Экзорцист

— Папа! Папа! Под моей кроватью кто-то есть! Выдернутый собственным чадом из сна Реджинальд Рид сонно посмотрел на часы. Без пяти минут полночь. — Спокойнее, малыш, — ласково сказал он, погладив сына по волосам. — Я здесь, все хорошо. — Ты посмотришь? — Конечно. Пойдем. Гэвин как-то признался отцу, что ему страшно засыпать в темноте. И уже на следующий день они поехали в магазин выбирать ночник. С тех пор в детской никогда не было темно. Комната находилась на южной стороне, поэтому днем здесь было тепло и светло, а как только солнце садилось за горизонт, маленький Гэвин сам залезал на стул и включал ночник в виде улыбающегося месяца. Почти всегда ему спалось спокойно. Маму Гэвин не помнил, но папа любил рассказывать о ней, поэтому младшему Риду казалось, что он знал ее очень хорошо. Он будто бы сам побывал в папиных рассказах, где они втроем были счастливы. Пятилетний Гэвин мог с легкостью назвать любимые мамины цветы, сладости и песни, которые ей нравились больше всего. Отцу часто приходилось оставлять его одного из-за работы. Гэвин как-то попросился поехать с ним, но Реджинальд сказал, что сынишка еще слишком мелкий и не дорос до взрослых дел. Дома было скучно, но все решилось покупкой новенькой приставки. Вооружившись фонариком, Реджинальд вошел в комнату. Гэвин наблюдал за ним, стоя в дверях. Опустившись на колени и пригнувшись к полу, старший Рид заглянул под кровать. Посветил в темноту, проверяя все углы, и удовлетворенно выдохнул. — Все чисто, — сказал он, поднимаясь. Гэвин смотрел на него с легким недоверием. — Хочешь, вместе посмотрим? — Но я видел, — пробормотал ребенок. — Что ты видел, расскажи, — Реджинальд присел на корточки, чтобы сыну не приходилось задирать голову, и заглянул ему в глаза. Гэвин немного помялся, не зная, как сформулировать мысль. — Не знаю. Я услышал звуки в шкафу, а потом под кроватью. Заглянул туда, а там… — Гэвин икнул от страха. — Глаза. Красные, — закончил он дрогнувшим голосом. И прикусил губу изнутри, стараясь не расплакаться. Тетя Марта говорила, что мальчики не должны плакать! Только сопляки распускают нюни по поводу и без. Но слезы сами потекли, когда папа обнял его, прижимая к себе. — Давай сегодня я лягу с тобой, — сказал он. Реджинальд принес свою подушку и плед, потому что под одеялом Гэвина он помещался только наполовину. Чтобы укрыться целиком, ему пришлось бы свернуться калачиком. «Бедный папа», — думал Гэвин. — «Наверное, очень тяжело быть взрослым». Реджинальд не спал. Сын теплым комком мирно сопел под боком. Мерно тикали настенные часы. Когда стрелки показали без пяти три, из-под кровати послышался еле различимый шорох. Из темноты вылезла черная, когтистая рука. Потянулась к детской кроватке и замерла, когда наткнулась на холодное дуло пистолета. — Только попробуй, — послышался взрослый голос. --- Машину на днях приходилось сдавать в ремонт и на мойку, поэтому сейчас в салоне пахло какой-то лимонной отдушкой, да и ехать было гораздо приятнее, чем с барахлящим мотором и внушительной вмятиной на ободранном капоте. Гэвин старался не задумываться, что, занимаясь охотой, он на самом деле больше теряет, чем получает. Работа оплачивалась не всегда, так как требовать вознаграждение было не принято. Люди сами должны были возыметь желание отплатить за услугу. Отец как-то объяснял Гэвину суть такого подхода, но тот так ничего и не понял. Не запомнил, чтобы осмыслить уже сейчас, во взрослом возрасте. Что-то вроде того, что плюсик не пойдет в карму, а по закону вселенского равновесия плата пойдет не во благо. Можно лишиться покровительства матушки Фортуны или каких-то других божеств, что благоволят к охотникам. «Хрень, короче», — говорил Реджинальд Рид. — «Но хрень рабочая. Поэтому не вздумай пойти наперекор кармическому закону». Гэвин и не шел. Хотя иногда очень хотелось. Особенно после хрен знает какого по счету ремонта машины, которая пострадала в битве с очередной нечистью. Только после вендиго пришлось сменить три колеса, что были безнадежно испорчены острыми когтями. Но вообще замут с кармой действовал. Когда деньги заканчивались, частенько подворачивалась работа. Когда работы не было, Гэвин играл в придорожных забегаловках в покер или бильярд на деньги с подвыпившими дальнобойщиками. В паре с Ричи покер давался особенно хорошо. Легко выигрывать, когда тебе подсказали, какие карты у соперников. Машине Гэвин вообще старался уделять особенное внимание, так как проводил в дороге большую часть времени, и хонда была, по сути, его домом. В таком случае, возможно, стоило задуматься над покупкой трейлера. Хотя нет. Свою детку, с которой они пережили столько всего, Рид не променял бы даже на импалу. Хотя никто в здравом уме не предложил бы ему такой обмен. Ричард молчал всю дорогу. Он вообще был немногословным, хотя иногда у него появлялось столько вопросов, что Гэвин порядком уставал на них отвечать. В основном они касались жизни людей, каких-то бытовых мелочей или взаимоотношений. Как-то пришлось долго объяснять, что такое семья, и зачем вообще люди живут вместе. Зачем заводят детей и устраивают барбекю по выходным. Ходят на вечеринки, наряжаются на праздники, ездят на море, пьют алкоголь. — Спроси у меня что-нибудь, — не выдержал долгого молчания Рид. Он был готов уже включить радио, но все же сначала решился попытаться вывести Ричи на разговор. Тот посмотрел на него, вопросительно склонив голову набок. Вообще, было странно наблюдать, как его повадки все больше становятся похожими на человеческие. Как он сидит, расслабленно откинувшись на пассажирском сидении, и так же слегка сонно, как и Гэвин, смотрит на кажущуюся бесконечной дорогу. — Когда я стану человеком, ты разрешишь мне остаться с тобой? Это был не тот вопрос, который Гэвин ожидал услышать. Он и сам долго пребывал в своих невеселых мыслях по поводу Ричарда, и сейчас очень хотелось поговорить о чем-то другом. Но Рич, как всегда, был прямой как палка, и спросил о том, что его волновало больше всего. — Ты забыл? — натянуто улыбнулся Рид. — Ты здесь добровольно, и никто никого не держит. Захочешь — останешься. Захочешь — уйдешь. Рич не прокомментировал вернувшуюся подколку, а только положил горячую руку на плечо охотнику и попросил: — Остановись. Как только Гэвин припарковал машину на обочине, Ричард первым потянулся к нему, целуя. Гэвин ответил, потому как не мог противиться желанию быть ближе к этому непонятному, потрясающему существу. Почувствовал, как рука Ричарда осторожно ложится на его затылок, направляя. Стоило остановиться, разобраться во всем. В их отношениях и противоречивых чувствах. И Гэвин обещал себе, что остановится. Вот сейчас. Еще немного и остановится. И еще. И еще. С Ричи было чертовски приятно целоваться, Гэвин плыл от мягких движений языка, от нежности и собственной сдерживаемой страсти. Контролировать хоть какие-то мысли в такие моменты было практически невозможно. Так на Гэвина действовал только Рич, и никто больше. Ричард отстранился первым, ловя взгляд охотника, довольный и чуть поплывший. На секунду опустил глаза на пах Рида, и у того покраснели скулы от осознания, что Рич все видит и все понимает. Его глаза утратили свечение, и сейчас, с близкого расстояния, выглядели серыми. Гэвин не выдержал и потянулся, снова коротко целуя, и тут же чувствуя ответ. — Я останусь, — прошептал Ричи, отстраняясь на секунду. — Останусь с тобой. — Да, — ответил охотник, завороженно глядя на то, как он облизывается. — Но не делай этого, в смысле, ритуал, если не хочешь. Мне и так все нравится, честно. Гэвин чуть не застонал, когда Ричард полностью отстранился. — Не знаю, — сказал он. — Я не помню, как это — быть человеком. Как ни стараюсь, не могу вспомнить. Но остаться таким я не могу, потому что это плохо для тебя. — Если это только из-за меня, — поспешно перебил его Рид, — то не нужно. Ричард поднял глаза. Он выглядел растерянным и довольным одновременно. Протянул руку, осторожно гладя охотника по щеке. Стараясь не зацепить когтями нежную человеческую кожу. — Как так вышло, что кто-то готов страдать ради меня? — спросил демон. — Ты понимаешь, что отдаешь мне свою жизнь? Я не могу контролировать это, не могу не убивать тебя. — Да, — сглотнул Рид. — Это проблема. — И ты, и я знаем, как ее решить. — Но… — Я хочу стать таким как ты, — сказал Ричи уверенно. — Потому что тогда преград между нами уже не будет. --- Взять по пути заказ было плохой идеей. Дорога к таинственному протеже Аманды оказалась довольно далекой, а Гэвину нужно было что-то есть и чем-то заправлять машину. Пришлось потусоваться с местными аборигенами в одном из кабаков в Фениксе, чтобы ненавязчиво разузнать, как обстоят дела в городе, и есть ли здесь вообще работа. Когда Рид уже было решил, что надо двигать дальше, ему позвонил Хэнк. «Где ты сейчас?» — В Фениксе, — ответил Рид. Посмотрел на свой даже наполовину не опустошенный бокал с пивом, и тяжко вздохнул — на вкус оно было отвратительным. — А что? «Езжай в Глендейл, там есть работа. Заплатят хорошо, я думаю, деньги тебе лишними не будут». — А почему ты именно мне позвонил? «Там еще Джефф неподалеку да Чень. Но специализация не та». — В каком смысле? — не понял Гэвин. Вроде, все охотники знали и умели примерно одно и то же. «В том самом, — вздохнул Андерсон. — Дело опасное. Сдается мне, что там ругару. А если я прав, то с этой страхоебиной не сладить пенсионеру и зеленой девчонке». — Да я вроде тоже зеленый, — хохотнул Рид. — Не твои ли слова? «Может, и мои, — пробубнили в трубке. — Да вот только такого «напарника», как у тебя, нет ни у кого. Вместе вы должны осилить». Осилят. Как же. Гэвин перелетел через стол и хрипло выдохнул, врезавшись в книжный шкаф. Боль хлестнула по спине, охотник мог поклясться, что слышал треск собственных костей. Но поднялся быстро — Ричард, как всегда, блестяще справлялся со своей задачей. Прицелиться не получилось. Гэвина снова швырнуло в стену, придавив в довесок тяжелой тушей. Он выкинул руку, стараясь не дать монстру укусить себя. А тому хоть бы хны. Выпущенная в пузо обойма. Освященная сталь. Монстр трансформировался уже почти полностью. Больше ничего не напоминало в нем человека. Окровавленная одежда висела на нем лоскутами, когти рвали обивку кресел, когда он откинул одно, а затем второе, пытаясь добраться до свежей порции мяса, в лице Гэвина, которая так любезно пожаловала в его дом. Рид напрягся, отталкивая монстра ногой. Тот отлетел всего на пару метров, на самом деле, не слишком уступая в силе Ричи. Метнувшись было к оружию, которое обронил раньше, Гэвин снова оказался в железной хватке. Попытался вырваться, но острые, как лезвия, когти больно впились в тело, протыкая, по ощущениям, до внутренних органов. Рид захрипел, охреневая от боли. Он даже перестал слышать Ричарда, ослепленный ощущениями. Кажется, его на секунду отключило. Потому что, когда он очнулся, его больше никто не пытался сожрать. Монстр лежал в нокауте, а Гэвин все еще ловил затихающие отголоски боли где-то внутри. — Ну нихрена ж себе, — выругался он, держась за бок, где ныло особенно противно. — Ричи, спасибо. Без тебя я бы сдох тут. «Пожалуйста, — мягко отозвался голос Ричарда в голове. — Я буду делать это столько, сколько будет нужно. С тобой ничего не случится, пока я рядом, Гэвин». — Вот и будь. «Вот и буду, — усмехнулись в голове. — Готов?» — Что? — не понял сначала Рид. — А, нет. Подожди еще немного, ладно? Я что, отключался? «На несколько секунд. Это позволило мне взять полный контроль». — И как тебе? «Мне больше нравится твое присутствие». — Хах, ладно, — Гэвин поискал взглядом, за что схватиться. Но решил все же присесть на покоцаный диван. — Все. Готов. Вспышка боли, не такая сильная, как от пронизывающих тело когтей, но все же ощутимо бьющая по нервам, заставила выгнуться и застонать. Гэвину казалось, что голова сейчас просто разорвется, или он снова отключится. Он почти не почувствовал, как Ричи положил руку ему на плечо и наклонился, пытаясь заглянуть в глаза. — Гэвин, — голос у него был обеспокоенный. — У тебя кровь. — Что? — не до конца пришедший в себя охотник постарался сесть повыше. По направлению взгляда Ричи он понял и прикоснулся пальцами к носу, непонимающе рассматривая оставшуюся на них кровь. Попытался стереть тыльной стороной ладони, но ее было пугающе много. — Блядь, — расстроенно заключил Гэвин. — Это из-за меня, — тихо сказал Ричард. — Дурак, — не согласился Рид. — Всего лишь небольшой побочный эффект того, что ты только что несколько раз спас мне жизнь. Чувствую, позвоночник все-таки переломило тогда. Он осторожно поднялся, хотя ничего уже не болело. Только немного кружилась голова. — Так больше не может продолжаться, — сказал Ричард. — Я чувствую, что беру от тебя гораздо больше, чем даю. И что тебе становится хуже. — Ричи… — Я все решил. Даже если стану человеком, я найду способ защитить тебя, — демон подошел ближе, обнимая охотника со спины. — Обещаю. — Ладно, — слегка смутился Гэвин. — Тогда заканчиваем здесь, забираем бабки и едем. Я, конечно, первый раз слышу про этого типа, но фамилия Камски кажется мне очень знакомой.