непонятно, почему сумасшедший, который, вероятно, вовсе не был таким уж сумасшедшим, был так настроен против Марии, но это мешало. Ещё больше потому, что спросить было нельзя. За дверью всё стихло, — и Фарвилу оставалось только молиться, чтобы Мария всё-таки не ушла, и чтобы его освободили. «А что… — подумал он, и от одной просто мысли его бросило в жар, а рукам почему-то стало холодно — А что, если я сам попробую справиться с ним? Но как?» Проблема была в том, что сам Фарвил ещё никогда в жизни ни с кем по-настоящему не дрался. Проблема была в том, что магией он владел далеко не так хорошо, как ему хотелось бы, — и в большинстве случаев его выручали свитки. Те самые, которых здесь не было, — да, даже если бы он хорошо владел магией, было сомнительно, что одичавший альтмер будет просто спокойно стоять и смотреть, как его пленник пытается сплести какое-то заклинание. И тут его взгляд упал на груду мусора, валяющегося в беспорядке около двери. Хорошо, что камера, в которой их содержали, была довольно маленькой, и они стояли рядом с дверью, — да и баррикада была сделана в спешке, а потому мусор, пусть даже и тяжёлый, сползал медленно в сторону обоих эльфов, как горный оползень. «А мусор-то тяжёлый! — промелькнула в голове новая и непривычная мысль — Вот, даже Мария не смогла открыть дверь… А что, если? Ой, я так не умею!» «Значит, научишься!» — прочитал он в лихорадочно блестящих глазах альтмера. «Но второго шанса тебе никто не даст». — повисло в воздухе не озвученное, и от этого стало жутко и как-то тоскливо. Словно в ответ, за дверью, со стороны коридора, послышалось тихое движение и еле слышные голоса. «Тебе не то, что второго шанса — первого никто не даст!» — промелькнула в голове обжигающая мысль, а потом перед глазами вспыхнуло что-то ярко-красное. Марен не сразу понял, что произошло. Словно кто-то другой перехватил контроль, а сам он спрятался за самим собой и зажмурил глаза, чтобы не видеть, что происходит. Грудь жгло от нехватки воздуха, — кажется, он забыл, как дышать, к горлу подступала тошнота, а сердце билось где-то в горле. На минуту он зажмурился — и увидел что-то нелепое, страшное и невозможное. Фарвил увидел свою руку, как чужую, сжимавшую что-то красное и тяжёлое, мелькнуло внизу что-то белое, — и не не понял, были ли это закатившиеся глаза его нового тюремщика или осколки его кости. Руку обожгло болью, — резкой и острой, от кончиков пальцев и до плеча, и только тогда он пришёл в себя. Пока эльф, стоя на коленях, тяжело дышал, со всхлипом, ловя ртом воздух, снаружи доносился какой-то грохот. Словно в бандитскую крепость пришёл великан и теперь крушил всё своей дубиной. Шум мешал, забивая голову и давя на уши, разгоняя какой-то оглушающие тонкий звон. Наконец дверь открылась, слетев с петель с протяжным скрипом, напоминающим стон, и на пороге возникла смутно знакомая фигура. — Всем стоять, работает Довакин! — послышался смутно знакомый женский голос — Ой. — констатировала она — Ну… Мордой в пол, руки за голову! — крикнула незнакомка. Но Фарвилу всё равно казалось, что он знает эту растрёпанную женщину, одетую в рваную и грязную броню, снятую явно с чужого плеча. — Фарвил, всё кончено! — сказала незнакомка и внезапно превратилась в Марию — Как я вижу, ты и сам здесь неплохо справился. Фарвил попытался встать, но пол всё время качался и норовил встать дыбом, как норовистая лошадь, и стены ритмично качались и подпрыгивали. — Ну, да. — хихикнула худая девушка с ярко светящимися янтарными глазами — Вот так поработали. Так, давай снимай рюкзак, я по дороге ещё кое-что нашла. Как я поняла, мародёрство — это у тебя в крови! — Даже не думай. — кисло улыбнулась Мария — Ты ведь добрая вампирша! Разве нет? — Ну, добрая или нет, но благоразумная точно. — клыкасто улыбнулась девушка — Подожди меня здесь, сейчас всё будет. Верёвки принесу, пустые сумки, буду укладывать нашу добычу. Внизу лошадь с повозкой ждёт, думаю, тебе домой уже пора. — Фарвил, — стоя на месте и медленно протянув руки вперёд, сказала Мария, — ты можешь бросить камень? Просто разожми руку, медленно, и камень упадёт сам! *** «И по возможности, не в меня. — подумала я — Чёрт побери! Кто бы мог подумать, что он выберет для состояния аффекта такой неподходящий момент? Ну, и как мне теперь отсюда вытаскивать троих сразу? Не думаю, что кто-то кроме нас отсюда своими ножками выйдет!» Послышался странный звук, больше всего напоминающий шум ветра. Это Лив мчалась по коридору, успешно делая несколько вещей одновременно. Ей тоже, как и мне, совершенно не хотелось оставаться здесь ни минуты. Но — надо было забрать всю добычу, которой в некогда бандитском убежище было предостаточно, — а также забрать того болезного, который так вежливо назвал нас с Лив «девками». Ещё оставалась самая малость, — вытащить отсюда Фарвила и другого эльфа, который, похоже, сумел напугать моего друга до такой крайности, что тот стал опасен не только для горе-тюремщика, но и для себя самого. А то и вовсе, для всех, кто окажется рядом. Но, так или нет, рисковать получить новые неудовольствия и разбираться с новыми проблемами мне абсолютно не хотелось.
