Горечь майского ветра

- Что? – Алиса переспросила, моргнув. - Ты помнишь моё имя? – повторила я с деланно серьёзным лицом, стараясь не показывать толику беспокойства. Мне будто всё равно, но ответ хотелось узнать. - Что за шутки, конечно! И я твоё знаю, и ты моё. Мы будто бы давно-давно знакомы, чувствуешь? Я улыбнулась, не найдя слов, чтобы ответить. Она говорила то, что думала. Честно, не кривя душой сознавалась в своих чувствах, что мне давалось с таким трудом, а ей, похоже, было легче лёгкого сказать то, что на уме. Дышать стало трудно, глаза вновь заслезились, нос предательски закололо, и, прежде чем какая-либо мысль пришла в мою голову, я подалась вперёд, не соображая, что делаю, но веря в то, что поступаю верно. Понятие правильности всегда было для меня очень относительно. Худые, но мягкие руки подхватили меня в объятие. И снова такой знакомый запах волос – то, что хотелось чувствовать постоянно и не винить себя в этой потребности, не обременять Алису внезапной тактильностью и просто обниматься, как настоящие друзья. Друзья… Они ведь так и поступают? И я решилась. Посмотрела в глаза страху и заодно Алисе, немного отстранившись. В сумраке её зрачки блистали, будто маленькие чёрные звёздочки. - Я, я… Я надеюсь, что ещё не поздно...- я начала мямлить что-то невразумительное. -Да нет, одиннадцать только. Ты чего? – она посмотрела вопросительно. - Я не про время. Я хотела попросить твоего прощения за то, как я грубила тебе в нашу первую встречу, и про переписку, и про эту отвратительную ситуацию, в которой я оказалась, доставила тебе проблемы своим скверным характером и невезучестью, прости, я надеюсь, что не поздно начать всё заново, если ты, конечно, захочешь… Мне бы очень хотелось дружить с тобой. Прости ещё р-р-а-а-а-аз…ы-ы-ы… - слова потерялись где-то в горле – захлебнулись в слезах. В слезах мольбы о прощении счастья, которое я оттолкнула и затем сильно пожалела. Я уткнулась Алисе в плечо, рыдая. - Милая, что ты такое говоришь… Я всё понимаю, у тебя тогда был трудный день, я именно поэтому осталась рядом, гуляла с тобой, я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, ну что ты так, я рядом… Я всегда считала тебя другом, хотя и понимала, что ты не хочешь со мной общаться, я ведь чушь всякую несу и только надоедаю, но я всё-таки узнала тогда кое-что о тебе, и мне бы хотелось, чтобы и ты считала меня другом, ведь ты такая чудесная! Я помню, что ты играешь на гитаре и круто знаешь английский, вроде бы… Если тебя что-то беспокоит, ты можешь мне рассказать, но мы можем просто помолчать, если хочешь, или лечь спать, а хочешь, я сделаю тебе вкусный какао? Это моё коронное блюдо!.. – она прижимала меня к себе, поглаживала спину и перебирала мои короткие волосы. Доверившись ей, я не ошиблась ни в одном из смыслов, ни одна из предугаданных мной плохих концовок не исполнилась в реальности, чему я была несказанно рада. Плакать в плечо другу – это большое счастье. Как минимум потому, что такой друг есть, и он рядом. Она не отвергла меня. Пусть с извинениями я запоздала, меня поняли. И теперь я сохраню это внутри – ту благодарность и доверие, мои чувства и её доброту. То, как она вытирала мои слёзы, улыбаясь и успокаивая, смотрела мне в глаза, она отражалась в них, и это было взаимно. - Я хочу до-до-до… - я заикалась, и разум совсем потускнел, отдавшись эмоциям. - Додо пиццу? Давай закажем, я не против… – - Домой… - выдохнула я. - А, ну, считай, что сегодня твой дом – тут. Можешь делать, что хочешь, сходи в душ, если тебе так будет легче, могу тебе спинку потереть, как в бане, ха-ха. Или пойдём чаи гонять, хочешь? – карие светящиеся звёздочки предлагали мне всё, что имели. Любили. - Как тебе удаётся всегда быть такой радостной? Ты никогда не грустишь? – и сейчас я наконец получу ответ на вопрос, который меня терзал с первой нашей встречи. Уверена, что, получив его, он не даст абсолютно ничего – значит, её дар вечного сияния действительно волшебный, в чём я уже не сомневалась. - Нет, не в этом дело. Я просто люблю жить, это круто. Жить и чувствовать всё, что вокруг, запоминать мелочи, радоваться каждой частичке этого прекрасного мира. А когда я грущу, эта грусть светлая – она не несёт в себе злобы или зависти, обиды или желания отомстить. Такое бывает, когда счастье и печаль соединяются… Наверное, это настоящая мудрость. Хотя не знаю, я далека от философии, если честно, для меня такое слишком сложно. А ведь до её слов я думала, что я мудра. Я, осилившая тяжелейшие шедевры литературы в области психологии, я, думавшая об этом постоянно, я, которая всегда искала ответы. И она, всю жизнь наслаждаясь процессом, преисполненная и возвышенная в глубинах сознания, достигшая высот искусства жить, при этом умудряясь не замечать в себе этого чуда, хотя всегда была им окружена. Удивительный человек. Живая звезда. Оказывается, быть по-настоящему мудрым — это не знать об этом, не считать себя таковой или просто не думать об этом. - А если случается что-то п-п-п-плохое?- - Не парюсь и решаю проблемы по мере поступления. А если что-то затяжное, то стараюсь не зацикливаться и смотреть на ситуацию с разных сторон – ищу хорошее. Иногда я вообще забываю о проблеме… и тогда она перестаёт существовать и больше никогда меня не беспокоит.- Поразительно, её навыки дошли до изменения материи реальности, учитывая то, что она, похоже, никогда не слышала о квантовых теориях и вообще не подозревает о том, насколько сильно её сознание. - Ты крутая. -А? - В смысле, ты особенная. -Э? - Давай лучше по кружке какао и спать. -Давай! Разбирай постели, а я пойду воду нагрею. Тебе класть сахар? - Одну ложку. Я глупо улыбнулась, растянув рот до ушей и показав начинающие проявляться мимические морщины, которые не соответствовали возрасту. Но ей показать их было не стыдно. Она отстранилась, взяв мои руки в её. - Всё будет пучком, обещаю. Я с тобой. Она вышла из комнаты, а я осталась, грея внутри те слова. Пряча глубоко в сердце, сохраняя в лучших из воспоминаний, чувствуя, как наполняюсь спокойствием и умиротворением. Постелив бельё, я вернулась к рассматриванию стены. Картинки и наклейки больше не казались глупыми – только милыми. Оказалось, что я увидела почти всё, кроме маленького гобелена с фиолетовой девушкой в чулках и с огромной грудью и нескольких фотографий. Кто бы мог подумать, что Алисе нравятся такие пошлости! Впрочем, я не могла быть против, а возможно, эта вещь была не её, судя по фоткам. Они меня заинтересовали; на каждой была она и незнакомый мне молодой человек. Длинноволосый, судя по разнице роста с Алисой, высокий, худощавый и весьма непритязательный. Впрочем, возможно, так думала только я. На фотографиях они оба улыбались, ели мороженое, корчили рожицы и позировали, будто в том длинном аниме про маску. Я хотела быть на его месте. Не дав мне погрузиться в раздумья, Алиса вошла, едва удерживая массивный поднос с мармеладками, двумя дымящимися кружками ароматного напитка и бутылкой молока. Я поспешила помочь, ставя поднос на прикроватную табуретку. Следующие двадцать минут подействовали донельзя усыпляюще – чашка грозилась выскользнуть из руки, а я засыпала среди этого уюта, смешавшегося с пылью и дымом. Среди Алисы. - Послушай, а что это за дрыщ на фотках рядом с тобой? – зевнула я, спросив невзначай. — Это мой парень, Саша… мы живём тут вместе, но он уехал по работе на несколько дней за два часа, как мы приехали. - Оно и видно. – я покосилась на пивные банки с обкурками. - Ха, если бы всё так не сложилась, возможно, я бы не смогла привести тебя сюда. Он не очень любит гостей…моих…- Даже сквозь завесу сна я заметила некое беспокойство, промелькнувшее в Алисе, когда она говорила о своей половинке. Она будто занервничала, перебирая прядь вьющихся волос и отводя взгляд куда-то вдаль. Он тревожил её, даже когда его не было рядом. - Всё хорошо? – спросила я за секунду до того, как впасть в небытие. - Ага. Споки, люблю! -с её лица мгновенно пропала та озабоченность. Те тёмные мысли с лёгкостью её покинули. Я точно знаю, что они были. Но у меня мыслей не было никаких – лишь усталость и что-то тёплое, о чём я не успела подумать, потому что уснула. Алиса улыбнулась, увидев спящее лицо подруги. Ну очень уж она милая, когда не хмурится! Она накрыла её одеялом, заботливо подоткнув, убрала волосы со лба, заправив за ухо и поставила её чашку на поднос, а затем легла в свою раскладушку, кинув любящий взгляд на ту, кто недавно рыдал, обнимая её, а теперь крепко спал. Упс! Кровать под Алисой скрипнула, напоминая о сломанной дощечке под матрасом. Она встала, поправила её и легла обратно, прислушиваясь. Раньше она всегда спала на новой раскладушке, но сегодня она специально легла на сломанную. Она лишь надеялась, что не упадёт с неё на пол посреди ночи – уж очень постель была узкая.