Простолюдинка и принцесса

      Повозка мерно покачивалась, не пропуская по дороге ни одной рытвины, ни одного ухаба и ни одного камешка.       Солнце зашло за тучи, и в лесу, через который мы добирались до дома, было так темно, что только нам с вампиршей было видно хорошо, как днём. Перед тем, как покинуть крепость, мы с Лив проверили всё «от» и «до», заглянули даже туда, куда в принципе никто и никогда не заглядывал с момента постройки форта.       Не то, чтобы мной так уж сильно двигала «игровая мародёрка», хотя, если признаться, и она тоже. Но больше всего мне хотелось убедиться в том, что мы не оставили после себя никого живого. Я вовсе не хотела никого добивать, — и в этом волчица и вампирша были со мной полностью солидарны.       Но, если бы был найден ещё кто-то живой, мы бы просто забрали их с собой. А потом… Ну, я бы подлечила горе-разбойничков, попавших мне под справедливую и тяжёлую лапу, а потом стала бы принудительно лечить трудотерапией ото всех дурных наклонностей и наследственностей.       А как же иначе? Заставить копать огород и сажать капусту и картошку с морковкой, принудительно загоняя «работничка» каждый вечер в дом под замок — далеко не такое серьёзное насилие над личностью, чем весьма бесцеремонное и грубое убийство этой самой личности, к тому же, вряд ли хоть когда-то осознававшей себя таковой.       — А что, хорошо награбили, сестра? — хихикнула вампирша, которая, очевидно, и не унывала, и вообще, всё это время думала о чём-то своём.       — Да, так. — небрежно ответила я, потому что и устала, и мои мысли были заняты совсем другим — Тысяч семь, не меньше. Хочешь свою долю?       — Да не-а. — отмахнулась девчонка — Мы, вампиры, питаемся бесплатно. Шучу. А серьёзно — у нас в нашей башне и так много всего. Многие вампиры могут неплохо жить среди людей и даже работать. Внешне-то мы не так сильно отличаемся от живых! А то, что глаза светятся, и солнечный свет мы не любим, так можно всё время в плаще ходить. И принимать всех страждущих вечером и ночью, или рано утром.       — И главное, этих посетителей не есть. — улыбнулась я.       — Ну, да, — легко согласилась Лив — И это тоже. На одной лесопилке, между прочим, работает вампирша, — и ничего! А одна даже в Солитьюде. в Синем дворце. Приближённая к ярлу.       — А она такая умная? — вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык.       Одно дело — знать, что это было в игре, и считать просто фантазией или прихотью разработчиков. Но другое — знать, что и в реальном Скайриме тоже была вампирша, приближённая к ярлу.       Интересно, а зачем она была ей нужна — и взамен на какие такие неоценимые услуги Элисиф и её люди терпели эти… милые странности, вроде пищевых привычек, светящихся глаз и острых клыков?       Но, с другой стороны, мы ведь с Лив тоже как-то нашли общий язык, даже несмотря на то, что мы были оборотнем и вампиром!       — Ну, достаточно для того, чтобы вести допросы, работать с пленными или заключёнными, а также проводить опыты только на них. И не рассказывать о том, что и как прошло, пока тебя не попросят. — с пугающей честностью ответила юная вампирша — А также держать себя в руках — и язык за зубами. Ну, и клыки во рту, а не в чьей-то шее, хи-хи…       Так, за шутками и разговорами, мы и доехали до дома. Я не то, чтобы очень-то следила за дорогой, — очевидно, сработал волчий нюх, не только чувствующий малейшее изменение на местности, но и волчье чутьё, ведущее меня к дому не хуже любого автопилота или радара.       Как я и предчувствовала, кого-то, если не всех, пришлось связать, кого-то — просто запихать в повозку вместе с честно награбленным, кого-то — настойчиво погрузить… Но своими ногами и правда к повозке не пошёл никто. И даже когда опустевшая во всех смыслах этого слова бандитская крепость уже давным-давно осталась позади, меня не оставляло паршивое чувство, напоминающее то, какое бывает, когда ты проснёшься от того, что тебе приснился кошмар… Но ты хоть убей не можешь вспомнить, что же именно тебе приснилось. Но ощущение, что ты больше никогда в жизни не сможешь ни спать, ни веселиться не отпускает до рассвета. Вот только в моём случае «рассвета» ждать не приходилось.       Поэтому, когда умная лошадь, уже не удивляющаяся ничему в этой жизни, довезла нас до дома, оставшегося в наследство Амалии, и я увидела Карина, встречающего нас на пороге, я была готова его просто расцеловать на радостях. Надо полагать, он до последнего оставался верен себе. Поэтому, внимательно осмотрев, что, кого и как мы привезли, а также какими приехали сами, он глубокомысленно изрёк своё ставшее любимым слово:       — Да ты издеваешься!       И ушёл. Решать проблемы, которые я ему щедро подкинула, и которые он теперь, похоже, по умолчанию начал считать своими.       Но насладиться моими организаторскими способностями и производимым на людей, и не только, поистине гипнотическим и захватывающим эффектом мне, по классике жанра, не дали.       — Мария, — робко подёргав меня за рукав, позвала вампирша, которая умела как-то становиться невидимой и незаметной, даже не используя никаких заклинаний, — а помоги и мне тоже, пожалуйста, а? Вернее, нам… но какая разница-то?