Внутри

      Ийдана привела Котара на обзорную палубу. Мы пересекали в этот миг Море Душ, но иллюминаторы не были закрыты. Сава стоял спиной к гостям и любовался буйством стихии.       Бурные течения варпа хлестали защитное поле "Пентакля", проникали внутрь "Амбиции" в поисках сладких душ, но раз за разом отступали ни с чем, – никого там уже не было. Чуть дальше в пурпурном мареве во время разрядов молний можно было разглядеть очертания гигантов, – левиафанов, кракенов и других хищников Моря Душ. Обманываться их спокойствием и неподвижностью не стоило, – мгновение слабости, и они сомнут крейсеры с той же лёгкостью, с которой человек давит надоедливых мошек. Их мощь поражала и могла свести с ума иного неподготовленного человека, но на счастье на палубе никого, кроме Савы, Котар не заметил.       – Сколько силы! – воскликнул Сава, не оборачиваясь. – Казалось бы, вот она, протяни руку.       – И останешься без руки, – Котар поравнялся с Савой.       За пределами поля Геллера, в пространстве, где не действовал ни один закон материальной вселенной, произошёл большой взрыв, чуть ли не рождение звезды. От яркого света пришлось прикрыться, но где-то на границе видимости Котар вдруг увидел тень громадного дерева и похолодел. Спаси Бог-Император, – следующую встречу с демоном Котар мог не пережить.       – Разве она не манит тебя? – спросил Сава. – Не чувствуешь искушения?       – "При использовании сил варпа стоит отринуть предательские чувства, – процитировал Котар. – К этому делу стоит подходить с холодной головой и прекращать работу при первом соблазне".       Сава усмехнулся и проговорил:       – О… кажется, я сегодня услышу по меньшей мере ещё десяток цитат из скучных книжек. – Он обратился к Ийдане: – Такие, как он, – Сава указал на Котара, – считают, что безопасность прежде всего. Их гнетут собственные способности. Они боятся!       – Ну да, конечно, – возразил Котар. – Мне не раз приходилось иметь дело с теми, кто варпа не боялся. Раздутые переносчики варп-проказы, мутанты, разрывающиеся от энергии, не способные усмирить собственные желания сладострастники или безумцы, жаждущие крови, – все эти глупцы считали себя хозяевами собственных судеб, не замечая, что их самих дёргают за нити. – Котар помолчал немного: – Была ли там сила? Да. Там была даже радость от владения этой силой, но кончили все одинаково. – Котар посмотрел на Ийдану и сказал: – Или я, или другие Саламандры прекратили их трагическую жизнь.       – Но ты же не можешь возразить, что погиб бы, что вся "Амбиция" сгинула бы, не призови Ийдана на помощь могучего духа? – спросил Сава.       – Нет, не могу. – Котар вперил взгляд в собеседника. – Но это не тот опыт, который стоит повторять.       – Значит, ты всё-таки признаёшь пользу иного подхода? – Сава упёр руку в бок. – Ты приятно меня удивил, Котар.       Котар поморщился и ответил:       – Для меня не новость, что против демонов иногда используют демонов. Я не ребёнок и уже встречался с подобным: видел одержимое оружие у демоноборцев, их защитные руны прямиком из книг, которые горят в тех же кострах, что и ведьмы. Это дело компетентных специалистов. Может быть, и вы себя считаете компетентным, но учить подобному Ийдану я не позволю.       – И что же ты мне сделаешь?       Котар стиснул рукоять посоха и произнёс:       – Убью вас.       Ийдана подёргала наставника за штанину, но тот не обратил внимания, а продолжал буравить оппонента взглядом.       Сава хмыкнул и отозвался:       – Что ж… тебе очень повезло, что Ийдана не просила меня ни о чём подобном.       Некоторое время все участники встречи хранили молчание, поглядывая куда угодно, но только не на друг друга.       Наконец Сава прочистил горло, а потом сказал:       – Итак… начнём.       Он сделал пару шагов назад, отвёл руку в сторону, – в раскрытой ладони вспыхнул маленький огонёк.       – И ты, – обратился он к Ийдане, – и мой грозный коллега, и даже иногда я пользуемся варпом непостоянно. Мы лишь приоткрываем окно в потусторонний мир или… крутим вентиль, чтобы из крана побежала вода. Кто-то в этот миг до смерти боится призвать что-то лишнее, что-то, не дай Бог-Император, обладающее злой волей. Кто-то молится. Кто-то дрожит. Но что, если…       Сава повёл плечами, и справа в воздухе появились контуры потерянной руки.       – Что, если, – продолжал Сава, – не открывать окно или крутить вентиль, а быть проводником, частью цепи? – Огонёк из левой ладони перетёк в призрачную правую. – Тогда можно будет забирать себе совсем немного, никто и не заметит. Но даже это немногое делает псайкера куда сильнее.       Краски мира вокруг Савы потускнели, он стоял в мерцающем ореоле, который колебался, как воздух над костром. Сава поглядел на Котара, но тот хоть и хмурился, но кивнул, чтобы магистр продолжал.       – Самое прекрасное в этом методе то, что псайкер не истощает собственные резервы, а использует чужие.       – То, что вы предлагаете, требует постоянной бдительности, – проговорил Котар. – Прорыв с той стороны произойдёт неминуемо. Вопрос времени. Не говоря уже об одержимости…       – Именно поэтому, кроме вопросов, касающихся предсказаний, я хотел бы преподать вам уроки обращения с варпом и самозащиты. Тебя это устроит, Котар? Не призовёшь меня к ответу, как чернокнижника и еретика?       – Посмотрим.       Сава усмехнулся и сказал:       – Ты тоже начал меня забавлять, Саламандра. Эти споры напомнили мне о давних временах, когда пионеры оккультных наук делали первые робкие шаги в неизвестной области. – Сава помолчал немного, а потом добавил: – Читал об этом.       Он коротко описал процесс насыщения силой варпа, попросил попробовать и Котара, и Ийдану. Девочка справилась даже быстрее, – Котару сначала пришлось пересилить себя. В конце концов, после нескольких попыток получилось, он почувствовал себя значительно лучше, но тревога, мигающая в сознании, словно аварийный люмен, не давала опьянеть от лёгкости.       – Настоящий горный поток, не так ли? – спросил Сава. – Дух захватывает!       – Я всё жду, когда кто-нибудь из нас допустит ошибку, – отозвался Котар.       – И это будет Ийдана, – подсказал Сава.       – Нет! – запротестовала она. – А если и да, то разберусь!       – Ни один библиарий на моей памяти, – даже самый слабый, – ни разу не потерял контроль, – продолжал Сава. – Что не мешало прочим тугодумам обвинять нас во всех грехах и судить за каждую вольность.       – Их можно понять, – сказал Котар. – Они наверняка видели последствия "вольностей".       Сава отмахнулся и проговорил:       – Ерунда! Скажи это Волкам или Шрамам, и тебя поднимут насмех. И те, и другие те ещё лицемеры, но хотя бы не ограничивают своих мастеров. Они называют подобное "силами природы", – Сава усмехнулся. – Всё сразу становится "нормально", "по правилам", "таковы традиции".       Котар нахмурился. Сава заметил это и продолжил:       – То, что я пытаюсь донести, было известно тысячи лет назад, но потом утеряно из-за глупости и страха недальновидных личностей. Это не изобретение еретиков, – подобной методикой пользуются многие верные Трону псайкеры из тех, кто хочет хотя бы чего-то достичь на своём поприще.       Урок продолжился.       После Котар проводил Ийдану в выделенную ей каюту, навестил других псайкеров, а потом отправился на поиски храма Бога-Императора. Не то чтобы во время занятий он совершил нечто такое, в чём стоило покаяться, но на коленях перед образами святых Котар хотел поразмыслить над всем, что услышал в тот день. Может быть, даже попросить совет у Бога.       Поиски затянулись. Котар уже начал подозревать нехорошее, когда заметил несколько фигур в белых мантиях и капиротах. Один фанатик нёс аквилу. То были члены культа Святого Свежевателя, и если уж они до сих пор не нашли место, где можно славить Бога-Императора, то сами бы организовали нечто подобное. Котар проследил за ними и не прогадал, – через несколько минут культисты спустились в трюм, ещё через несколько добрались до неприметной двери, за которой ряды скамей, кафедра, проповедник и прихожане.       Никаких статуй, росписи на стенах или потолке, – всего лишь несколько икон, короче говоря, очень бедно. Но здесь чувствовалось главное.       Вера.       Проповедник вещал:

– …Бессмертный Император встретит меня И я буду объят Его Святостью Если пронесу верность Ему сквозь мученья. Аминь.

      Культисты прошагали по проходу между скамьями, остановились у кафедры и принялись раздеваться.       Проповедник воскликнул:       – Братья и сёстры, поприветствуйте наших гостей, братьев Геннадия, Жерара и Себастьяна! Они пришли сюда, чтобы показать тысячную долю всех страданий, которые перенёс Бог-Император ради нас с вами!       Культисты стащили с голов капироты, сняли мантии, рубахи. Вместо поясов у каждого – плеть с тремя хвостами. И если бы просто кожаные плети, но нет, – в хвосты были вплетены металлические шипы.       Культисты опустились на колени, попеременно молились, раскачивались и сотворяли знамения аквилы. Так продолжалось совсем недолго, а потом свист, тяжёлое дыхание, сдавленные стоны и резкий запах меди. Некоторые прихожане побледнели, глядя на процесс самобичевания, другие даже привстали с мест, чтобы запечатлеть картину в памяти.       Иногда шипы так глубоко вонзались в и без того обезображенные рубцами спины, что выходили не без усилий.       Котар заметил, что совсем неподалёку, на ближайшей скамье справа, девочка-подросток взялась за живот и закрыла рот.       – Не могу… – только и выдавила она.       Девочка хотела уйти, но мать схватила её за рукав и рванула обратно.       – Смотри! Бог терпел и нам велел!       Котар потянулся к девочке, как смог избавил её от приступа тошноты и расслабил. Подобная помощь требовалась не только ей, но на счастье священнодействие подходило к концу. Силы покидали истерзанных культистов вместе с кровью. Некоторые уже не сдерживали криков во время очередного удара, и лучше всего переносил муки только молодой человек с тонзурой в обрамлении седых волос на голове. Но и он через пару минут упёрся лбом в заляпанный кровью пол.       Покачиваясь и дрожа, самобичеватели поднялись. Они не стали обрабатывать раны, оделись, один из них принял из рук проповедника аквилу и встал чуть в стороне. Молодой человек с тонзурой занял место у кафедры, прочёл литанию об искуплении грехов, а потом указал на Котара.       – Бог-Император всегда отвечает на наши молитвы, если мы истово верим в Него и искренни в наших чувствах и мыслях. Он прислал сюда своего Ангела.       Прихожане обратили внимание на Котара. Кто-то упал ниц, другие отшатнулись, третьи смотрели на Ангела Смерти как на привидение.       – Я прошу, – продолжал самобичеватель, – хотя бы пару слов.       Котар прошёл за кафедру, постукивая на ходу посохом, обвёл взглядом богобоязненных людей, вдохнул воздух, насыщенный металлическими ароматами, и сказал:       – Бог-Император часто испытывает и нашу плоть, и наш дух. Братья из культа Святого Свежевателя только что показали, как нужно презирать бренную оболочку, отвергать физическую слабость. Но как можно наглядно продемонстрировать силу духа? – Котар сделал паузу, посмотрел на затаивших дыхание людей. – Найти ответ непросто. Главное сражение для каждого истинно верующего происходит здесь. – Котар прикоснулся к груди. – Поэтому призываю вас быть бдительными. Не совершать зла и зла не утаивать. Следить за собой и близкими, чтобы вовремя вернуться к поиску истины и вернуть ближнего на ту же тропу. Враг всегда будет сеять сомнения, путать, обманывать, и сила духа в том, чтобы не позволить ему это сделать. Аминь.       Разглядывая лица и мысли паствы в строгой тёмной одежде, самобичевателей, чьи белые мантии пестрели бурыми пятнами, Котар завидовал этим людям.       Они не сомневались.       В отличие от него.