Простолюдинка и принцесса

      «Кукла Маша, кукла Маша…» — зазвучали у меня в голове молодые голоса исполнителей из моего давным-давно потерянного мира.Надо было что-то ответить…       Но я молчала. Интересно, а что бы я вообще сказала, если бы меня кто заранее предупредил, что я, по сути, собиралась спасать свою же собственную проблему?       Да, — но как сделать-то надо было, как не спасать, если я, машу вать, по-другому просто не могла? Да мне не то, что перед памятью меня же самой, — перед мелкой вампиршей было бы стыдно!       Ей, правда, чужой опыт вряд ли был нужен. И расти большой и доброй она не будет точно, — вампиры, они ведь нежить, они не растут. А уж предположить, что Лив — добрая, это даже я как-то не могла. Добрая, девочка-припевочка! Нет, так-то, конечно, Ливиэль — не мальчик, и тогда, когда мы с ней случайно встретились, вернее, она встретила меня, она на меня на напала. Правда, потому, что почувствовала, что я не обычная девка-нордка, а оборотень, который непонятно чего за ёлочкой делает…       Но факт оставался фактом. Лив, как ни крути, и правда можно было бы назвать доброй. И даже частица «бы» не мешала.       — Я советник императора Тита Мида. — продолжал спасённый — и от бандитов, и от Фарвила, — альтмер, глядя на меня так, словно я сейчас или скажу «боже, царя храни», или поклонюсь. Но я не стала делать вообще ничего. — Меня зовут Велармо. А ты… Просто, ты так похожа на Амалию Мид, что я сначала принял тебя за неё. Тот же рост, стать, поворот головы. И этот цвет глаз, знаешь, необыкновенный!       Я не удержалась — и фыркнула. С тех пор, как я поехала на работу, будучи ещё в Моршанске, и погибла, когда автобус попал в аварию, необыкновенным было абсолютно всё.       Попадание в игру, которую я раньше считала просто плодом воображения разработчиков.       Драконы, которые, оказывается, вовсе не состоят из пикселей, не нарисованные на компьютере — да и, к тому же, и на самом деле тоже неплохо летают.       Бандиты, которые появляются вовсе не там, где их ждут или где они просто должны были бы появиться.       Зелья, которые вовсе не восстанавливают здоровье за пару секунд, а действуют, похоже, как антибиотики в нашем мире.       Эльфы и драконы, орки и великаны, интриги и вампирские истории… Что мне теперь какой-то там удивительный цвет глаз погибшей дочки императора, в чьё не успевшее остыть тело попала душа меня, Машутки?       — Нет. — ответила я, совершенно спокойно. — Ни про какую Амалию я никогда в жизни не слышала. Да и потом, — я картинно обвела рукой всё, что меня окружало, — в каком месте я, если я и правда Амалия, нахожусь? Когда твоя Амалия могла бы научиться виртуозно выживать в дикой природе, путешествовать одна, и вообще, справляться так, что даже целое село крестьян позавидует? Имей ввиду, дядя. — припечатала я, нехорошо сощурившись — На кого бы я там ни была похожа, я не твоя императорская дочка. И я не пойду ни с кем и никуда — я уже нашла своё место и свою жизнь. И любовь своей жизни тоже.       За дверью послышались чьи-то тихие шаги, наступила тишина, — та самая, когда кто-то внимательно прислушивается, или же попросту подслушивает, а затем послышался потрясённый вздох.       Послышаться мне не могло, — острый волчий слух никогда не подводил меня, даже когда я не была на охоте.       Велармо, — так, оказывается, звали приспешника, то есть, министра, или кем он там был, моего венценосного папеньки, — оторопел от моего напора. Оно и неудивительно, — Амалия Мид никогда в жизни так не выражёвывалась. Но зато — там умела и вполне могла разговаривать Машутка, простая моршанская разнорабочая, которая при случае могла и коня на скаку остановить, и слона. И вообще, потушить самой избу, потому что… мало ли чего.       — А… Ты откуда вообще приехала в Скайрим? — последовал вопрос — Ты… Достаточно изысканная и утончённая, несмотря ни на что. И тип внешности у тебя тоже не нордский. Наверное, твоя мать была красавицей? — и вроде мне и комплимент сделали, но выражение лица альтмера было настороженным и холодным.       — Своих родителей я плохо знаю. — не моргнув и глазом, соврала я — Меня вырастили простые, но образованные люди. Они говорили, что мои настоящие родители погибли на войне. И я никогда не искала ни их самих, ни их могилы. Потому что, знаешь ли, с этой войной с… альтмерами, — я специально подчеркнула последнее слово, чтобы ответить на бестактность ещё большей, — весь Нирн чуть не превратился в одну большую могилу. А жизнь научила меня тому, что надо ценить и любить то, что есть.       Надо отдать дылде-зазнайке должное, — он понял мой намёк, но даже глазом не моргнул. Интересно, а настоящая Амалия Мид тоже была стервой — или нет? Только, учитывая мою способность время от времени отращивать хвост, у меня от настоящей принцессы были разве что треть хвоста и правый рог.       — Кажется… — слегка прикрыв глаза, ответил альтмер — Мне надо будет продолжать мои поиски и дальше. А, скажи мне, милая…       — Мария. — коротко ответила я, попутно задаваясь вопросом, в каком, интересно, месте я была вообще милой — и для кого.       — Мария? — советник приподнял правую бровь, словно настраивая сканер — Что ж, хорошо. А ты никогда раньше не была в Сиродиле?       И тут я поняла, что разговор как-то слишком уж затянулся.       Дело было не в том, могла я когда-то побывать в Сиродиле или нет, — просто, Амалия Мид вроде как именно оттуда и сбежала. Из дворца своего любящего папочки — чтобы отправиться на встречу с матерью, жившей в Скайриме, на севере. Другое дело, как теперь надо было отвечать на вопрос так, чтобы других мне больше не задавали. И чтобы при этом въедливый папенькин прихвостень ушёл отсюда живым и здоровым. И, желательно, куда подальше.       Выручил меня, как ни странно, Фарвил. В какой именно момент он оказался в нужном месте и в нужное время — об этом я спрошу его потом. А сейчас — самое главное, что он снова рядом и снова выручил меня.