Книга 2. [The Demon Fox, Devils, Dragons and the Dungeon] Демон-лис, дьяволы, драконы и подземелье.

Глава 131

Мы подошли к шаткому деревянному причалу, лодка и закутанная в плащ фигура стояли совершенно неподвижно, несмотря на ленивую рябь воды. "Чиме, я трижды проверила карманы. Как ты вообще умудрилась?" Не имея возможности говорить, она просто снова ткнулась лицом в мою ладонь. Я вздохнул, затем ступил на деревянный причал: "Чувствуется, что он достаточно прочный". Я посмотрел через плечо на Хагане. "Все равно, я полечу". Новые чары, которые я вырезал, научившись у Синдри, засветились вдоль его спины. Медленно, словно какая-то огромная рука подхватила его за шиворот, его тело оторвалось от земли. " Пойдемте, вы двое". Азазель махнул нам рукой, чтобы мы поторопились. Вблизи Харон, хранитель лодки, оказался еще выше. Почти трехметрового роста, он возвышался над всеми нами, когда его голова в капюшоне повернулась к Сазексу, из невидимого рта вырвалось длинное шипящее нечленораздельное "Урррраааааххххссссс...". Я, конечно, не мог этого понять, но Сазекс решительно шагнул в лодку и нашел место, чтобы сесть. Азазель получил еще одно длинное шипящее... 'приветствие?' и тоже запрыгнул на борт. Хаган завис впереди меня, но вместо "приветствия" Харон передвинул шест лодки, чтобы загородить его: "Хрррррааа?". И наклонился вниз, пустой капюшон "смотрел" в пустое металлическое лицо Хагане с золотыми глазами. " Проблемы, лодочник? " - спросил Хагане. "Хааааа..." Часть савана сдвинулась, и из-под него показалась скелетная рука, протянувшаяся и похлопавшая металлического кота по голове. Звук был похож не столько на звук костей по металлу, сколько на звук песка по камню, но через мгновение рука сдвинулась и указала на дно лодки, прямо посередине. " Аххррррааа..." " Очень хорошо. "И Хагане опустился на борт лодки, опустив себя так, чтобы упереться в ее середину. Я шагнул вперед, и снова шест заслонил меня, и снова Харон наклонился, скрипя и цокая, чтобы посмотреть на меня. Только вместо моего лица он оказался чуть ниже и смотрел на Чиме. "Хммм?" Химе, в своей обычной бесстрашной манере, вытерла свое лицо. В ответ Харон снова протянул скелетную руку и очень осторожно погладил Чиме по голове. Затем, к моему удивлению, он выхватил ее из моей руки и посадил себе на плечо. "Друзья сэнсэя всегда популярны". прокомментировал Сазекс. Затем взгляд поднялся на меня, и даже с моей способностью видеть в темноте закутанное лицо было для меня невидимым. Я не видел ничего, кроме кромешной тьмы, но знал, что оно смотрит на меня. "Монеты". услышал я в голове, даже когда голос произнес "Рррраааааххх". И скелетная рука протянулась ко мне, ладонью вверх. "Осторожно, лиса". сказал Азазель. Я улыбнулся, потянулся к мешочку и достал две старые медные монеты. Потускневшие от времени и использования, они были неопознаваемы по происхождению. Я поднес их к глазам, зажав между большим и Указательным пальцем, а затем заставил их исчезнуть обратно в руке. Харон снова встал во весь рост, отодвинув шест, чтобы пропустить меня на борт. Осторожно перепрыгнув на борт, я занял место напротив Азазеля и Сазекса, наклонился и погладил Шинкаге по голове. "Что?" спросил я, так как они оба смотрели на меня как на сумасшедшего. "Я думал, ты собираешься отдать их ему". сказал Азазель. "С чего бы мне это делать? Я всего лишь прошу пересечь, а не переходить". Я отмахнулся от него, повернувшись так, чтобы смотреть мимо Харона, пока гигантский лодочник отталкивал нас от причала и направлял... туда, куда мы плыли. О, и посмотрите на Чиме, которая спокойно сидела на голове Харона, создавая ей наилучший обзор и утверждая свое превосходство. "Риас часто отмечала, что она, похоже, знает всякие непонятные предания". Сазекс сказал: "Даже юный Иссей вдохновился на то, чтобы больше читать о тех "легендах", с которыми мы имеем дело. Она им гордится". " Он обречен на величие. Но он понимает, что должен заслужить его". "Хаганэ сказал: "Не раз Ддрайг проигрывал из-за того, что его носитель не понимал этого. " "Хотелось бы, чтобы он перестал быть таким скромным". Азазель ворчал: "Хорошо, конечно, держать голову в заднице, но..." "Я думаю, он будет прекрасным мужем для моей сестры. Эта скромная натура ему идет". "Это ограничивает его рост. Ему нужно больше двигаться вперед". Азазель ответил: "Если бы не политика, он был бы уже достаточно силен, чтобы стать самостоятельным королем". " С моей точки зрения, Риас будет страдать от этого. " "О?" сказали они вместе. " Асия, скорее всего, уйдет к нему. Возможно, Конеко. И Росвайс тоже. " "Однако я не думаю, что Иссей и Риас станут соперниками". Сазекс засмеялся: "Когда они поженятся, я сомневаюсь, что они когда-нибудь столкнутся друг с другом в рейтинговой игре. Даже свободно обменяются фигурами, если возникнет такая необходимость". Я выбрал этот момент, чтобы добавить свои два медяка (не в буквальном смысле, конечно): "Я просто жду, когда кто-нибудь из них попросит меня сделать кольца. И я сделаю это в одно мгновение". Я уже ожидал развития ситуации с "восьмимесячным ребенком" для этих двоих... "Как всегда, планируешь наперед". Азазель рассмеялся: "Неудивительно, что все хотят держать тебя рядом".

________________________________________

Это была странная поездка на лодке. Мягкая рябь воды больше походила на сырую нефть, и единственное, что я мог видеть, - это себя, лодку и ее обитателей. Позади меня Сазекс и Азазель смотрели за борт, как будто просто любовались видом. Шинкаге не издавал ни звука, кроме ровного гула своего сердца. Чиме продолжала использовать голову Харона в качестве вороньего гнезда, а сам лодочник просто подталкивал нас длинным шестом. Казалось, что путешествие длится уже несколько часов, но прошло всего двадцать минут. "Хватит нервничать, Лиса". Азазель усмехнулся: "Если ты будешь так дергать хвостами, то перевернешь лодку". "У нее нет такого опыта, как у тебя, Азазель." Сазекс сказал: "Если моя догадка верна, она пытается понять, как это работает". "Вроде того." признал я. "Я имею в виду, и, - я чуть повысил голос, - наш эксперт может поправить меня, если я ошибаюсь". Харон слегка повернул голову в мою сторону: "Он переправляет души умерших. Но... Как он помещает столько душ в лодку? Они сжимаются? На том берегу не было очереди..." "Хррррааааааахххггг". сказал Харон, его сухой пыльный голос бормотал у меня в ушах: "Они освещают нам путь". Я посмотрел мимо него на невинный на вид фонарь, висевший на носу лодки в стиле "Цербер": "Но..." "Рррраарррг... ааа..." услышал я, а голос в моем сознании сказал: "Обратный путь одинок и темен. Всегда". "Ох. Мне жаль это слышать". Я пробормотал: "Я полагаю, что те, кто хочет избежать своей "вечной кары", должны сами плыть обратно?" "Ха." "Да". "Ты действительно знаешь предания". Азазель усмехнулся: "В каждой вере по-разному, но только особые исключения позволяют вернувшейся душе сохранить то, что она имела в первый раз. Вернее, в прошлый раз. Не считая шенов, у которых, похоже, своя система для бессмертных". Я подумал о том, что сказал мне Майкл, что мне повезло, что я возродился в Орарио, и все мои "шарики" остались на месте. "А что происходит с вами, ребята? Я имею в виду..." "Ну, для дьяволов это немного сложно". Сазекс почесал подбородок. "Мы устроены не так, как смертные". "То же самое и с нами. Поскольку мы отвергли Его план, нам пришлось придумать свой собственный способ для таких вещей". Азазель пожал плечами. "Ммммм..." "Земля". Отвлекаясь на разговоры, я отвлекся от черной бесконечной "реки", и пейзаж изменился. Бескрайний простор превратился в медленно сужающееся устье реки, а прямо в поле зрения появился еще один простой деревянный причал, вделанный в массивную каменную пристань. Вместо блекло-коричневого и заросшего плющом, он был из серо-зеленого камня и светящегося мха. Выполненный в стиле "плоские стены/круглые столбы" Древней Греции, он очень напоминал "царство мертвых". Зловещий зеленый огонь, выплескивающийся из бронзовых, уже почти черных от старости факелов, непрерывно нарастающий шепот, который, казалось, витал у меня над ушами, медленно растущая толпа безногих плавающих саванов... Это действительно выглядело и ощущалось как город мертвых. И снова мое рассеянное внимание, казалось, вызвало странный пропуск расстояния, и вдруг Харон решительно опустил свой шест в воду, остановив лодку, когда мы подплывали к деревянному причалу. "Хуррр..." 'Высадка'. Первым сошел Шинкаге, медленно оторвавшись от дна лодки и перевесившись через борт, и, наконец, поставил ноги на твердый камень причала. Следующим сошел Азазель, затем Сазекс, спрыгивая по очереди и переходя без единого скрипа старого дерева причала. Я встал и остановился рядом с Хароном: "Мне жаль, но я не могу позволить ей остаться на обратный путь". Я протянул руку. "Хех." Харон осторожно снял Чиме со своей головы и предложил ее мне, получив от мини-кролика-монстра дружеский удар по лицу, после чего она перепрыгнула ко мне на руку. "Они никогда не поверят тебе, если ты скажешь, что встретила столько интересных людей". сказал я Чиме, проходя через причал. Оглянувшись назад, когда я посадил Чиме на плечо, я увидел, как свет фонаря померк, и позади меня появилась волна маленьких бесформенных сине-зеленых огоньков. " Вам уже пора". сказал голос, когда я присоединился к остальным. Голос был отчасти надменным, отчасти нетерпеливым и отчасти сердитым. "Босс сказал, что вы будете здесь более недели назад". Все взгляды обратились к новому голосу. Довольно высокая, амазонского телосложения, длинные белые волосы собраны в хвост, бронзовые доспехи до колен, соответствующие наручи и шипастый наплечник, "боевая тога", свернутый хлыст на поясе... и одно дьявольское крыло. " А, наш эскорт." Сазекс начал." Простите за наше позднее прибытие, но нам сказали взять ее с собой или не беспокоить", - Он кивнул мне: "А вы?" " Мегера." Она сказала, слегка фыркнув, чтобы убрать волосы с глаз: "Похоже, никто не прислал вестей... Оставили меня здесь, на пристани, на неделю..." Она посмотрела на меня и подняла бровь: "Симпатичный зайчик. Шубка тоже симпатичная. Из чего она сделана?" "Фенрир." сказал я, почесав ухо Чиме. "Круто." Она улыбнулась, за темно-фиолетовыми губами показались зубы, похожие на (^v^v^v^): " Пойдем, покончим с этим... Столько других дел, и ни слова о задержке..." Она замолчала, обернувшись и даже не проверив, следуем ли мы за ней, и направилась к остальной части "города". Встроенный в неровный изгиб пещеры (я бы сказала "горный склон", но мы явно находились под землей), он был настолько "разросшимся", насколько это вообще возможно. Но даже при таком странном расположении выделялся красивый геометрический стиль. Идеально вырезанные в скале стены, как будто архитекторы просто разложили свои планы на голом камне и сказали: "Выглядиnт так, как на картинке". "Хватит быть такой туристкой, сэнсэй". Азазель рассмеялся: "Съезди в Грецию или еще куда-нибудь, если хочешь остановиться и поглазеть". "Через некоторое время становится скучно." Мегера сказала, как будто разговаривала сама с собой: "Но через тысячи лет все будет…" Она оглянулась через бескрылое плечо: "Сюда, к счастью, это недалеко. Просто не тыкай ничем, что светится, если можешь".

________________________________________

До "недалеко" оставалось еще около часа ходьбы по светящимся зеленым улицам, заполненным бесцельно бродящими призраками. Но постепенно мы все ближе и ближе подходили к грандиозному каменному особняку. Наполовину храм, наполовину замок, он был выполнен в том же стиле, что и весь остальной город, за исключением того, что это было единственное место, где я видел металлическую отделку, железные ограды и свет факелов, отличающийся от "зловещего зеленого" (в данном случае это был чуть более дружелюбный "душевный синий"). Мегера, до этого момента молчавшая, сказала "Конечно, здесь никого нет на страже... ЭЙ! Есть кто дома?!" крикнула она, когда мы приблизились к воротам. "Не надо кричать, Мег". Это был Танатос, с прикрепленной головой, выглядевший так же, как и до того, как я сделал его короче: "Ты можешь разбудить мертвого, крича таким образом". "Хар-хар." Мэг покачала головой: "Я привела их. Теперь я свободна от дежурства". "Очень хорошо." Танатос подошел к воротам, отпер их и пропустил нас внутрь. Его взгляд остановился на мне: "Я не забыл тебя". "Меня вежливо попросили появиться, и смотри, посланники все еще живы". Я ответил: "Забавно, как это работает". Я сохранял свой тон довольно бодрым, но Чиме вытирала свое лицо, как будто осмеливаясь попробовать что-то сделать. "Да, как видишь, мы выполнили все условия для аудиенции у лорда Аида. Можем ли мы пройти?" бодро спросил Сазекс, как всегда дипломатичный человек. Танатос, не сводя с меня пристального взгляда, отошел в сторону. Захлопнув за нами ворота, он сказал: "Простите за беспорядок. Наш персонал по уборке обычно... бесплотен. Кроме одной горгоны, никто не задерживается надолго, чтобы что-то изменить". "Не могу представить, почему". Азазель усмехнулся: "Полагаю, такова природа этого места?" Он завис впереди нас и небрежно плыл назад, ведя нас вперед: "Это вопрос квалификации. Большинство душ просто не приходят с нужным весом. А те, что приходят, обычно недостаточно "осознанны". А те немногие, которые осознают, обычно работают в архивах, вместо того чтобы подметать полы". Азазель, Сазекс, Хагане и я сказали в одно и то же время: "Бумажная работа... вздох". "Действительно." Танатос повернулся и продолжил вести нас. Идти было недалеко: за воротами - сад (заросший колючими лианами и ядовитыми цветами), большой мраморный (но все же серо-зеленый камень) фонтан (из которого вместо воды лился жидкий зеленый огонь) и огромная каменная дверь с массивной фигурой Омеги, вбитой в камень из блестящей полированной бронзы на дальнем конце. Я подумал, не было ли во дворце Зевса гигантской Альфы на дверях... За дверями послышался звук тяжелых шестеренок, и они распахнулись наружу, пропуская нас в мрачный дворец самого Аида. "Это вход для гостей, если вам интересно". прокомментировал Танатос, нависая над старым красным ковром, покрывающим голый камень зала, - "Мертвые входят через другой проход, как только соберутся с силами и пройдут этот путь". "А каково соотношение?" - спросил Азазель с любопытством, в его голосе слышалось любопытство. "Большинство, вспомнив свою жизнь и осознав, что они натворили, прыгают в реку и возвращаются в мир, а груз их грехов и воспоминаний смывает Стикс. Остальные, те, кто считает, что совершил достаточно, или считает себя достойным, или действительно апатичным, встают в очередь за более... окончательной наградой". Он посмотрел через плечо на Азазеля: "Что касается цифр, то это не моя работа". Еще минуту-другую мы шли в молчании, мрачные залы были в основном пусты, лишь изредка в них собиралась горстка плавающих саванов. Шепот на давно умерших языках проносился мимо моих ушей, комментируя то, что звучало как их последние мысли. "Выглядело безобидно". "Кто бы мог подумать, что лед и кипящее масло не сочетаются?" "Не надо было мне петь зимой в горах". "И тогда я сказал: "Укуси меня!"". "Считай до трех, - сказало оно. Но я не умею считать!" "Похоже, некоторые забывают себя в очереди". прокомментировал Сазекс. "Призраки" со временем вспоминают... Некоторые дольше, чем другие, но мы мало что можем сделать". Танатос пожал плечами: "Уничтожая их, мы лишь рассеиваем их душу, и тогда нам потребуется еще больше времени, чтобы избавиться от них. Поэтому мы не обращаем на них внимания, пока они не исчезнут". Мы вошли в другую дверь, из которой доносился слабый запах рыбы: "Королевская кухня, если вам интересно. Но я не советую ничего есть". "Это плохо?" спросил Сазекс. "Каких живых существ ты уже видел?" - спросил Танатос с ухмылкой: "А рыба обычно из реки". Трое "мясистых" из нас слегка вздрогнули: "Принято". Наконец мы подошли к другой двери, на которой красовался не гигантский Омега из полированной бронзы, а огромный череп трехметрового роста. "Мы прибыли". сказал Танатос, - "Ведите себя хорошо". Он просто повернулся и завис в другом коридоре, когда тяжелая дверь, лязгнув, начала открываться. " Знаете, нужно очень постараться, чтобы сделать каменные двери такого размера и так плавно открывающиеся". пробормотал я. " Дыхание и балланс - вот что ты постоянно говоришь Иссэю. "И мы вошли.

________________________________________

Пока не было особых замечаний по поводу "температуры". По большей части, любой, кто мог бы перенести морозное утро, чувствовал бы себя здесь прекрасно. Но воздух в тронном зале? Зале суда? Как вообще называется это место? Воздух здесь был горячим и сухим. Не знойным, и даже не дискомфортным. Просто... сухой. Идеально для хранения книг, хотя я чувствовал лишь легкий рыбный запах из кухни и намек на серу. Жерла лавы? Размеры помещения были грандиозными. Костяные белые колонны, стены из зеленого мрамора, отделка из полированной бронзы и пурпурные шторы - все это, по крайней мере, выглядело ухоженным. В дальнем конце комнаты находилась двустворчатая дверь. Скромная, рассчитанная на людей "нормального" роста, она выглядела как каменный эквивалент служебной двери в торговом центре или что-то в этом роде, за исключением окон. Оттуда медленно пробиралась по голому каменному полу длинная вереница бесформенных фигур в саванах. Мой взгляд проследил за этой линией и в конце концов добрался до массивного письменного стола. Огромный деревянный (первый деревянный предмет, который я видел до сих пор, не считая лодки), он был украшен белыми костями и бронзовыми черепами. Не совсем "со вкусом", с гигантскими позвоночниками, ведущими вверх от ног в каждом углу, или грудными клетками, держащими кипы свитков, или маленьким черепом дракона, используемым в качестве чернильницы, это было очень впечатляюще. "А. Наконец-то." глубокий голос произнес из-за стола: "Летучая мышь, ворона и ошибка". Если Харон был "плавающим саваном трехметрового роста", то Аид был "бронированным скелетом трехметрового роста". Широкие плечи, покрытые стальными и костяными шипами. Королевские пурпурные одежды, закрывающие большую часть тела и покрытые бронзой и серебром. Корона из переплетенных лоз вокруг лаврового венка на полированном черепе. Огромные скелетные руки, одна из которых держала большое перо какой-то чернильно-черной птицы, а другая лежала на столе над гигантской книгой. За его спиной возвышался массивный стеллаж со свитками высотой пять метров, от стены до стены. Как винный стеллаж, только для свернутой бумаги, он был забит всевозможными "окончательными документами", а также несколькими случайными предметами. "И подделка". сказал он, его голос был таким же глубоким, как и темнота его открытой пустой грудной клетки. Он отвернулся от нас, прикоснулся пером к книге, и один из саванов перед столом исчез с крошечной вспышкой огня. "Я должен извиниться за наше позднее прибытие". сказал Сазекс, шагнув к нему, когда за нами закрылась боковая дверь тронного зала, - "Но ваше условие было - привести ее или не беспокоить". Осторожно отложив перо, Аид положил свою огромную правую руку на левый край стола и, протащив его по полу со скрежетом камня и стали, отодвинул от своего кресла. Линия перед ним сдвинулась в сторону, приспосабливаясь к новому положению стола. "Неужели вы думаете, что меня волнует, что вы спуститесь, чтобы "отругать" меня?" спросил он, когда мы вчетвером (плюс один плечевой кролик) переместились на почтительное расстояние перед троном Аида. "Я мог бы меньше заботиться о делах этого мира, но это было бы очень трудно". "Неважно. Твои действия вышли за рамки дозволенного". спокойно ответил Сазекс, не обращая внимания на разгневанного повелителя скелетов. "Ты говоришь, что тебе все равно, но ты все равно заключил сделку и отправил кого-то назад. Да еще с его друзьями. Даже послал кого-то за Офисом". Азазель сказал: "Я, конечно, могу попросить у Зевса копию договора между вами, но я уверен, что ты нарушил правила". "Разве?" прорычал Аид, и зубы его голого черепа заскрежетали друг о друга: "Боги всех мастей заключают договоры со смертными. Мы с Цао Цао вели дела, как и вы". Его пустые глазницы посмотрели на Сазекса " И хотя я признаю, что неравнодушен к копьеносцам, это всё же было подписанное соглашение". Я чувствовал, как от Аида исходит гнетущая волна злобы, от которой подрагивают хвосты и подскакивает адреналин. Но он продолжал: "Его друзья были просто дополнительным подпунктом". Эти пустые глаза сфокусировались на мне, и мне показалось, что гравитация вокруг меня усилилась: "Чтобы разобраться с ошибкой". Взгляд скользнул по мне, и эффект немного ослаб: "А Офис... Ничто не должно быть за пределами смерти. Даже она". "Офис находится под защитой мирного договора с несколькими пантеонами". Сазекс сказал с ледяным спокойствием, не замечая и не заботясь о враждебности, исходящей от Аида. "Ты так говоришь, будто меня это должно волновать". прорычал Аид, - Но разве ты можешь обеспечить это? Здесь? В моем царстве? Если не считать случайного выходного дня, когда я могу зайти дальше всего - в твой "подземный мир", тебе придется бросить мне вызов здесь". Он встал, его массивная фигура из костей и доспехов практически затмила свет факелов позади него: "Покажи мне свою решимость, багрововолосый принц разрушения, и, может быть, я удержу руки, когда придет следующий проситель с просьбой дать ему еще один шанс на ваш маленький "мир". Покажи мне свою истинную сущность". "Ты уверен?" спросил Сазекс, улыбаясь той же веселой улыбкой, что и Акено, когда она стояла перед комнатой, полной друзей, или противником. "Ты не боишься, да?" Аид рассмеялся. "Очень хорошо". "Возможно, тебе стоит отойти, Лиса, и тебе тоже". Азазель отошел на шаг, потом еще на один, положил руку мне на плечо и потянул меня за собой. Шинкаге отошел назад и сел рядом со мной, Азазель положил вторую руку ему на плечо. Сазекс, как и я при разминке перед боем, сделал глубокий вдох. На мгновение ничего не произошло. Затем в моей голове разом сработали все "предупреждающие знаки". Адреналин снова подскочил. Ноги и живот напряглись в режиме "бегства или борьбы". Хвосты распустились за спиной, готовые "отразить/захватить/оглушить" первую же угрозу, за которую они ухватятся. Я чувствовал на себе обветренную руку Вуконга, пытаясь придать себе силы с помощью своего внутреннего пламени. Однако Сазекс не двигался. Даже дыхания не испустил, насколько я мог судить. Рука Азазеля на моем плече слегка сжалась, и я почувствовал, как меня накрывает какое-то защитное заклинание. Затем все вокруг задрожало. Сначала это было незаметно. Если бы я не был на грани паники, то мог бы принять это за простое биение собственного сердца после некоторого волнения. Но потом все начало слегка дребезжать. Ослабленные цепи, факелы, пара случайных камешков, чернильница на столе, свитки на полках. И только когда я почувствовал вибрацию до самых бедер, а с потолка посыпались каменные куски, Аид сказал: "Хватит. Ха! Значит, слухи о тебе были правдой". В пустоте его глаз зажглась тусклая искра, тряска медленно прекратилась, и все вернулось к кладбищенской тишине. Я даже не мог понять, что именно сделал Сазекс. Может быть, это была способность кровной линии "сила разрушения"? Должно быть... Но так много? Словно он выпустил ее из самого себя... Зная отношения между ним и его сестрой, я вдруг очень обрадовался, что он не злится на меня. "Тебе следует быть очень осторожным в своих желаниях… Разве не так говорится, Лорд Аид?" спросил Сазекс, улыбаясь той же маленькой улыбкой, что и всегда. "Значит, мы договорились?" "Пока я получаю билеты на рейтинговые игры, да". Аид сел обратно, наклонившись вперед, поставив локти на колени, чтобы как следует возвышаться над нами, сидя. "Они будут отправлены обычной курьерской службой, как всегда". "Хорошо." Точки света в его холодном пустом черепе повернулись ко мне: "Теперь ты..." Я только-только начал успокаиваться, как он сфокусировался на мне с той же аурой злобы. "Ты доставила мне немало хлопот. И теперь, когда ты здесь, я не уверен, что позволю тебе уйти". "Она - гостья в нашем царстве". Азазель сказал: "Настоящая беженка из другого измерения". "Именно так. Она и есть гостья. И с моей точки зрения, ее поведение здесь было довольно плохим". Аид взглянул на книгу на своем столе, потом снова на меня: "Для начала ей не следовало возвращаться в это измерение. Это была ее первая ошибка". "Эй..." начал я. "Затем она притягивает что-то обратно в царство живых, что не должно было возвращаться". Он продолжил, как будто я не говорил. " Я не вещь. " - сказал Хагане. "Не говоря уже о преждевременном убийстве десятков людей". "Я..." "Увеличение рождаемости для Дьяволов, не говоря уже о том беспорядке, который я собираюсь создать в книгах, пытаясь разобраться с внезапной потребностью в душах для того маленького городка, который она оккупировала." "Что?" "И в довершение всего она воскресила мертвый вид! Вы хоть представляете, сколько бумажной работы с этим связано?" "Я-" Я уже выходил из себя, меня больше всего раздражала его тирада обвинений. "Она даже создала Ревенанта из одной из душ, которую лично отправила сюда!" продолжал Аид. "Я думаю..." Азазель положил руку мне на плечо, когда я почувствовал, как под плащом щелкнул маленький нефритовый жетон: "Ты должен позволить ей говорить за себя". Затем тихо: "Успокойся, Лиса". "Ради дипломатии". добавил Сазекс. Аид посмотрел на меня, когда Сазекс и Азазель встали позади меня, положив руки мне на плечи, прежде чем отпустить и отступить еще на шаг, оставив нас с Хагане стоять перед Богом Смерти. Слишком раздраженный, чтобы бояться его гнетущей ауры, я посмотрел ему прямо в лицо и сказал: "Если ты собираешься судить меня, спроси почему, а не смотри на результат и не кричи". Наступила долгая пауза, пока мы с этим невыразительным черепом смотрели друг на друга. "Судить тебя, говоришь? Какая великолепная идея!" Взмахнув рукой, он достал один из тех "случайных" предметов, которые лежали на полке за его спиной. Это был посох, увенчанный трехглазым рогатым черепом с древком, состоящим из столь же нечеловеческого позвоночника. Взяв посох в руки, он стукнул им о землю, и с клубящимся зеленым туманом пространство перед его троном превратилось в обычный зал суда. Терпеливо ожидающие души вдруг превратились в присяжных, а мы с Хагане встали за простую каменную трибуну. Бог с черепом удовлетворенно кивнул, затем посмотрел на меня: "Вот только, похоже, тебе не хватает ключевого человека, который бы поддержал твою версию". Он рассмеялся: "Жаль, но, полагаю, ты проиграешь по умолчанию". "Я с радостью..." начал Сазекс. "Вы оба отошли от нее, прежде чем она сама попросила, чтобы ее судил я". Аид зарычал, сверкая глазами. " Возможно, тебе стоило взять с собой Делли. " - сказал Шинкаге. Я должен был признать, что мой выбор слов был очень неосторожным. "Кроме того, твой договор мало что значит для меня. Мне достаточно того, кого я признаю равным себе". Аид сказал: "А если его нет, то я..." Аид замолчал, глядя вверх и мимо нас. Позади меня возникла небольшая суматоха. Сначала тихая, но потом показалось, что кто-то пытается протиснуться сквозь бесконечную очередь душ, ожидающих суда. " Отойди... Отойди! Загромождаете ступеньки, не подметаете за собой, стонете бесконечно, клянусь..." Голос становился все громче, по мере того как он пробирался через дверь в зал. Теперь через дверь мы увидели еще одного человека в коричневой одежде. Однако, в отличие от всех плавающих душ, этот человек ходил, и был достаточно стар, чтобы пользоваться тростью. Медленным шагом - шарканьем - он подошел к нам. "Я должна была догадаться, что ты попытаешься сделать что-то подобное". Она сказала, голос соответствовал телу: старый, обветренный, но все же отчетливо женский. "Если бы ты не был таким ворчуном, ты и Зевс могли бы, по крайней мере, договориться о настоящем выходном дне в смертном царстве или что-то в этом роде. Ну, знаешь, понежиться на солнышке, уехать подальше от маминого подвала, затворник!" Я почувствовал, что мне хочется, нужно повернуться лицом к этой старухе, и все мои чувства сосредоточились на ней. "Я честно выиграл все права на подземный мир, старая карга! Как бы мой брат ни считал, что я этого не заслужил, это место - МОЕ, и я не доверю его никому другому!" Мои хвосты начали радостно подрагивать и вилять. "Конечно конечно. Ты, вероятно, останешься здесь, зная, что у тебя никогда не будет такого пляжного тела, как у остальных. Почему бы не протянуть руку помощи, и, может быть, ты мог бы оставить своего дорогого мальчика ответственным на один день. Или твоя жена? Может быть, это убедит ее вернуться?" "Мой "дорогой мальчик" поджигает свою кашу, заливая ее молоком. Я бы ни на секунду не доверил ему это кресло, а что касается моей жены, то ты..." Он остановился, снова постучал увенчанным черепом посохом по земле: "Нет, я туда не пойду. Ладно. Если ты хочешь вмешиваться в мои дела, ограничься только ЭТИМ". Он указал на меня: "Гестия". "Вот так." Я даже не понял, что обнял ее (с помощью всех своих хвостов), пока она не похлопала меня по ушам: "Пожалуйста, опусти меня? И будь помягче, эти старые кости не такие крепкие, как ты привыкла". "Она что, только что... "скрипела"?" спросил Сазекс. "Никто тебе не поверит". Азазель ответил: "И она будет отрицать это". С неохотой я опустил ее на землю, осторожно стянул с нее все хвосты и наблюдал, как она подняла старую иссохшую руку, чтобы снять капюшон. У нее было лицо "мудрой бабушки". Обветренная кожа, длинные седые волосы, острые глаза и лицо, которое со временем превратилось из "красивого" в "матросское". Ее рост тоже изменился с возрастом, позвоночник и осанка слегка ссутулились, и она стала еще ниже, чем та Гестия, которую я знал. "Наклонись на мгновение, нет-нет, не преклоняй колени. Не передо мной, никогда не передо мной..." Она не позволила мне опуститься на колени: "Я не твоя Гестия, но ты все еще моя последовательница. Дай мне хорошенько рассмотреть тебя..." Ее старая обветренная рука тыкала и гладила мое лицо, поворачивала мою голову за подбородок и вообще делала все то, что обычно раздражает ребенка, когда бабушка делает что-то подобное. Я не возражал, и не раз она смахивала слезы, когда я сдерживал радость от встречи... нет, от ощущения того же комфорта, который я испытывал, находясь рядом с Гестией в Орарио. Наконец она отступила от меня, но не раньше, чем протянула руку Чиме, которая терпеливо дрожала у меня на плече, требуя, чтобы она покончила со мной. "Я рада, что такой человек, как ты, следует за Гестией". Она улыбнулась, ее зубы сверкали белизной за губами, потерявшими свой цвет с возрастом: "И ты тоже". У нее не было свободной руки, чтобы погладить Чиме, но маленький кролик плюхнулся на спину в ее руке, совершенно покорный. "А теперь встань во весь рост". Она ткнула меня тростью в голень, и та звонко ударилась о металлический щиток: "Не забывай, зачем ты здесь вообще". "Это будет частью суда, уверяю тебя". Аид сказал: " Вы закончили со своим маленьким "моментом"? Очередь не становится короче". Аид откинулся на спинку трона: "Я обвиняю тебя, Кодори Харухиме, в том, что ты вернулась в этот мир, привела с собой то, что также было изгнано из этого измерения, убила людей раньше времени, позволила создать жизнь раньше времени, вернула жизнь виду после его времени, и вернула в космический цикл того, кто был изгнан из него на веки вечные." Он сделал паузу, видимо, что-то обдумывая, а затем добавил: "А также нападение на одного из моих посланников и один случай жестокого обращения с животными". Он снова стукнул посохом об пол, и одна из занавесок вдоль стены отодвинулась. За ней оказался фонтан из магмы - вероятный источник тепла и запаха серы в комнате. Это был не маленький фонтан, он был достаточно большим, чтобы стать центральным элементом любого общественного парка, он тихо булькал и выл. В центре, на возвышении, стояли четыре статуи греческих дам, льющих лаву из кувшинов с водой, которые покоились на их плечах, а над ними - фрагмент подземелья. Положив его плоской стороной вниз на плечи четырех статуй, я увидел, что с тех пор, как он был помещен туда, он успел породить несколько монстров, магические камни которых сверкали у ног статуй. "Как ты умоляешь?" спросил Аид, привлекая мое внимание к себе. "Невиновна, невиновна, виновна, виновна, виновна, невиновна"". Я сказал, по порядку разбирая обвинения: " Невиновна и виновна". После минутного размышления над двумя последними. "О? Значит, ты признаешь свою вину? Тогда это будет короткий суд". " Выслушай ее." сказала Гестия, постукивая тростью по земле. "Ничего бы этого не случилось, если бы Цао Цао и его друг Георг не промахнулись, когда пытались перенести Великого Красного на смертный план из Межпространственной Пропасти". Я сказал: "Из-за того, что они не попали в цель, я и осколки Безымянного Черного Дракона оказались здесь". Я указал на статуи на лавовом фонтане: "Как вон тот". "Уверяю тебя". Гестия продолжила: "Зная душу этого человека, как я, можно сказать, что все пошло бы совсем по-другому, если бы это не случилось с самого начала". Аид медленно кивнул, соглашаясь с этим: "Очень хорошо. Да, если бы ты не появилась, мы бы сейчас не разговаривали. Но ты появилась. С момента своего появления ты оборвала сорок семь жизней. Некоторых можно простить, признаю, поскольку их смерть началась всего лишь в тот момент, когда Старуха решила вырезать их из гобелена. Но другие прожили бы гораздо дольше и все еще бродили бы по Владениям Смертных, пока мы говорим. "Первым, кого я убила здесь, в этом мире, был старик, охотник на таких, как я, Ёкаев. Чудовище, убивавшее ради забавы, и два дня мучившее молодую девушку, сородича Ёкаев, прежде чем обречь ее на болезнь или медленную смерть". Я говорил твердо, скрестив руки и глядя на Аида. "Раз уж судьбы изменились, могу сказать, что она была бы поймана и убита им в любом случае. А он прожил бы еще долго, но в конце концов был бы убит одним из своих слуг по неосторожности. В балансе жизней, как его, так и тех, кого он должен был убить, стоят десятилетия". ответил Аид, указывая на свиток, лежащий на стеллаже позади него. В этот момент я кое-что понял. Кроме того, что "да, я облажался" (но не сожалел об этом). Аид не был 'злым'. Он был "беспристрастным". Каким бы ворчливым он ни был, это была его работа, а в книгах говорилось, что я поступил неправильно. Поэтому я сказал: "Я охочусь на животных, чтобы есть, но убиваю монстров. Этот человек прожил жизнь, порабощая, пытая и охотясь на других существ ради развлечения. Там, откуда я родом, и в большей части верхнего мира на это смотрят свысока". "Ее убийство этого человека не закончилось с ним". Гестия добавила: "По моим правилам, она взяла сироту, которую охотник сделал из той девушки, и стала ее семьей. Она взяла сироту того человека, его внучку, и дала ей семью. На мой взгляд, она вела себя как истинная поклонница Гестии". Мне пришлось ухватиться за подиум, чтобы не обнять ее снова, когда Аид с ворчанием кивнул. Акты веры, направленные против "неверных", были (если верить книгам многих религий) священными и "хорошими" (в ущерб другим религиям, но это звучит слишком близко к слову "политика"). "Это не распространяется на убийства некоторых дьяволов, которых она убила, и людей, Цао Цао, Георга и Жанны". Он сказал: "Они не должны были умереть в течение некоторого времени, несмотря на мой договор с Цао Цао". "Цао Цао хотел принести в жертву мать, стремясь вызвать Великого Красного. Жанна и Георг позже похитили ребенка, чтобы использовать его способность вызывать чудовищ". ответил я. Гестия собиралась что-то добавить, но Аид стукнул посохом об пол и бросил свитки обратно на стол. "Следующий." Еще один свиток, гораздо более длинный: "Создание жизни там, где ее еще не должно быть". Некоторые из них, скажу я вам, никогда бы не появились без твоего вмешательства". Он посмотрел чуть левее, на Гестию: "И да, я знаю, что это тоже относится к твоей компетенции..." Он еще немного развернул свиток, и нижняя половина упала на пол и покатилась к нам, пока наконец не уперлась в подиум. Все, кроме Хагане, которому не хватало возможностей, широко раскрытыми глазами смотрели на двадцатиметровый лист бумаги: "И это только первое поколение. Тот город, за который ты уцепилась, через несколько месяцев будет ОЧЕНЬ занят". Он обвинил меня: "И ты даже не сможешь представить себе, какая бумажная работа потребуется, чтобы разобраться с таким количеством документов". "Япония в целом страдает от низкой рождаемости". Гестия сказала через мгновение, тихо смеясь: "Если бы вы спросили меня, я бы предположила, что многие из этих людей станут прекрасными семьями". И вряд ли можно винить ее за ее действия, ведь все это произошло из-за того, что она хранила верность своей собственной семье". Я все еще не мог оторвать глаз от длинного списка имен, который я мог прочитать со свитка. Часть этого списка была, по сути, лишней: имена родителей на японском и греческом языках, затем имя ребенка, опять же на обоих языках. Но все равно это был ошеломляюще длинный список... И тут я понял, почему это вообще произошло... "Вот так..." Гестия похлопала меня по бедру, а Чиме перебралась к ней на плечо: "У тебя на уме были другие вещи, а не последствия сна в троне власти во время течки. Все боги и богини плодородия хотя бы раз облажались с этим. Однако после этого большинство делает это намеренно". Она рассмеялась. Я оправился от своего фейспалма: "Я даже не уверена, стоит ли мне сожалеть или беспокоиться... о боже..." Мне пришлось перевести взгляд "да ладно, ребята, не сейчас" на Азазеля и Сазекса, которые пытались не разразиться мужественным хихиканьем. Мой взгляд не помог, но они все равно держали себя в руках. "Следующий - ты..." Аид все еще сворачивал свиток: "ты был помещен в свой личный цикл, чтобы никогда больше не владеть телом или телесной формой". Его глаза снова обратились ко мне: "Ты признаешь себя невиновной, но вот он сидит, твоя работа безошибочна, даже для меня". "Это моя работа". Я признал: "Однако... 'отстранение', однако, не моя заслуга. Это дело рук Иссэя, нынешнего обладателя Императора Красного Дракона". Я положил руку на голову Хагане, а затем просто наклонился и обхватил металлические плечи. " Я был всего лишь тенью. Фрагмент израсходованной силы. Но мое осознание росло, росла и моя сила. Но уверяю тебя, Аид, я НЕ Император Красных Драконов. Может, я и начинал как "копия", но сейчас я сам по себе. "Большое спасибо" осталось за кадром, но тон его металлического голоса, несомненно, сказал об этом громко и четко. "И, повторюсь, Георг и Цао Цао виноваты в том, что у меня другое тело. "Он слегка наклонился ко мне, движение было легким, но безошибочным. "И..." Я добавил: "Когда я уйду, я заберу их обоих с собой". Если бы Аид мог хмуриться, он бы, наверное, так и сделал, но он кивнул: "Проследи за этим". Он откинулся на спинку кресла: "Кстати, о твоих птицах. Представьте себе мое удивление, когда феникс снова появился в моем реестре". "В ближайшее время люди, вероятно, будут воскрешать динозавров. Я просто позаимствовала идею". Я пожал плечами. Аид вздохнул: "Ладно. Я могу отпустить тебя с большинством обвинений... Поскольку ты заберешь с собой большую часть предметов нападения, если тебе удастся уйти. Но есть еще вопрос о нападении на моего гонца и мою собаку". "Он должен был передать свое послание и уйти, а не стоять на пути у смертельно опасной ситуации, что делает его противником, а не просто посланником". Я ответил: "А если ты сможешь искупать бедного песика в нормальной воде, то запах сразу исчезнет. В качестве компенсации я готова выслать большое собачье печенье. Я даже сама его сделаю". Это растормошило Азазеля, который начал смеяться. Гестия повернулась и ударила его тростью по голени, и он вскрикнул: "Ой! Извините... Но если серьезно, она столько проблем решает с помощью еды, что это уже похоже... на шутку". "Если мне придется поставить тебя на колени, юноша, я это сделаю". Гестия хотела еще раз ударить его по голени, но он отступил еще немного назад. Аид вздохнул и ответил: "Ну, наконец-то. Я знаю, что ты каким-то образом сумела преодолеть разрыв между своим миром и этим. Что удерживает тебя здесь? Чем дольше ты здесь остаешься, тем больше работы для меня". " Ты, кажется, странно однобок в своей информации". Я ответил: " Ты знаешь некоторые вещи, которые я сделала, но не знаешь, почему я их делаю". "Бумажная работа здесь идет медленно". "Например, оставить бедную Мэг на холоде на неделю?" "Не то чтобы у нее были дела поважнее.". Аид постучал посохом по земле: "Ответь на мой вопрос". Я указал на кусок подземелья: "Потому что это невероятно опасный предмет, и если его не вернуть на место, то остальная часть Безымянного Черного Дракона станет еще опаснее. Я не уйду без этого и всех остальных частей подземелья, которые оказались здесь". "И почему ты думаешь, что я просто так отдам его тебе?" "Потому что это невероятно опасно, будь то для людей, экосистемы или даже богов вроде тебя". Я почти расплылся в улыбке, когда мне в голову пришла идея: " Тебе действительно не нужно, чтобы это было здесь, или где-либо еще, но только не там, где это должно быть". "Да, пока что все, что оно делает, это порождает маленькие полусформированные... штуки... Прежде чем раствориться в пыли и оставить после себя один из этих волшебных камней. Я даже не чувствую их как "живых". Как они могут представлять угрозу? "Монстры, которых он порождает, питают глубокую ненависть к богам. Эта ненависть настолько сильна, что они могут убивать даже богов в моем мире. По правилам, позволяющим им ходить среди смертных, они обычно неуязвимы. Только другой Бог может убить другого Бога. Разве что монстры, большие и маленькие, могут причинить им вред". Я объяснил: "Если ты будешь держать это здесь, то рано или поздно из него получится нечто, не имеющее полуформы, и тогда, ну, кто скажет, что оно не вскочит в твою грудную клетку и не начнет перекусывать твой позвоночник? Или кого-нибудь другого? Мег? Танатос? Тот, кто моет твои полы? Твои запасные писцы?" Я снял Чиме с плеча Гестии, получив от микрозайца взгляд "но сейчас время сна". "Я могу просто уничтожить его". Он потер подбородок и наклонился, чтобы получше рассмотреть Чиме, которая агрессивно ухаживала за собой. "Похоже, он восстанавливается после повреждений, но я уверен, что лавовая ванна сделает свое дело". "Это было бы еще хуже. Ты либо уничтожишь его, либо он "пустит корни", возможно, создаст собственное подземелье". Я покачал головой: "Или он может зацепиться за любой источник маны, который сможет найти, и создать новое подземелье". Это была чистая теория, но подземелье было полно неприятных сюрпризов. "Теперь мне вдвойне не хочется возвращать его тебе". Он усмехнулся. " Тебе действительно не хочется, чтобы это было здесь". повторил я, протягивая Чиме, - "Даже такой маленький монстр, как этот, может быть смертельно опасен для тебя". Вместо того чтобы вытирать лицо, она просто нюхала воздух, ее маленький носик невинно подергивался, словно не замечая возможной опасности нахождения рядом с самим Богом Смерти. Аид встал, его массивная широкая фигура трехметрового роста подошла к каменному подиуму. "Позволь напомнить тебе, посторонняя, что тебя здесь судят. Я не потерплю лжи здесь, в моем собственном кабинете". " Готов ли ты принять последствия того, что ты окажешься неправ?" спросил я, глядя в глаза Чиме, ее маленькие ушки приподнялись, ее крошечное тельце повернулось в моей ладони, чтобы повернуться лицом к Аиду: "Без возмездия?" "ХА!" Смех Аида сотряс воздух, впечатляющий смех для человека, у которого нет плоти, "Вызов принят!" " Чиме." Я поднял ее чуть выше по направлению к Аиду: "Не друг".

________________________________________

ПРИМЕЧАНИЯ Еще раз напоминаю, что Чиме - настоящий герой этой истории, а Кодори - всего лишь филлер. :) Ну и о том, что Аид сам напросился. Наконец-то я могу представить Гестию из вселенной DxD. Сто тридцать глав, и вот ОНА! Все 1,3 метра ее роста, готовая побить тростью юных сорванцов. Спасибо, что читаете! А если вы хотите увидеть полноцветный арт, присоединяйтесь к дисконду! aKAQg4bnYu для раздора! А моя настоящая книга "Мы тоже были?" выложена на Инкитте.