Останусь пеплом на губах

— Ну привет, Никусь, не научилась ещё быть любимой? — девушка подняла слегка опухшие глаза с потёкшей тушью, успев вытереть потёки тыльной стороной ладони, — Нахуя припёрлась? — проговорила она, глядя исподлобья, — Ну-ну, Никусь, зачем так грубо? Я не с пустыми руками, — блондинка продемонстрировала две бутылки вина, — в дом пустишь? — Слушай, че тебе надо, а? — Ой, Добровольская, ты ни с мужиками, ни с бабами разговаривать не умеешь, как только в эскорте работала? — закатила она глаза и подала руку. — Идём, поговорить надо. И Веро́ника пошла. Да, дружить она действительно не умела, но фальшивую улыбку вполне себе могла натягивать. Искренних тёплых отношений между девушками, конечно, не было, однако что-то все же подсказывало ей о надобности прислушаться к бывшей коллеге. Хотя-бы выслушать. — Ой, Добровольская, а у тебя и не поменялось ничего почти, — звонко проговорила девушка, — ты иди вино разливай, поговорим по душам с тобой! — Веро́ника послушно прошла на собственную кухню и, наскоро сполоснув ладони, достала два фужера. — Я уже здесь! Оставь свои яблоки, они не сдались нам. Что у тебя с другом Белова? — Ника обреченно усмехнулась, — А с каким из? — Что, со всеми? Ну ты даёшь, мать, я про того несчастного вообще, но будет интересно послушать и про остальных. А сам Саша что? — Ленка, упустила ты свой золотой слиток. Саня женат, ребёнок у него. Не светит тебе ничего от их богатства. — Ой, да надо мне оно? У меня свой муж есть. Я вот что хотела попросить. Согласилась бы ты на должность менеджера, а?

***

Один крупный владелец ресторанов не хотел конкурировать с рестораном Космоса, хоть тот ещё и не открылся. Проблема вовсе не острая, но иметь "своего" человека в заведении конкурента было бы неплохо. Тем не менее, разваливать бизнес Добровольская не соглашалась, да и не представляла возможным развал бизнеса на почве некомпетентности менеджера. А иначе она бы и не стала пытаться, ведь, как Елисеева уже поняла, с Холмогоровым покончено. — Хорошо, я подумаю, Лен. Просто очень странно будет после.. ну, всего этого.. принимать предложение.. — раздумывала Веро́ника. Она решила оставить себе ещё времени на размвшление, но пообещала склоняться в сторону согласия. Девушки обсуждали их любовников за последние годы, в их числе были и рассказы о трепетном Холмогорове, однако о подробностях по поводу Пчёлкина Добровольская всё же умолчала. Следом двух бутылок вина и одной — коньяка оказалось мало, блондинки собрались в бар. Наряды выбрали неброские, все таки смыслом было именно напиться, хотя.. — Ты знаешь, тебе просто трахнуться надо с кем-то! — вдруг воскликнула уже довольно пьяная Елисеева, — Опять начинаешь, — закатила глаза Добровольская, — мне всего хватает. — Не хватает! Смотри, этот Космос тебе не нужен? А ты все равно сидишь и ноешь, хотя сама же его и оттолкнула, а Витя? — А что Витя? Про Космоса.. мне стыдно как-то, я то сама надежды подаю, то вот так.. — Ну Космос — это второстепенное, а вот с Витей вы в отношениях? — Да нет. Ну мы.. Ну нет, не в отношениях. — задумалась Добровольская. И вправду, как можно было назвать происходящее между ними? — Тогда снимай это все. Укуталась, тоже мне. Надень ка.. — Елисеева быстро пересмотрела вещи в шкафу Веро́ники, — вот это! Яркие красные губы на обеих девушках привлекали внимание, однако если на той, что повыше наряд остался неброским, то черный корсет на второй изящно обтягивал талию, глубокое декольте контрастировало с пышными рукавами и ещё сильнее привлекало внимание парней клуба. На этот раз выбор был сделан в пользу короткой теннисной юбке, эдакая школьница, потому внимания к Добровольской было втрое больше. Буквально через четыре коктейля и пару активных танцев она приметила симпатичного молодого человека, что танцевал рядом и не раз буквально раздел её глазами. Елисеева потерялась в толпе и Ника уже не старалась её найти. В то же время она приблизилась к мужчине, чей рост лишь немного отличался от Пчёлкинского, а волосы были на порядок короче, на оттенок темнее, а сам он был едва ли ровесником Вероники. Через минуту развязного разговора стало понятно, что и манера речи интеллигентнее, а голос грубее. Как будто все отлично, но не хватало надменности в его тоне, не хватало диалектов, язвительности и высокомерия. Тем не менее, спустя двадцать минут она уже была в машине незнакомца, коим его и считала, хотя тот и представился. Они решили поехать к Добровольской, однако терпения хорошенького парня не хватило до квартиры. Едва старенький москвич, в котором, признаться, было не очень комфортно, то ли дело в мерине Пчёлкина, остановился во дворе, губы двух практически незнакомцев столкнулись с неведомой силой. Ведущей в этой игре осталась Веро́ника, хотя язык молодого паренька уже во всю блуждал по ее рту. Она расстегнула рубашку со странным рисунком, прошлась руками по груди, плечам, пока длинные светлые пальцы перебирали такие же волосы. Кресло с трудом отодвинулось и парень немного приспустил брюки и нижнее белье, разорвав серебряный пакетик, пока девушка стягивала с себя мешавший корсет. В ту же секунду влажные губы прошлись по контуру бледных грудей прямо сквозь черное кружево, а холодные руки придвинули бархатную спину навстречу блуждающему языку, что поочерёдно обводил тёмно-розовые ореолы, слегка прикусывая и вызывая легкие стоны и попытки потереться бельем о его член. Бюстгальтер мешал ощутить вкус, однако добавлял трения и ещё больше дразнил Добровольскую вместе с такими же кружевными трусиками. Паренёк одной рукой погладил губы извивающейся девчонки, что отчаянно ерзала, пытаясь унять жар между раскрытых бедер, а другой провел по её белью, уже изрядно намокшему, как бы случайно задевая самую важную точку, но не надавливая слишком сильно. Он оказался прижатым к сиденью маленькой рукой и столкнулся с гипнотическим взглядом Добровольской — тут же паренёк отодвинул край белья, а девушка медленно опустилась, принимая в себя член, изрядно тоньше Пчёлкинского, хотя по длине, кажется, схожего. Теннисная юбка прикрывала все виды, но парень и не думал вглядываться — лишь издавал хриплые стороны, загипнотизированный светом луны, отражающимся от ледяных глаз. Веро́ника же хоть и старалась остаться увлечённой процессом, но все же проводила глупый, настолько бессмысленный анализ, что от его результатов хотелось обкуриться и напрочь забыть о существовании не только Пчёлкина, но и надоедливых пчёл летом. Ради такого придётся разлюбить мёд, которым она щедро удобряла свок кофе, ведь сахар вреден для фигуры. Она двигалась с ровным, привычным темпом, глядя куда-то сквозь глаза своего спутника, иногда слегка постанывая и расширяя его зрачки. Незнакомец прошёлся своей такой ненужной рукой по бёдрам и схватился за ягодицу, второй же снова прошёлся по складкам, большим пальцем массируя чувствительную точку. Веро́ника ускорила темп и в один момент толкнулась бёдрами вперёд, потом по кругу, почти полностью встала и резко опустилась, принимая в себя всю длину, на что услышала тяжёлые вздохи парня, тут же притянувшего ее за шею к своим губам, жадно сминая их. Он сильнее надавил на клитор и почувствовал вибрацию протяжного стона на своих губах. Добровольская легла на грудь парня, давая ему и себе время отдышаться после своеобразного кардио. Однако буквально спустя пару минут парень уже застегивал ширинку на изрядно помятых брюках, а она закуривала сигарету прямо без верха, откинувшись на спинку пассажирского сиденья. Горький дым заполнил её дыхательные пути, горло немного онемело от ледяного вкуса ментола, но тепло растеклось где-то внутри груди. Чувство облегчения? Снятия напряжения? Да черт его знает. — Ты охуенная, — вдруг выдохнул партнёр на одну ночь, на что Добровольская усмехнулась, выпуская дым тонкой сигареты прямо в кабине старенького автомобиля, — Я знаю.. — тут уже удивлённо усмехнулся тот, чей голос вовсе перестал напоминать Пчёлкина, ну совершенно другой, — Ты больно самоуверенная, — А были поводы сомневаться? — Повернулась к нему Ника, поднимая одну бровь, — Я охуенная, и это факт, так к чему лебезить?

***

В то же время Пчёлкин падал в бездну алкоголизма ощутимо быстрее блондинки. Снова заливался Виски, который купил рядом с домом, а к нему и сигареты с запахом какого-то ментола, черт бы его побрал. Странные сигареты отдавали холодком, прямо как ледяные глаза одной его хорошей знакомой, сейчас, думается, отлично проводящей время в компании Космоса или кого-то ещё. Но тут раздался звонок. Саша почти прокричал в трубку, что Космос разбился на машине, колеся по городу. То ли пьяный был, то ли обдолбанный, однако Фил утверждал, будто наглухо. — Сань, я никак за руль, я выпил дохуя, даже ходить не могу, вызови кого-то, — неразборчиво пробормотал Пчёлкин в трубку и пошёл искать какую-то рубашку, дабы хоть в больницу приехать в приличном виде. Хотя как такое назвать приличным?

***

После непродолжительного молчания, парень все же спросил, где живёт девушка и надо ли её подвозить и искренне удивился, что они уже в её дворе. Докурив несчастную сигарету до того, что она чуть не обжигала пальцы, Добровольская натянула на себя корсет, не удосужившись его затянуть, как было, но и просить о помощи не стала. — Ну спасибо тебе за вечер, как тебя там.. — она щелкала пальцами в попытках вспомнить, — не помню я. Как тебя звать? — Ты всегда так? Трахаешься, а потом забываешь имя? — рассмеялся парень. — Рома я, — Точно! Спасибо тебе, Рома! Добровольская резко стянула с себя влажные трусики и бросила на коробку передач. — Считай, подарок. Приятно было познакомиться, Рома. — Она открыла дверь и, виляя бедрами, пошла к своему подъезду. — Стой! — парень наполовину вылез из авто и прокричал вслед. — А номер-то свой оставишь? — на что услышал что-то неразборчивое, очевидно, похожившее на отказ и решил не заебывать девчонку, раз уж ей это было не нужно. Так вот роли партнёров во время ночи на один раз поменялись. Как только Добровольская зашла в квартиру и сбросила туфли с ноющих ног, раздался звонок. Трубку она поднимать не спешила, однако за первым раздался и второй, и третий. Все таки ответив, она услышала кричащий голос Пчёлкина. — Я тебе десятый раз звоню!!! Какого хуя ты не отвечаешь?! — А что, я круглосуточно дома должна находиться? Только щас пришла. Че надо? — Космос разбился. Наглухо.