Останусь пеплом на губах

Снова утро. Снова объятия Пчёлкина. Снова отсутствие одежды. Веро́ника Добровольская загнана в угол. Она влюбилась в Холмогорова за каких-то полгода знакомства и 3 месяца тесного общения, однако отнюдь не представляла его вместо Вити. Она любила быть с Пчёлкиным, любила проводить с ним ночи, они были чудесны, но.. не любила его. Холмогоров возил её в рестораны, дарил подарки, он оживлял давно заледеневшую девушку, однако, как только его машина отъезжала от дома Добровольской, она ехала в клуб с Пчёлкиным. Или в ресторан. Или они просто проводили ночь дома, а он хорошенько её "наказывал" за чувства к Холмогорову. Почему-то именно в момент встречи с Пчёлкиным она забывала всякую любовь. Да и что хорошего в любви? Абсолютно ничего. Гораздо выгоднее была дружба с привилегиями, бурные ночи, наполненные страстью, желанием, но никак не любовью. — Пчёлкин, с тебя трусы мне купить, — просопела девушка сквозь сон, — Алё, просыпаемся, — она ощутимо хлопнула его по спине, — Чего дерешься? Это месть за вчерашнее? — едва открыв глаза говорил Пчёлкин, — Считай, что так! С тебя трусы мне новые, говорю. Порвал аж две пары, совесть имей, а! Парень приподнялся на локтях и резко кинул подушку в Веро́нику, на что она пронзительно завизжала и замахала руками. Утро было субботнее, и молодым людям, на удивление, никуда не нужно было спешить. Пчёлкин уже почти обжился в квартире своей переподруги, которая, в общем, была только за. Накинув белую футболку, Вероника отправилась на кухню убирать следы прошлой ночи, да и искать что-то съестное. Надо сказать, что это был первый раз, когда Веро́ника сама пошла готовить завтрак. Обычно эту ответственность брал на себя Витя и, если девушка ещё спала, хладнокровно покидал квартиру, оставив записку и захлопнув дверь. Включив какую-никакую музыку, Добровольская решила приготовить гренки, помнится, об этом просил Пчёлкин, принеся вечером две буханки хлеба. Парень лежал на кровати, кутаясь в белое пуховое одеяло и совершенно не осознавая, каким образом он уже почти жил у этой дамы. Его квартира нужна была теперь только для хранения одежды Пчёлкина, хотя с этой ролью могла справиться и квартира Добровольской. Но мысль съехаться была такой же нездоровой, как и их отношения. Поэтому за завтраком Витя просто предложил встретиться у него дома. На вопрос "это че, типа свидания?" он ответил положительно, как обычно, ухмыляясь и всем своим видом показывая сарказм. — А чего я у тебя чуть ли не живу, а ты ни разу даже не была у меня, — с полным ртом рассуждал парень, — А что тебя не устраивает? Тем более, я один раз была, — так же жуя отвечала девушка, — А это не считается, это ты так зашла, на огонёк. Короче, заеду за тобой в восемь-девять вечера, будь готова, — А завтра тоже выходной? — Я думаю, мы договоримся, а ты вообще живи и кайфуй, пока клиентов нет. Если ооочень хооочешь, могу подкинуть работку по финансам, надо? — Пожалуй, откажусь от этой заманчивой идеи, Виктор Павлович, слишком нравится есть и пить за ваш счёт, — наигранно вежливо проговорила Веро́ника, — Ну ты же не просто так со мной спишь, я прав? — подвигаясь ближе и заметно снизив тон, говорил Пчёлкин, — Безусловно, — улыбнулась Добровольская, приближаясь ещё сильнее настолько, что он ощущал каждый её вдох и выдох. Но долго так продолжаться не могло, парень буквально вцепился губами в девушку, которая только этого и ждала, но почти сразу подставила ладонь между их лицами. — Сначала уберём после завтрака, не хочу через несколько дней тараканов по кухне ловить, — Чёртовка ты, родная, уже решила у меня остаться надолго? — усмехнулся Витя, поцеловав её ладонь. Через каких-то десять минут Пчёлкин уже сидел на кровати в спальне в джинсах, а к нему, будто специально медленно подходила Добровольская, растягивая момент и наращивая напряжение, играя в игру, где априори не могло быть победителей, все проигрывали, хотя это так неоднозначно.. Да, скорее, все выигрывали, получая то, что всем и было нужно. То, зачем эта игра и начиналась. Но все игры рано или поздно заканчиваются, и через несколько мгновений она уже сидела на Вите, который кусал и вылизывал её шею, мял и даже немного зарапал задницу, вызывая тихие всхлипывания девушки. — Можешь аккуратнее, пожалуйста, у меня ещё после прошлого раза не зажили следы твоего нетерпения, — прошептала Веро́ника, — Так и быть, утром буду добрее, родная, — ответил ей Витя. Но они не успели закончить начатое, вдруг раздался телефонный звонок. Звонил тот, кто резко вызывал отвращение к Пчёлкину, заставлял забывать обо всём, что волновало Добровольскую. Пчёлкин перестал бороться, он старался не замечать. В конце концов, ночи девушка проводила именно с ним, а значит, борьба была бессмысленной. Но прерывать такой момент этот кто-то не мог, просто непозволительно. Впрочем, Веро́нику это никак не смущало, она подошла к телефону и, услышав знакомый голос, тут же сменила тон. По ту сторону телефона предлагали совместный ужин, что было бы совсем неплохим времяпрепровождением, если бы этот день не был занят Витей. Но эти планы Добровольская с лёгкостью отменила, договорившись лишь о встрече вечером "часов в 11, а то и позже", однако Витю это не устраивало. — Тебе что, сложно закончить с ним раньше? Почему ты меня так легко выкидываешь, а ему отказать не можешь? — они разговаривали уже на повышенных тонах, — А ты чего истеришь? Не нужно командовать мной! Что да как мне делать, я решу сама! И вообще, напиши мне адрес, приеду я тоже сама! — Ты ещё Коса попроси на машине подвезти! — Вот и попрошу! И хватит истерить! Не забыл, что мы не семейная пара? Между нами нет ничего, ясно тебе? Ни-че-го!! — эти слова ударили Пчёлкина ниже пояса, но он быстро сориентировался и придумал, что ответить, хоть и выставил себя полным мудаком и идиотом, — Ты думаешь головой своей иногда? Тебе было бы полезно думать не только нижним местом! — на этот раз уже Веро́ника была ошарашена. Однако она не оскорбляла Витю, лишь констатировала факт, между ними действительно не было никаких обязательств, только секс и ничего более. — Повтори. — почти шёпотом проговорила Веро́ника, — Думать головой, говорю, надо, а не.. — он всё ещё кричал, но резко снизил тон, — Ты просто.. — Пошёл вон отсюда, Пчёлкин, — она показала на дверь, — Ник, я.. — парень подошёл ближе и попытался приобнять, — Что конкретно в моей фразе было непонятно? Скажи, я объясню, — она скинула его руки со своих плеч и отошла в сторону, — Хотя нет, что ты там говорил? Думать головой надо? — Да я же.. — Вот и подумай своей блядской головой над своими словами и моими, пошёл вон из моей квартиры! — Веро́ника сорвалась на крик, — И вещи свои собери, мыслитель херов! Пчёлкин замахнулся на девушку, но остановился буквально в сантиметре от её лица. Как ни странно, она не дернулась, а только смотрела в его глаза с невероятной злобой и ненавистью. Будто за пару минут они стали врагами, будто не было вечеров откровений, в которые оба открывались чуть ли не на все сто процентов друг другу. И хотя Пчёлкин, собирая вещи, тысячу раз пожалел о сказанном, о сделанном, обо всём, что произошло, это не могло ничего объяснить. Зачем он устроил этот цирк? Снова придётся быть в одиночестве вечерами. Разве что снимать девушек на одну ночь, однако теперь это совсем не прельщало Витю, ему было хорошо с Никой, только он мог её так называть, она разрешила.. Как только захлопнулась дверь, Вероника пошла в ванную. Пролежав в ней где-то час, она твёрдо решила завязать с Пчёлкиным, самокопание помогло ей понять, что всё таки бабочки внутри неё восстали из мёртвых, но вовсе не из-за Вити, а из-за Космоса. Приведя себя в порядок, Добровольская поспешила выйти из дома. Опоздания были не в её принципах, чего не сказать о Космосе. Девушка ждала машину несколько минут, но за это время успела замерзнуть и слегка промокнуть даже под крышей. Когда машина наконец подъехала к подъезду, брюнет вышел оттуда в одном лишь костюме. — Мадам, машина подана, — улыбнулся он, подавая руку Веро́нике, — Космос, ты головой не поехал? Я в пальто то замёрзла, а ты в одном костюме! Ещё и дождь льёт! — Уважаемая Веро́ника, информирую вас о наличии плаща на заднем сидении, а в машине сидеть жарко, так что не трепи свои нервы ещё из-за меня, хорошо? —девушка кивнула головой в ответ, немного смущаясь. Ресторан был весьма неплох. Как потом оказалось, он принадлежал бригаде Белова. Отобедав, молодые люди решили проехаться по Москве, всё же в выходной нужно было чем-то заниматься, а планы на вечер у Добровольской отменились по понятным причинам. Космос подарил девушке шикарные чёрные туфли с красной подошвой в каком-то из бутиков и золотые серьги, они выпили не один стакан кофе, и решили заехать к нему домой. Квартира Космоса была небольшой, но резко отличалась от своего хозяина. Она была уютной, буквально излучала тепло. Парень не видел смысла покупать большую квартиру, пока он живёт один, поэтому квартиру он не менял с того момента, как съехал от отца с молодой невестой, абсолютно не приглянувшейся ему и неподходящую на роль мачехи. Выпив добрую бутылку дорогого вина и поговорив обо всём на свете, Космос решился завести разговор о преславутом Пчёлкине. Веро́ника старательно избегала этой темы вест вечер, однако от прямого вопроса "а что у вас было с Пчёлкиным?" отшутиться было уже невозможно. Она не стала скрывать очевидное, однако о почти совместном житие умолчала, такое вряд ли понравилось бы Холмогорову, учитывая, что он рассчитывал на нечто большее с ней, чем просто секс и походы по ресторанам и бутикам. Космос решил повысить градус, наливая себе и девушке излюбленный коньяк, и, когда оба были уже пьяные и сидели неприлично близко, Вероника первая поцеловала его. Этот поцелуй кардинально отличался от Пчёлкина. Губы Вити на вкус были сладковатые, будто карамель с корицей и крепким алкоголем, а Космос был совсем иным. Несмотря на тот же коньяк, его губы отдавали табаком, ментолом и какой-то брусникой. Холмогоров не был требовательным и страстным, как Пчёла, его поцелуй был просящим, нежным и волнующим. "Почему я их постоянно сравниваю, нельзя так, Космос этого недостоин" — вертелось в голове Веро́ники, но мысли не угомонить. Она и раньше сравнивала своих постоянных клиентов друг с другом, но это было не то, к ним она ничего не чувствовала, нужны были только деньги, а здесь.. здесь было другое, но постоянных сравнений Космос не стоил. Она его не стоила. Тем временем девушка уже сидела на столе, а Кос стал гораздо более раскрепощен, он гладил Добровольскую по спине, по волосам, сжимая их так же, как и она в ответ. В этот раз Веро́ника не перенимала инициативу, позволяя Космосу сделать всё самому. Он оказался абсолютно другим, совершенно непохожим на Пчёлкина.. Всю ночь, несмотря на присутствие Космоса и их постоянные взаимодействия, она не могла избавиться от сравнений. Это было не то. Утро было гораздо приятнее в этот раз. Космос оказался очень хозяйственным и принёс девушке кофе с вафлями в постель. Слишком приторно и ванильно. Он был нежен, полон энергии и заряжал позитивом. Но всё было не то, мысли о Пчёлкине преследовали её ночью, во сне, утром, всегда. И было это невыносимо.. — Зачем кофе в постель то, Космос? — потягиваясь, спросила Вероника, — Ну как.. знак ухаживания, романтики и всего такого.. — Кос говорил так мягко и так сладко, что хотелось раствориться в его голосе, в его глазах и объятиях. Наверное, Добровольская только во время разговора с ним забывала о Вите и полностью погружалась во влюблённость и чувства, — У меня к тебе важный вопрос.. Надеюсь, я не слишком рано, в общем.. — Ты меня пугаешь, Холмогоров, что случилось? Мм.. вафли очень вкусные.. — Правда..? — будто завороженный прошептал он, но тут же одёрнулся, — в общем, можно ли считать нас.. парой?